УДК 340.11 

Страницы в журнале: 3-9

 

О.Ю. ПЕРОВ,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры предпринимательского права Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского,

 

Н.В. ЕВДЕЕВА,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского

 

В статье анализируется вопрос о том, изменится ли содержание воздействия права при смене типа понимания права, или структура правового воздействия, разработанная и сложившаяся в рамках российской юридической науки, является автономной от какого-либо типа правопонимания. Устанавливается наличие или отсутствие зависимости структуры и содержания правового воздействия от трех классических типов правопонимания.

Ключевые слова: правовое воздействие, правопонимание, воздействие права, право, теория.

 

In article the question is analyzed: whether right influence at change of type of understanding of the right or the structure of the legal influence which developed and have developed within the limits of the Russian jurisprudence will change, is independent from any type of right understanding? For the answer to the brought attention to the question presence or absence of dependence of structure and the maintenance of legal influence from three classical types of right understanding is established.

Keywords: legal influence, right understanding, right influence, the right, the theory.

 

Правовое воздействие включает в себя весь процесс влияния права на социальную жизнь, сознание и поведение людей. Целью правового воздействия является правовой порядок. Правовое воздействие представляет собой взаимосвязь между правом и человеком, где, с одной стороны, право влияет на человека, который выступает его объектом, а с другой стороны, человек воспринимает и познает это влияние. Правовое воздействие имеет следующие формы: информационную, ориентационную и специально-юридическую (правовое регулирование).

Информационное воздействие. Положения права «сообщают» своим субъектам сведения о желаемых, поощряемых, требуемых, дозволенных и запрещенных для общества моделях поведения, а также содержат данные о конкретных мерах информационно-психологического воздействия (льготах, поощрениях, приостановлениях деятельности и др.). Цель информационного воздействия права — донесение правовой информации до людей. Объект — правосознание индивидуумов. Основная категория такого воздействия — правовая информация.

Ориентационное воздействие. Право закрепляет наиболее важные, основные общественные ценности, которые необходимо уважать и соблюдать; поведение индивидуумов такого общества должно соответствовать обозначенным ценностям. Цель ориентационного правового воздействия — закрепление и защита правовых ценностей. Объект — правосознание индивидуумов. Основной категорией ориентационного воздействия являются правовые установки (побуждающие к правомерному либо к противоправному поведению ).

Правовое регулирование — это специально-юридический стадийный процесс действия права на общественные отношения с помощью системы правовых средств, которые в своей совокупности составляют его механизм. Конечным результатом правового регулирования является упорядоченность общественных отношений и правомерное поведение субъектов. Возрастание количества урегулированных отношений способствует достижению цели правового воздействия — правового порядка. Объект правового регулирования — поведение индивидуумов.

Изменится ли содержание воздействия права при смене типа понимания права, или структура правового воздействия, разработанная и сложившаяся в рамках российской юридической науки, является автономной от какого-либо типа правопонимания? Актуальность и важность такого вопроса обосновывается тем, что «образ права, сложившийся в рамках определенного типа правопонимания, становится базой для построения правовой теории и принципом познания всех правовых феноменов»[1], где одним из элементов теории является правовое воздействие как теоретическая конструкция. В свою очередь М.А. Капустина, рассматривая различные аспекты сферы правового регулирования, отмечает: «В зависимости от ответа на вопрос “Что есть право?” правоведы по-разному подходят к определению сферы правового регулирования, а также к проблеме пробелов в законе и “беспробельности” права»[2].

Следует определить концепции правопонимания, с помощью которых возможно будет проследить наличие или отсутствие указанной взаимосвязи. Среди существующего многообразия типов правопонимания представляется обоснованным остановиться на трех так называемых классических типах: естественном, социологическом и позитивистском (и отдельном его ответвлении — нормативном).

