УДК 347.9

Страницы в журнале: 97-101 

 

Т.Т. АЛИЕВ,

доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой правосудия и процессуального права Саратовского государственного университета e-mail: tta70@mail.ru

 

А.М. ПЕТРОВ,

помощник адвоката Саратовской коллегии адвокатов «Илком»

 

Рассматривается вопрос о соотношении справедливости судебного разбирательства и справедливости судебного решения. Исследуются понятия справедливого и несправедливого решения. Говорится о том, что полное и всестороннее установление обстоятельств дела, а также правильное толкование и применение нормы права — хотя и важные, но далеко не исчерпывающие условия справедливого решения.

Ключевые слова: справедливое решение, несправедливое решение, процессуальное право.

 

A fair decision in civil proceedings as a necessary condition for the correct settlement of civil affairs, strengthening of legality and the rule of law

 

Aliev T., Petrov A.

 

The question is considered of the ratio of the fairness of the trial and the fairness of the court decision. Explores the concepts of fair and unfair decision. It says that a complete and comprehensive establishing the circumstances of the case, as well as the correct interpretation and application of the norms of the law are though important, but not exhaustive terms of an equitable solution.

Keywords: fair solution, unfair decision, procedural law.

 

Деятельность судов по рассмотрению и разрешению гражданских дел, отнесенных к компетенции судов общей юрисдикции, осуществляется в соответствии с требованиями законности и обоснованности. Однако для общества намного важнее, чтобы решения суда были справедливыми, особенно по резонансным делам. Их справедливость должна быть гарантирована законным и справедливым разрешением дела[1].

В связи с этим актуален вопрос о соотношении справедливости судебного разбирательства и справедливости судебного решения.

Ученые-процессуалисты по-разному толкуют понятие справедливости судебных решений. Большинство специалистов признают, что требование справедливости выражается через юридические понятия законности и обоснованности[2]. Существует также другое мнение, согласно которому вполне законные и обоснованные решения могут противоречить требованиям социальной справедливости[3]. Гражданский процессуальный закон, устанавливая определенные требования к форме и содержанию судебного решения, создает общую модель судебного постановления. Таким образом, понятия юридической и социальной справедливости могут различаться.

Действуя от имени Российской Федерации, суд применяет нормы материального права к существующим правоотношениям, защищает права и охраняемые законом интересы, то есть как бы «накладывает» законодательство на действительность в целях выяснения ее соответствия установленным материальным законом моделям поведения в правоотношении[4]. В судебном решении норма права «направляет» участников правоотношения по пути, указанному судом.

ГПК РФ устанавливает исчерпывающий перечень оснований для отмены или изменения решения суда. По мнению Н.А. Чечиной и А.И. Экимова, существуют четыре причины, которые обусловливают постановление несправедливого решения:

1) применение закона, не подлежащего применению, то есть норма, которая применяется судом, является несправедливой;

2) неприменение закона, подлежащего применению, то есть судом была избрана «не та» норма права;

3) суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, то есть не установил в необходимой степени обстоятельства дела;

4) если юридическая норма, хотя и была избрана правильно, но неверно истолкована[5].

А.Т. Боннер критически высказался о данной теории, отметив, что не все из указанных причин можно отнести к случаям нарушения принципа справедливости[6]. Неправильное применение или толкование судом нормы права, по мнению А.Т. Боннера, является нарушением принципа законности судебной деятельности. По поводу неустановления обстоятельств дела автор считает, что это повлечет лишь необоснованность судебного решения[7].

Необходимым условием справедливого решения, на наш взгляд, является правильное применение и толкование нормы права. Важную роль в справедливости решения играет принцип законности, поскольку в нем содержится требование равенства всех перед законом, а также сформулировано положение об осуществлении судом общей юрисдикции правосудия по гражданским делам на началах равенства граждан и организаций перед законом и судом независимо от каких-либо признаков и обстоятельств[8]. Следует отметить, что принцип законности не делает исключения, когда возникает вопрос об ответственности за нарушение закона.

Законность и справедливость тесно взаимосвязаны. Законность возникает на почве справедливости, то есть справедливых правовых норм, после ее установления она сама становится главным фактором обеспечения справедливости.

