УДК 343.1(075.8) 

Страницы в журнале: 137-140

 

Ю.М. АКСЮТИН,

кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры культурологии Центра социально-политического и гуманитарного образования Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова

 

Анализируется сущность, факторы формирования и развития имперских правовых систем  на примере действующего института понятых.

Ключевые слова: имперская культура, социокультурная система, правовой институт, понятой, правоохранительная деятельность.

 

Traditional imperial law institutions of the democratic Russia (after the example of witness institution)

 

Aksjutin J.

 

This article is dedicated to analysis of essence, species of functioning and development of imperial law institutions after the example of now-existing witness institution.

Keywords: imperial culture, social and cultural system, law institution, witness, law enforcement activity.

 

Современный этап развития общества и научного знания отличается целым рядом новейших тенденций, среди которых отметим, на наш взгляд, лишь наиболее значимые. Во-первых, смена политического, экономического и идеологического строя в нашей стране привела к изменению моральных и ценностных ориентиров населения, снижению общего уровня правосознания и росту правового нигилизма, что, в частности, нашло выражение в отказах граждан оказывать содействие правоохранительным органам в их деятельности. Во-вторых, «пролетарская сознательность» уступила место прагматизму и индивидуализму, однако законодатель предпочел не замечать этих изменений. Законодатель по-прежнему предусматривает необходимость вовлечения граждан в сферу уголовного судопроизводства, однако ни Конституция РФ, ни УПК РФ не закрепляют обязанности граждан оказывать помощь правоохранительным органам, выступая в качестве понятых, официально выполняя тем самым функции социального контроля и удостоверения хода следственных мероприятий.

Факт сохранения института понятых вызывает неоднозначную оценку в научном сообществе и среди практических работников правоохранительных органов. Изучение проблем формирования и развития института понятых в отечественном судопроизводстве началось во второй половине XIX века, и уже тогда у правоприменителей были сомнения в целесообразности его существования.

Некоторые современные авторы также предлагают отказаться от института понятых как от атавизма отечественной системы судопроизводства. Непонимание практической необходимости в присутствии понятых при производстве следственных действий, а порой и подозрение в «недоверии» со стороны законодателя к практическим работникам, когда «...первые встречные могут и должны контролировать работу сотрудника правоохранительных органов...»[1], естественно, оказывают негативное влияние на практическую деятельность правоохранительных органов. Не исключено, что именно факт неусыпного контроля над деятельностью правоприменителей спровоцировал появление так называемых мертвых душ и карманных, прикормленных понятых.

Обозначенные выше обстоятельства предопределили цель нашего исследования — проанализировать понятия, факторы возникновения и сущностную характеристику института понятых, обусловливающие стабильную воспроизводимость и широкое применение данного института в сфере отечественного уголовного судопроизводства.

Исследователи отмечают, что понятой как юридическая дефиниция и правовой институт формируется в середине XVII века[2]. В статье 87 главы X Соборного уложения 1649 года (далее — Соборное уложение) понятые определяются как «сторонние люди, добрые, кому можно верити»[3]. Отсутствие более ранних упоминаний и аналогов понятых в иностранном законодательстве, по-видимому, предопределило заключение ученых, что институт понятых является атрибутом исключительно российской системы судопроизводства.

Однако это утверждение представляется не совсем верным. Так, Австрийский устав уголовного судопроизводства 1873 года при производстве отдельных следственных действий (осмотр домашних объектов, допрос обвиняемого и т. п.) также предусматривает присутствие

понятых по желанию следователя или по требованию обвиняемого[4]. Следовательно, удостоверительная форма участия граждан в правоприменительной деятельности является отличительной чертой отечественного уголовного судопроизводства лишь на современном этапе.