Естественный тип правопонимания и правовое воздействие. Согласно теории естественного права истинным правом является совокупность естественных прав человека, которые дарованы ему от рождения: право на жизнь, свободу, равенство, частную собственность, быть счастливым и т. д. Такое естественное право есть высшее, истинное и первостепенное; право же, создаваемое государством, является производным и не должно противоречить естественному праву. При этом «позитивное право, т. е. нормы, установленные государством, признается правом только в том случае, если оно не противоречит естественному праву, т. е. общечеловеческим принципам свободы, равенства, справедливости для всех людей. Главный постулат доктрины — идея о неотчуждаемости основных прав и свобод человека и гражданина, их приоритете — выступает важнейшим принципом развитого демократически ориентированного государства»[3]. Настоящая концепция закрепляет прежде всего ценностный, или аксиологический, подход к праву.

Следует отметить, что данная теория какое-либо свое видение правового воздействия, исходя из предложенного ею понимания права, не предлагает.

С позиций формальной логики определение правового воздействия в рамках естественно-правовой теории будет выглядеть следующим образом: правовое воздействие — весь процесс влияния права (совокупности естественных прав человека, которые дарованы ему от рождения) на социальную жизнь, сознание и поведение людей. Иными словами, первостепенным регулятором в обществе становится некая система естественных прав человека. Нормы, закрепленные государством, становятся вторичными и будут включены в процесс такого правового воздействия только после прохождения ими проверки на соответствие естественному праву. Однако эта концепция не содержит каких-либо объективных критериев и механизма осуществления такой проверки; также неясно, кто вправе ее осуществлять (т. е. не обозначен полномочный субъект). Таким образом, правовое воздействие и его видение, разработанное и устоявшееся в российской юридической науке и практике, в рамках естественного типа правопонимания неизбежно будет являться иной формой социального воздействия — влиянием положений нормативных правовых актов. Следовательно, в состав социальных норм, с помощью которых социальное управление осуществляет социальное воздействие, будут входить нормы естественного права и нормы, принятые государством. Такая ситуация приводит к ненужному и вредному противопоставлению воздействия естественного права и нормативных правовых актов, принятых государством. При этом, поскольку нормы естественного права первичны и независимы от государства, последнее будет осуществлять только воздействие посредством положений принятых им нормативных правовых актов. Все это приводит к тому, что государственное управление не будет рассматриваться как высшая форма социального управления, поскольку появляется социальное управление в форме воздействия естественного права, первичного по отношению к государству. Однако остается открытым вопрос, кто становится субъектом в государственно-организованном обществе, которое будет полномочно осуществлять правовое воздействие в смысле естественно-правовой теории, являющееся к тому же первичным по отношению к воздействию нормативных правовых актов? В рамках данной концепции возможно предположить, что таким субъектом, видимо, будет являться сам человек, носитель этих прав и свобод. Выбор отдельно взятого человека как субъекта правового воздействия позволит последнему осуществлять такое воздействие безгранично и игнорировать любую норму, принятую государством, как не соответствующую естественному праву. В итоге все это приведет к хаосу и беспорядку в обществе.

Информационное правовое воздействие предполагает движение правовой информации.

Для того чтобы правовая информация смогла воздействовать на правосознание людей, необходимо ее внешнее выражение. В рамках рассматриваемой теории не дается ответа на вопрос, где однозначно находится такая правовая информация. Если предположить, что информация содержится в международных декларациях, то возникает следующая проблема, о которой говорит В.А. Толстик: «В настоящее время существует европейская и исламская всеобщая декларации прав и свобод человека. При этом представления о правах и свободах в них не совпадают. Российская Федерация является многоконфессиональным государством. Возникает вопрос: положения какой декларации должны быть использованы в качестве критерия правового содержания?»[4] Таким образом, сложно однозначно определить, что такое правовая информация, где она содержится и в чем выражена.

Вместо презумпций «незнание закона не освобождает от ответственности» и «закон не обязывает, коли он не обнародован» презумпцией информационного воздействия становится суждение о том, что естественное право является истинным и первостепенным по отношению к нормам, принятым государством. Данная презумпция, безусловно, влечет негативные последствия для государственного управления и общества в целом.

Механизм информационного воздействия также становится весьма размытым, так как не ясно, каким образом создается такая правовая информация и, соответственно, что передавать, воспринимать и перерабатывать, если не закреплено, что такое правовая информация.

