УДК 343.01

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №7 2011 Страницы в журнале: 119-123 

Ю.С. ЖАРИКОВ,

кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой уголовного права и процесса Современной гуманитарной академии

 

В статье анализируются наиболее спорные вопросы сущности и содержания уголовно-правового регулирования, его объекта и предмета.

Ключевые слова: уголовно-правовое регулирование, уголовно-правовая охрана, объект, предмет, метод, форма, вид.

 

Criminal law regulation: concept, types and forms

 

Zharikov Y.

 

In article the most weed questions of essence and a content of criminally-legal regulation, its object and subject matter are analyzed.

Keywords: criminally-legal regulation, criminally a-right protection, object, subject matter, a method, the form, a type.

 

Уголовное законодательство как регулятор социальных связей в правовой среде занимает особое место. Место это определяется его   главным назначением — охраной от преступных посягательств прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя государства. Следовательно, уместно предположить, что объектом уголовно-правовой охраны выступают не общественные отношения, как это принято в официальной теории права, а обеспечение права на реализацию таковых, т. е. правовой режим осуществления участниками социальных отношений своих субъективных прав и выполнения юридических обязанностей[1].

Для решения обозначенных задач используется регулятивный потенциал уголовного права. Однако,  чтобы разобраться в его сущности, что собственно и является задачей настоящей статьи, необходимо определить объект уголовно-правового регулирования. И здесь возникает вопрос: совпадает ли объект уголовно-правового регулирования с объектом охраны? При утвердительном ответе получается, что данная отрасль права не имеет собственного объекта внешнего регулирования. Такая концепция отводит ему лишь сферу внутреннего упорядочения уголовной ответственности, т. е. уголовно-правовых отношений, возникающих в связи с совершением преступлений[2].

Полагаем, это верно лишь по форме — охраняя, уголовное право тем самым и регулирует. Однако по содержанию эта концепция ведет к подмене понятий: собственно регулирование уголовным правом отождествляется с применением уголовного закона. Так, С.И. Никулин отмечает, что начало уголовно-правового регулирования связано с моментом совершения преступления, т. е. с возникновением юридического факта, порождающего особое правоотношение между физическим лицом, его совершившим, и государством[3].

Между правовым регулированием и применением нормы права есть общие черты: как первое, так и второе призвано упорядочивать общественные отношения. Но есть и принципиальное различие. Оно состоит в том, что если в процессе первого упорядочению подлежат идеальные отношения, существующие лишь в форме модели, для чего и создается правовая норма, то применение закона всегда направлено на придание правового содержания реальным общественным отношениям посредством уже действующей нормы.

Следовательно, нельзя признать обоснованным и предположение о единстве объекта охраны и регулирования в уголовном праве, что позволяет сделать вывод об оригинальности последнего. Попытаемся разобраться в его содержании.

В литературе присутствует мнение о том, что объектом уголовно-правового регулирования выступает общественно опасная деятельность, т е. общественные отношения, вышедшие за пределы, определенные регулятивным законодательством. Приверженцем такой концепции был Ю.И. Ляпунов, который полагал, что уголовное право  регулирует «социально негативные (вредные, отрицательные), лишенные ценности фактические общественные отношения…»[4].

Полностью разделить данное мнение нельзя как минимум по двум причинам (не считая тех аргументов, которые приведены выше).

Во-первых, правовому упорядочению подлежат не сами негативные вредоносные общественные отношения, которые в принципе регулироваться не могут, а только ответственность за их генерирование. Во-вторых, обозначенная сфера регулирования не является единственной, требующей внешнего уголовно-правового воздействия, хотя ее доля в его общем объеме и доминирует. Назовем обозначенный объект основным[5].

Анализ институтов и норм уголовного права показывает, что существуют и дополнительные объекты внешнего уголовно-правового воздействия — совокупность общественных отношений, не упорядоченных иными отраслями права. Идеологической основой такой регламентации служит общеправовой принцип законности, обращенный к гражданам: разрешено все, что специально не запрещено законом. 