Дальнейшее развитие института понятых связано с новым этапом в истории российского государства (периодом кризиса империи) и введением Устава уголовного судопроизводства 1864 года (далее — УУС), в статьи которого определение понятого было фактически перенесено из Соборного уложения. В УУС понятые — это посторонние, незаинтересованные и пользующиеся доверием люди: «...в городах — хозяева домов, лавок, промышленных и торговых заведений, а также управляющие и поверенные; в местечках и селениях, кроме вышеупомянутых лиц — землевладельцы, волостные и сельские должностные лица и церковные старосты. В случаях, не терпящих отлагательства, судебный следователь может пригласить и других лиц, пользующихся общественным доверием» (ст. 320)[5].

Сравнительный анализ уголовно-процессуального законодательства РСФСР и УУС свидетельствует: институт понятых не исчезает в советский период, более того, например, в редакции УПК РСФСР 1960 года указывалось, что в качестве понятых могут быть привлечены «любые незаинтересованные в деле граждане» (ст. 135), что несколько расширило круг лиц, привлекаемых в качестве понятых.

Действующее законодательство определяет понятого как не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ч. 1 ст. 60 УПК РФ).

Обращаясь к авторитетным справочным изданиям, мы встречаем несколько отличающиеся от предложенных законодателем дефиниции понятого: «Понятые (судебные свидетели) — лица, приглашаемые судебною властью к присутствованию при следственных действиях, для удостоверения того, что действия эти были произведены с соблюдением установленных правил»[6]. В «Словаре русского языка» С.И. Ожегова понятой — это «...лицо, приглашаемое властями при обыске, описи имущества и т. п. в качестве свидетеля»[7].

Таким образом, анализ содержания термина «понятой» свидетельствует об устойчивом подчеркивании таких сущностных свойств понятых, как присутствие при производстве следственных действий и незаинтересованность, которая определяет его возможность удостоверять ход следственных действий.

Возникает вполне закономерный вопрос о причинах появления данного правового института и характере тех факторов, которые способствовали его сохранению в периоды формирования и развития Российской империи, Советского Союза и современного российского демократического правового государства.

Исследования основ возникновения института понятых представляется возможным разделить на два аналитических направления. Так, С.Г. Ольков, О.В. Хитрова и другие считают целью введения института понятых противодействие злоупотреблениям со стороны должностных лиц, не пользовавшихся (и, по-видимому, не пользующихся) доверием законодателя[8].

Представители второго направления (Н.С. Дергач, А.Н. Сторожева, В.В. Шарун и др.) видят в институте понятых инструмент вовлечения общественности в правоохранительную деятельность, снижения уровня социальной апатии и правового нигилизма, а также повышения эффективности деятельности правоохранительных органов, находящихся в «связке» с населением[9].

Тем не менее не находит объяснения тот факт, что неоднократная смена политического, экономического и идеологического строя в нашей стране практически не отразилась на трансформациях института понятых.

По нашему мнению, определенную ясность способно внести применение междисциплинарного, социокультурного подхода, когда явления правового характера рассматриваются в контексте их обусловленности социокультурными детерминантами. Имеется в виду анализ специфики тех социокультурных условий, в которых развивалось отечественное судопроизводство и формировалась система правовых институтов.

Закон и культура в любом обществе влияют друг на друга и непостигаемы вне этого взаимоотношения. Закон как продукт социокультурной атмосферы эпохи всегда принимал и формы, ей свойственные, будучи обусловлен ее базовыми детерминантами.

Мы рассматриваем структуру культуры с точки зрения единства трех ее основных компонентов: нередуцируемого ядра, обусловленных им элементов культуры и защитного пояса (традиций, обычаев и пр.)[10]. Ядро культуры формируется на протяжении всего этногенеза народа и удерживает культуру от распада. Его основу составляют ценности, характер и взаимное расположение которых определяются конкретными историческими обстоятельствами и потребностями носителей культуры. Система ценностей и потребностей народа существенным образом влияет на элементы культуры (право и мораль, искусство, науку, философию и др.). Так, главная движущая сила развития народа — потребность ощущать свое бытие, выживание и самосохранение. Эта ценность проявляется особенно рельефно, когда народ находится в состоянии кризиса, надлома. Опасность уничтожения запускает сравнимые с инстинктом механизмы выживания, актуализирует жизненно важные ценности (семья, род, земля и др.).

