М.Е. СИВОХИН,
аспирант кафедры истории и теории государства и права, государственного права МГИУ
 
Правовая культура любого общества фактически складывается из совокупности правовых культур каждого члена данного общества. Правовая культура личности зависит от целого комплекса факторов: уровня подготовки и характера профессиональной деятельности, общественной работы, интересов, запросов, правового опыта, образованности. К пониманию правовой культуры личности в науке существует множество подходов.
 
Р.В. Енгибарян и Ю.К. Краснов считают, что правовая культура индивида определяется правовой активностью последнего; они придерживаются концепции Д.Б. Богоявленской, которая выделяет три уровня правовой активности: пассивный, эвристический и творческий. При пассивном уровне информированности субъект права остается в рамках первоначального способа действия и его деятельность каждый раз определяется влиянием какого-то внешнего стимула. При эвристическом уровне информированности субъект имеет достаточно надежный способ решения своей задачи, ищет и находит новые решения. И, наконец, при творческом уровне информированности субъект сам обнаруживает явление, которое становится самостоятельной исследовательской проблемой, и решение этой проблемы приводит к открытию новых закономерностей[1].
Представляется возможным дополнительно охарактеризовать творческий уровень информированности чертой, связанной с возможностью дальнейшего применения открытых закономерностей  в иных ситуациях.
Н.Н. Лебедева дополняет изложенное выше понимание уровня правовой культуры личности интеллектуальным элементом, т. е. наличием у индивида определенного уровня правовой информированности, указывая, что связь между уровнем правовой информированности и правовой активностью личности очевидна, но последняя в большей степени относится к волевому элементу правовой культуры, так как наличие правовых знаний не всегда означает их активное использование[2].
Существует множество обстоятельств, влияющих на характер правовой культуры личности: уровень образования, социальный статус, материальный достаток, сфера и характер профессиональной деятельности, интересы, окружение и т. д.
К пониманию уровней правовой культуры личности также существует несколько подходов. Наиболее распространенным является подход, в соответствии с которым правовую культуру подразделяют на обыденную, профессиональную и теоретическую.
Обыденный уровень правовой культуры личности ограничен ежедневными рамками жизнедеятельности человека. Соответственно познание правовых явлений в рамках данного подхода ограничено только поверхностным пониманием.
По мнению И.А. Иванникова, обыденному уровню правовой культуры свойствен здравый смысл:  народ, будучи непосредственно связанным с практикой бытия, более скептичен, консервативен, чем люди идеи[3].
Профессиональный уровень правовой культуры обычно имеют юристы, а также люди, связанные с правовой деятельностью, поскольку при постоянном выполнении юридически значимых действий они совершенствуют свои знания, степень понимания государственно-правовых явлений и свою профессиональную деятельность. Говоря о правовой культуре юристов, следует отметить, что ей присущи особенности, выражающиеся в профессиональном знании законодательства, соответствующей правовой (судебной и административной) практики; обычно юристы умеют грамотно сформулировать свою позицию и определенно выразить ее применительно к конкретной ситуации, как связанной с профессиональной деятельностью, так и не связанной.
Теоретический уровень правовой культуры представляет собой систему сформированных правовых ценностей, выраженных в юридических принципах, понятиях и категориях, направленных на раскрытие сущности права, правовых реалий и достижение практических ценностей цивилизации. Данный уровень правовой культуры присущ ученым-юристам, работникам научно-исследовательских и учебных центров правового профиля. Это своего
рода идейная база правового государства и гражданского общества.
На правовую культуру личности и ее активность оказывает влияние информированность, которая напрямую связана со степенью достоверности, доступности и оперативности получения информации через те или иные средства массовой информации.
