УДК 344.145 :341 

КАТЕГОРИЯ: СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №6 2011 Страницы в журнале: 161-165

 

В.К. АУЛОВ,

старший преподаватель Байкальского государственного университета экономики и права,

 

Ю.Н. ТУГАНОВ,

доктор юридических наук, профессор Читинского государственного университета

 

Анализируются тенденции правового регулирования дисциплинарной ответственности судей таких стран постсоветского пространства, как Армения, Белоруссия, Казахстан и Киргизия. Сделан вывод о возможности учета опыта этих государств в нормативном правовом обеспечении процедур привлечения судей в Российской Федерации к дисциплинарной ответственности.

Ключевые слова: федеральные судьи, председатели судов, дисциплинарная ответственность судей, дисциплинарное производство.

 

Tendencies of Legal Regulation of the Disciplinary Responsibility of Judges of Some Countries of the Post-Soviet Space

 

Aulov V., Tuganov Y.

 

In clause tendencies of legal regulation of a disciplinary responsibility of judges of such countries of the post Soviet space as Armenia, Belarus, Kazakhstan and Kirghizia are analyzed. Authors do a conclusion about an opportunity of the account of experience of these states in normative legal maintenance of procedures of disciplinary responsibility of judges in the Russian Federation.

Keywords: federal judges, chairmen of courts, a disciplinary responsibility of judges, disciplinary punishment.

 

Первыми самостоятельными нормами, регулирующими дисциплинарную ответственность судей в странах постсоветского пространства, были: в Армении — статьи 30 и 31 закона от 17.06.1998 «О статусе судьи»; в Казахстане — конституционный закон 2000 года «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан»; в Киргизии — конституционный закон от 30.03.2001 «О статусе судей Киргизской Республики» и положение «О дисциплинарной ответственности судей Киргизской Республики» (утв. Указом Президента Киргизской Республики от 26.02.2003 № 63); в Белоруссии — закон от 13.01.1995 № 3514-XII «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь», декрет Президента Республики Беларусь от 04.12.1997 № 23 «О квалификационных коллегиях и дисциплинарной ответственности судей судов Республики Беларусь» и Указ Президента Республики Беларусь от 04.12.1997 № 626 «О некоторых мерах по упорядочению деятельности судов Республики Беларусь», которым было утверждено положение «О дисциплинарной ответственности судей судов Республики Беларусь».

Второй этап развития законодательной базы дисциплинарной ответственности судей характеризуется принятием законодательных и подзаконных актов с закреплением составляющих анализируемого института: в Армении — в статьях 83 и 95 Конституции Республики Армения 1995 года; в Казахстане — в статьях 28 и 40 конституционного закона «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан»; в Киргизии — в статьях 84 и 91 Конституции Киргизской Республики 2007 года, в статьях 26, 28 и 29 конституционного закона «О статусе судей Киргизской Республики» и в ст. 9 закона от 20.03.2008 «Об органах судейского самоуправления»; в Белоруссии — в ст. 112 кодекса «О судоустройстве и статусе судей» 2007 года, который также регулирует и деятельность квалификационных коллегий судей.

Общим для всех рассматриваемых стран явилось провозглашение судебной власти как государственной, наряду с законодательной и исполнительной, а также объявление самостоятельности органов судебной власти и их неподотчетности кому-либо в деятельности по осуществлению правосудия. Таким образом, институт дисциплинарной ответственности во всех представленных странах объединяет наличие стандартных формулировок о невозможности привлечения судьи к ответственности за конкретное судебное решение.

Так, согласно п. 3 ст. 39 конституционного закона «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» отмена или изменение судебного акта сами по себе не влекут ответственности судьи, если при этом не были допущены грубые нарушения закона, о которых указано в судебном акте вышестоящей судебной инстанции.

