А.В. ПОТРИБНЫЙ,

преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского пограничного института  ФСБ России

 

В статье дается краткая характеристика терроризма как антисоциального явления, рассматривается соотношение различных определений терроризма, проводится краткий анализ действующего законодательства в области борьбы с терроризмом с учетом имеющихся пробелов в законодательстве.

Ключевые слова: терроризм, определение терроризма, понятие терроризма, террористический акт, противодействие терроризму, борьба с терроризмом, признаки терроризма, признаки террористического акта, преступления террористической направленности.

 

In article the short characteristic of terrorism as antisocial phenomenon is given, the parity of various definitions of terrorism is considered, the short analysis of the current legislation in the field of struggle against terrorism, taking into account available blanks in the legislation is carried out.

 

Общество на современном этапе развития все чаще и чаще сталкивается с различного рода угрозами, среди которых одна из самых опасных — терроризм. Терроризм представляет собой одно из самых сложных явлений современности. Порождая атмосферу страха и ужаса, служа целям запугивания широких масс населения, терроризм заставляет общество все чаще задумываться над этой глобальной проблемой современности. В литературе и средствах массовой информации неустанно освещаются те или иные антиобщественные явления, прямо или опосредовано связанные с терроризмом и его различными аспектами. Проявления терроризма влекут за собой массовые человеческие жертвы, разрушение духовных, материальных и культурных ценностей, которые невозможно воссоздать десятилетиями. Он порождает ненависть и недоверие между различными социальными и национальными слоями и группами. Масштабность и жестокость террористических проявлений на современном этапе развития общества неуклонно возрастает.

Как отмечает Д. Ольшанский, современный терроризм «отличается от всех встречавшихся в прежней истории вариантов массовостью своих жертв и сложным, межгосударственным и наднациональным характером. … Непрерывно усложняется характер терроризма, нарастает изощренность его методов, усиливается антигуманность террористических актов, приобретающих все более массовый и, вследствие этого, жестокий характер»[1].

По своей чудовищности и бесчеловечности, по количеству человеческих жертв и пострадавших, размерам причиненного материально ущерба и вреда экологии террористические акты в Вашингтоне, Нью-Йорке, Израиле, Палестине, Индии, Ливане, Испании и других городах и странах не имеют себе равных.  Террористические акты выступают серьезным инструментом психологического давления на различные слои общества, каждый раз проверяя на прочность различные институты государственной власти. Нередко террористические методы используются для разрешения и международных проблем, ставя под удар добропорядочные отношения между странами мирового сообщества. Сложившаяся картина демонстрирует эпоху своеобразного культа физической силы, когда насилие поднимается до ранга наиболее эффективного метода и наиболее убедительного аргумента в решении проблем, в том числе и межгосударственных[2].

Систематические масштабные террористические акты привели к необходимости создания не только внутригосударственной, но и международной системы борьбы с ними. Вместе с тем, без достаточного правового обоснования усилия по борьбе с терроризмом не будут в полной мере эффективными.

Суть и содержание данного явления многоаспектны и характеризуются существенным количеством его составляющих, в той или иной мере отражающих причины возникновения  явления, позволяющих выявить цели террористической деятельности, признаки, характеризующие внутренние и внешние причины террористических проявлений, взаимосвязь терроризма с иными антиобщественными проявлениями.

С 1960-х гг. существенно возрос объем террористических угроз, а вместе с ним и объем нормотворческой деятельности различных стран в области борьбы с терроризмом. Так, к примеру, в России в один из наиболее активных периодов нормотворческой деятельности в этой области (с 1993 по 2004 год) было принято более 500 нормативных правовых актов, так или иначе, прямо или косвенно призванных бороться с терроризмом и противодействовать его проявлениям[3].

Немало нормативных правовых актов было принято и за период с 2005 по 2008 год.

Заметно различаются определения данного явления, предлагаемые ведущими учеными и известными политологами. На основе анализа имеющихся источников можно выделить около сотни понятий терроризма, причем каждое из определений в той или иной степени отражает суть данного явления, но зачастую не позволяет раскрыть его в полной мере[4].

Российский ученый Л.А. Моджорян два десятилетия назад отмечал: «Терроризм — это акты насилия, совершаемые отдельными лицами, организациями или правительственными органами, направленные на устранение нежелательных государственных и политических деятелей, и на дестабилизацию государственного правопорядка в целях достижения определенных политических результатов»[5].