Так, исходя из информации, содержащейся в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2006 год[4], можно сказать, что сейчас делаются только первые шаги в области обеспечения права граждан на информацию. Речь идет, в частности, об общественном телевидении: в апреле 2006 года был сформирован попечительский совет  Фонда развития общественного телерадиовещания, что позволило надеяться на возможность доступа граждан к более объективной информации, отражающей различные точки зрения  по всем актуальным проблемам жизни общества и страны. Однако механизм финансирования общественного телевидения остается пока неразработанным. В свою очередь следует согласиться с позицией Уполномоченного по правам человека в РФ, согласно которой гарантией независимости общественного телевидения должен стать именно этот механизм, позволяющий получать средства  не от государства или бизнеса, а непосредственно от заинтересованого в получении объективной информации потребителя.
На региональном уровне также пытаются решить задачу создания общественного телевидения. Например, в Томской области уже принят Закон «Об организации общественного телерадиовещания». За принятие подобного закона в Московской области выступил губернатор Б.В. Громов. В Ханты-Мансийском автономном округе по инициативе его главы
А.В. Филипенко рассматривается возможность организации общественного телевидения на базе местной телекомпании «Югра». 
В.М. Боер на основе социологического исследования выделяет четыре уровня информированности населения.
1. Уровень, связанный с восприятием правовой информации и свидетельствующий о факте ее приема, о первичной осведомленности личности о тех или иных событиях, имеющих правовое значение.
2. Уровень, характеризующийся достаточно свободным ориентированием личности в изменяющихся правовых ситуациях, возможностью относительно самостоятельно разрешать возникающие правовые ситуации, основываясь на твердом знании правовых норм.
3. Уровень, характеризующийся активностью личности в правовой информационно-познавательной среде. Показателями этого уровня являются постоянный интерес к праву, наличие сформировавшейся потребности в получении и расширении правовой информации, установка как на активное восприятие, так и на использование публикуемой и передаваемой правовой информации.
4. Уровень профессионально-юридической информированности (юрист-эксперт в конкретных жизненных ситуациях)[5].
Многообразие подходов к пониманию и содержанию правовой культуры порождает различные типологии культур[6].
Впервые о многообразии типологии культур заявил Н.Я. Данилевский[7], используя идею культурно-исторических типов. Концепция Н.Я. Данилевского нашла свое отражение в работах О. Шпенглера, А. Тойнби, Э. Хантингтона[8].
Согласно идее Н.Я. Данилевского, можно выделить столько типов правовой культуры, сколько существовало в прошлом и существует в настоящее время соответствующих материнских культурно-исторических типов, материнских цивилизаций. При этом Н.Я. Данилевский полагает, что славянский культурно-исторический тип наиболее ярко выражен именно в русском народе.
А.М. Величко исследовал взаимодействие российской и западной правовых культур и отметил, что содержание того или иного типа обусловливается характером религиозных воззрений, заложенных в истоках народного сознания[9]. В свою очередь А.В. Поляков выделяет англосаксонскую, романо-германскую, исламскую правовые культуры и т. д.[10]
Иным образом подходит к историческим типам правовой культуры А.П. Семитко. Так, он выделяет социоцентристский и персоноцентристский исторические типы правовой культуры; его классификация основана на том, что правовое развитие в целом идет от социоцентристского к персоноцентристскому типу правовой культуры, поскольку все правовые средства, механизмы и институты направлены на поддержание центрального положения личности как высшей ценности в культуре[11]. Правовая культура рассматривается А.П. Семитко как знаковая система; в зависимости от отношения к знаку автор выделяет два типа культуры: культура выражения и культура правил.
В культуре выражения сознание направлено на поиск выражения уже данного содержания;  задача заключается в том, чтобы найти правильное выражение и репрезентативную форму, соответствующую данному содержанию. Культура правил определяется отношением к знаку как к чему-то условному и произвольному по отношению к референту, существующему в действительности.
Согласно позиции Н.Н. Лебедевой[12], типология правовой культуры включает в себя гражданский, подданнический и переходный типы.
Гражданский тип характеризуется высокой степенью правовой просвещенности, использованием специальных источников информации о своих правах и свободах, значительной активностью и реактивностью в правовом поведении. (Под реактивностью понимаются ответные реакции на нарушение прав и свобод человека и гражданина.) В оценочном аспекте этому типу правовой культуры присуще отношение к правозащитным и судебным системам как значимым инструментам, несмотря на их очевидные  недостатки.
