(на примере Российской Федерации и Республики Казахстан)
 
А.Б. БЕКМАГАМБЕТОВ,
кандидат юридических наук, доцент,  зав. кафедрой права Кустанайского филиала ГОУ ВПО «ЧелГУ»
И.А. ФРЕЛИХ,
юрисконсульт Департамента внутренних дел по Кустанайской области Республики Казахстан
 
Преступность как перманентный феномен подверглась в современном мире значительной модернизации и приобрела угрожающий характер, в ряде случаев препятствующий проведению социальных реформ в самых разных сферах жизни общества.
 


В этой связи актуализируется вопрос о совершенствовании правовой основы противодействия преступности, которая, исходя из фундаментального принципа законности, берет начало из уголовного закона, определяющего по большому счету преступность и наказуемость деяний.
С момента принятия Уголовного кодекса Республики Казахстан (далее — УК РК) в него было внесено множество изменений, что свидетельствует о своевременной реакции законодателя на изменение криминальной обстановки в стране. В этой связи немаловажным выглядит научное осмысление, а в ряде случаев и переосмысление происходящих перемен, тем более по прошествии определенного рубежа — 10 лет с момента принятия УК РК.
С точки зрения истории 10-летний срок действия уголовного закона — период небольшой, однако в русле протекающих в высокоскоростном режиме социально-экономических, политико-правовых процессов — отрезок времени, сконцентрировавший огромный пласт явлений, реформ, достижений, просчетов, упущений, ошибок и полезных уроков. Поэтому необходимо проведение анализа динамичности уголовного законодательства Казахстана[1].
В плане эффективности политики противодействия организованной преступности, включающей в себя террористическую, коррупционную преступность, торговлю людьми, возрастает значимость оперативно-розыскной деятельности.
Так, представляется, что одним из оптимальных вариантов повышения результативности противодействия торговле людьми является применение оперативно-розыскных мероприятий в свете того, что проблема латентности торговли людьми является актуальной для двух наших стран[2]. Разница между данными официальной статистики и результатами контент-анализа печатных периодических изданий только подтверждает это.
Учитывая деликатность проблем пострадавших от торговли людьми (потерпевшие неохотно рассказывают обо всем, что с ними происходило, не желая снова и снова переживать прошедшие события), в лучшем случае приходится рассчитывать на контакт с представителями кризисных центров, правозащитных организаций либо СМИ. Таким образом, в плане совершенствования политики противодействия следует применять во многом негласные, т. е. оперативно-розыскные, методы с признанием их уголовно-правовой правомерности.
Априори вопрос о применении оперативно-розыскной деятельности предполагает обращение к проблеме соотношения частноправового и публично-правового регулирования в противодействии преступности, однако это тема отдельного обсуждения. Для начала обратимся к официальной законодательной позиции по поводу регламентации оперативно-розыскной деятельности и, в частности, по дефинированию отправных базовых понятий.
По законодательству Российской Федерации оперативно-розыскная деятельность — вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. В соответствии со ст. 11 Закона Республики Казахстан от 15.09.1994 № 154-XIII «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее — Закон РК об ОРД) под оперативно-розыскными мероприятиями понимаются действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность в пределах своей компетенции[3].
Оперативно-розыскная деятельность включает проведение гласных и негласных мероприятий. Перечень органов, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия, является законодательно определенным и исчерпывающим.
Работа органов, которые проводят негласные мероприятия по раскрытию и предотвращению преступлений, является наиболее эффективной.
По данным ученых Казахстана, с помощью оперативно-розыскной деятельности обеспечивается раскрытие до 70% преступлений, а в борьбе с действиями законспирированных преступных групп использование оперативно-розыскной деятельности оказывается в большинстве случаев единственным путем выявления и изобличения их участников и пресечения опасной преступной деятельности[4].
Соответствующими законами и Российской Федерации, и Республики Казахстан определены права и обязанности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (статьи 14—15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», статьи 7—8 Закона РК об ОРД), а также социальная и правовая защита должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (ст. 16 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 22 Закона РК об ОРД).
Вместе с тем не были решены некоторые аспекты правовой защиты сотрудников оперативных подразделений правоохранительных органов и лиц, оказывающих содействие при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий. Не случайно Законом Республики Казахстан от 16.03.2001 № 163-II «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан» УК РК дополнен статьей 34-1 «Осуществление оперативно-розыскных мероприятий»[5].
В соответствии с ч. 1 ст. 34-1 УК РК «не является преступлением причинившее вред охраняемым настоящим Кодексом интересам деяние, совершенное при выполнении в соответствии с законом оперативно-розыскных мероприятий сотрудником уполномоченного государственного органа либо по поручению такого органа иным лицом, сотрудничающим
с этим органом, если это деяние совершено с целью предотвращения, выявления, раскрытия или расследования преступлений, совершенных группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), а также если причиненный вред правоохраняемым интересам менее значителен, чем вред, причиняемый указанными преступлениями, и если их предотвращение, раскрытие или расследование, а равно изобличение виновных в совершении преступлений лиц не могло быть осуществлено иным образом»[6].
Данная статья является новеллой в уголовном законодательстве Республики Казахстан. В свою очередь уголовное законодательство России не содержит аналогичной статьи, на что справедливо обращалось внимание в юридической литературе.
Так, А.В. Ендольцева пишет о том, что в главе 11 «Освобождение от уголовной ответственности» УК РФ отсутствуют нормы об освобождении от ответственности участников преступной группы, привлеченных к проведению оперативно-розыскных мероприятий[7].
Небезынтересна позиция А.В. Савкина по этому вопросу, который предложил внести в УК РФ статью 75-1 «Освобождение от уголовной ответственности участника преступной группы (банды) или преступного сообщества (преступной организации) в связи с деятельным раскаянием» следующего содержания: «Лицо, являющееся участником преступной группы (банды) или преступного сообщества (преступной организации), может быть освобождено от уголовной ответственности по статьям 209, 210 Особенной части настоящего Кодекса, когда оно, явившись с повинной, добровольно прекратило участие в указанных группировках и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению или раскрытию преступления либо возмещению ущерба или заглаживанию вреда, причиненного преступлением»[8].
Современный арсенал противодействия преступности по линии оперативно-розыскной деятельности предусматривает такие мероприятия, как наблюдение; прослушивание телефонных переговоров; оперативное внедрение; применение модели поведения, имитирующей преступную деятельность; установление гласных и негласных отношений с гражданами, использование их в оперативно-розыскной деятельности и другие мероприятия, способствующие предотвращению и раскрытию преступлений.
Нами представлена таблица для сравнения, при каких преступлениях применяются те или иные виды оперативно-розыскных мероприятий в Республике Казахстан.
Например, внедрение сотрудника в преступную среду невозможно представить без применения этим сотрудником модели поведения, имитирующей преступную деятельность, так как, если внедрение не будет сопровождаться имитацией преступной деятельности, оно, как правило, будет неэффективным, т. е. с его помощью трудно будет получить информацию, представляющую оперативный интерес[9].
Касаясь вопроса о соотношении оперативно-розыскной деятельности и конституционных прав человека и гражданина в целом, необходимо, на наш взгляд, учитывать следующее. Вмешательство правоохранительных органов в частную жизнь человека может считаться правомерным лишь при наличии реального контроля над законностью и обоснованностью оперативно-розыскной деятельности. Кроме того, такое вмешательство должно быть исключительно выборочным. Пределы вмешательства в частную жизнь необходимо соизмерять с защищаемыми Конституцией РФ ценностями[10].
В ст. 34-1 УК РК следует дать определение оперативно-розыскных мероприятий и перечень конкретных лиц, сотрудничающих с государственными органами.
В свою очередь в главу 8 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» УК РФ необходимо добавить следующую норму: «Лица, участвующие в оперативно-розыскных мероприятиях по предотвращению, раскрытию и расследованию преступлений, освобождаются от уголовной ответственности». Либо по аналогии с казахстанским законодательством включить норму, обосновывающую правомерность причинения вреда при выполнении оперативно-розыскных мероприятий. Второй вариант является более предпочтительным, так как он оговаривает собственно обстоятельство, исключающее преступность деяния, в то время как включение оперативно-розыскных мероприятий в качестве разновидности освобождения от уголовной ответственности предполагает их преступность, что не совсем верно.
 