Законодатель в этой связи, руководствуясь указанным принципом, использует для регулирования две совокупности уголовно-правовых норм. Прежде всего это нормы Общей части УК РФ, включенные в главу 8, — обстоятельства, исключающие преступность деяния. В данном случае посредством регулятивных норм упорядочиваются социальные отношения, хотя и являющиеся общественно опасными, но имеющие социально полезные цели. Назначение этих норм, к примеру, — защита интересов личности, общества и государства от противоправных посягательств (статьи 37, 38 УК РФ).

Во втором случае регулируется прямой переход от общественного порядка к правопорядку без нормативного определения признаков дозволенного поведения. При этом норма уголовного закона выступает и в качестве регулятора общественных отношений, т. е. является охранительно-регулятивной. Таковы, например, нормы статей 131 (изнасилование) и  132 (насильственные действия сексуального характера) УК РФ, поскольку в подобных случаях вообще нельзя нормировать общественные отношения с помощью регулятивного права. Возможна лишь их охрана уголовно-правовыми средствами: законодатель, определяя запрещенное поведение, тем самым устанавливает сферу дозволенного.

Таким образом, внешнее уголовно-правовое регулирование подразделяется на два вида:

1) регулирование критериев уголовной ответственности за инициирование возникновения негативных общественно опасных социальных отношений посредством определения перечня наиболее опасных виновных посягательств: кто и за нарушение каких предписаний должен нести ответственность, предусмотренную УК РФ;

2) регулирование позитивных общественных отношений: а) упорядочение общественно полезных социальных отношений, возникающих при защите интересов, охраняемых уголовным законом; б) установление уголовно наказуемых запретов и тем самым определение сферы правомерного поведения.

Многовекторность уголовно-правового воздействия предопределила и дуализм объекта правового регулирования. С одной стороны, это объект уголовно-правовой охраны. В данном случае уголовный закон выступает в качестве вторичного нормативного акта, упорядочивающего не сами негативные общественные отношения, вызванные общественно опасными деяниями, а основания и условия уголовной ответственности за нарушение регулятивных предписаний. Такое регулирование осуществляется посредством норм УК РФ с бланкетными диспозициями. С другой стороны, это общественные отношения, применительно к которым уголовный закон выступает первичным нормативно упорядочивающим актом, при этом используются нормы с описательными диспозициями.

Анализируемое отраслевое регулирование имеет и специфический предмет воздействия. Так, если предмет регулирования позитивных отношений — социальное благо, то предмет уголовно-правового регулирования, как и его объект, двуаспектен. Если посредством охраны упорядочиваются общественные отношения, предметом выступает также общественное благо. (К примеру, половая свобода и половая неприкосновенность: здесь предмет регулирования совпадает с объектом уголовно-правовой охраны.) Но в любом случае общим предметом отраслевого регулирования являются уголовно-правовые средства воздействия на противоправное виновное поведение.

Это позволяет выделить следующие основные признаки уголовно-правового регулирования:

— является одним из компонентов общей системы социально-правового регулирования, т. е. регулирования, связанного с упорядочением общественных отношений, но в содержании которого превалирует охранительный аспект;

— представляет собой исключительно государственно-правовое регулирование;

— имеет своими задачами не столько непосредственное нормирование и регламентацию общественных отношений, сколько охрану предписаний регулятивных отраслей права;

— устанавливает перечень противоправных общественно опасных деяний и критерии уголовно-правовой наказуемости за их совершение;

— осуществляет воздействие на общественные отношения при помощи норм не только уголовного законодательства, но и других правовых отраслей;

— предусматривает карательное воздействие посредством установления уголовно-правовых средств.

Однако к числу признаков уголовно-правового регулирования нельзя отнести обязательность правовой формы его реализации. Она (форма) является неотъемлемой частью применения уголовного закона, но не создания его норм. Таким образом, в уголовно-правовом регулировании отражается не просто воздействие права на предполагаемое (модельное) поведение участников общественных отношений, а строго определенная уголовно-правовая регламентация возможного и должного поведения, равно как и совокупность мер государственного принуждения, применяемых за наиболее общественно опасные[6] нарушения правовых предписаний других отраслей права.

