О.О. ШЕВАЛЕEВСКАЯ,

аспирантка кафедры коммерческого права МГУ им. М.В. Ломоносова

 

В  современных экономических условиях кредитные правоотношения играют все более значимую роль в предпринимательской сфере. Основным способом привлечения дополнительного финансирования является получение заемных средств путем заключения кредитных договоров с предоставлением соответствующего обеспечения.

В ст. 819 Гражданского кодекса РФ кредитный договор определен как договор, по которому банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных таким договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Из природы кредитного договора следует, что он (в отличие от договора займа, который является реальным) признается консенсуальным. Эта его особенность проявляется в том, что он вступает в силу с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным его условиям, будучи закрепленным в требуемой законом письменной форме (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

Кредитный договор имеет следующие основные признаки: во-первых, на стороне кредитора может выступать только банк либо иная кредитная организация, а на стороне заемщика — любое физическое или юридическое лицо, обладающее надлежащей право- и дееспособностью; во-вторых, кредит предоставляется только в денежной форме; в-третьих, кредитный договор может быть только платным, т. е. заемщик, помимо основной суммы кредита, должен вернуть банку проценты за пользование предоставленными денежными средствами, размер которых устанавливается соглашением сторон. В литературе помимо платности к признакам кредитного договора относят также срочность, целевое назначение и обеспеченность.

Современные цивилисты дают различные дефиниции способов обеспечения исполнения обязательств и по-разному определяют цели, которым они служат. В последнее время наблюдается явная тенденция к «размыванию» понятия «обеспечение исполнения обязательств». По мнению Б.М. Гонгало, способами обеспечения исполнения обязательств признаются любые правовые средства, которые в той или иной мере способствуют защите прав, обеспечивают права и охраняемые законом интересы, ставят одно лицо в более выгодное положение в сравнении с положением другого участника правоотношения и т. п.[1]

В немалой степени отмеченная тенденция развития российской правовой науки обусловлена «внешним» влиянием, т. е. заимствованием концепций и положений зарубежного законодательства.

Как отмечает В.А. Дозорцев, «...в связи с переходом к рыночной экономике, во-первых, потребовалось переосмысление многих понятий, ставших привычными и казавшихся незыблемыми в российской правовой науке; во-вторых, стала очевидной необходимость “реабилитации” многих основательно забытых институтов (сервитута, товарищества и пр.); в-третьих, развитие общественных отношений и производительных сил обусловливает необходимость введения в наше право новых институтов и категорий... При решении этих задач было бы неразумно игнорировать накопленный в мире опыт, особенно тех стран, где имеется долголетняя практика рыночной экономики и ее правовой регламентации. Вместе с тем, используя этот опыт, надо учитывать наши особенности, определяемые как уровнем развития экономики, так и национальными традициями»[2].

Необходимость обогащения российской науки гражданского права за счет концепций, сформулированных на базе иных правовых систем, не вызывает сомнения. Однако восприятие соответствующих концепций и адаптация их к условиям гражданского оборота в России не должны приводить к утрате уже накопленного собственного опыта. Нельзя допустить отказа от положительного, обстоятельно разработанного учения об обеспечении исполнения обязательств и способах обеспечения. В то же время заслуживает внимания категория обеспечительного интереса, предусмотренная Единообразным торговым кодексом США. Понятно, что адаптирование данной и других концепций не может ограничиться лишь внешней стороной — напротив, требуется существенная модификация отдельных элементов и всей концепции в целом.

Правовые средства, обеспечивающие исполнение кредитных обязательств, обладают рядом признаков, выявление которых позволяет, в частности, вычленить те правовые средства, которые не могут признаваться способами обеспечения исполнения обязательств (хотя и похожи на них). Недопустимо относить к числу способов обеспечения исполнения обязательств меры ответственности, оперативного воздействия и ряд других. В самом наименовании — способы обеспечения исполнения обязательств — обозначена функциональная направленность соответствующих мер: создать такие условия, при которых обязательства исполнялись бы надлежащим образом и (или) гарантировался бы имущественный интерес кредитора. Именно то обстоятельство, что эти меры имеют своей непосредственной целью обеспечить исполнение кредитных обязательств, позволяет выделить их среди иных средств, призванных гарантировать реальность прав, исполнение обязанностей, защиту интересов правомочного лица.