Современные исследователи терроризма наделяют данное явление существенно большим количеством признаков и составляющих, что указывает на активное прогрессирование и разрастание проявлений  терроризма, проникновение его во все без исключения сферы жизнедеятельности, неуклонное увеличение количества террористических организаций и совершаемых ими террористических актов, взаимопроникновение терроризма и экстремизма, наемничества и незаконной миграции, торговли оружием и боеприпасами, рост иных видов преступной деятельности различных лиц и преступных организаций.

Так, российские исследователи терроризма В.П. Журавель и В.Г. Шевченко в энциклопедическом словаре «О терроризме, террологии и антитеррористической деятельности» определяют терроризм так: «Терроризм — сложное социально-политическое явление, обусловленное, внутренними и внешними противоречиями общественного развития различных стран, представляющих собой многоплановую угрозу для жизненно важных интересов личности, общества, государства. … Терроризм — это идеология, теория и практика применения террора как совокупности преимущественно конспиративных методов насилия, мотивированного политическими, религиозными, националистическими и иными интересами для достижения корпоративных и иных целей»[6].

Анализ нормативно-правовой базы в области борьбы с терроризмом и различных точек зрения исследователей данного явления позволяет выделить наиболее общие черты и признаки терроризма, различные его виды и типы, сформировавшиеся на сегодняшний день в теории и практике методы противодействия терроризму.

При классификации терроризма в качестве основы представляется более целесообразным выделение таких критериев, как идеология терроризма, и различные сферы жизнедеятельности общества на которые терроризм оказывает целенаправленное воздействие.

Государственный терроризм как один из видов терроризма характерен потребностью самого государства в устрашении собственного населения, подавления и порабощения тех, кто борется с государством-поработителем.

Политический терроризм связан с борьбой за власть и сферы влияния и проявляет себя в устрашении политических противников.

Религиозный терроризм призван понудить общество к признанию идеологии (вероисповедания) террористов как единственно правильной и, одновременно с этим, принизить значимость других вероисповеданий либо вовсе уничтожить их.

Националистический терроризм направлен на подчинение, порабощение либо уничтожение представителей других наций и национальностей, уничтожение культурных ценностей других народов и их национального самосознания.

Криминальный, уголовный, общеуголовный терроризм направлен на устрашение или подавление преступников из соперничающих преступных групп, реализацию корыстных замыслов и намерений посредством методов запугивания и устрашения.

Об общественной опасности террористических проявлений свидетельствует не только тот или иной вид терроризма, но и его масштабность. Неоднократные упоминания в СМИ, исследованиях ученых-политологов о глобальном характере терроризма заставляют задуматься над истинной сущностью этого явления.

Если терроризм на основе внешних признаков можно делить на внутригосударственный (внутренний) и межгосударственный, то, принимая во внимание характер глобальных преобразований в мире, осуществляемых не без участия мировых преступных сообществ, а также  масштабы деятельности этих преступных сообществ и характер совершаемых ими деяний, приходится делать вывод, что терроризм недостаточно характеризовать только на основе внешних признаков  либо ограничиваться при его характеристике упоминанием о его неотъемлемом свойстве — устрашении населения.

Нельзя не обращать внимание и на то, что в современном мире организованная преступность существует за рамками государства и в ряде случаев неподконтрольна ему.

Терроризм используется не только как средство политической борьбы, но и как средство воздействия на общество, как средство управления этим обществом.

Расширение форм, методов и средств терроризма, увеличение объемов террористических угроз требует принятия столь же активных мер по противодействию этому явлению, эффективной правотворческой деятельности, учета всего комплекса негативных проявлений терроризма при принятии законов.

Российское национальное законодательство, законодательство зарубежных стран, нормы международного права должны неуклонно совершенствоваться сообразно сегодняшним реалиям, эффективно противодействуя новому объему угроз. Приоритетную роль в этом направлении, безусловно, должны играть нормы международного и национального права. Статья 1 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» подтверждает это положение: «Правовую основу противодействия терроризму составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, настоящий Федеральный закон и другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, а также принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты других федеральных органов государственной власти».

Анализ международно-правовых норм, являющихся одной из основ противодействия терроризму по российскому законодательству, показывает, что на сегодняшний день общего и целостного определения этому явлению так и не дано.