Статья 111 кодекса Республики Беларусь «О судоустройстве и статусе судей», устанавливающая основания для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, содержит оговорку о том, что отмена или изменение судебного постановления не влекут за собой ответственности судьи, участвовавшего в вынесении указанного судебного постановления, за исключением случая, когда установлено преднамеренное вынесение незаконного судебного постановления.

Аналогичное правило содержится в абзаце пятом п. 2 ранее действовавшего положения «О дисциплинарной ответственности судей Киргизской Республики», согласно которому отмена или изменение судебного решения сами по себе не влекут ответственности судьи, участвовавшего в вынесении этого решения, если при этом он не допустил преднамеренного нарушения закона либо недобросовестности, повлекших существенные последствия при отправлении правосудия. Регламентируя неприкосновенность судьи, ч. 2 ст. 14 действующего на момент освобождения от должности председателей Конституционного суда и Верховного суда и приостановления деятельности органа конституционного контроля Киргизии (далее — апрельские события) конституционного закона «О статусе судей Киргизской Республики» устанавливала, что судья, в том числе по истечении срока его полномочий, не может быть привлечен к какой-либо ответственности за принятое им решение, приговор или иной судебный акт, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена его виновность в преступном злоупотреблении либо вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

Закон Армении «О статусе судьи», действовавший до принятия Судебного кодекса[1], в ч. 3 ст. 31 содержал положение, согласно которому «кассирование или изменение судебного акта сами по себе не влекут ответственности судьи, издавшего (участвовавшего в издании) этот акт, если он при осуществлении правосудия не допустил преднамеренного нарушения закона либо недобросовестности, повлекших существенные последствия».

Для повышения эффективности института дисциплинарной ответственности все страны установили границы его действия во времени.

Согласно существовавшему в Армении до 2007 года порядку судья мог быть подвергнут дисциплинарному взысканию не позднее чем через 3 месяца со дня обнаружения дисциплинарного нарушения и не позднее чем через год со дня его совершения.

Конституционный закон «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» в ст. 42 установил сроки возбуждения и рассмотрения дисциплинарного дела. Дисциплинарное производство может быть возбуждено не позднее 3 месяцев со дня обнаружения проступка[2] и не позднее одного года со дня совершения проступка. Рассмотрено же дело должно быть в 2-месячный срок со дня его возбуждения. Как и в Армении, предусматривается продление срока возбуждения и рассмотрения дисциплинарного дела на время служебной проверки и отсутствия судьи на работе по уважительной причине.

Законодательство Киргизии ранее устанавливало 6-месячный срок наложения дисциплинарного взыскания со дня обнаружения проступка, определяя пресекательный срок дисциплинарного преследования 3 года со дня совершения[3]. Это положение текстуально воспроизведено в абзаце третьем ч. 1 ст. 28 ныне действующего на момент апрельских событий конституционного закона «О статусе судей Киргизской Республики».

Статья 113 кодекса Белоруссии «О судоустройстве и статусе судей» установила предельные сроки наложения дисциплинарного взыскания — 2 месяца со дня обнаружения дисциплинарного проступка, но не позднее 6 месяцев со дня его совершения.

Помимо механизма, ограждающего судью от ответственности за конкретное судебное решение, и временных границ привлечения к дисциплинарной ответственности, общим в законодательстве этих стран является наличие дисциплинарной санкции в виде прекращения функционирования индивидуального носителя судебной власти по дискредитирующим основаниям. Причем законодательством Армении такая дисциплинарная санкция формулируется как прекращение полномочий, в Киргизии и Белоруссии используется термин «освобождение от должности», законодатель Казахстана[4] использует одновременно оба термина[5].

Понятие, сущность и содержание дисциплинарной ответственности судей в выбранных странах постсоветского пространства раскрываются на основе анализа техники изложения материальных оснований ответственности судьей.

