А.К. КИСЕЛЕВ,
кандидат исторических наук, доцент, профессор кафедры государственно-правовых дисциплин Ставропольского филиала Краснодарского университета МВД России,  полковник милиции
 
Полицейское право как самостоятельная отрасль сформировалось на базе науки о полиции, которая зародилась в VIII веке[1]. Понятие «полиция» охватывало почти всю деятельность государства, и поэтому предметом полицейского права считалась совокупность «государственных и общественных мер, направленных к споспешествованию интересам (материальным и духовным) народа»[2]. Но такой широкий круг объектов исследования не позволял науке полицейского права занять четко определенное место в юриспруденции. 
 
По справедливому замечанию одного из юристов прошлого, эта наука «всегда ехала на запятках законодательства». Показателем недостаточной разработанности полицейско-правовой теории служило среди прочих то обстоятельство, что среди ее представителей трудно было, по верному наблюдению В.Ф. Дерюжинского, «найти хотя бы двух вполне согласных между собой по столь существенным вопросам, как задачи науки, определение круга явлений, подлежащих ее изучению, характера ее и приемов исследования»[3]. Развитию науки полицейского права методологически препятствовала не оспариваемая в прошлом традиция отождествлять понятия «полиция» (часть) и «администрация» (целое).
Наука о полиции рассматривала полицейскую деятельность не с позиций права, а исключительно с философско-исторической точки зрения, исходя из понятия об общем благе. Следовательно, наука о полиции не была при своем зарождении наукой юридической. В ней общество и индивид являлись не субъектами, а объектами управления; границы же и формы этого управления определялись целесообразностью, а не понятием о правомерности, о юридическом порядке соотношения между властью и управляемыми ею.
Чрезмерное расширение полицейской деятельности и всецелое сосредоточение ее исключительно в руках правительственных органов не могли не вызвать стремления к новому научному анализу этой деятельности согласно с возникшими во второй половине VIII века новыми воззрениями на значение государственной власти, ее задачи и отношение к обществу и гражданину. Структурно эта наука состояла из двух частей: полиции безопасности (Sicherheitspolizei) и полиции благосостояния, или полиции благоустройства (Wohlfartpolizei).
В России одним из продолжателей традиций немецкой школы полицейского права был Иван Ефимович Андреевский. В своем основополагающем труде «Полицейское право» он писал о том, что безопасность и благосостояние выступают в качестве важнейших условий, определяющих жизнь человека, развитие его способностей и возможностей достижения его человеческих целей[4].
Полицию И.Е. Андреевский подразделял на полицию безопасности и полицию благосостояния. Сам ученый осознавал невозможность реализации полицейской функции государства одним только правительством и констатировал необходимость привлечения общественных органов к внутреннему управлению[5]. Ближе всех к современному пониманию полицейского права подошел И.Т. Тарасов, который определил положительное полицейское право как совокупность правил и норм, регламентирующих полицейскую деятельность в данном государстве в данное время. Он впервые провел разделение между содержанием положительного полицейского права и наукой полицейского права. Науку полицейского права он обозначил как науку о правовых нормах, определяющих полицейскую деятельность государства, исследующую правоотношения, возникающие из этой деятельности, равно как и задачи, формы и границы последней[6]. Наука полицейского права как теория должна представлять собой нечто постоянное, твердо установившееся, принципиальное, хотя и не лишенное элементов развития, необходимых для каждой науки. Полицейское же право любого государства есть только отражение действительности.
Сегодня очевидна необходимость реформирования российской полицейской науки. Главная проблема — значительная степень ее абстрактности, оторванности от деятельности органов внутренних дел. Более того, даже те результаты исследований, которые могут быть использованы, не доходят до рядовых сотрудников и низовых подразделений. Не отлажена система внедрения в практику научно-методических разработок и передового опыта[7].