Подданнический тип является противоположностью гражданского. Он характеризуется низкой правовой просвещенностью, нежеланием пополнять свои знания о правах и свободах. Представители данного типа полагают, что защита прав и свобод граждан — дело государственных органов. Вместе с тем для этого типа характерно принципиально негативное отношение к правоохранительным и судебным органам.
Переходный тип правовой культуры характеризуется сочетанием черт, присущих как гражданскому, так и подданническому типу.
В ходе своего развития граждане могут переходить от одного типа правовой культуры к другому. Зачастую это происходит вследствие повышения уровня образования, смены места работы, повышения квалификации, изменения социальной среды обитания. Совокупность факторов, определяющих возможность перехода от одного уровня или типа культуры к другому, определяется Н.Н. Лебедевой понятием «ресурсы правовой культуры», включающим в себя запасы и источники, необходимые для формирования и функционирования гражданского общества и правового государства.
В свою очередь ресурсы правовой культуры классифицируются по типам (субъективные, объективные) и по видам (утилитарные, экономические, социальные, информационно-ценностные, нормативные).
К субъективным ресурсам относятся материально-имущественное положение личности, уровень правовой грамотности, характер российской ментальности, к объективным — эффективность неюрисдикционных способов защиты гражданских прав, совершенство нормативно-правовой базы, эффективность правоприменительной деятельности. Эта классификация отражает принадлежность ресурсов правовой культуры конкретному носителю: человеку, гражданину или окружающей действительности.
В теории права функциональной ролью правовой культуры считают то, что она (культура) оказывает организационно-регулирующее воздействие на общественные отношения в плане обеспечения социально-позитивного поведения, предупреждения негативных проявлений и устранения способствующих им факторов при решении социальных задач любой сферы и любого уровня жизни общества[13]. Правовая культура выступает необходимым условием демократического развития общества, а демократия, в конечном счете, нужна для того, чтобы в обществе были обеспечены справедливость и законность как основополагающие принципы современного общества. 
И.А. Крыгина выделяет следующие аспекты функциональной роли правовой культуры: социализирующий, стабилизирующий, интегративный и детерминирующий[14].
Социализирующий аспект функциональной роли правовой культуры проявляется в том, что правовая культура, являясь основной частью общей культуры, одновременно выступает в качестве базы, объединяющей в себе и правовую культуру личности, и правовую культуру определенных социальных групп,а также профессиональную правовую культуру.
Стабилизирующий аспект выражается во влиянии на развитие государственно-правовых процессов. Акцент в этом случае делается на возможности функционирования рассматриваемой модели  при соблюдении всех необходимых условий для развития правовой культуры и правового сознания общества. Данные условия напрямую связаны с уровнем жизни, материальным благополучием населения, уровнем духовного и культурного развития, социальной защищенности и т. д. Практика свидетельствует о том, что чем выше уровень правовой культуры, тем эффективнее деятельность законодателя и управленческая деятельность, более результативен процесс реализации правовых предписаний, соблюдения и исполнения закона. Также следует отметить, что в становлении правовой культуры личности решающими факторами могут быть как новые условия информационного общества и материально-имущественная обеспеченность граждан, так и характер российской ментальности, уровень развития законодательства, реальность прав и свобод человека и гражданина в государстве и другие факторы.
Следует заметить, что на сегодняшний день политика государства в области обеспечения социально-экономических прав граждан приобретает более четкую направленность. Постепенно налаживается работа суда присяжных. Выносимые ими вердикты уже не встречают привычно резкого неодобрения и непонимания в обществе. Ощутимую пользу начинает приносить ранее действовавшая  и ныне возрожденная составляющая судебной системы — институт мировых судей, реально способствующий приближению правосудия к населению. 
