УДК 347:351.777
О.Г. ЕРШОВ,
 кандидат юридических наук, старший преподаватель Омской академии МВД России 
М.В. ВИНОГРАДОВ,
кандидат юридических наук
 
Применение норм о возмещении внедоговорного вреда при осуществлении строительства обусловливает необходимость научного анализа строительной деятельности как источника повышенной опасности. Однако в юридической литературе, за исключением некоторых работ[1], эта проблема практически не рассматривается. Полагаем, что сущность данного вопроса может быть раскрыта посредством исследования концепций природы источника повышенной опасности, существующих в настоящее время. 
 
В науке гражданского права наиболее распространено мнение, согласно которому источник повышенной опасности представляет собой определенного рода деятельность, создающую повышенную опасность для окружающих. Эта концепция (концепция деятельности) нашла свое отражение в работах Б.С. Антимонова[2], С.Е. Донцова, В.В. Глянцева[3], О.С. Иоффе[4 ]и ряда других авторов. Так, О.С. Иоффе отмечал, что вещественный объект не создает опасности, пока не приводится в движение человеком[5].
Концепция деятельности закреплена и в материалах судебной практики.
Так, в соответствии с утратившим силу постановлением Пленума Верховного суда РФ от 28.04.1994 № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» источником повышенной опасности признается деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Таким образом, сущность предложенной концепции заключается в том, что гражданско-правовая ответственность связана не с виной причинителя вреда, а с определенным родом деятельности. В то же время авторы, рассматривающие деятельность как источник повышенной опасности, не учитывают, что осуществление этой деятельности вне связи с субъектом невозможно. Например, если при строительстве здания водитель бульдозера не будет выполнять работы по планировке строительной площадки, вести речь о деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, не следует.
Очевидно, возложение обязанности возмещения вреда связано с деятельностью владельца источника повышенной опасности. Более того, анализировать сам источник необходимо, связывая его с предметами, обладающими вредоносными свойствами. В противном случае деятельность теряет свои вредоносные свойства. Например, земляные работы, которые на строительной площадке выполняет рабочий с помощью совковой лопаты, не являются источником повышенной опасности, поскольку лопата не обладает вредоносными свойствами.
В этой связи Е.А. Флейшиц предлагала в науке гражданского права источник повышенной опасности рассматривать как свойства вещей или силы природы, которые при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю человека, а следовательно, создают высокую степень вероятности причинения вреда жизни и здоровью человека либо материальным благам (концепция предмета)[6].
Развивая предложенные взгляды на источник повышенной опасности как на предмет, обладающий вредоносными свойствами, А.А. Собчак указывал, что необходимо рассматривать сложный материальный объект, повышенная вредоносность которого проявляется в независимости свойств предмета от человека[7].
Вместе с тем авторы концепции предмета не учитывают, что сами по себе предметы без перемещения их в пространстве с помощью человека вредоносные свойства проявляют не всегда. Для сравнения можно привести в качестве примера грунтовые скальные породы, обладающие повышенной радиацией при выемке грунта, и использование в строительстве машин и механизмов. В первом случае источник повышенной опасности содержит статические признаки, во втором — необходимы усилия человека для придания источнику энергии.
Принимая во внимание недостатки описанных выше концепций (деятельности и предмета) источника повышенной опасности, некоторые ученые предприняли попытку аргументировать концепцию движущихся вещей.
Так, Л.А. Майданик и Н.Ю. Сергеева под источником повышенной опасности понимают вещи, оборудование, находящиеся в процессе эксплуатации и создающие при этом (т. е. в процессе эксплуатации) повышенную опасность для окружающих[8]. М.Я. Шиминова указывает, что источником повышенной опасности может быть как деятельность, так и предметы[9].
Предложенная концепция движущих вещей наиболее удачно была аргументирована О.А. Красавчиковым. Под источником повышенной опасности он понимал предметы материального мира, обладающие особыми специфическими количественными и качественными состояниями, в силу которых владение ими в определенных условиях времени и пространства связано с повышенной опасностью для окружающих[10].