Механизм психологического воздействия, в свою очередь, не будет отвечать той цели, для которой он создан, — цели формирования и осуществления мотивов поведения, предписываемого или дозволяемого юридическими нормами, — так как такие нормы в естественном праве не определены.

Основным элементом ориентационного воздействия права являются ценности, которые закреплены в праве. Однако в рамках теории естественного права остается без ответа вопрос, как выражено естественное право, в котором закреплены такие ценности, и каким образом проводить оценку поведения индивидуумов на соответствие этим ценностям. Неопределенным остается субъект ориентационного воздействия. Правовые установки и правовые ориентации получают иное трактование, которое в целом является вредным для общества. Основным содержанием правовых установок и правовых ориентаций становится нацеливание людей не на законопослушное поведение, а на предоставление человеку в любой момент времени возможности оценивать закон на качество правового содержания и в случае отсутствия последнего его не исполнять. Таким образом, в общем и целом рассматриваемые установки будут побуждать к противозаконному поведению и злоупотреблению. Также в рамках этой концепции не закрепляется и не охраняется такая правовая ценность, как законность. Итогом подобного воздействия будет, бесспорно, осознание людьми права как ценности, которая позволяет нарушать закон, если он неправовой.

Правовое регулирование начинается с правотворчества, т. е. с создания правовых норм. В рамках рассматриваемой концепции правопонимания процесс правотворчества отделяется от процесса законотворчества, а само правотворчество как таковое отсутствует, так как естественные права уже дарованы человеку от рождения. Если здесь и возможен некий процесс, то только с целью уточнения понимания таких прав и расширения их перечня. Тогда возникают вопросы: как выглядит процесс правотворчества, какие стадии он в себя включает, как осуществляется и кто субъект правотворчества? Видимо, процесс является хаотичным, нецеленаправленным, складывающимся исторически, а субъект — любой человек. Предположительно первым элементом механизма правового регулирования в ракурсе рассматриваемой теории будет правовая норма, содержащая естественные права человека и могущая не совпадать с нормой, установленной государством.

Вторая стадия правового регулирования — индивидуализация норм права на основе юридических фактов применительно к отдельно взятой ситуации путем установления определенного правового отношения между конкретными субъектами права. С точки зрения теории естественного права происходит индивидуализация норм, содержащих естественные права и обязанности на основе юридических фактов. Юридические факты — события, с наступлением которых норма права связывает возникновение правоотношения. Согласно данной теории непонятно, какие юридические факты могут содержать в себе естественные права человека, с наступлением которых возникает правоотношение, т. е. отношение в рамках права, а иными словами, отношение в рамках естественных прав. Следует предположить, что такими юридическими фактами могут быть только нарушения естественных прав человека, влекущие возникновение охранительного правоотношения, но порядок охраны прав и составы конкретных правонарушений устанавливаются государством в своих нормах, они с позиций естественно-правовой теории могут не отвечать правовому критерию. Таким образом, естественный тип правопонимания не позволяет вычленить юридические факты, правоотношения, которые могли бы действовать вне закона, а значит, и не допускает возможности выделить иные стадии и элементы механизма правового регулирования, которые существовали бы вне закона. Единственным исключением может служить судебное правоприменение (т. е. применение естественных прав) в случае нарушения естественных прав, но такое судебное правоприменение будет осуществляться судом, т. е. государственным органом, по процессуальным нормам, установленным государством. Из сказанного следует, что в рамках теории естественного права не представляется возможным выделить какой-либо самостоятельный процесс регулирования с помощью естественного права или правовое регулирование в смысле указанной теории. В конечном счете такой процесс сводится к нормативному регулированию, осуществляемому государством, где в том числе могут закрепляться естественные права в нормативных правовых актах (позитивное право) и защищаться в порядке, установленном государством.

Можно сделать вывод, что конструкция правового воздействия, предложенная российской юридической наукой, в рамках естественной теории правопонимания становится воздействием посредством положений нормативных правовых актов, а конструкция правового воздействия в смысле такой концепции правопонимания — неразработанной, нежизнеспособной и не имеющей самостоятельного значения.