Библиография
1 См.: Рекомендации международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан». 14—15 июня 2007 г. // Юридическая газета. 2007. 26 июня. № 95. С. 1, 2. Годом раньше был принят УК РФ, в связи с чем для нас интересны в сравнительном плане материалы проведенного Первого Всероссийского конгресса по уголовному праву (см.: Государство и право. 2006. № 9—11).
2 См.: Бекмагамбетов А.Б. Анализ долгожданных уголовно-правовых новелл по противодействию торговле людьми в Республике Казахстан // Право как мера свободы и ответственности личности (18—19 мая 2006 г.): Материалы Междунар. науч.-практ. конф.: В 2 т. Т. 2. Ч. 2 / Под ред. проф. В.А. Лебедева, проф. Е.В. Кунц. — М., 2006. С. 24—29.
3 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. Общая и Особенная части / Под общ. ред. И.Ш. Борчашвили. 2-е изд. — Алматы, 2007. С. 114.
4 См.: Турецкий Н.Н. Правомерность причинения вреда при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий // Прокурорская и следственная практика. 2005. № 3—4. С. 91.
5 См. там же. С. 93.
6 Уголовный кодекс Республики Казахстан. — Алматы, 2007. С. 12.
7 См.: Ендольцева А.В. Проблемы правовой защиты лиц, содействующих органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность // Вестник Московского университета МВД России. 2004. № 4. С. 30.
8 Сандрукян Э.С. Освобождение от уголовной ответственности членов преступных групп, активно способствовавших раскрытию и пресечению преступлений // Российский следователь. 2004. № 9. С. 22.
9 См.: Чокин К. Совершенствование правового регулирования оперативно-розыскной деятельности // Закон и Время. 2003. № 7. С. 120.
10 См.: Гусаков Э. Международно-правовые и конституционные основы использования результатов оперативно-розыскной деятельности при формировании доказательств по уголовным делам в Российской Федерации // Уголовное право. 2006. № 1. С. 123.