Иные ценности возникают у народа на этапе его расцвета: государство, всеобщий закон, коллективизм, ответственность, иерархия. Причина появления ценностей развития, по-видимому, коренится в витальной потребности не только сохранить, но и распространить свое бытие. Наиболее адекватной потребностям в таком контексте является имперская форма государственно социокультурной системы, даже без употребления термина «империя» в самоназвании государства (США, СССР).

Все без исключения империи на этапе своего становления обращались к проблеме формирования единого правового поля. Чаще избирался один из двух путей: 1) формирование собственного имперского законодательства; 2) заимствование правовой традиции. Однако вне зависимости от предпочтенного пути имперское государство приходит к одному результату — появлению универсального имперского законодательства и судопроизводства — формализированной имперской этики.

Другими словами, возникновение института понятых, по нашему мнению, обусловлено  формированием специфической системы ценностей и потребностей народа, сплоченного задачей  построения великого государства  и имперски централизованного, иерархизированного общества.

Обращаясь к истории, нетрудно заметить, что динамика развития института понятых включает четыре основных периода.

Протоимперский период — это сложный, наполненный драматичностью и пафосом период укрепления государственности, начала строительства империи (XVII—XVIII века). Потребность самореализации в истории формирует специфический набор ценностей (тотальной иерархии, коллективизма, всеобщего закона и порядка, равенства и сопричастности), которые в полной мере отражает законодательство и специфика судопроизводства. Достаточно вспомнить, что Соборное уложение известно не только введением института понятых, но и созданием основы для прикрепления населения страны к тяглу — системы государственного закрепощения, ответственности за империю всех сословий (не только крестьян).

Раннее имперское государство также нуждается в очевидной легитимности собственных действий и солидарной ответственности за их последствия — так, по-видимому, появляется удостоверительная форма участия подданных в судопроизводстве. Например, понятых времен Судебного уложения и УУС (период империи) объединяет:

во-первых, присутствие в качестве свидетелей при осуществлении действий уголовно- и гражданско-процессуального характера, дабы исключить соблазн уполномоченных лиц «подправить руку правосудия»[11]. Этим объясняется указание на незаинтересованность и авторитетность (пользующихся доверием, обладающих определенной сословной принадлежностью) лиц, привлекаемых в качестве понятых; во-вторых, оказание помощи представителям правоохранительных органов в их деятельности. Вероятно, имеется в виду  физическая поддержка и помощь. Однако не исключено, что понятой мог оказывать и помощь консультативного характера. В этом случае институт понятых времен Соборного уложения был шире по своим функциям, чем действующий, так как такое качество понятых, как оказание помощи, чуждо современному уголовно-процессуальному законодательству.

Петербургский (имперский) период. Дальнейшее развитие института понятых связано с введением УУС[12]. Акцент на сословную принадлежность в определении понятых объясняется тем, что имперская социокультурная система к середине XIX века изжила себя, а правящая элита испытывала потребность в защите и сохранении империи, существующей иерархии статусов и рангов.

Советский период. Социально-политические трансформации первой четверти XX века в России привели к качественной эволюции жизни российского общества. Их последствиями стали не только изменение социально-экономических основ, но и перестройка сознания людей. Исследователи следственной и судебной практики того времени отмечают, что понятых привлекали к участию в следственных действиях, при производстве которых законодательно их участие не являлось обязательным (например, допрос), с целью удостоверения и свидетельства, так как понятые могли быть допрошены в качестве свидетелей относительно обстоятельств допроса обвиняемого[13].

Иными словами, сменилась элита и идеология, однако без изменений осталась социокультурная система, ценности и потребности. Империя переживает «второе издание», и одним из многочисленных свидетельств тому является сохранение института понятых.