Важнейшей гарантией защиты прав лиц, участвующих в гражданском процессе, является урегулированность всего объема общественных отношений, возникающих во время и по поводу судебного разбирательства и отнесенных к компетенции судов общей юрисдикции. Правила ст. 11 ГПК РФ устанавливают обязанность субъектов гражданского процесса осуществлять судебное рассмотрение спорных правоотношений, руководствуясь нормами федерального законодательства, распоряжений органов исполнительной власти, законодательства субъектов РФ и актов органов местного самоуправления. Кроме того, положения данной статьи предписывают судам общей юрисдикции руководствоваться международными договорами РФ, а в предусмотренных случаях — нормами иностранного законодательства. Полагаем, что в данном случае следует применить широкое толкование гражданской процессуальной нормы, поскольку  ст. 15 Конституции РФ провозглашает составной частью правовой системы Российской Федерации не только международные договоры, но и общепризнанные принципы и нормы международного права.

Согласно ст. 2 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т.п.)[9].

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

Под общепризнанными нормами международного права следует понимать правила поведения, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательных.

Таким образом, международные правовые принципы и правовые нормы не тождественны понятию «международный договор». Исходя из изложенного, было бы правильным дополнить содержание ст. 11 ГПК РФ обязанностью суда руководствоваться международными правовыми принципами и правовыми нормами.

На практике возникают ситуации, когда отсутствует норма права, регулирующая спорное правоотношение. Статья 11 ГПК РФ предоставляет судам возможность в таких случаях применять нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешать дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). Столь подробная правовая регламентация нормативных правовых актов, применяемых при рассмотрении дел в судах общей юрисдикции, свидетельствует о стремлении законодателя расширить нормативную базу урегулирования споров и свести к минимуму ситуации, при которых сущность решения определяется на основе субъективного мнения судьи.

При этом практика исходит из того, что, когда закон не высказывается однозначно по тому или иному вопросу, вопросы справедливости того или иного судебного решения могут быть предметом внимания и учета[10].

На наш взгляд, гарантом справедливого судебного решения является наличие у судов общей юрисдикции широких полномочий при установлении нормы, подлежащей применению для урегулирования спорного правоотношения.

По мнению А.Т. Боннера, решение, в основу которого положена несправедливая норма, не должно считаться несправедливым, так как суд лишен возможности принять иное законодательство[11]. Поэтому, говоря о несправедливости принимаемых судом решений, не нужно забывать о проблеме установления справедливой правовой нормы, применяемой судом для урегулирования спорного правоотношения.

Суд в своей деятельности должен применять правовую норму, которая отвечает критериям справедливости и наиболее подходит для разрешения спорного правоотношения. В противном случае применение несправедливой нормы к спорному правоотношению поставит под сомнение справедливость вынесенного судебного решения, что, в свою очередь, отрицательно отразится на правах и законных интересах лиц, участвующих в деле.

Как уже было отмечено, понятия юридической и социальной справедливости могут различаться. Юридическая справедливость — это категория, формирующаяся на основе оценки соответствия юридических норм и актов их применения[12].

На практике неоднократно возникают сложности с применением правовых норм, в содержание которых включены оценочные понятия. Реализация оценочных понятий требует от правоприменяющего лица особенно высокой квалификации, составной частью которой являются как знание законодательства, так и соответствующий уровень правовой культуры, развитое чувство справедливости. Отсутствие у правоприменителя указанных качеств может извратить суть законов и тем самым нанести ущерб законности и правопорядку.

Следует отметить, что полное и всестороннее установление обстоятельств дела, а также правильное толкование и применение нормы права — хотя и важные, но далеко не исчерпывающие условия справедливого решения.

Заметим, что вынесенные с нарушением процессуальных норм решения являются несправедливыми.

Немаловажное значение в ряде юридических гарантий, обеспечивающих справедливое судебное разбирательство, имеет, например, правило о том, что решения суда не должны затрагивать тех, кто не участвовал в судебном разбирательстве. В аспекте гражданского процессуального права приведенная аксиома сводится к вопросу о субъективных пределах законной силы судебного решения. Основным критерием распространения субъективных пределов действия законной силы на участников процесса служит то, что решение должно непосредственно затрагивать права и законные интересы данных лиц. Справедливость судебного разбирательства требует, чтобы субъективные пределы законной силы решения распространялись только на лиц, которые принимали участие в судебном процессе и, следовательно, располагали возможностью реализовать свои полномочия по судебной защите принадлежащих им прав и законных интересов.