Предмет играет роль первоначала в составе любой науки, связывая ее различные части в нечто целостное, завершенное. Обращение к проблеме предмета полицейской науки актуально в настоящее время по ряду причин. Прежде всего, расширение кооперации милицейских структур России с аналогичными органами исполнительной власти европейских государств в рамках сотрудничества с Евросоюзом приводит к необходимости скорректировать отечественное милицейское законодательство, включив в него некоторые правовые нормы полиции государств ЕС, показавшие свою эффективность при применении в борьбе с преступностью. Кроме того, сама проблема предмета науки весьма слабо исследовалась отечественными теоретиками права, в том числе права административного: можно назвать не более десятка крупных статей, написанных непосредственно по этому вопросу[8].
Что же следует понимать под предметом науки полицейского права?
Для науки имеют значение прежде всего те знания, которые были приобретены с целью образования ее постоянного капитала. В полицейском праве к таким знаниям, на наш взгляд, относятся категории типа «правоохрана», «правоохранительная деятельность», «государственная служба», «административное полицейское принуждение», «полицейская деятельность». В административно-правовых категориях выражено то главное, сущностное, что характеризует полицейское право в его постоянном развитии и отражает наука полицейского права.
Важной частью предмета науки полицейского права являются практика государственного управления полицией и правоприменительная деятельность полицейских органов и должностных лиц. Наука полицейского права изучает действующее административное и полицейское законодательство, и не абстрактно, а в тесной связи с жизнью граждан, с работой аппарата управления. Посредством сопоставления действующего права с жизнью ученый-полицеист может выявить ненадобность тех или иных норм полицейского права, содействовать их устранению, замене пробелов в законодательстве, а также указать на необходимость дополнительных норм.
Все охарактеризованные элементы тесно взаимосвязаны, поэтому система накопляемых наукой полицейского права знаний отличается высокой степенью единства.
Наука полицейского права изучает и действующее право, и понятийный аппарат, и практику государственного управления полицией. Поэтому важно подчеркнуть, что предмет науки характеризуется относительной самостоятельностью и, следовательно, в конечном счете зависит от предмета правового регулирования.
В связи с этим попытаемся проанализировать подходы к полицейской науке на уровне отдельных стран ЕС и полицеистики всего Евросоюза в целом.
Такие основоположники полицеистики, как И. Юсти и И. Зоннефельс, под наукой о полиции понимали систематическое изложение совокупности норм, направленных на установление границ произволу отдельной личности[9].
Сегодня мы рассматриваем полицеистику как часть более широкого понятия науки о безопасности. Безопасность — многоуровневое явление, содержание, структура и функции которого превосходят границы целого ряда научных областей. Полиция представляет собой один из элементов национальной и общественной безопасности.
Науки полиции должны быть воспринимаемы как неотъемлемая часть более широкого понятия наук полицейских и судебной власти[10].
Полиция прежде всего выполняет социальную функцию обеспечения внутренней безопасности. Таким образом, представляется возможным определить полицейские науки как систему научных результатов, полученных при исследовании правоохраны[11].
Специальные науки полиции априорно должны быть разрабатываемы как науки об индивидуальных действиях полиции и/или как синтез правоохраны. Чтобы выделить действия полиции с целью научного исследования, очевидно: они должны исходить из теоретической и методологической точек зрения скорее как практические правоприменительные действия. Однако это не значит, что науки полиции нужны для исследования охраны только на общем, теоретическом уровне. Действительно, синтез полученных результатов и юридических положений должен также быть предметом исследования полицейской науки.
Система полицейского научного исследования должна включать в себя науку о безопасности полиции, сингулярную науку полиции и множественные науки полиции[12].
Основное возражение против первой модели в том, что если современная полиция и ее действия воспринимаются как общественное обслуживание, то термин «науки о безопасности полиции» незаслуженно узок применительно к области действий, направленных на обеспечение безопасности. Также он недостаточен для выражения других действий небезопасности, проводимых полицией теперь и в будущем.
Главное возражение против второй модели основано на объективно разнородной структуре полиции как учреждения и на беспрецедентном многообразии действий полиции. Пытаясь систематически интегрировать их в отдельном объекте и предмете внутри определенной области, наука вела себя к непреодолимым проблемам[13].
Предпочтительна третья модель, характеризуемая множеством наук полиции, но систематически объединенная внутри особой научной формы, которую можно назвать «система полицейско-научного исследования». Система полицейско-научного исследования — форма науки, которая интегрирует научные полицейские дисциплины и их элементы.