Отмеченное позволяет сделать вывод, что уголовно-правовое регулирование — это упорядочение посредством охранительных норм уголовной ответственности за совершение деяний, сопряженных с возникновением негативных общественно опасных социальных отношений, вышедших за пределы правовых или общественно полезных, а равно регламентирование позитивных общественных отношений в сфере применения охранительных норм уголовного закона.

Следовательно, уголовно-правовое регулирование представляет собой один из элементов упорядочения общественных отношений. Его общим содержанием является создание системы уголовно-правовых норм, определяющей принципы, основания и условия уголовной ответственности, критерии противоправности деяний, находящихся за рамками правовых дозволений, и наказуемости лиц за их совершение, а также обеспечивающей упорядочение общественных отношений в сфере применения уголовного законодательства. 

Из сказанного видно, что мы вкладываем несколько иное содержание в отраслевое понятие правового регулирования, нежели принятое в рамках общей теории права.

Так, если, по мнению теоретиков права, правовое регулирование состоит в систематизации нормативно-правовых средств и методов, необходимых для обеспечения упорядочения общественных отношений, то в нашем понимании в его рамках должны создаваться еще и условия для протекания и развития отношений, уже ставших к моменту возникновения юридического факта правовыми, в допустимых правовых пределах. В последнем случае речь идет об охране обозначенных отношений. Для этого, как правило, задействуется правоохранительный потенциал нескольких отраслей права. Поэтому в целом правовое регулирование надо рассматривать преимущественно в межотраслевом контексте, в том числе и в единой системе уголовного[7], уголовно-процессуального[8]  и уголовно-исполнительного[9] права. При этом следует оговориться: комплексность подхода к анализу уголовно-правового регулирования касается не процедуры применения положений уголовного закона — формы, а лишь систематизации и развития (совершенствования) межправовых институтов, т. е. содержания.

Следовательно, являясь отдельным компонентом структуры правового регулирования, уголовно-правовое регулирование связывает весь спектр отраслей права. Более того, уголовно-правовое регулирование надо рассматривать  с позиции не только правотворчества (обеспечения уголовно-правового нормотворчества и формирования правовой обязанности), но и правоприменения (создания нормативно-правовых условий для надлежащей реализации положений уголовного закона) — самостоятельных форм правового воздействия.

В первом случае уголовно-правовое регулирование направлено на создание условий реализации охранительной функции уголовного закона. Тем самым обеспечиваются правовые предпосылки для применения его карательно-пресекательного потенциала.

Содержанием уголовно-правового регулирования данной формы являются:

1) определение наиболее вероятных мест выхода общественных отношений, протекающих в правовых формах или в правовом поле, за допустимые пределы и в видах и формах, представляющих реальную угрозу причинения существенного вреда личности, обществу и государству;

2) установление общих и частных критериев противоправности общественно опасных деяний;

3) разработка новых норм уголовного закона (общих или специальных), модернизация уже имеющихся;

4) нормирование целесообразных и эффективных наказаний, адекватных тяжести преступления[10].

Во втором случае уголовно-правовое регулирование связано с созданием условий для применения норм Особенной части УК РФ. В данном аспекте интересующая нас форма отраслевого регулирования общественных отношений представляет собой реализацию регулятивной функции уголовного права. Эту роль выполняют правовые институты, регламентирующие использование положений уголовного закона гражданами, а также содействующие применению норм Особенной части УК РФ. В последнем случае можно отметить применение положений Общей части УК РФ, регулирующих назначение наказания, и иных мер уголовно-правового характера и воздействия.

Однако, несмотря на отраслевую специфику, уголовно-правовое регулирование должно содействовать формированию более тесной связи отраслей права в плоскости формирования уголовно-правовой охраны. Главный аспект такого взаимодействия — правовой порядок формирования запрета. Современная законодательная техника предусматривает  формулирование такого запрета непосредственно в охранительных нормах Особенной части УК РФ: в ч. 1 ст. 14 в качестве одного из обязательных признаков преступления указывается запрещенность деяния уголовным законом под угрозой наказания[11].