Каждой из концепций правопонимания, как верно указывает Е.Ю. Таранченко, «кроме имманентной функции выработки правопонимания — отличения права от всех остальных явлений и познание его как важнейшего социального феномена… присуще и стремление к достижению какого-либо другого социального результата, поэтому не только метод, но и цель построения определяют их общую направленность»[5]. На основании этого неразработанность категории правового воздействия в рамках естественно-правовой концепции объясняется тем, что целью данной концепции было показать право как социальную ценность, которая неотъемлемо связана с личностью человека, его правами и свободами, а отнюдь не как социальный регулятор и один из главных инструментов государственного управления. Такая цель или направленность теории естественного права связаны с тем, что они «носят характер идеологический и политический, это программа преобразования существующей несовершенной правовой системы»[6]. А также, как пишет В.В. Лапаева, «анализ всемирной истории показывает, что изучение проблем естественного права становится наиболее интенсивным в эпохи кризиса, конфликтов между существующим правом и новаторскими тенденциями и стремлениями. Во времена великих реформ и особенно революций естественное право всегда играло существенную роль»[7].

Социологический тип правопонимания и правовое воздействие. С позиций социологического подхода под правом понимается не позитивное право, установленное государством, а «живое право», т. е. сложившиеся в обществе фактические общественные отношения, юридические действия сторон. Указанный тип правопонимания анализирует право прежде всего в динамике, интерес представляет именно реализация права, а не нормативные предписания государства. Следует уточнить, что согласно тем или иным направлениям или ответвлениям социологического типа правопонимания под правом могли пониматься «фактические нормы, определяющие внутренний порядок человеческих союзов (“живое право” Е. Эрлиха), представления о “живом праве”, сложившиеся в правосознании судейского корпуса (Р. Паунд и другие представители американской социологической юриспруденции, “школа реалистов”), форма интеграции различных сообществ, основанная на “социальной власти” (“социальное право” Ж. Гурвича), юридически защищенный порядок общественных отношений (С.А. Муромцев), форма разграничения социальных интересов (Н.М. Коркунов) и т. п.»[8]. Как видно, даже в пределах настоящего типа правопонимания существуют различные взгляды на определение того, что есть право. Однако, чтобы определить структуру правового воздействия с точки зрения социологического типа правопонимания, следует все же сделать некое обобщение и указать, что есть право в смысле такого правопонимания.

Под правом понимается прежде всего реальный порядок, существующий в обществе, а иными словами, «совокупность общественных отношений, обеспечивающих стабильность и порядок в обществе и признаваемых основной частью населения в качестве легитимных, независимо от того, что предписано позитивным правом»[9]. Как указывается в юридической литературе, «для социологической теории характерны: функциональный подход к праву; выделение правоотношений в качестве основных, наиболее существенных элементов права; “несводимость” права к закону»[10].

Особая роль в рамках данной теории отводится судам, которые наделяются правотворческой функцией и в действительности «творят» право, исходя из представлений, существующих в обществе, о справедливости и должном. Закон и акты судов соотносятся следующим образом: «суды и администраторы сами устанавливают право… закон — собрание во многом “волевых”, но далеко не всегда обоснованных и справедливых норм вчерашнего дня. Следовательно, право надо искать не столько в юридических источниках, сколько в самой жизни, хотя и с учетом действующего законодательства. Главное — не “буква”, а “дух” закона. Высшее благо — не формальная законность, а благо и справедливость. Важно знать не только закон, но и право»[11].

Какого-либо самостоятельного видения процесса правового воздействия в данном типе правопонимания не сложилось. Изучение права в действии как факта сложившейся социальной действительности предполагает анализ только существующих социальных норм и общественных отношений, что исключает исследование таких вопросов, как определение целей, задач правового воздействия, выявление общественных отношений, которые подлежат правовому воздействию, и т. д. В связи со сказанным, как и в отношении естественно-правовой теории, рассмотрим процесс правового воздействия, разработанный юридической наукой, с позиций социологического типа правопонимания.