В соответствии с Конституцией РФ государство должно заботиться о создании благоприятных условий для жизни и гармоничного развития человека. В 2006 году эта обязанность государства воплотилась в четырех национальных проектах («Здоровье», «Образование», «Доступное и комфортное жилье — гражданам России», «Развитие агропромышленного комплекса»), значение которых трудно переоценить. Хочется надеяться, что реализация национальных проектов позволит не только решить эти конкретные задачи, ограниченные определенным периодом, но и выработать устойчивые механизмы решения других подобных задач. Вместе с тем нельзя не отметить, что сам факт принятия национальных проектов свидетельствует о крайне низкой эффективности работы соответствующих профильных органов исполнительной власти.
Проблема поиска места в жизни существенным образом влияет на характер социального и правового оптимизма. Если большинство богатых смотрят в будущее с надеждой или  по крайней мере спокойно, то представители бедных слоев населения не ждут от жизни ничего хорошего, для их мироощущения характерен пессимизм и отчаяние, чувство тревоги. Сокращение огромного социально-экономического и психологического разрыва между богатыми и бедными —  одна из главных задач государства. Согласно статистике уровень жизни россиян постепенно возрастает, но остается крайне низким по сравнению со всеми развитыми странами и большинством развивающихся стран. Постоянно растущий в последнее время объем нефтегазового богатства страны практически не сказывается на благосостоянии большинства граждан, которые не видят перспектив качественного улучшения своего нынешнего положения и, что особенно тревожно, не верят, что деятельность государственного аппарата направлена на обеспечение их социально-экономических и политических прав. В итоге разрыв между богатыми и бедными быстро трансформируется в кризис доверия народа по отношению к власти.
Н.Е. Тихонова в результате сопоставления комплекса критериев оценки уровня жизни россиян выделяет следующие слои современного общества: нищие (9%), бедные (10%), малообеспеченные (25%), среднеобеспеченные (34%), обеспеченные (12%), состоятельные (10%). Одним из основных критериев оценки уровня жизни была сфера деятельности (сектор экономики, занятие индивидуальной трудовой деятельностью, возраст). Анализируя разные возрастные группы, автор выявила следующую тенденцию: представители старшего поколения в основном «скатились» по статусной лестнице вниз, а поколение 40-летних с трудом удержалось на завоеванных позициях. В более выгодном положении оказалась молодежь, которая  уже в ходе реформ «использовала представившийся ей шанс на восходящую мобильность»[15].
Материальное неблагополучие большей части российского общества создает неблагоприятную основу для формирования правовой культуры личности, ее развития. Оно косвенно сужает доступ граждан к средствам массовой информации и тем самым ограничивает их право на получение информации.
Д.Н. Вороненков отмечает, что «правовой нигилизм вошел в кровь и плоть народа, проявляясь не столько в нарушении народными массами права, сколько в незнании его и пренебрежении им»[16].
Представляется, что «разбавление» правового нигилизма безусловно возможно путем создания комплексного подхода на государственном уровне к донесению важной и необходимой информации до тех, к кому она имеет непосредственное отношение.
Д.Н. Вороненков выделяет следующие особенности правового нигилизма:
· многообразие форм проявления;
· подчеркнуто демонстративный, волевой, агрессивный и неконтролируемый характер;
· глобальность, массовость, широкое распространение не только среди граждан, социальных групп, но и в официальных государственных структурах, законодательных, исполнительных и правоохранительных органах власти;
· слияние с политическим, нравственным, духовным, экономическим нигилизмом, образующим единый деструктивный процесс.
По мнению В.Н. Синюкова, право сейчас не есть форма общественного сознания в России. Правовыми категориями у нас не размышляют, в лучшем случае законы применяют, в худшем — прикрывают ими властно-политическую деятельность[17].
Однако с мнением В.Н. Синюкова нельзя согласиться безоговорочно. К сожалению, положение «право не есть форма общественного сознания» применимо к большинству граждан России независимо от социального статуса (образование, должность, материальное положение), но нельзя отрицать, что есть значительное меньшинство людей, для которых право стало формой сознания.