Такой подход создает трудности как в процессе законотворчества (не ясно, какие правоотношения следует охранять средствами уголовного права), так и правоприменения, так как не всегда понятно, положения какого нормативного акта нарушены общественно опасным деянием, ответственность за которое предусмотрена в норме УК РФ с бланкетной диспозицией. В исключительных случаях этот алгоритм возможен, но лишь тогда, когда уголовное законодательство выполняет не только охранительную, но и внешне регулятивную функцию. Тогда нельзя обойтись без формулирования запрета в его норме. Во всех остальных случаях запрет должен устанавливаться в регулятивном праве, поскольку именно на определенные его нормами правоотношения и покушается преступник. В уголовном же законе следует определять лишь основания ответственности за нарушение обозначенных запретов. Такая система охраны должна включать:

1) нормативное формулирование запрета в норме регулятивной отрасли права;

2) перечисление видов возможной ответственности (там же);

3) формирование охранительной системы уголовно-правовых норм[12].

Официальные попытки практического развития предлагаемого взаимодействия регулятивного и охранительного законодательства были сделаны в ст. 85 Закона РСФСР от 19.12.1991 № 2060-1 «Об охране окружающей природной среды». В ней законодатель сформулировал правило, согласно которому «должностные лица и граждане, виновные в совершении экологических преступлений, то есть общественно опасных деяний, посягающих на установленный в Российской Федерации экологический правопорядок, экологическую безопасность общества и причиняющих вред окружающей природной среде и здоровью человека, несут уголовную ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом РСФСР».

Однако пришедший ему на смену Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» в ст. 75 определяет лишь виды ответственности за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды: «За нарушение законодательства в области охраны окружающей среды устанавливается имущественная, дисциплинарная, административная и уголовная ответственность в соответствии с законодательством».

Подобный законодательный прием применяется и в других законодательных актах, в частности, в Федеральном законе от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» (ст. 31 «Ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации в области охраны атмосферного воздуха»).

Полагаем, рассмотренный порядок определения видов ответственности в регулятивном законодательстве правильный, но недостаточный для обеспечения законности уголовно-правового воздействия. В обозначенных нормах следует указать и те деликты, за совершение которых должна быть предусмотрена уголовная ответственность.

Каждому из перечисленных выше видов  и форм регулирования присущи и определенные методы реализации (методы регулирования).

Внешнее регулирование осуществляется посредством двух методов — запрета[13] (уголовно-правовой репрессии) и дозволения. В первом случае уголовный закон определяет дозволенное (правомерное) поведение граждан через установление четких правовых ограничений (см., например, нормы главы 18 «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности» УК РФ).

Метод дозволения, напротив, реализуется посредством определения в норме уголовного закона параметров  дозволенного (правомерного) активного поведения граждан (см., к примеру, нормы главы 8 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния»УК РФ).

Внутреннее регулирование призвано обеспечить процесс реализации уголовной ответственности, т. е. механизма конструирования и применения норм Особенной части УК РФ. Внутреннее регулирование осуществляется в уголовном законодательстве с помощью методов предписаний, а в ряде случаев — привилегий и льгот (метод уголовно-правового поощрения).

Однако наибольшее практическое значение имеет деление уголовно-правового регулирования на первичное (обязательное) и вторичное (дополнительное).

Первое связано с упорядочением общественных отношений, не нормированных другими отраслями права, и созданием на этой основе модели уголовных правоотношений.

Второе направлено на упорядочение правоприменительной деятельности (применение норм уголовного права к реальным охранительным и регулятивным общественным отношениям), т. е. обеспечение ее единообразия и соответствия замыслу законодателя. Причем, в отличие от процессуальных норм, которые регулируют процедуру применения уголовного закона, анализируемое регулирование сводится исключительно к упорядочению содержания правоприменения. В первом случае регулирование осуществляется, как правило, на основе законодательных актов, а подзаконные нормативные акты используются лишь в случаях, специально предусмотренных в УК РФ, а во втором, напротив, используются документы правового характера различного уровня и компетенции, материалы судебной практики и даже доктринальные положения науки уголовного права.