Так, в Казахстане материальные основания дисциплинарной ответственности установлены ст. 39 конституционного закона «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан», согласно которой судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение законности при рассмотрении судебных дел, за совершение порочащего проступка, противоречащего судейской этике, за грубое нарушение трудовой дисциплины. Кроме того, его полномочия могут быть прекращены в связи с занятием наряду с судебной другой оплачиваемой должности, предпринимательской деятельностью, вхождением в состав руководящего органа или наблюдательного совета коммерческой организации, вступлением в профессиональный союз или выступлением в поддержку или против какой-либо политической партии, а также при получении депутатского мандата. Еще одним материальным основанием дисциплинарной ответственности судьи в виде прекращения полномочий является решение дисциплинарно-квалификационной коллегии судей о необходимости освобождения от должности судьи за совершение им дисциплинарных проступков. К дополнительным основаниями дисциплинарной ответственности по законодательству Казахстана относятся ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей председателями судов и председателями коллегий.

Помимо перечисленных оснований, судьи Казахстана могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности за невыполнение требований, указанных в ст. 28 этого же конституционного закона, а председатели судов и председатели коллегий — и за невыполнение требований, предусмотренных статьями 9, 14, 15, 20, 21 того же закона.

Между тем перечисленные статьи по способу регулирования и воздействия на поведение лиц не относятся к запрещающим. Эти правовые нормы лишь наделяют судей обширными обязанностями, предписывают совершать определенные активные положительные действия, связанные с исполнением судьями своих полномочий и фактически представляют собой подробный и открытый (и осуществлять «другие полномочия, предусмотренные законом») перечень полномочий и прав, в том числе и процессуальных.

Например, судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию и законы Республики Казахстан, быть верным присяге судьи при выполнении своих конституционных обязанностей по отправлению правосудия. Во внеслужебных отношениях он обязан соблюдать требования судейской этики и избегать всего, что могло бы опорочить авторитет, достоинство судьи или вызвать сомнения в его честности, справедливости, объективности и беспристрастности. Помимо этого, носитель судебной власти обязан противостоять любым проявлениям коррупции и попыткам незаконного вмешательства в деятельность по отправлению правосудия, а также соблюдать тайну совещания судей. Столь же объемными и разносторонними являются полномочия, а значит и основания дисциплинарной ответственности председателей судов[6].

Строго следуя логике этих норм, можно предположить, что использующаяся в Казахстане юридическая техника подразумевает возможность безгранично расширительного толкования материальных оснований дисциплинарной ответственности руководителей судебных органов и судей.

Видный российский юрист Н.С. Таганцев, характеризуя сходный по технике изложения документ, отметил: «Вместо того чтобы дать в кодексе общие положения, характеризовать преступные деяния и затем предоставить применителям закона путем толкования подводить под эти положения отдельные случаи, составители задумали соперничать с творческой силой жизни: они мечтали казуистикой кодекса обнять вечно новые явления в области преступлений…»[7]

Согласно ст. 31 Закона Республики Армения «О статусе судьи» основаниями дисциплинарной ответственности судьи были: нарушение закона при осуществлении правосудия; нарушение трудовой дисциплины; совершение недостойного судьи поступка; нарушение требований статей 14 и 15 этого закона, т. е. ранее законодатель Армении использовал технологический прием отсылки к перечню обязанностей судьи[8] — как и в Казахстане. По законодательству Белоруссии основаниями для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности являются нарушение требований законодательства при осуществлении правосудия; нарушение Кодекса чести судьи Республики Беларусь, несоблюдение судьями правил внутреннего трудового распорядка и совершение иного служебного проступка.

Киргизский законодатель единственный, кто непосредственно в законе раскрыл юридическую дефиницию «основания дисциплинарной ответственности судьи»[9]. Так, ранее действовавшим конституционным законом «О статусе судей Киргизской Республики» основание привлечения судьи к дисциплинарной ответственности определялось как виновное дейст-вие или бездействие в виде служебного и (или) порочащего проступка, а также нарушения законности при рассмотрении судебных дел.

Поводом4 же к возбуждению дисциплинарного производства являлась любая информация или сообщение о совершении судьей проступка, предусмотренного в п. 2 положения «О дисциплинарной ответственности судей Киргизской Республики».