С точки зрения эволюции полицеистика имеет два уровня: преднаучный и научный. Они отличаются прежде всего по выбору объекта, предмета и результатов исследований и используют различные уровни институализации. Эти два уровня полицеистики связаны между собою, и тем не менее мы считаем, что в дальнейшем будет иметь место тенденция расширения уровня научного исследования за счет преднаучной сферы.
Расширение научной сферы полицеистики требует равного развития научных проблем полиции, объединения разных направлений полицеистики и ее институализации.
Научные проблемы полицеистики заключаются в определении системы принципов, законов и категорий, методологий, методов и специальных дидактических приемов[14]. Другими словами, требуется эволюция фокуса и области действия полицеистики через развитие парадигм. Самая общедоступная парадигма, верификатор и в конечном счете главный арбитр — время. Этот частный элемент наук полиции имеет следующие формы:
1) активная связь внутри научного объединения на международных конференциях и семинарах;
2) научное образование;
3) международная наука и группы исследования;
4) обучение академического персонала полиции;
5) переквалификация и другие курсы.
Институциализация полицейских наук гарантирует их функционирование и развитие из обеих сфер — как социальной, так и организационной. Инструментальная сфера — это образовательные учреждения, научные и исследовательские учреждения, научные общества, издатели и редакторы книг о полицейской науке и периодических изданий, организаторы, администраторы, координаторы и т. д.
Считаем возможным выделить следующие элементы области исследования и направления науки полиции:
1) общая теория полицеистики, теоретические и специальные методологические проблемы, стоящие перед полицией и их действиями;
2) теория обучения (и само обучение) офицеров полиции;
3) юридические науки, имеющие отношение к правоохране;
4) специальные технические системы и средства, используемые полицией;
5) теория организации и управления услугами полиции[15].
Из характера прикладных наук следует их методология. Каждая прикладная наука имеет собственный объект и цель «неполицейского» изучения, которые, однако, приобретают специальное значение через решение задач полиции. Прикладные науки полиции включают: управление полицией, социологию, психологию и этику полиции, теорию управления в специальных полицейских предметах, полицейские технические средства, юридические науки в действиях полиции и т. д.
Рассмотрим группу научных дисциплин, которые находятся (хотя и косвенно) в системе полицейского научного изучения и включают фундаментальные науки вроде математики и логики; естественные науки; технологии; социальные науки; а также их многочисленные комбинации. Это — основа основ для прикладных наук полиции. Научные области в этой группе, конечно, не являются ни самими полицейскими науками, ни общей либо специальной методологией, но они выполняют более или менее явные методологические функции относительно полицейской науки в широком смысле слова.
Если мы хотим рассматривать полицейские науки как науки, приспособленные к исследованию действий полиции (или относительно оптимизации этих действий), мы выбираем соответствующий тип методологии. Объект и цель исследования определяют выбор методов и обеспечивают адекватные инструментальные средства для этого исследования.
С точки зрения функций и целей полицейских исследований формируются две группы наук: теоретические и практические.
Из потребностей полиции и практики правоохраны следует, что науки полиции будут и далее развиваться как практические науки и как технологии полицейских действий.
Основная цель теоретических наук — объяснение и толкование, в то время как цель практических наук — проекция[16].
Центральная проблема полицеистики как практической науки состоит в оптимизации действий полиции, для которых научные правила являются важной компонентой. При использовании термина «научный» обычно мы имеем в виду:
· теоретическое сравнение;
· дифференцирование из научного закона или принципа;
· практическую эффективность;
· когерентность с другими правилами одной и той же деятельности.
Следовательно, система научного познания полиции относительно всесторонняя, однако она в то же время открытая отрасль, чье дальнейшее продвижение требует более напряженной работы над творческими приложениями методологии практических наук, которые имеют дело с оптимизацией действий полиции, т. е. содержание одного правила не должно девальвировать или ослаблять результат воздействия на другое правило; распространением диапазона прикладных наук полиции и расширением их взаимодействия с практикой полицейской работы; использованием современных наук (их теории и методологии) как общей научной предпосылки в разработке научных проблем системы научного полицейского исследования; научным объединением полицейской науки через университетское образование и обучение офицеров полиции; оптимизацией связей национальных научных объединений полиции через международные семинары, конференции и другие теоретические и практические мероприятия; созданием международных научно-исследовательских групп, чтобы интегрировать потенциалы участвующих стран; постепенным развитием национальных, а затем и межнациональных полицейских научных учреждений; составлением многоязычной энциклопедии полицейской науки.