Таким образом, сущность источника повышенной опасности согласно концепции движущих вещей заключается в том, что имеются созданные природой или человеком объекты, перемещение которых обусловливает высокую вероятность причинения вреда окружающим. При этом причинение вреда находится в прямой зависимости от особых вредоносных свойств, которыми обладают объекты, а вредоносные свойства формируются под влиянием количественного и качественного состояния объекта и условий его эксплуатации.
Строительная деятельность связана со сложным технологическим процессом, при осуществлении которого возникает достаточно широкий круг опасностей и возможностей причинения вреда окружающим. Возможность причинения вреда обусловлена применением строительной техники и механизмов, вероятностью падения человека с большой высоты строительных конструкций или в вырытый котлован, падением строительного инструмента или строительных материалов.
В юридической литературе вопрос о причинении вреда при осуществлении строительной деятельности носит дискуссионный характер и не всегда рассматривается аргументированно. Так, Л.А. Майданик и Н.Ю. Сергеева утверждают, что «под действие нормы об источниках повышенной опасности не подпадают случаи причинения вреда, связанные с индивидуальным строительством небольших домов без применения техники, представляющей повышенную опасность для окружающих»[11]. Далее ученые указывают, что «ответственность строительной организации за вред, причиненный падающими с высоты предметами, должна быть независимо от того, связано ли причинение вреда с применением механизмов или нет»[12].
Н.Д. Егоров утверждает, что «работа, производящаяся на высоте (стройки, даже если не применяется техника), представляет повышенную опасность для окружающих, так как предметы, находящиеся на определенной высоте и не закрепленные надлежащим образом, обладают большой потенциальной энергией, приобретают в силу этого специфические вредоносные свойства в отношении находящихся под ними граждан и имущества. Поэтому деятельность, связанная с работой на высоте, представляет повышенную опасность для окружающих»[13].
Аналогичное мнение высказали С.Е. Донцов и В.В. Глянцев, указывая, что «для признания стройки повышенно опасной деятельностью не имеет значения, используется ли на стройке техника или нет. Потенциальную опасность для граждан представляют объекты, используемые на высоте, или, напротив, углубления в поверхности (котлованы, канавы и т. д.)»[14]. Однако вызывает недоумение дальнейшее указание авторов на то, что эксплуатацию немеханических объектов на стройке, а также деятельность, не связанную с использованием объектов на высоте или в значительных углублениях поверхности, при причинении вреда нельзя квалифицировать по ст. 454 ГК РСФСР (ст. 1079 по ГК РФ).
В.М. Болдинов, полемизируя с С.Е. Донцовым и В.В. Глянцевым, отмечает, что падение человека с возводимых на строительной площадке зданий и сооружений обычно связано с чьей-то виной[15]. Следовательно, автор исключает падение человека в подобном случае из числа источников повышенной опасности, а возникающая при этом ответственность должна строиться с учетом вины причинителя вреда по правилам ст. 1064 ГК РФ.
На наш взгляд, мнение о том, что причинение вреда при строительстве без применения строительной техники не подпадает под действие норм об источнике повышенной опасности, не вполне обоснованно. Справедливо было отмечено в юридической литературе, что применение в строительстве машин и механизмов связано с наличием одного из свойств источника повышенной опасности — отсутствием полного контроля со стороны человека[16].
Однако в строительстве применяются строительные материалы, которые также обладают в ряде случаев опасными свойствами и неподконтрольны лицам, осуществляющим строительную деятельность. Например, применение при изготовлении сборных железобетонных стеновых панелей щебня, обладающего радиацией. На фоне явно ослабевшего государственного контроля в связи с изменением требований, предъявляемых к безопасности для жизни и здоровья граждан выпускаемых товаров, а также работ и услуг, случаи использования строительных материалов, обладающих повышенной опасностью для окружающих, могут существенно возрасти. Следовательно, возведенные из таких материалов строительные конструкции, даже без применения строительной техники, необходимо признавать источником повышенной опасности.