Принятие решения, по которому затрагиваются права и законные интересы лица, не участвующего в деле, означает невозможность указанного лица воспользоваться законными средствами защиты своих прав и влечет нарушение требования равенства как неотъемлемой части справедливого судебного разбирательства. Поэтому данное требование было включено в ч. 2 ст. 198 ГПК РФ. Указанная норма предписывает, что в решении суда общей юрисдикции должны быть указаны дата и место принятия решения суда, наименование суда, принявшего решение, состав суда, секретарь судебного заседания, стороны, другие лица, участвующие в деле, их представители, предмет спора или заявленное требование.

Однако, на наш взгляд, необходимо внести изменения в данную часть и изложить ее в следующей редакции:

«2. Во вводной части решения суда должны быть указаны дата и место принятия решения суда, наименование суда, принявшего решение, состав суда, секретарь судебного заседания, стороны, другие лица, участвующие в деле, с указанием их полномочий, их представители, предмет спора или заявленное требование».

Со справедливостью решения тесно связано правило о распределении расходов между сторонами, предусмотренное ст. 98 ГПК РФ. Указанная статья предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, то судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику — пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Норма ст. 98 ГПК РФ обеспечивает справедливость судебного разбирательства посредством реализации правила об эквивалентности. Другими словами, сторона, имущественным или иным интересам которой был причинен ущерб неправомерными действиями ответчика, вправе компенсировать свои расходы, связанные с действиями по восстановлению нарушенного права.

Таким образом, положения данной статьи гарантируют справедливость судебного разбирательства и защиту прав лиц, обратившихся в суды общей юрисдикции, за счет того, что устанавливают правило эквивалентности между расходами по защите прав и суммой возмещения, взыскиваемой со стороны, виновной в причинении ущерба.

Подводя итог, отметим, что решение может быть признано справедливым, если отвечает следующим условиям:

— соблюдена процессуальная форма рассмотрения и разрешения гражданского дела;

— решение основано на законе, и примененный закон справедлив;

— определены обстоятельства дела, и к ним применен закон, подлежащий применению;

— суд нашел «золотую середину» разрешения дела, то есть разрешил вопрос в отношении прав и обязанностей сторон, правил возмещения расходов.

Таким образом, справедливость решения органически связана с законностью и обоснованностью правоприменительной деятельности, справедливостью рассмотрения и разрешения дела. Справедливое разбирательство — неотъемлемое условие вынесения единственно правильного судебного постановления по рассмотренному спору, гарантирующее тем самым защиту прав субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

 

Библиография

1 См.: Ткачева С.Г. Судебное решение в системе актов применения норм права // Советское государство и право. 1972. № 9. С. 108.

2 См., напр.: Чечина Н.А., Экимов А.И. Категории справедливости в советском гражданском процессуальном праве // Материальное право и процессуальные средства его защиты. — Калинин, 1982. С. 17—18.

3 См.: Боннер А.Т. Законность и справедливость в правоприменительной деятельности. — М., 1992. С. 81—82.

4 См.: Исаенкова О.В., Демичев А.А. Гражданское процессуальное право России. — М., 2009. С. 259.

5 См.: Чечина Н.А., Экимов А.И. Указ. соч. С. 19.

6 См.: Боннер А.Т. Указ. соч. С. 80.

7 См. там же.

8 См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ (постатейный) /под ред. Г.А. Жилина.5-е изд., перераб. и доп. — М., 2010.

9 Федеральный  закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» // СЗ РФ.1995. № 29. Ст. 2757.

10 См.: Выступление Председателя ВАС РФ А.А. Иванова. URL: http://www.arbitr.ru / news / msg.aspid_msg=69&query.

11 См.: Боннер А.Т. Указ. соч. С. 82.

12 См.: Лившиц Р.З. Теория права: учебник. — М., 1994.  С. 139.