Постсоветский период. УПК РФ предусмотрена возможность производства и иных следственных действий с участием понятых, если это сочтет необходимым следователь либо поступит об этом ходатайство от участников судопроизводства (ч. 2 ст. 170 УПК РФ). Законодатель предоставил следователю право тактического выбора. Понятые нередко вовлекаются в непроцессуальные действия до возбуждения уголовного дела. Иными словами, сфера уголовно-процессуальной и непроцессуальной деятельности понятых значительно расширилась.

Подводя итог исследования возникновения и развития института понятых в отечественном уголовном судопроизводстве с позиции междисциплинарного социокультурного подхода, следует отметить, что институт понятых, по нашему мнению, появился в результате глубинных трансформаций российской социокультурной системы, ее базовых детерминант (ценностей—целей: ценности империи, иерархии, коллективизма; ценностей—средств: всеобщего закона, чести, долга и идеологии). Эти детерминанты обусловили процесс трансформации системы права и судопроизводства, появление в нем удостоверительной формы участия граждан.

Динамика развития института понятых включает четыре этапа общей временной протяженностью более 360 лет. Сохранение института понятых в современной системе уголовного судопроизводства также весьма показательно и свидетельствует о сохранении имперского типа социокультурной системы в России. Другими словами, в ближайшем будущем рассчитывать на ликвидацию или значительное ограничение участия понятых (как в процессуальной деятельности, так и в оперативно-разыскной) не приходится. Более того, манифестация постулатов идеологии либерального консерватизма как ориентира развития общества дает основание предполагать, что данный институт будет сохранен в отечественном уголовном судопроизводстве еще долгое время, пока не завершится комплексная трансформация социокультурной системы.

 

Библиография

1 Белоусов А.В. О необходимости изменений в институте понятых // Журнал координального совета генеральных прокуроров стран СНГ. 2000. № 3—4. С. 101—106; Калугин А.Г. Понятой в уголовном процессе // Российская юстиция. 1997. № 10. С. 11—12.

2 См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. — М., 2001. С. 200; Хитрова О.В. Содержание деятельности понятых в уголовном процессе // Труды Академии МВД РФ. — М., 1995. С. 135.

3 Российское законодательство X—XX веков: В 9 т. Т. 3. Акты Земских соборов / Отв. ред. А.Г. Маньков. — М., 1984—1985. С. 149.

4 См.: Большой энциклопедический словарь Брокгауза Ф.А., Ефрона И.А. // http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/007/121/

5 Российское законодательство X—XX веков: В 9 т. Т. 8. Судебная реформа / Отв. ред. Б.В. Виленский. — М., 1991. С. 152.

6 Большой энциклопедический словарь Брокгауза Ф.А., Ефрона И.А.

7 Ожегов С.И. Словарь русского языка / Гл. ред. С.П. Обнорский. 2-е изд. — М., 1952. С. 510.

8 См.: Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные правонарушения в российском судопроизводстве и общая теория социального поведения. — Тюмень, 1993; Хитрова О.В. Содержание деятельности понятых в уголовном процессе // Труды Академии МВД РФ. С. 135—144.

9 См.: Дергач Н.С. Криминалистические и процессуальные аспекты защиты понятых в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений // Вестн. Томского гос. ун-та. 2007. № 303. С. 71—75; Сторожева А.Н. Понятой в российском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Иркутск, 2006.

10 См. подробнее: Аксютин Ю.М. Имперская культура: сущность, структура, факторы формирования // Вестн. НГУ. Серия: Философия. Т. 8. Вып. 1. — Новосибирск, 2010. С. 59—64; Aksutin Y.M. Axiological Aspects of Imperial Culture Development // Journal of Siberian Federal University (Humanities & Social Sciences). 2009. № 2. P. 228.

11 Российское законодательство X—XX веков: В 9 т. Т. 3. С. 244.

12 Там же. Т. 8. С. 152.

13 См.: Шейфер С.А. Следственные действия: система и процессуальная форма. — М., 2001. С. 77; Дергач Н.С. Указ. раб. С. 71—75.