Правоведы раскрывают основные признаки способов обеспечения исполнения обязательств следующим образом. Защитный (или компенсационный) признак отражает свойства способов обеспечения исполнения договорных обязательств, призванные компенсировать или предотвратить неблагоприятные последствия для кредитора (обеспеченной стороны), которые возникают либо могут возникнуть в случае нарушения должником условий обеспечения обязательств. Данные свойства связаны с кредитором и начинают действовать после момента, когда обеспеченное обязательство должно было быть выполнено должником, но по каким-либо причинам не было исполнено надлежащим образом. В подтверждение этому можно привести мнение, например, О.М. Свириденко, который пишет, что институт обеспечения исполнения обязательств предназначен для снижения рисков кредитора[3].

А.И. Ольшаный утверждает, что каждый из способов обеспечения преследует цель заставить заемщика выполнить заемные обязательства, и приводит следующее определение: «Обеспечение — это виды и формы гарантированных обязательств заемщика перед кредитором (банком) по возвращению кредита в случае его возможного невозврата заемщиком»[4].

Стимулирующий признак отражает такие свойства способов обеспечения исполнения обязательств, которые направлены на понуждение должника к исполнению обеспеченного обязательства надлежащим образом под страхом наступления для него невыгодных последствий, в основном материального характера. Данные свойства связаны с должником и актуализируются до того момента, когда обеспеченное обязательство должно было быть выполнено. М.И. Брагинский указывает, что «...главной целью обеспечения исполнения обязательств является понуждение должника исполнить обязательство»[5]; на аналогичную цель обеспечения указывают также А.В. Латынцев и Е.А. Павлодский[6].

На наш взгляд, присвоение способам обеспечения какой-то одной цели или только одного признака представляется спорным. Более правильно говорить, что способы обеспечения преследуют все вышеперечисленные цели и именно поэтому дают кредитору гарантию исполнения основного обязательства. В.В. Витрянский, объединяя оба указанных признака, считает целью способов обеспечения «предотвращение и уменьшение размера негативных последствий, которые могут наступить в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения должником своего обязательства, а также стимулирование должника к точному и неуклонному исполнению обязательства»[7].

Таким образом, к способам обеспечения исполнения кредитных обязательств можно отнести только те правовые средства, которые являются акцессорными по отношению к основному (кредитному) обязательству, носят имущественный характер, могут повлечь имущественную ответственность, что, с одной стороны, стимулирует должника к надлежащему исполнению взятых на себя обязательств, а с другой — придает кредитору уверенность в том, что он не понесет никаких имущественных потерь в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) должником своих обязательств.

С учетом изложенного, способам обеспечения исполнения обязательств можно дать следующее определение. Таковыми должны признаваться установленные законом или договором обеспечительные меры имущественного характера, существующие в виде акцессорных обязательств, стимулирующие должника к исполнению обязательства и (или) иным образом гарантирующие защиту имущественного интереса кредитора в случае неисправности должника.

В зависимости от проявления тех или иных признаков, различные правоведы предлагали классифицировать способы обеспечения исполнения кредитных обязательств по различным основаниям. Одна из первых классификаций была предложена Д.И. Мейером, который называл способами обеспечения исполнения обязательств «приемы, доставляющие обязательственному праву ту твердость, которая недостает ему по его существу»[8]. Он различал следующие виды способов обеспечения исполнения обязательств:

«1) Обязательство должника в случае неисправности его расширяется, становится более тягостным, нежели по самому договору; такого обеспечения достигают назначением в договоре неустойки.

2) Обязательство в случае неисправности должника распространяется на других лиц. Такого рода обеспечение дает поручительство. Обеспечение предоставляется именно в том, что если должник окажется неисправным, то, быть может, окажется исправным другое лицо или оно побудит должника к исправности. Очевидно, что поручительство дает обязательственному праву более твердости, нежели неустойка, расширяя круг лиц, обязанных по договору.

3) С правом верителя на удовлетворение соединяется на случай неисправности должника право требовать продажи определенной вещи, принадлежащей должнику. Таково предоставление залога как способа обеспечения исполнения договоров. Несомненная прочность его основана на том, что должник ограничен в праве распоряжения заложенной вещью»[9].

