УДК 343.24 

Страницы в журнале: 145-148

 

А.А. ИВАНОВ,

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры истории государства и права Московского университета МВД России

 

В статье рассматриваются проблемы индивидуализации уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних с точки зрения имеющейся системы наказаний и правил их назначения. Обосновывается вывод о необходимости введения особых критериев оценки содеянного ими и специальных мер уголовных наказаний, предусматривающих специфичность субъекта.

Ключевые слова: несовершеннолетние, мотивы преступления, индивидуализация наказания, лишение свободы, освобождение от наказания.

 

The Deadlocks of the Criminal Responsibility Individualization of the Juveniles

 

Ivanov A.

 

The article deals with the problems of criminal responsibility individualization of the juvenile delinquents from the viewpoint of the current system of punishments and the rules of their appointment. The conclusion of necessity of introducing the new criteria of evaluation of their actions and taking special measures of criminal punishments which envisage the specific features of the subjects is made.

Keywords: juveniles, the motives of a crime, the individualization if punishment, the deprivation of freedom, release from punishment.

 

В  последние годы стремительно повышается уровень преступности несовершеннолетних, увеличивается количество преступлений, совершенных ими в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, групповых и насильственных преступлений. При этом из общего числа преступлений несовершеннолетних каждое третье совершено лицом, не достигшим возраста привлечения к уголовной ответственности. И хотя подростковая преступность стремительно расширяется и молодеет, государство на эти тревожные явления практически не реагирует, однозначно придерживаясь лишь тенденции все большей гуманизации мер борьбы с преступностью несовершеннолетних. Причем, несмотря на отмеченные особенности современной преступности несовершеннолетних, положения действующего уголовного законодательства начинают «видеть» в качестве субъектов преступных деяний только лиц, достигших возраста 14—16 лет. Противоречивость уголовно-правовой политики в отношении преступности несовершеннолетних в итоге привела к тому, что институт уголовной ответственности утратил, по сути, свою сдерживающую функцию[1].

Общеизвестно, что реализация мер юридической ответственности в отношении несовершеннолетних — это весьма специфичная сфера. Именно поэтому  в особый раздел выделены соответствующие нормы УК РФ, а высшие законодательные и судебные инстанции уделяют особое внимание проблемам назначения наказания несовершеннолетним преступникам[2]. Верховный суд РФ не раз призывал «постоянно совершенствовать профессиональную компетентность и специализацию судей, рассматривающих дела о преступлениях несовершеннолетних, повышать их личную ответственность за законность и обоснованность каждого судебного решения»[3]. Однако следует признать, что действующее уголовное законодательство пока еще далеко не в полной мере учитывает все возможности индивидуализации ответственности в отношении рассматриваемой категории субъектов преступлений, в силу чего нельзя говорить не только о действительной справедливости, но и о целесообразности определяемых им наказаний.

Из всех двенадцати видов наказаний, закрепленных в ст. 44 УК РФ, для несовершеннолетних законодатель предусмотрел шесть — штраф, лишение права заниматься определенной деятельностью, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы и лишение свободы на определенный срок (ч. 1 ст. 88 УК РФ). Кроме того, предусмотрен и целый ряд принудительных мер воспитательного воздействия, наказанием не являющихся: предупреждение; передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; возложение обязанности загладить причиненный вред; ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего (ч. 2 ст. 90, ст. 91 УК РФ).

Между тем в силу различных причин некоторые из перечисленных мер не осуществляются, поскольку это либо совершенно невозможно (в связи с отсутствием необходимых материальных условий у государства (арест) или у виновного (штраф)), либо невозможно в конкретном случае (лишение права заниматься определенной деятельностью в связи с отсутствием какого-либо занятия у данного несовершеннолетнего), либо не способно оказать никакого исправляющего, а значит воспитательного, воздействия (возложение обязанности загладить причиненный вред), либо в имеющейся специфике общественного бытия не только абсолютно бессмысленно, но и законодательно почти не регламентировано (предупреждение; передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего), либо проблематично (исправительные работы)[4]. Вследствие перечисленных причин из десяти имеющихся законодательных вариантов реагирования на преступное поведение несовершеннолетних суд чаще всего выбирает лишение свободы.