И если в обозначенном аспекте проблемы первичного регулирования заключаются в основном в качестве уголовного закона, то в сфере вторичного регулирования можно отметить не только качественный, но и количественный дефицит организационно-правовых средств регламентации правоприменительного процесса. В подобных материалах следует анализировать не столько вопросы квалификации, которым и так уделяется достаточное внимание в материалах пленумов и Президиума Верховного суда РФ, сколько вопросы назначения наказаний. Последние лишь фрагментарно освещаются в ежеквартальных обзорах и Бюллетене Верховного суда РФ. Наиболее остро вопросы унификации назначения наказаний проявят себя в связи с изменением УК РФ Федеральным законом от 07.03.2011 № 26-ФЗ, отменившим по многим преступлениям нижний предел наказаний.

 

Библиография

1 К примеру, если задачей уголовного законодательства является охрана собственности, то объектом уголовно-правовой охраны в данном случае будет выступать определенный ГК РФ правовой режим собственности — совокупность прав по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

2 См.: Бобраков И.А. Уголовное право России. Общая часть: Краткий курс лекций. — М., 2002. С. 10.

3 Уголовное право. Общая и особенная части: Учеб. для вузов / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. — М., 2007. С. 4.

4 Уголовное право. Общая часть. Учеб. / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. — М., 1997. С. 14.

5 В данном случае уголовное право определяет критерии, в соответствии с которыми то или иное общественно опасное социальное отношение подлежит карательному воздействию с помощью уголовно-правовых средств.

6 Иногда законодатель подменяет такое основание уголовно-правовой охраны, как общественная опасность деяния, общественной актуальностью негативного юридического факта. Полагаем, что ответственность за совершение некоторых деликтов, не представляющих общественной опасности, целесообразно регламентировать административным законодательством, а уже имеющиеся уголовно-правовые нормы, предусматривающие наказания за деяния небольшой тяжести, подлежат исключению из УК РФ с одновременным установлением административной ответственности.

7 См., например: Грошев А.В. Функции правосознания в механизме уголовно-правового регулирования: Дис. ... д-ра юрид. наук. — Екатеринбург, 1997.

8  См., например: Кутюхин И.В. Юридические факты в механизме уголовно-процессуального регулирования: Дис. ... канд. юрид. наук. — Владивосток, 2004.

9 См., например: Антонов О.А. Правовое регулирование назначения и исполнения наказания в виде пожизненного лишения свободы: Дис. … канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 1998.

10 См., например: Дуюнов В.К. Механизм уголовно-правового воздействия. Теоретические основы и практика реализации: Дис. ... д-ра юрид. наук. — Тольятти, 2001.

11 К слову, ни в одном из предыдущих УК РСФСР подобного признака не существовало. Современная же интерпретация понятия преступления взята законодателем у В.Д. Спасовича (см.: Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Т. 1. — Спб., 1863. С. 84), справедливо критиковавшегося Н.С. Таганцевым (см.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. Т. 1. — Тула: Автограф, 2001. С. 41, 48).

12  Данное предложение резко усилит превентивный потенциал уголовного законодательства и позволит минимизировать такие виды преступлений, которые связаны с переходом количества (неоднократность нарушения тех или иных правил, каждое из которых в отдельности влечет административную ответственность) в качество (совершение преступления,  аналогичного по содержанию деяния, но с более тяжкими последствиями, определяемыми в том числе и кратностью совершения административных деликтов).

13 Полагаем, что запрет как таковой должен формироваться в нормах регулятивного права, а для уголовного права более точным является не запрет (как такового диспозиции статей Особенной части УК РФ не содержат), а предупреждение о последствиях совершения соответствующего общественно опасного деяния, признаки которого и сформулированы в определенных нормах уголовного закона. Данный метод уголовно-правового регулирования более правильно называть принуждением.