С другой стороны, часто тот или иной строительный материал, инструмент не обладает всеми признаками источника повышенной опасности. Опасность возникает тогда, когда такой материал или инструмент используется по назначению и взаимодействует с другими материалами или инструментами. В ряде случаев при строительстве вред причиняется специфическим источником повышенной опасности, имеющим сложную природу. Этот источник может представлять собой систему или комплекс строительных конструкций, материалов, оборудования.
Источником повышенной опасности следует признать здания или сооружения, строительство которых не завершено, при условии что строительство не законсервировано и на объекте ведутся строительные работы. В данном случае опасность для окружающих обусловлена технологическим циклом, последовательным проведением операций по возведению здания или сооружения.
В этой связи А.А. Собчак предлагал связывать величину возводимых зданий, наличие временных специальных сооружений, временных линий электропередач и газоснабжения с источником повышенной опасности[17], подразумевая под ним, по сути, строительную деятельность.
Такой подход в основе верный, однако нуждается в уточнении. Представляется, что не
любая строительная деятельность является источником повышенной опасности. При юридической квалификации отношений необходимо установить:
— наличие повышенной опасности для окружающих;
— осуществление участниками строительства деятельности, обусловленной технологическим циклом;
— наличие источника повышенной опасности (предмета, обладающего вредоносными свойствами по отношению к окружающим);
— связь источника повышенной опасности с деятельностью участников строительства.
Только при наличии данных признаков строительная деятельность становится источником повышенной опасности. Сами по себе возводимое здание, временные технические сооружения не могут признаваться источником повышенной опасности. Здание — это система конструкций, монтаж которых полностью подконтролен человеку. Технические сооружения, необходимые для строительства (например, линии электропередач, газоснабжения), без эксплуатации теряют свои вредоносные свойства.
Вызывает сомнение предположение о том, что повышенную опасность представляют на стройке предметы, находящиеся на высоте, не закрепленные надлежащим образом и в силу большой потенциальной энергии приобретающие вредоносные свойства. Наличие потенциальной энергии еще не указывает на вредоносные свойства. Пока предмет находится на вы-
соте и не перемещается в пространстве, он не обладает вредоносными свойствами. Опасность причинения вреда возникает лишь в момент падения предмета с высоты. К тому же высота падения бывает разной, поэтому не всегда можно утверждать о большой вероятности причинения вреда.
Нельзя признать вполне аргументированным суждение о том, что потенциальную опасность на стройке представляют углубления на поверхности (например, котлованы и канавы). При таком подходе не отсутствует свойство неподконтрольности со стороны человека. Например, при наличии на строительной площадке котлована или траншеи человек вполне способен огородить их специальными знаками или строительными материалами. Причинение вреда источником повышенной опасности возможно в результате его использования. Использовать котлован или траншею так, чтобы возникали опасные свойства, вряд ли возможно,
поскольку при использовании появляется и возможность контроля со стороны человека.
Полагаем, что строительная деятельность является источником повышенной опасности особого рода. Такая особенность обусловлена сложным технологическим процессом, в котором задействованы люди и механизмы, используются различные строительные материалы и технологические операции. В то же время раскрыть юридическую природу строительной деятельности как источника повышенной опасности с помощью описанных в юридической литературе концепций источника повышенной опасности не представляется возможным. Строительная деятельность полностью не вписывается ни в одну концепцию.
В частности, вряд ли возможно рассматривать строительную деятельность как деятельность, создающую повышенную опасность для окружающих, руководствуясь лишь предположением, что речь идет о совершении технологических операций, действий, которые не в полной мере подконтрольны человеку. Строительная деятельность (процесс) — это совокупность операций по выполнению какого-либо вида строительных работ, которые, в свою очередь, складываются из рабочих приемов, включающих рабочие движения[18].