Справедливости ради следует сказать, что принудительные меры воспитательного воздействия применяются, но чаще всего при освобождении от наказания в соответствии с ч. 1 ст. 92 УК РФ. При этом их применение распределяется так: предупреждение — в 15,1% случаев; передача под надзор — в отношении 48,2% несовершеннолетних; возложение обязанности загладить причиненный вред — 6,9%; ограничение досуга и установление особых требований к поведению — в отношении 29,8% несовершеннолетних[5].

Однако, как показывает практика, лишение свободы не способно оказать на данную категорию субъектов никакого исправительного воздействия, напротив — оно толкает несовершеннолетних на дальнейший криминальный путь. В первые три года после освобождения повторные преступления совершают до 45% бывших осужденных несовершеннолетних, а 17% лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, ранее уже содержались в этих специализированных учреждениях[6]. Вместе с тем следует признать, что и в этих случаях приговоры с осуждением к реальному лишению свободы достаточно редки. Дело в том, что закрепленные в законе правила назначения наказания несовершеннолетним, по сути, не обеспечивают элементарной соразмерности преступления и наказания за него.

Среди всех обстоятельств, закрепленных в качестве критериев индивидуализации наказания, кроме общих начал назначения наказания (ч. 3 ст. 60 УК РФ), суд, руководствуясь положениями ст. 89, требующей принимать во внимание условия жизни и воспитания подростка, уровень его психического развития, иные особенности личности, а также влияние на него старших по возрасту лиц, в конечном счете (даже при наличии множества имеющихся отрицательных обстоятельств, характеризующих совершенное преступление и личность несовершеннолетнего) фактически вынужден учитывать только одно — его возраст. Это объективно приводит к необходимости применения положений п. «б» ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 64 УК РФ, т. е. к назначению более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенное виновным преступление. При этом несовершеннолетие виновного как обстоятельство, смягчающее его ответственность, было отмечено судами в 21,4% случаев[7]. Кроме того, учитывая положения ч. 6 ст. 88 УК РФ, прямо запрещающей назначать лишение свободы в отношении определенных возрастных категорий и ряда категорий преступлений, закон вынуждает суд к единственному оставшемуся варианту — условному осуждению, причем даже в случае совершения несовершеннолетним нового преступления (ч. 6.2 ст. 88 УК РФ). Однако реальные возможности для исправления субъекта в ходе реализации данной меры при этом не учитываются, а дополнительные обязанности если и накладываются, то контроль их исполнения в складывающихся условиях также весьма условен. Автоматическое снятие с учета при достижении подростком совершеннолетия в большинстве случаев означает прекращение всяческого контроля за его поведением со стороны уполномоченных на то государственных правоохранительных структур. Участие же общественности в этой деятельности в настоящее время никак не проявляется. Учитывая стремительный рецидив, нетрудно представить себе следующее наказание, к которому будет приговорен уже ранее условно осуждавшийся несовершеннолетний. Однако, как показывает обзор криминологической литературы, рецидивная преступность несовершеннолетних юридическую науку интересует мало. Судьи неодобрительно высказываются об излишней гуманности закона в отношении несовершеннолетних преступников, указывают на то, что зачастую не могут применить реальное наказание даже при рецидивах, а приговоры к условному наказанию ведут к безнаказанности и распространению преступности[8]. В этих условиях судебные решения укладываются в единую и логичную схему: условное осуждение — лишение свободы. При этом ни о каком исправительном или воспитательном эффекте наказания речи вообще нет. Привлекаемые к уголовной ответственности и затем осуждаемые подростки зачастую совершенно не отдают себе отчета в сложных процессах, происходящих вокруг них в ходе назначения наказания. Как отмечает М.Н. Садовникова, приговоренные к лишению свободы несовершеннолетние, к 90% из которых ранее уже применялось условное наказание, реагировали так: «…сначала их просто отпустили из зала суда... а потом уже в колонию отправили…»[9].