При этом представляется совершенно естественным, что список срочных задач, стоящих перед участниками научных объединений и самой полицейской наукой, никогда не будет исчерпан.
И в этой связи перед учеными-полицеистами ежедневно будут вставать новые и новые задачи[17].
Может ли полицейская наука помочь обучению полиции и полицейской практике?
По мнению профессора Ярослава Холомека из Словацкой полицейской академии, полицейская доктрина должна быть практической наукой или наукой с ясной целью: сообщать полиции аналитические выкладки о хорошей практике[18]. Полицейская наука должна действовать как консультант для управления полицией и для полицейского обучения.
«Полицейская наука — система научных данных, полученных в результате обобщения средств и методов работы полиции как учреждения, его функционирования, организации и управления, так же как профессиональное обучение и образование полицейских.»[19]
Доктор Клаус Нейдхардт, бывший директор полицейской академии в Мюнстере (Германия), а ныне председатель Правления CEPOL (Европейский полицейский колледж), считает, что несколько очевидных причин делят между собой теории ученых и опыт практиков. Самая простая причина — то, что исследователи и практики не знают или игнорируют друг друга[20]. В этом случае различный язык может быть препятствием для коммуникации. Вторая причина — предубеждение практиков в том, что они не могут найти прямых выгод от результатов научных исследований. Но даже если это преимущество признано, административные или финансовые преграды предотвращают возможности для реформ. Дополнительно полицейская наука натолкнулась на недостаток институциализации. Поэтому полицейские исследования должны иметь ясные цели и мотивы, способствующие реализации самих этих исследований. Результаты научных поисков должны быть понятными и включаться в процессы системного обучения и переобучения полицейских руководителей.
Как показывает история, полицейская наука часто отвечает на кризисы эволюции современного общества. Поэтому полицейская наука должна связать правоохранительную деятельность с социальными событиями и обеспечить ответы на социальные изменения и на новые политические вызовы вроде этнических конфликтов или терроризма.
Очень часто полицейское обучение базируется на индивидуальном искусстве и знании, неопределенно преобразованном в общие понятия правоохраны. В дополнение к обычному способу обучения на местном и индивидуальном опыте, который неофициально передается от одного полицейского к другому, полицейская наука может предложить более систематические способы обучения. Поэтому полицейская наука должна изучать эффективность работы правоохранительных органов. Необходима спецификация организации и управления полицейской наукой и определение ее руководящих принципов для ежедневных действий. Конечно, никто не ставит цели превратить полицейских в ученых, но, с другой стороны, полицейское обучение не может обойтись без практического опыта полицейских. Полицейская наука имеет своей задачей изучить полицейскую практику, оценить ее в плане законности и надежности, применить разнообразие методов, развить теории, которые основаны на эмпирических фактах, и в конечном счете создать полицию, обучающуюся не только на своем, но и на чужом передовом опыте полицейской работы.
Чтобы достичь этого, необходимо преодолеть дистанцию между наукой и практикой. И сторонам — исследователям и практикам — надо слушать друг друга, учиться друг у друга. Этот взаимный подход также означает, что полиция должна быть открыта для критического самоотражения и конструктивного критического анализа[21].
Россия и российское Министерство внутренних дел не стоят на обочине общеевропейских процессов. Дальновидность современного руководства МВД России наглядно просматривается в его отношении к вопросам полицейской/милицейской науки. Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев подчеркивает: «Теперь уже никому не нужно доказывать, что без опоры на науку невозможно успешно решать стоящие перед обществом проблемы. Наука — это важнейший ресурс экономического подъема и обеспечения национальной безопасности нашей страны»[22]. Такие выводы на все сто процентов корреспондируют с отношением к полицейской науке как руководителей стран Евросоюза, так и большинства руководителей самих полицейских структур государств Европы[23].