Строительную деятельность отличает ярко выраженный волевой характер, поскольку она осуществляется по воле физических и юридических лиц. Но сама по себе деятельность никакой повышенной опасности не создает и создавать не может. Технологические операции в строительстве подконтрольны человеку и не обладают вредоносными свойствами. Высокая вероятность причинения вреда третьим лицам в результате осуществления технологических операций в строительстве возникает только в связи с использованием машин и механизмов.
Вызывает сомнение также подход, в рамках которого строительная деятельность становится источником повышенной опасности, поскольку при осуществлении подобной деятельности применяются предметы (машины, механизмы, строительные материалы, инструменты), которые на достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю со стороны человека, а поэтому создают повышенную опасность причинения вреда окружающим. Сами по себе машины, механизмы, инструменты не могут рассматриваться как предметы, создающие повышенную опасность для окружающих, так как в состоянии покоя не обладают вредоносными свойствами; эти свойства проявляются лишь в процессе использования данных предметов.
Не вполне применима к определению строительной деятельности как источника повышенной опасности концепция движущихся вещей, обладающих вредоносными свойствами в процессе движения. Под данную концепцию вполне подпадают используемые при строительстве машины и механизмы, которые в процессе эксплуатации становятся не подконтрольны человеку и несут опасность причинения вреда. Вместе с тем высокой степенью причинения вреда и опасными свойствами могут обладать сами строительные материалы и конструкции, которые находятся в статичном состоянии. Такая опасность может быть обусловлена природными свойствами материалов либо результатом совершаемых (совершенных) технологических операций.
Некоторый анализ существующих подходов в решении проблемы сущности источника повышенной опасности применительно к строительной деятельности позволяет утверждать, что: во-первых, признаки источника повышенной опасности должны быть связаны с использованием машин и механизмов, которые в процессе эксплуатации проявляют опасные свойства и становятся не подконтрольны в полной мере человеку; во-вторых, он обусловливается использованием строительных материалов и конструкций, которые, находясь в статичном состоянии, в силу природных свойств или в результате совершаемых (совершенных) технологических операций обладают опасными свойствами и высокой вероятностью причинения вреда окружающим.
 
Библиография
 
1 См., например: Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. — М.: Юридическая литература, 1966. С. 16, 39, 46; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Л.: ЛГУ, 1955. С. 185; Болдинов В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. — СПб.: Юридический центр «Пресс», 2002. С. 26, 35, и др.
2 См.: Антимонов Б.С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. — М.:
Госюриздат, 1952. С. 100.
3 См.: Донцов С.Е., Глянцев В.В. Возмещение вреда по советскому законодательству. — М.: Юридическая литература, 1990. С. 219.
4 См.: Иоффе О.С. Избр. тр.: В 4 т. Т. III. Обязательственное право. — СПб.: Юридический центр «Пресс», 2004. С. 771.
5 См. там же. С. 772.
6 См.: Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. — М.: Госюриздат, 1951. С. 131—132.
7 См.: Собчак А.А. О понятии источника повышенной опасности в гражданском праве // Правоведение. 1964. № 2. С. 144—145; См. также: Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве: Учеб. пособие. — Л.: ЛГУ, 1983. С. 33.
8 См.: Майданик Л.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. — М.: Госюриздат, 1953. С. 25.
9 См.: Шиминова М.Я. Гражданско-правовые гарантии охраны здоровья и имущества граждан // Советское государство и право. 1982. № 12. С. 65.
10 См.: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 33—34.
11 Майданик Л.А., Сергеева Н.Ю. Указ. соч. С. 48.
12 Там же. С. 52.
13 Егоров Н. Понятие источника повышенной опасности // Советская юстиция. 1980. № 11. С. 12—13.
14 Донцов С.Е., Глянцев В.В. Указ. соч. С. 226.
15 См.: Болдинов В.М. Указ. соч. С. 33.
16 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М.: Юридическая фирма «Контракт»; ИНФРА-М, 1998. С. 686.
17 См.: Собчак А.А. Указ. ст.  С. 144.
18 См.: Щербаков А.С. Основы строительного дела: Учеб. для вузов. — М., 1994. С. 299.