Таким образом, наличие в законодательстве Киргизии (как в ранее действовавшем, так и в ныне применяемом на момент апрельских событий) дефиниций представляется полезным опытом в регулировании дисциплинарной ответственности. Большинство же анализируемых правовых актов других стран, регулирующих основания и процедуру привлечения судей к дисциплинарной ответственности, не содержит глоссария юридических терминов, несмотря на то что использование этого юридико-технического приема стало более чем распространенным в современной законодательной технике. Более того, в юридической литературе можно найти высказывания о том, что использованная в законодательстве Армении и Казахстана технология установления оснований ответственности, отсылая к открытому перечню прав, является отражением не всегда оправданной тенденции дословной имплементации международных правовых актов без адаптации подстрочного перевода.

Другие авторы объясняют технологический прием дублирования и параллелизма материальных оснований дисциплинарной ответственности целенаправленными действиями законодателя по искусственному усложнению анализируемого института путем включения в нормативную базу расплывчатых, несогласованных друг с другом норм права с целью формирования механизма гарантированного устранения от должности судьи.

Приведенные точки зрения ученых-правоведов свидетельствуют о том, что своеобразие конституционно подтвержденной модели разделения властей в Армении, Белоруссии, Казахстане и Киргизии заключается в том, что при формально-юридическом анализе техники изложения оснований привлечения судей к дисциплинарной ответственности декларируемое разделение властей на самом деле таковым не является.

Этот вывод подтверждается самим содержанием приведенного выше нормативного массива, устанавливающего основания дисциплинарной ответственности судей стран постсоветского пространства, который при конструировании оснований концентрируется не на проблеме реализации провозглашенного каждой конституцией принципа независимости судей как основы разделения властей, а преимущественно на непринципиальных правовых коллизиях, возникающих вокруг данного предмета.

Это подтверждают и апрельские события в Киргизии, в ходе которых были пересмотрены так называемые политические дела в отношении ряда бывших высших чиновников страны; освобождены от должности председатели Конституционного суда и Верховного суда, а деятельность органа конституционного контроля была приостановлена[11].

Вместе с тем наиболее удачными представляются технологии решения практических задач реализации дисциплинарной ответственности судей, использованные законодателем именно Киргизии в конституционном законе от 09.07.2008 «О статусе судей Киргизской Республики».

Согласно ст. 28 этого закона, как уже указывалось выше, текстуально воспроизведен международно признанный принцип безупречного поведения судьи как основы его несменяемости, даны определения дисциплинарного проступка судьи, установлены пресекательные сроки давности привлечения к ответственности, а также — пусть и в несовершенном виде — приведен перечень соответствия составов дисциплинарных проступков конкретным видам взысканий с разрешением вопросов назначения наказания по совокупности взысканий и дисциплинарных проступков.

 

Библиография

1 Авторам не удалось выявить аутентичный текст названного кодекса на русском языке, в связи с чем в настоящей публикации документ не анализируется.

2 Днем обнаружения дисциплинарного проступка, связанного с нарушением судьей законности при рассмотрении судебного дела, считается день вступления в законную силу судебного акта вышестоящей судебной инстанции, которым установлен факт нарушения законности, а днем совершения такого проступка считается день вынесения незаконного судебного акта.

3 См. п. 5 Положения о дисциплинарной ответственности судей Киргизской Республики.

4 См. п. 3 ст. 34 Конституционного закона Республики Казахстан от 25.12.2000 № 132-II ЗКР «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан»  // Ведомости Парламента РК.  2000. № 23. Ст. 410.

5 Прекращение полномочий председателя и заместителя председателя суда является по законодательству Казахстана самостоятельным дисциплинарным взысканием.