Вместе с тем Глобальная контртеррористическая стратегия ООН (резолюция № 60/288 от 8 сентября 2006 г.)[7], несмотря на отсутствие такового определения, равно как и иные международно-правовые акты в области борьбы с терроризмом, жестко и решительно осуждает терроризм во всех его формах и проявлениях, кем бы, где бы и с какой бы целью он ни осуществлялся, поскольку он является одной из самых серьезных угроз международному миру и безопасности.

Федеральный закон «О противодействии терроризму» содержит следующее определение терроризма: «Терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий» (ч. 1 ст. 3).

Следовательно, российское законодательство признает  терроризм внутригосударственный, терроризм политический и терроризм международный. Терроризм же криминальный, националистический, религиозный, проявляющий себя как средство надгосударственного управления, терроризм как перманентное средство устрашения населения в целях порабощения и эксплуатации масс в интересах транснациональных преступных сообществ, терроризм как одно из проявлений экстремизма российское законодательство, по сути, не признает и расценивает данные проявления  как иные антисоциальные явления,не сопряженные с терроризмом, либо признает их общеуголовными преступлениями, или же вообще в законодательной практике не учитывает.

Определение терроризма, данное Законом, по сути представляет собой повторение диспозиций статей 205, 277, 360 УК РФ с добавлением к ним такого признака, как «идеология насилия», а союз «и» в определении требует обязательного наличия идеологии насилия в совокупности с признаком «практика воздействия на принятие решения органами государственной власти…».

Из этого следует, что если террорист в своей деятельности руководствовался идеологией жажды наживы и максимально быстрого обогащения при минимальных усилиях, затрачиваемых им при производстве взрыва или поджога, то его деятельность, исходя из смысла Закона, терроризмом признать нельзя, так как идеология насилия в его действиях отсутствует.

В свою очередь, ч. 3 ст. 3. Федерального закона «О противодействии терроризму», а также диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ дают следующее определение террористическому акту: «Террористический акт — совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях».

Об идеологии в данном определении ничего не говорится. Мотивация также в качестве обязательного признака деяния не выделена; таким образом, вышеуказанное деяние может быть признано террористическим актом (под понятие терроризма, в свою очередь, не подпадая, впрочем, как не подпадая и под понятие террористической деятельности)[8].

Следует отметить так же, что если в деянии данного лица будет отсутствовать цель, четко указанная в законе,[9] — «воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями», — то данное деяние также не будет подпадать под законодательное определение террористического акта и будет квалифицироваться как общеуголовные преступление, что по своей сути не согласуется с международными принципами борьбы с терроризмом, а также общепризнанными нормами международного права.

Совершение же террористами, к примеру, взрыва или поджога крупного имущественного комплекса, находящегося на праве хозяйственного ведения у муниципальных органов власти, в целях воздействия на принятие ими решений в пользу террористов в ненаселенной местности без соответствующего тиражирования этого факта в СМИ[10] также не будет признаваться террористическим актом в силу отсутствия в деянии его неотъемлемого по закону свойства — «устрашение населения». Население в данном случае не устрашалось, однако устрашались должностные лица муниципальных органов власти, и устрашение как признак в деянии террористов присутствовало.

Взрыв на оживленном рынке, произведенный террористом-одиночкой и сопряженный с умышленным причинением смерти двум или более лицам, в целях устрашения масс, но без предъявления соответствующих требований к органам власти, также под определение террористического акта подпадать не будет.

А что, если заказчиками взрыва террористу было дано указание по каким-либо соображениям требования органам власти не выдвигать либо выдвинуть их, но после производства второго взрыва, положим, через месяц? Как тогда квалифицировать первый взрыв? Ведь формально, по объективным и по субъективным признакам этот взрыв подпадает под действие п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ — умышленное причинение смерти двум и более лицам. Специальная цель — устрашение населения — обязательным признаком данного состава преступления в этом случае не является, а из статьи 205 УК РФ она была исключена. Направленность же умысла в этом деянии четко указывает на посягательство в качестве основного объекта на общественную безопасность, и лишь в качестве дополнительного объекта посягательства предусматривает жизнь и здоровье двух и более лиц.

Общественная опасность террористического акта тем и характерна, что террорист своими действиями посягает, прежде всего, именно на общественную безопасность, а не на какие-либо иные виды общественных отношений.