В приведенной классификации отсутствует такой известный российскому гражданскому праву способ обеспечения исполнения обязательств, как банковская гарантия, в то время как основные признаки перечисленных способов обеспечения соотносятся с их современными определениями.

Анализируя положения гражданского законодательства советского периода, О.С. Иоффе выделял две группы обеспечительных мер: общие (основные), которые могут быть применены в целях понуждения к исполнению всех без исключения обязательственных правоотношений, и специальные (дополнительные), применяемые не ко всем, а лишь к тем обязательствам, для которых они особо установлены законом или соглашением сторон[10]. Вряд ли можно согласиться с тем, что данная классификация всецело отражает назначение способов обеспечения исполнения обязательств. Под эту классификацию подпадают и меры гражданско-правовой ответственности, которые к способам обеспечения не имеют прямого отношения.

В современной классификации, которую приводит В.С. Ем, разделение способов обеспечения исполнения обязательств происходит на основе принципа веры кредитора: «верю не только личности должника, но и личности поручителя (гаранта)» либо «верю не личности должника, а имуществу». То есть правовед разделяет способы обеспечения на личный и реальный кредит[11]. Он признает, что в данную систему не вписывается общая ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств — возмещение убытков, а также дополнительные санкции за эти же нарушения — неустойка.

Р.И. Каримуллин, придерживаясь классификации В.С. Ема, выделяет реальные и персональные способы обеспечения исполнения обязательств. Персональные способы (поручительство, банковская гарантия) предоставляют кредитору право требования к обеспечителю заемщика, выступающему как третье лицо по отношению к заключенному кредитному договору. Реальные способы (различные формы залога: ипотека, залог ценных бумаг, валютных ценностей, товаров на складе) предоставляют кредитору более надежную защиту от неисправного заемщика[12].

Также B.C. Ем классифицирует способы обеспечения исполнения обязательств по наличию акцессорности:

· акцессорные (дополнительные): задаток, поручительство, залог, удержание;

· неакцессорные (обязательства, взаимосвязанные с основным обязательством): банковская гарантия.

Неустойка в данную классификацию не включена. Представляется, что неустойку как стимулирующую меру можно отнести к любой из выделенных групп, так как условие о неустойке может применяться вместе с каждым из перечисленных способов обеспечения кредитных обязательств. В результате кредитор получает как бы двойное обеспечение, с той разницей, что неустойка, являясь мерой гражданско-правовой ответственности, выполняет стимулирующую функцию как в отношении самого должника (при залоге), так и в отношении третьего лица (при поручительстве), до момента нарушения основного обязательства, а любой из способов обеспечения начинает «работать» уже после того, как будет нарушено основное обязательство.

Представляется не совсем правомерной классификация Е.А. Поссе, который делит способы обеспечения исполнения обязательств на личные (способы, заменяющие само исполнение обязательства (залог) и стимулирующие к исполнению обязательства (неустойка)), и вещные (способы, выражающиеся только в принятии на себя определенной обязанности (неустойка или поручительство) и заключающиеся в передаче или выделении определенного имущества для кредитора (залог, задаток))[13].

Прежде всего отметим тот факт, что ни один из способов обеспечения кредитных обязательств не заменяет исполнения основного обязательства. В противном случае это означало бы, что заемщик считается свободным от взятого на себя основного обязательства после предоставления кредитору залога. Подобная конструкция имела место в римском праве и называлась фидуцией[14]. В современном гражданском праве такая конструкция отсутствует, поэтому нельзя говорить о «заменяющих» способах обеспечения исполнения обязательств.

Представляется также не совсем корректным отнесение поручительства и неустойки к вещным способам обеспечения исполнения обязательств. Поручитель, принимая на себя ответственность за должника, в случае несостоятельности последнего вовсе не обязан сделать что-то в пользу кредитора. Поручитель лишь может возместить кредитору убытки, выраженные в денежной, но отнюдь не в натуральной форме. В равной степени это относится и к неустойке, которая определяется как денежный процент от суммы неисполненного обязательства. Учитывая, что неустойка является мерой гражданско-правовой ответственности, отнести ее к вещным способам обеспечения исполнения обязательств никак нельзя. Таким образом, приведенная классификация довольно противоречива и не может успешно применяться.

