Е.В. ВАВИЛИН,
кандидат юридических наук, доцент, заведующий сектором отраслевых проблем правовой политики Саратовского филиала Института государства и права РАН
 
Если объективное (позитивное) гражданское право представляет собой систему норм, регулирующих имущественные и личные неимущественные отношения между юридически равными, имущественно и организационно обособленными субъектами, то субъективное гражданское право отражает «вид и меру возможного поведения»[1] определенного управомоченного лица, «обеспеченную законом и тем самым соответствующим поведением обязанных лиц»[2]. 
 
«Субъективное право есть признанный и обеспеченный нормой права и возникающий в правоотношении круг возможностей вести себя определенным образом»[3].
В литературе даются и другие определения субъективного права, в которых выделяются некоторые иные свойства этого правового явления. Так, А.Ф. Черданцев отмечает, что субъективное право — это мера дозволенного поведения, обеспечиваемого государством[4]. Н.И. Матузов приводит более развернутое определение субъективного права: «…это создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой — в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным»[5].
Если в характеристике субъективного права свойство принадлежности права конкретному лицу в большинстве своем не вызывает сомнений у специалистов, то иные особенности субъективного права характеризуются не тождественно. Так, исследователи по-разному видят возможность осуществления (реализацию) субъективного права: «разрешенное поведение», «допустимое поведение»[6], «возможное поведение», «дозволенное поведение», «юридическая возможность действовать», «гарантированная законодательством возможность действовать»[7], «готовая к немедленному осуществлению возможность действовать»[8]. Эти характеристики выражают квинтэссенцию субъективного права и влияют на формулирование других смежных категорий, в том числе на определение понятий «осуществление субъективного права», «осуществление субъективной юридической обязанности».
Целесообразно различать виды субъективных прав применительно к их отраслевой принадлежности. Поскольку одна отрасль права отличается от другой методом регулирования общественных отношений (а также предметом, основными функциями и принципами), то и субъективные права будут иметь конституирующие специфические черты. Как справедливо отмечает В.Ф. Яковлев, «одним из самых интересных (но малоразработанных) направлений в изучении структуры правоотношений должен считаться их отраслевой аспект, ибо данные особенности отражают как материальные признаки отрасли права… так и ее юридические черты»[9].
Отрасль права содержит систему норм, «на основе которых конструируются правоотношения, определяются права и обязанности их участников»[10]. От общей направленности предписаний той или иной отрасли зависит, будет ли она относиться к отраслям с преимущественно запретительным регулированием, либо с преимущественно обязывающим регулированием, либо преимущественно с дозволительным регулированием[11] или определенным сочетанием этих форм велений4[12].
Уголовное право как отрасль права характеризуется преобладанием в нем запретительных и охранительных правил. В административном праве на первый план выступают нормы, предписывающие определенное поведение, — обязывающие нормы. Иное положение прослеживается в гражданском праве: центр тяжести правового регулирования находится в области дозволенного поведения субъекта права. Запретительные и охранительные нормы права «выполняют обслуживающую роль, которая обеспечивает беспрепятственное осуществление дозволенного поведения, реализацию управомачивающих норм»[13]. Характеристика будет более точной, если вместо выражения «дозволенного поведения» использовать «возможного поведения», поскольку лексическое значение прилагательного «возможное» усиливает концептуальную направленность, сущность гражданского права отрасли права.
Субъективное право в административном, таможенном, налоговом, финансовом или уголовном праве (в публичном праве) можно определить как меру разрешенного поведения, обеспечиваемого государством, поскольку все действия управомоченного лица строго регламентированы соответствующим законодательством. Так, в административном, налоговом, таможенном праве преобладают предписания обязывающего характера, в уголовном — властные предписания (обязывания) и правовые запреты.
Субъективное право в семейных, трудовых, земельных, природоресурсовых, гражданско-процессуальных и арбитражно-процессуальных правоотношениях представляет собой меру дозволенного (допустимого) поведения управомоченного лица, поскольку в этих правовых отраслях действуют как частноправовые, так и публично-правовые методы регулирования, императивный метод сочетается с диспозитивным. Субъективное право в гражданских правоотношениях — это вид и мера возможного поведения наделенного правом субъекта, что объясняется особенностями гражданско-правового регулирования (юридическим равенством участников отношений, преобладания в их деятельности правовой инициативы и самостоятельности, правонаделением, доминированием диспозитивных правовых предписаний: «Дозволено все то, что не запрещено законом») и др.
Ученые-правоведы дают общетеоретические дефиниции субъективного права. Так, Н.Г. Александров определяет субъективное право как «охраняемый государством вид и объем возможного поведения»[14]. С точки зрения С.С. Алексеева, «общее определение субъективного права может быть ограничено указанием на то, что лицо наделено мерой возможного (дозволенного) поведения в правоотношении, обеспеченной обязанностями других лиц»[15]. Это универсальное, общетеоретическое определение не совсем точно может выразить сущность, общую направленность конкретного права у того или иного лица, соответствующую методам и принципам отрасли права.
При определении понятия субъективного права целесообразно раскрывать его применительно к конкретной отраслевой принадлежности, т. е. субъективное гражданское право, субъективное уголовное право, субъективное административное право, субъективное процессуальное право, поскольку в случае указания не конкретизированного (общего) понятия субъективного права будет таить в себе погрешность. Понятие и содержание субъективного права должно быть адекватно отраслевому характеру регулируемых общественных отношений.
Наряду с категорией «субъективное право» в теории и в законодательстве выделяют категорию «законный интерес» («охраняемый законом интерес»). Эти правовые термины очень близки по содержанию, функциям, целевой направленности, но не тождественны. «Законный интерес есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью. Это может служить главным критерием для разграничения законных интересов и субъективных прав»[16].
Субъективные гражданские права подлежат частному распоряжению сторон[17]. Его содержание включает в себя:
· право лица собственными действиями или бездействием реализовывать гражданские права;
· право требовать от других лиц соблюдения своего субъективного гражданского права;
· возможность использовать субъектом предусмотренные законом способы и средства защиты своего права;
· право на самозащиту;
· по соглашению сторон возможность хозяйствующего субъекта обращаться в третейский суд (негосударственный юрисдикционный орган) для разрешения спора;
· право лица обращаться в соответствующие государственные органы в случае нарушения субъективного гражданского права;
· право обращаться в суд общей юрисдикции, арбитражный суд, Конституционный Суд РФ (а в некоторых случаях — в международные суды) с целью защиты свих прав.
Установление сущности и содержания субъективного гражданского права влияет на определение и характеристику связанного с ним терминологического ряда, прежде всего на определение понятия «осуществление субъективного гражданского права». Субъективное право предоставляет управомоченному лицу возможность выбора правомерного поведения с целью достижения желаемого результата (блага). С момента реализации этой возможности (совершение реальных, конкретных действий) начинается (возникает) осуществление субъективного права.
Соотношение между возможным поведением (содержание субъективного права) и поведением (содержание осуществления права) является соотношением между потенциальной возможностью и действительностью[18]. «Осуществление субъективных прав и исполнение обязанностей — это проведение их в жизнь путем превращения в действительность возможности и необходимости определенного поведения сторон правоотношения»[19].
Если субъективное право, как обоснованно утверждает Д.М. Чечот, — это «права на свои» или «права на чужие действия»[20], то осуществление субъективного права — сами действия (бездействие), поведение управомоченного лица. С момента возникновения у лица субъективного гражданского права возникает и реализация этого субъективного права, причем независимо от того, желает осуществления права управомоченный субъект или нет.
 