Общеизвестно, что в науке  применительно к термину «право» принято выделять определение юридического, т. е. установленного государством, права; существует также моральное право, выработанное в процессе жизнедеятельности ряда поколений, право в политическом смысле.
Известно также, что в силу взаимосвязи явлений природы и общества названные виды права находятся в состоянии постоянного взаимодействия, следовательно, право в юридическом смысле и право в нравственном смысле также взаимосвязаны, вследствие чего  часто они опосредуют разнообразные явления общественной жизни. Те субъекты права, у которых совокупное опосредование различных явлений общественной жизни слилось воедино и стало постоянно действующим фактором, определяющим их поведение, являются носителями сознания в форме права.
Правовая культура есть естественное проявление творческого начала индивида в правовой сфере, раскрывающее его возможности в этой области. Она предполагает наличие глубоких и качественных изменений в мировоззрении личности, суть которых не только в том, чтобы быть достаточно информированным и знать, какое поведение предписывает закон, но и в том, чтобы быть глубоко убежденным в разумности и целесообразности правомерного поведения, всегда сознательно следовать правовым велениям и активно бороться за соблюдение правовых предписаний всеми.
Необходимо учитывать, что, не зная внутреннего состояния индивида, наблюдая только его внешние поступки, невозможно сделать вывод об уровне или типе его правовой культуры, поскольку конкретный гражданин с ограниченным кругом желаний может ощущать себя комфортно, свободно в пределах тех возможностей (в частности, при наличии определенной совокупности знаний о праве и правовой действительности), какие имеются у него для удовлетворения его потребностей. И наоборот, человек с широкими возможностями для удовлетворения своих желаний может чувствовать себя некомфортно, быть совершенно несвободным, если многообразие, интенсивность и характер его стремлений превышают возможности для их реализации.
 
Библиография
1 См.: Енгибарян Р.В., Краснов Ю.К. Теория государства и права. — М., 1999. С. 240.
2 См.: Лебедева Н.Н. Право. Личность. Интернет. — М.: Вольтерс Клувер, СПС «Гарант», 2004.
3 См.: Иванников И.А. Концепция правовой культуры// Правоведение. 1998. № 3. С. 15.
4 См. об этом:  Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Российская газета. 2007. 13 апр.
5 См.: Боер В.М. Правовая информированность и формирование правовой культуры личности (вопросы теории). — СПб., 1993. С. 63.
6 В данном случае под типом понимается совокупность тесно взаимосвязанных черт, модель, образец, обладающий определенным набором количественных и качественных характеристик, существенных признаков.
7 Подробнее об этом см.: Данилевский Н.Я. Россия и Европа. — М., 1991. С. 91.
8 См.: Тойнби А.Дж. Постижение истории / Пер. с англ.; сост. А.П. Огурцов. — М., 1991; Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. Образ и действительность. — Новосибирск, 1993.
9 См.: Величко А.М. Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур. — СПб., 1999.
10 См.: Поляков А.В. Общая теория права: Феноменолого-коммуникативный подход. Курс лекций. 2-е изд., доп. — СПб., 2003. С. 452.
11 См.: Семитко А.П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс: Дис. ... д-ра юрид. наук. — Екатеринбург, 1996.
12 Об этом см.: Лебедева Н.Н. Указ. соч.
13 См.: Сахаров А.В., Ратинов А.Р. Теоретические основы предупреждения преступности. — М., 1977. С. 106.
14 См.: Крыгина И.А. Правовая культура, правовое воспитание и управление воспитательным процессом в современном российском обществе: Дис. ... канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 1999. С. 52.
15 Тихонова Н.Е. Социальная стратификация в современной России. Опыт эмпирического анализа. — М., 2007.
16 Вороненков Д.Н. Правовой нигилизм и правовой идеализм (теоретико-правовое исследование): Дис. ... канд. юрид. наук. — Коломна, 1999. С. 174.
17 См.: Синюков В.Н. Россия в 21 веке: пути правового развития // Журнал российского права. 2000. № 11. С. 10—11.