В том случае, если террорист все же произведет в людном месте взрыв, устрашающий население, и предъявит требования к органам власти, причинив при этом смерть двум и более лицам, его действия следует квалифицировать либо как террористический акт, повлекший по неосторожности смерть двух и более лиц (ч. 3 ст. 205 УК РФ), либо как террористический акт, сопряженный с умышленным причинением смерти двум и более лицам (ч. 1 ст. 205 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Вместе с тем террорист, производя взрыв в людном месте, прекрасно осознает, что он повлечет многочисленные людские жертвы. И посягательство на жизнь в данном случае есть средство, сопутствующее террористическому акту, позволяющее реализовать преступный замысел. Террорист, производя взрыв или поджог, может и не желать причинения смерти другим лицам, однако, желая устрашить массы, он будет сознательно допускать наступление данных последствий: ведь именно эти последствия послужат средством достижения его цели — они окажут воздействие на принятие решений органами власти, а также на создание в обществе атмосферы страха.

В ряде случаев террористам недостаточно создания опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий. Зачастую им необходимо добиться реальных последствий деяния в виде существенного количества смертей и серьезных разрушений. А ведь именно эти средства достижения целей террористов характеризуют собой общественную опасность террористического акта. Однако статья 205 УК РФ данные признаки собою не охватывает и, как следствие, в полной мере характер общественной опасности террористического акта не отражает. Соответствующим образом не учитываются данные признаки и в Федеральном законе «О противодействии терроризму».

Полагаем, законодательное определение терроризма должно охватывать собой весь спектр террористических проявлений, не ограничиваясь перечислением объективных признаков преступлений террористической направленности в совокупности с таким признаком, как идеология насилия, а уголовное законодательство должно содержать в себе систему норм, позволяющих эффективно решать задачи борьбы с терроризмом и в полной мере отражающих характер и степень общественной опасности преступлений террористической направленности.

Представляется, что до настоящего времени действующее законодательство так и не решило ряд стоящих перед ним задач, позволяющих осуществлять эффективную борьбу с терроризмом на различных уровнях. Действенность мер, принимаемых в области борьбы с терроризмом, напрямую зависит от законодательного закрепления базовых теоретических понятий, отражающих в полной мере сущность и характер терроризма во всех его проявлениях.

Только комплексный анализ данного явления, научные подходы к определению различных составляющих терроризма, осознание роли использования передовых научных разработок для обеспечения практической деятельности правоохранительных органов в области противодействия терроризму, четкое законодательное регулирование всего комплекса мер в области противодействия терроризму позволят эффективно бороться с террористическими угрозами, стоящими перед современным обществом.

 

Библиография

1  Ольшанский Д. Психология терроризма. — СПб.: Питер, 2002. С. 213.

2 Бернар А. Стратегия терроризма // Терроризм в современном капиталистическом обществе. Вып. 2.: ИНИОН, 1981. С. 7./ Под ред. А.В. Оболонского. — М.: Дело, 2000. С. 310 — 321.

3 См.: Дикаев У.С. Терроризм и преступления террористического характера (опыт системного анализа). — СПб., 2004. С. 128.

4  См: Восходов С.С., Литвинов Н.Д. Проблемы нормативного регулирования борьбы с терроризмом в современной России // Актуальные проблемы борьбы с организованной преступностью. — Калининград, 1997. С. 70.

5   См: Моджорян Л.А. Терроризм: правда и вымысел. — М., 1986.

6  См.: Журавель В.П., Шевченко В.Г. О терроризме, террологии и антитеррористической деятельности: Энциклопедический словарь —М., 2007. С. 363.

7 См.: Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединённых Наций, Резолюция 60/288. Принятая Генеральной Ассамблеей ООН от 8 сентября 2006 года. Абзацы 1, 2.,  3.

8 См. ч. 2 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму».

9 Доказывать наличие мотивации для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 205 УК РФ,  вне всякого сомнения, по правилам квалификации следует на момент совершения общественно опасного деяния. Однако если требования  лицом после совершения взрыва или поджога предъявлены не были, то доказать наличие цели в составе  преступления этого лица по ст. 205 УК РФ в ряде случаев не представляется возможным.

10  Что, в свою очередь, косвенно указывает на определенного рода потенциальную взаимную  заинтересованность террористов и СМИ друг в друге: первых — как желающих посредством СМИ растиражировать содеянное ими и таким образом запугать население, а вторых — как ожидающих от террористов совершения данных деяний с целью привлечения дополнительной аудитории посредством демонстрации данных фактов и в конечном итоге повышения прибыльности  СМИ.