В рамках социологической школы права правовое воздействие может быть определено как весь процесс влияния права, т. е. фактических общественных отношений, признаваемых основной частью населения в качестве легитимных, на социальную жизнь, сознание и поведение людей. То есть общественные отношения присутствуют как в субъекте воздействия, так и в его объекте. Если попытаться отграничить одни отношения (субъект воздействия) от других (объект), то получится, что часть отношений в силу их системности и повторяемости воспринимаются населением как фактическая норма, как правильный и обычный «порядок вещей», как обычай. Такие отношения и являются регулятором иных отношений, фактически складывающихся между людьми, т. е. последние оцениваются на предмет соответствия первым. Из представленных рассуждений видно, что отделить субъект правового воздействия от его объекта оказывается весьма затруднительным.

Однако если вышеуказанное различие считать необходимым и достаточным, то возникает следующая проблема, о которой абсолютно верно говорит В.В. Лапаева: как обозначить и выработать «критерии, с помощью которых можно было бы определить, какие сложившиеся в форме обычая социальные нормы имеют правовую природу и могут рассматриваться в качестве источника права, а какие относятся к сфере нравственности, религии, делового обыкновения и т. п.»[12]

При попытке обозначить структуру правового воздействия с точки зрения социологического правопонимания, необходимо определить субъекта правового воздействия. Таким субъектом будут являться, по-видимому, суды, «творящие» право. В подобном построении государство в лице законодателя не устанавливает право, а формулирует только нормативные правовые акты, которые в смысле данного правопонимания еще не есть право. Это неизбежно влечет вычленение таких форм социального воздействия, как правовое воздействие и воздействие нормативных правовых актов. О негативных последствиях такого деления было сказано выше.

Необходимо определить понятие правовой информации, которое будет включать в себя информацию о фактических социальных нормах, содержащихся прежде всего в судебных решениях.

Цель информационного воздействия — донести правовую информацию до объекта правового воздействия. Следует предположить, что такое воздействие должно быть целенаправленным и прямым. Однако не ясно, как суды (их основная функция — разрешать дела) будут осуществлять такое воздействие целенаправленно. Возможно говорить только об опосредованном информационном правовом воздействии, которое будет осуществляться в момент рассмотрения дела и вынесения решения судом. Таким образом, необходимость выделения информационного воздействия утрачивается, а обозначить механизм такого воздействия представляется затруднительным.

В рамках механизма психологического воздействия права неизбежно возникнет проблема в масштабах всего общества, каким правовым установкам и ограничениям следовать: тем, которые содержатся в законе, или фактически сложившимся.

Ориентационное воздействие права, безусловно, будет указывать на ценности, фактически воспринятые обществом, поскольку право — это факт социальной жизни. Однако какие это ценности, устанавливать, скорее всего, будет суд, «творящий» право, принимая решения по делу. Определение ценностей, действующих в обществе, не есть цель суда. Следовательно, выбор и закрепление ценностей осуществляются опосредованно через решения, которые приняты каждым судьей по своему личному судейскому усмотрению. При этом отсутствуют какие-либо гарантии и механизмы, запрещающие суду защищать ценности, противоречащие ценностям, закрепленным в законе, так как закон — это должное, а право — это сущее, отвечающее требованиям действительности. Более того, есть высокая вероятность злоупотреблений со стороны судей. Более того, ценности, признаваемые судом, не обязательно будут абсолютно одинаковыми в разных судах. В итоге процесс признания тех или иных ценностей в масштабах всего общества будет носить опосредованный, нецеленаправленный и разрозненный характер, что влечет отсутствие системы единых ценностей на уровне целого общества. Законность и уважение к праву как частноправовые ценности окажутся противопоставленными, приоритет будет отдан последней ценности, что не является положительным фактором в управлении обществом.