Библиография
1 Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. — М., 1947. С. 33; он же. Субъекты гражданского права. — М., 1950. С. 11.
2 Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. С. 13.
3 Wolter A. Prawo cywilne. Zarys czesci ogolnej. — Warszawa, 1967. S. 108.
4 См.: Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учебник. — М., 2001. С. 297—298.
5 Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. — Саратов., 1972. С. 145.
6 Горшунов Д.И. К вопросу о соотношении субъективных прав и законных интересов // Актуальные проблемы правоведения. 2004. № 2. С. 16.
7 Викут М.А. Субъективные гражданские процессуальные права (понятие и виды) // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: Межвуз. науч. сб. — Саратов, С. 3, 12.
8 Мельников А.А. Субъективные права участников гражданского процесса // Сов. гос-во и право. 1968. № 6. С. 40; он же. Субъективные права и обязанности лиц, участвующих в гражданских делах // Проблемы совершенствования Гражданского процессуального кодекса РСФСР. — Свердловск, 1975. С. 41.
9 Яковлев В.Ф. Гражданские правоотношения и их структурные особенности: Сб. учен. тр Свердловского юрид. ин-та. — Свердловск, 1975. Вып. 9. С. 23.
10 Яковлев В.Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). — М., 2001. С. 51.
11 Там же.
12 См.: Яковлев В.Ф. К проблеме гражданско-правового метода регулирования общественных отношений // Антология уральской цивилистики. 1925—1989: Сб. ст. — М., 2001. С. 370.
13 Яковлев В.Ф. К проблеме гражданско-правового метода регулирования общественных отношений. С. 370.
14 Александров Н.Г. Законность и правоотношение в советском обществе. — М., 1955. С. 108—109.
15 Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. — М., 1966. С. 135.
16 Малько А.В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. № 4. С. 63—64.
17 См.: Гредескул Н.А. К учению об осуществлении права. Интеллектуальный процесс, требующийся для осуществления права. — Харьков, 1900. С. VII.
18 См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. — М., 1972. С. 44—45.
19 Тархов В.А. Советское гражданское право. — Саратов, 1978. С. 103—104.
20 См.: Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. — Л., 1968. С. 25.