По нашему мнению, каждая из представленных классификаций способов обеспечения исполнения обязательств имеет свои достоинства и свои недостатки. Нельзя обойти вниманием классификацию В.А. Белова, который предлагает разграничивать способы обеспечения исполнения обязательств по тем функциям, которые они выполняют, и выделяет:

· стимулирующие способы, обеспечивающие надлежащее исполнение обязательства путем стимулирования должника (неустойка, задаток, обязанность кредитора поощрить должника за надлежащее исполнение обязательства);

· гарантирующие способы, обеспечивающие компенсацию убытков кредитора в случае нарушения должником обязательства путем предоставления кредитору возможности привлечь к ответственности за нарушение не только должника, но и третье лицо (поручительство, банковская гарантия, залог имущества третьего лица, страхование ответственности);

· универсальные способы, обеспечивающие как надлежащее исполнение обязательства, так и дополнительные гарантии требований кредитора путем стимулирования должника к надлежащему исполнению и предоставления кредитору возможности удовлетворить собственные требования за счет обособленного имущества должника (залог, удержание, специальное незалоговое обременение имущества и доходов от его использования, условная продажа имущества должника, право зачета и т. п.)[15].

Таким образом, кредитный договор является консенсуальным договором, т. е. он вступает в силу по достижении сторонами соглашения по всем его существенным условиям, выраженным в письменной форме. Одним из существенных условий кредитного договора является определение сторонами способа обеспечения.

Определение основных признаков способов обеспечения исполнения обязательств позволяет исключить из их числа те правовые конструкции, которые не могут быть признаны таковыми. Использование способа обеспечения исполнения обязательства приводит к появлению акцессорного обязательства; предполагает возможность наступления имущественных последствий; создает условия для наступления имущественных последствий в случае нарушения должником основного обязательства; стимулирует должника к исполнению основного обязательства без нарушений и придает кредитору уверенность в том, что нарушение основного обязательства должником не приведет к имущественным потерям кредитора.

 

Библиография

1 См.: Гонгало Б.М. Обеспечение исполнения обязательств. — М., 1999. С. 30—32.

2 Дозорцев В.А. Тенденции развития российского гражданского права при переходе к рыночной экономике // Междунар. науч.-практ. конф. «Гражданское законодательство Российской Федерации: состояние, проблемы, перспективы»: Концепция гражданского законодательства Российской Федерации и тезисы докладов. — М., 1994. С. 20.

3 См.: Свириденко О.М. Обеспечение кредитных обязательств. — М., 1999. С. 12.

4 Ольшаный А.И. Банковское кредитование: российский и зарубежный опыт. — М., 1998. С. 99.

5 Брагинский М.И. Обязательства и способы их обеспечения: неустойка, залог, поручительство, банковская гарантия // Комментарий к новому Гражданскому кодексу Российской Федерации. — М., 1995. С. 231.

6 См.: Латынцев А.В. Обеспечение исполнения договорных обязательств. — М., 2002. С. 7; Павлодский Е.А. Договоры организаций и граждан с банками. — М., 2000. С. 106.

7 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. — М., 1998. С. 384.

8 Мейер Д.И. Русское гражданское право. — М., 2003. С. 523.

9 Там же. С. 524.

10 См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. — Л., 1958. С. 476; Он же. Обязательственное право. — М., 1975. С. 156.

11 См.: Гражданское право: Учеб. / Под. ред. Е.А. Суханова. Т. 2. Полутом 1. — М., 2000. С. 50—51.

12 См.: Каримуллин Р.И. Права и обязанности сторон кредитного договора по российскому и германскому праву. — М., 2001. С. 166.

13 См.: Советское гражданское право: Учеб. Т. 1. — Л., 1971. С. 443.

14 Должник в целях залога передает по mancipatio (передача права собственности) закладываемое имение в собственность залоговому кредитору; при этом между сторонами заключается дополнительное соглашение, по которому залоговый кредитор обязан в случае своевременной уплаты долга возвратить заложенное имение. Передавая закладываемую вещь в собственность кредитору, должник предоставляет кредитору больше прав, чем это требуется по залогу; должник таким образом оказывает доверие (fides) кредитору, ожидая, что в случае своевременной уплаты долга предмет залога будет ему возвращен.

15 См.: Белов В.А. Поручительство. — М., 1998. С. 68.