Правотворчество как первая стадия правового регулирования в рамках социологического типа правопонимания не совпадает с законотворчеством. С одной стороны, законодатель определяет общественные отношения, которые подлежат урегулированию, а с другой стороны, суд, принимая решения по конкретному делу, «творит» истинное право, при этом не определяя, какие общественные отношения в принципе подлежат урегулированию. Норма закона является отправной точкой для суда при рассмотрении дела. В рамках такого судебного рассмотрения происходит совпадение двух процессов: применение закона и правотворчество в смысле социологической школы правопонимания. Таким образом, с одной стороны, в рамках регулирования с помощью нормативных правовых актов происходит четвертая стадия регулирования — применение закона, с другой стороны, осуществляются первая и четвертая стадии — правотворчество и применение положений права (фактических социальных норм).

Вторая стадия правового регулирования — возникновение правоотношений на основе юридических фактов. Совокупность юридических фактов в рамках социологического типа правопонимания представлена не только в законе, но и в судебной практике, и в фактических социальных нормах, и в самом реальном порядке. Из такой совокупности становится весьма трудно отграничить юридические факты от иных фактов социальной действительности. Правоотношение, которое возникает в рамках такой стадии, одновременно является и элементом права, что приводит к сложности в разграничении понятий. Происходит совпадение таких явлений, как право и его действие, т. е. отношений, складывающихся на основе и в пределах права.

Третья стадия правового регулирования — реализация прав и обязанностей в рамках правоотношений. Содержание указанной стадии с точки зрения социологического типа правопонимания совпадает с традиционным ее пониманием.

Таким образом, с позиций социологического типа правопонимания конструкция правового воздействия, разработанная российской юридической наукой, представляет собой воздействие нормативных правовых актов, а правовое воздействие с точки зрения настоящего типа правопонимания наполняется иным содержанием. В таком правовом воздействии информационное и ориентационное воздействие, если и осуществляется, то опосредованно, а процесс правового регулирования, по сути, представляет собой процесс реализации права, в рамках которого суды применяют законы, создают и применяют «живое» право.

Позитивистский (нормативный) тип правопонимания и правовое воздействие. С точки зрения позитивистского типа правопонимания право — это система общеобязательных, формально определенных правил поведения, исходящих от государства и обеспечиваемых силой государственного принуждения. Право — это система норм.

При таком понимании права правовое воздействие, разработанное российской юридической наукой, остается правовым воздействием. Рассмотренная выше структура правового воздействия убедительно это доказывает. Действительно, правовое воздействие — весь процесс влияния права, т. е. системы норм, на сознание, поведение и общественные отношения людей. Основным субъектом такого воздействия является государство, где правовое воздействие — это одна из форм социального, и прежде всего государственного, управления.

Следовательно, структура и содержание правового воздействия, разработанные и устоявшиеся в российской юридической науке и практике, основаны и построены на позитивистском (нормативном) типе правопонимания.

Следует обратить внимание на тот факт, что разработчики или авторы той или иной современной концепции правопонимания, отличной от позитивистской, указывая свое понимание права (т. е. вне позитивистской интерпретации), как правило, процесс правового воздействия фактически рассматривают и раскрывают в традиционном его смысле, т. е. в смысле, основанном на позитивистском (нормативном) типе правопонимания. Так, Р.А. Ромашов — автор реалистического позитивизма (под правом понимается только такая регулятивно-охранительная система, нормы которой являются общезначимыми и оказывают результативное воздействие на общественные отношения, т. е. различается право в формально-юридическом смысле (совокупность формальных источников) и право в функциональном смысле, т. е. в смысле данной теории (складывается из правовых норм, общественных отношений, на урегулирование которых нормы направлены, гарантий реализации и достигаемых посредством правового воздействия результатов))[13] — определяет правовое воздействие как результативное влияние формально-юридического источника права на поведение индивидуальных и коллективных субъектов, а правовое регулирование — как процесс, предполагающий непосредственное (активное) правовое воздействие на юридически значимые общественные отношения[14]. Однако какого-либо четкого различия между правовым воздействием и регулированием в рамках настоящей теории не произведено. Основное разграничение построено на воззрениях А.В. Малько, который под правом понимает «совокупность исходящих от государства общеобязательных, формально определенных норм, выражающих идеи свободы, справедливости, гуманизма, нравственности, прав человека и призванных регулировать поведение людей и их коллективов в целях стабильного функционирования и развития общества»[15]. Иными словами, в рамках реалистического позитивизма различие между правовым воздействием и регулированием построено на взглядах ученого, который рассматривает правопонимание с позиций нормативного подхода. Какого-либо отличного видения стадий или этапов правового регулирования в рамках рассматриваемой теории также не предложено. Настоящая концепция фактически объединила уже известные стадии правового регулирования в более общие. Р.А. Ромашов называет следующие этапы правового регулирования: первый этап — подготовительный («воссоединение» норм права, субъектов права и юридических фактов); второй этап — преобразование существующих общественных отношений при помощи правовых норм, которое облечено в форму правовых отношений; третий этап — юридическое оформление полученных в ходе регулятивной деятельности результатов[16]. Как видно, подготовительный этап соответствует первой и второй стадиям правового регулирования в традиционном их понимании (стадиям регламентации общественных отношений и возникновения правоотношений на основе юридических фактов); второй этап — третьей стадии (стадии реализации права); третий этап — результату правового регулирования (упорядоченности общественных отношений и правомерному поведению субъектов). Таким образом, автор указанной концепции фактически рассматривает правовое воздействие с позиций понимания права в формально-юридическом смысле (нормативный подход к праву), а не в функциональном смысле, т. е. не в смысле предложенной им теории[17].