В отдельных, но тем не менее чрезвычайно распространенных случаях возрастные особенности несовершеннолетних диктуют также безусловную обязанность суда освободить несовершеннолетнего от уголовной ответственности вообще или от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Так весь потенциал мер борьбы с преступностью сводится на нет, так как специальных учебно-воспитательных учреждений в стране крайне мало, а ситуацию с практической реализацией принудительных мер мы уже рассмотрели и пришли к выводу о ее неэффективности. В данном отношении, безусловно, справедливы слова о том, что «законодатель дифференцирует ответственность несовершеннолетних в зависимости от категории преступления, что является объективным обстоятельством, тогда как применительно к несовершеннолетним требуется максимально индивидуализированный, субъективный подход с учетом прежде всего личностных качеств субъекта. Выбор меры воздействия на несовершеннолетнего должен быть основан на социально-психологических особенностях личности подростка, на том, как то или иное воздействие повлияет на его мировоззрение, его взгляды, убеждения, социальные установки, на его дальнейшее поведение»[10].

Следовательно, приходится констатировать, что имеющаяся в настоящее время совокупность законодательных норм, определяющих процесс назначения уголовного наказания в отношении несовершеннолетних преступников, весьма декларативна, запутанна. Складывается впечатление, что не только УК РФ, но и современная российская уголовно-правовая политика в целом просто не учитывают несовершеннолетних как особый субъект уголовно-правовых отношений. Какие-либо особые меры наказания или альтернативные им для несовершеннолетних законодателем совершенно не предусмотрены, как, впрочем, и необходимые в данном случае специфические цели уголовной ответственности и наказания (ч. 2 ст. 90, ч. 2 ст. 92 УК РФ). Имеющаяся же система наказаний в отношении несовершеннолетних явно строится по «остаточному» принципу.

В рамках настоящей статьи мы рассмотрели влияние мотивов преступлений несовершеннолетних на меру их наказания. Однако круг критериев индивидуализации может (и должен) быть значительно расширен, и прежде всего за счет дальнейшей конкретизации учета особенностей личности несовершеннолетних (воспитание, положение в семье, в ближайшем окружении, акцентуированные черты характера и многое другое), а также учета обстоятельств совершения преступления и сопутствующих им факторов (причины и условия преступления, его мотивы, совершение преступления в группе, влияние старших по возрасту лиц, неблагоприятная домашняя среда и окружение). Такие критерии могли бы найти свое отражение в создании специальных перечней обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность, а также особых правил назначения наказания в отношении несовершеннолетних.

Злободневными остаются и вопросы о необходимости разработки и внедрения специальных наказаний (или воспитательных мер, их заменяющих) для данной категории преступников, о порядке и условиях их исполнения, основанных на учете имеющихся возрастных особенностей и диктуемых требованиями принципа индивидуализации исполнения наказания в отношении несовершеннолетних. В настоящее же время, как уже отмечалось выше, несмотря на предусмотренную систему наказаний для несовершеннолетних, специально разработанные критерии и особые правила индивидуализации уголовной ответственности и наказания в отношении этой категории преступников, итоги работы судебных органов в подавляющем большинстве (более чем в 2/3) случаев представлены только двумя вариантами: условным осуждением или лишением свободы. В результате ни один из имеющихся вариантов своих целей не достигает.