6 Например, на Председателя Верховного суда Казахстана возлагаются обязанности по организации рассмотрения судебных дел судьями, по председательствованию при рассмотрении судебных дел в коллегиях, созыву пленарных заседаний Верховного суда, внесению на рассмотрение пленарного заседания Верховного суда материалов для принятия нормативных постановлений Верховного суда по вопросам судебной практики и представления о пересмотре судебных актов в порядке надзора по основаниям, предусмотренным законом, внесению на утверждение пленарного заседания Верховного суда кандидатуры Секретаря пленарного заседания Верховного суда и членов научно-консультативного совета; в необходимых случаях привлечению судей одной коллегии для рассмотрения дел в составе другой коллегии; утверждению плана работы Верховного суда, координации работы коллегий, общему руководству аппаратом Верховного суда, утверждению его структуры и штатов, ведению личного приема граждан, изданию распоряжений. Кроме того, Председатель Верховного суда представляет интересы судебной системы республики во взаимоотношениях с органами иных ветвей государственной власти республики и международными организациями, а также представляет Президенту Республики Казахстан кандидатуру руководителя уполномоченного органа, вносит на рассмотрение соответствующих пленарных заседаний судов на альтернативной основе кандидатуры на вакантные должности председателя районного суда и председателя коллегии областного суда, председателя коллегии и судьи Верховного суда, на основании заключений пленарных заседаний судов представляет кандидатуры на вакантные должности председателя районного суда и председателя коллегии областного суда, председателя коллегии и судьи Верховного суда соответственно в Высший судебный совет или Квалификационную коллегию юстиции с приложением материалов на всех кандидатов, рассмотренных на пленарных заседаниях судов, вносит Президенту Республики Казахстан предложения по совершенствованию законодательства, при возникновении оснований, предусмотренных конституционным законом, вносит соответственно в Высший судебный совет и Квалификационную коллегию юстиции представления по вопросу прекращения полномочий председателей, председателей коллегий и судей актами.

7 Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Ч. 1. — По изданию 1902 г. — Allpravo.ru. — 2003.

8 Например, ст. 14 Закона Республики Армения «О статусе судьи» содержит обязанности судьи, предусматривающие, что судья при слушании гражданских, хозяйственных, уголовных или административных дел обязан строго руководствоваться законом, обеспечивать защиту прав и свобод, чести и достоинства граждан, закрепленных Конституцией и законами. Судья обязан заботиться о повышении уровня своих профессиональных знаний и качества работы. Он также обязан как при исполнении своих обязанностей в суде, так и во внеслужебных отношениях избегать всего того, что может повредить авторитету суда и высокому званию судьи, возбудить сомнение в беспристрастности и объективности судьи. Судья не вправе разглашать тайну совещания и голосования судей, сведения, полученные во время закрытого судебного следствия, как во время пребывания в должности, так и после отставки. Помимо этого, на основании ст. 15 судья обязан строго соблюдать нормы этики и морали, с запретом публично проявлять неуважительное отношение к закону или конституционному строю Республики Армения в любой форме, а также всех иных действий, которые могут повредить авторитету государства и суда.

9 Так, киргизский законодатель признает служебным проступком виновное действие или бездействие судьи, допущенное им во время исполнения служебных обязанностей, грубо нарушающее дисциплину и установленный трудовой распорядок в суде. Порочащим проступком считается позорящее честь и достоинство судьи действие или бездействие, которое хотя и не является преступным, но по своему характеру несовместимо с высоким званием судьи и не соответствует требованиям Кодекса чести судьи Киргизской Республики. Нарушением законности при рассмотрении судебных дел считается нарушение нормы материального или процессуального права, приведшее к принятию заведомо незаконного приговора, решения или постановления, нарушающего права, свободы и законные интересы гражданина либо повлекшее существенные последствия.

10 По терминологии ранее действовавшего Конституционного закона Киргизской Республики «О статусе судей Киргизской Республики» — основанием.

11 См. об этом: Новые власти Киргизии приостановили действие Конституционного суда // РИАН.Ру  http://www.rian.ru/ world/20100413/221677460.html