 

Библиография

1 Таранченко Е.Ю. Правопонимание в постсоветскую эпоху: обзор основных концепций [Электронный ресурс] // www.kodeks. ru/noframe/free-urbib?d&nd=722900370&nh=1 (2008. 10 июля). См. также: Мозолин В.П. Система российского права (доклад на всероссийской конференции 14 ноября 2001 г.) // Государство и право. 2003. № 1. С. 108.

2 Капустина М.А. Правовое регулирование в обществе: механизм, сфера воздействия // Право и общество: от конфликта к консенсусу: Моногр. / Под общ. ред. В.П. Сальникова, Р.А. Ромашова. — СПб., 2004. С. 110.

3 Теория государства и права: Учеб. для юрид. вузов / Под ред. А.С. Пиголкина. — М., 2003. С. 41.

4 Толстик В.А. От плюрализма правопонимания к борьбе за содержание права // Государство и право. 2004. № 9. С. 18. См. также о дискуссии по правам человека в немусульманских и мусульманских государствах: Фергусон Г. Права человека в мусульманском мире и международные стандарты // Права человека: теория и практика: Сб. науч. тр. / Под ред. Г.И. Курдюкова, П.А. Кабанова. — Нижнекамск, 2002. С. 137—144.

5 Таранченко Е.Ю. Указ. раб.

6 Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы понимания права? // Государство и право. 2003. № 6. С. 19.

7 Лапаева В.В. Различные типы правопонимания: анализ научно-практического потенциала // Законодательство и экономика. 2006. № 4. С. 21. См. также: Лейст О.Э. Три концепции права // Советское государство и право. 1991. № 12. С. 7; Минниахметов Р.Г. Еще раз о соотношении права и государства // Право и политика. 2005. № 3. С. 8.

8 Там же. С. 20.

9 Дорошков В.В., Кузько А.В. Информационно-психологические аспекты развития правосознания муниципальных служащих // Информационное право. 2007. № 1. С. 12.

10 Теория государства и права / Под ред. А.С. Пиголкина. С. 40.

11 Там же. С. 137.

12 Лапаева В.В. Указ. соч. С. 20.

13 См.: Ромашов Р.А. Теория государства и права. — СПб., 2006. С. 121—122.

14 Там же. С. 217, 219.

15 Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учеб. — М., 2004. С. 66.

16 См.: Ромашов Р.А. Указ. соч. С. 220, 221.

17 Не анализируя подробно каждую из современных концепций, следует сказать, что подобная тенденция (рассмотрение правового воздействия в традиционном его смысле) отмечается и у иных авторов. Например, в коммуникативной концепции права, автором которой является А.В. Поляков. См.: Поляков А.В. Общая теория права: Проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: Курс лекций. — СПб., 2004. С. 632—643.