 
Библиография
 
1 См.: http://sara777.livejournal.com/321.html
2 Шеймин П. Энциклопедический словарь / Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. — СПб., 1898. Т. XXIV. С. 322.
3 Цит. по: Соловей Ю.П. Полицейское право и его место в системе современного административного права // Полицейское право. 2005. № 1. С. 4.
4 См.: Андреевский И.Е. Полицейское право. Вып. 2. — СПб., 1870. С. 21.
5 См. Андреевский И.Е. Указ. соч. С. 21.
6 См.: Тарасов И.Т. Очерк науки полицейского права. — М., 1897. С. 112.
7 На 358 выходных документов в 2006 году во ВНИИ МВД России поступило всего 37 (около 10%) копий актов о внедрении научной продукции (см.: Гирько С.И. О повышении качества научной продукции и эффективности ее внедрения в деятельность органов внутренних дел // Тезисы выступления на заседании Президиума Совета МВД России по науке и передовому опыту. 22.05.2007. С. 8).
8 См., например: Аврутин Ю.Е. Полицейское право современной России: всегда ли полезны аргументы «за»? // Полицейское право. 2005. № 3; Капитонов С.А. Цель деятельности милиции: парадоксы содержания формулировки // Там же. 2006. № 3; Кононов П.И., Демченко Н.В. Индивидуальные административно-охранительные акты: некоторые вопросы теории // Там же. 2005. № 4; Побежимова Н.И. К вопросу о полицейском праве в контексте дальнейшего развития административного права // Там же.  № 3.
9 См., например: Жевлакович С.С., Платонова С.Ю. Процесс управления образовательными системами МВД России // Закон и право. 2006. № 6.
10 См. Андреевский И.Е. Указ. соч. С. 21.
11 См.: Тарасов И.Т. Очерк науки полицейского права. — М., 1897. С. 112.
12 На 358 выходных документов в 2006 году во ВНИИ МВД России поступило всего 37 (около 10%) копий актов о внедрении научной продукции (см.: Гирько С.И. О повышении качества научной продукции и эффективности ее внедрения в деятельность органов внутренних дел // Тезисы выступления на заседании Президиума Совета МВД России по науке и передовому опыту. 22.05.2007. С. 8).
13 См., например: Аврутин Ю.Е. Полицейское право современной России: всегда ли полезны аргументы «за»? // Полицейское право. 2005. № 3; Капитонов С.А. Цель деятельности милиции: парадоксы содержания формулировки // Там же. 2006. № 3; Кононов П.И., Демченко Н.В. Индивидуальные административно-охранительные акты: некоторые вопросы теории // Там же. 2005. № 4; Побежимова Н.И. К вопросу о полицейском праве в контексте дальнейшего развития административного права // Там же.  № 3.
14 См., например: Жевлакович С.С., Платонова С.Ю. Процесс управления образовательными системами МВД России // Закон и право. 2006. № 6.
15 См.: Communication from the Commission of 10 Jan. 2003 — Investing efficiently in education and training: an imperative for Europe (COM(2002) 779 final — Not published in the Official Journal).
16 См.: Bayley D. Accountability and Control of Police: Lessons for Britain, in Robert Reiner, Policing: Controlling the Controllers: Discretion and Accountability. — London, 1998.
17 См.: Waters I., Brown K. Police Complaints and the Complainants Experience // British Journal of Criminology. 2000. № 3. Р. 635—638.
18 См.: http://www.cepol.org/KIM/
19 http://www.cepol.org/KIM/
20 См.: Шушкевич И.Ч. Конференция руководителей высших полицейских учебных заведений стран центральной и восточной Европы // Известия Методического центра профессионального образования и координации научных исследований. 1997. № 4.
21 См.: Euractiv.com; http://www.content.mail.ru/pages/p_19659.html
22 MVDinform.ru.08.02.2006
23 См., в частности: Hanak G., Hofinger V. Police science and research in the European Union. Institute for the Sociology of Law and Criminology. —Vienna, Sept. 2005; www.edoc.cepol.net; www. ec.europa.eu/index_en.html