Особо следует подчеркнуть, что ответственность несовершеннолетних уже многие века отличается от ответственности взрослых правонарушителей. В отечественной истории есть немало ярких тому примеров. Несмотря на это, в настоящее время, в условиях демократического правового государства, эта ответственность отличается всего лишь механическим сокращением общего перечня установленных уголовным законодательством наказаний (во многом не отвечающих подростковой природе), добавлением нескольких воспитательных мер (не подкрепленных соответствующими механизмами реализации) и установлением некоторых, явно недостаточных и неработающих (фактически декларативных) положений об особенностях назначения наказания и освобождения от него несовершеннолетних. Однако назначаемое в отношении данной категории преступников наказание «должно быть в большей степени подчинено не задачам восстановления социальной справедливости, нарушенной в результате совершения подростком преступления, а целям ресоциализации несовершеннолетнего»[11]. Отмеченные моменты актуализируются в свете широкого обсуждения в последние годы проблем ювенальной юстиции, создания правовой основы ее материальных и процессуальных аспектов. При этом словосочетание «ювенальная юстиция» должно пониматься не просто как специализированный суд, рассматривающий дела с участием несовершеннолетних, а как «система органов, учреждений, должностных лиц и общественных формирований, занимающихся делами несовершеннолетних в целях обеспечения и защиты их прав и предупреждения правонарушающего поведения»[12].

В данном отношении следует, безусловно, поддержать предложения специалистов об определении в законодательстве понятия уголовной ответственности несовершеннолетних; о закреплении положения о видах уголовной ответственности несовершеннолетних; определении целей уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних; расширении перечня мер, альтернативных наказанию; усовершенствовании системы наказаний, применяемых к несовершеннолетним, путем дополнения ее видами наказаний, не связанных с лишением свободы; определении сути и цели принудительных мер воспитательного воздействия; о расширении перечня мер воспитательного воздействия[13].

Отдельная злободневная проблема — это наличие множества нерешенных (и нерешаемых) вопросов, связанных с исполнением назначенных несовершеннолетним преступникам наказаний.

 

Библиография

1 См.: Актуальные проблемы реализации уголовной политики, уголовного права и профилактики преступлений в современной России // Труды Академии управления МВД России. 2008. № 1. С. 125.

2 См., например: Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»; пункты 18—29 постановления Пленума ВС РФ от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» // Бюллетень ВС РФ. 2007. № 4.

3 См.: Постановление Пленума ВС РФ от 14.02.2000  № 7 (в ред. от 06.02.2007) «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» // Там же. 2000. № 4; 2007. № 5.

4 На момент совершения преступления работали лишь 5% несовершеннолетних. — См.: Волошин В.В. Уголовно-правовая политика России в отношении несовершеннолетних правонарушителей и роль ответственности в ее реализации: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — Екатеринбург, 2008. С. 17—18.

5  Там же. С. 40.

6 См.: Садовникова М.Н. Некоторые проблемы ресоциализации несовершеннолетних на пенитенциарной и постпенитенциарной стадиях // Сибирский юридический вестник. 2005. № 1. С. 55.

7 См.: Крюков А.А. Назначение наказания ниже низшего предела: практика применения нормы // Там же. 2004. № 4. С. 60.

8 «Вот он стоит передо мной — слюни по лицу размажет, “теперь я все прекрасно понял”, а за дверью дружки стаями дожидаются, волнуются. Вышел — все, отпустили, да, там условно, и опять по новой» (судья).  См.: Общественное мнение о деятельности правоохранительной системы // Преступление и наказание несовершеннолетних правонарушителей: Мнения населения и экспертов. По материалам конкретного социологического исследования подростковой преступности. — СПб., 2004. С. 32.

9 См.: Садовникова М.Н. Указ. раб. С. 59—60.

10 Стяжкина С.А., Ложкина Л.В. Уголовная ответственность несовершеннолетних: понятие, содержание и формы реализации // Вестн. Удмурт. ун-та. 2005. № 6. С. 23.

11 Волошин В.В. Указ. раб. С. 35.

12 Беляева Л.И. Международные стандарты в области правосудия в отношении несовершеннолетних и ювенальная юстиция в России // Вестн. Вологод. ин-та права и экономики ФСИН России. 2008. № 4. С. 42—43.

13 См.: Беляева Л.И. Указ. раб. С. 42; Устинова Т. Д., Саченко А. А. Понятие и система мер уголовно-правового и профилактического воздействия в отношении несовершеннолетних // Вестн. Гос. Моск. обл. ун-та. Серия «Юриспруденция». № 1. Т. 1. 2007. С. 79.