УДК 343.9.01 

Страницы в журнале: 123-126

 

А.В. ЯШИН

 кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и  процесса Пензенского филиала Международного независимого эколого-политологического университета

 

Исследуются пробелы уголовно-процессуальных норм, обеспечивающих защиту участников уголовного судопроизводства. На основе анализа уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации вносятся предложения по усовершенствованию отдельных норм.

Ключевые слова: участники уголовного судопроизводства, предупреждение преступлений, уровень преступности, понятой, подозреваемый, обвиняемый, опознание.

 

The criminal-procedural regulations as one of the crime preventive measures against the criminal trial participants

 

Yashin A.

 

Blanks criminally-legal procedures, participants of criminal legal proceedings providing protection are investigated. On the basis of the analysis of the criminally-remedial legislation of the Russian Federation offers on improvement of separate norms are made.

Keywords: criminal trial participants, crime prevention, crime level, witness, suspected, accused, identification.

 

В  юридической литературе под участниками уголовного судопроизводства понимаются все органы и лица, которые призваны играть при производстве по уголовным делам определенную законом роль и для выполнения этой роли наделяются соответствующими полномочиями, правами и обязанностями[1]. Круг участников уголовного судопроизводства определен действующей редакцией УПК РФ.

Следует отметить, что в научной литературе встречается расширенное толкование рассматриваемой категории. Например, Л.П. Лозовицкая дополняет перечень участников уголовного процесса педагогом (ч. 1 ст. 280 УПК РФ) и психологом (ст. 280, ч. 3 ст. 425)[2]. На наш взгляд, не следует излишне расширять реестр участников уголовного судопроизводства, который нормативно закреплен в действующей редакции УПК РФ. Бесспорно, что педагоги и психологи вовлекаются в производство по уголовным делам, но не столь часто, чтобы считать их основными фигурантами процесса.

В уголовном судопроизводстве участвуют многие лица, осуществляющие процессуальные функции и обладающие различными правами и обязанностями. Причем подсчитать точное количество таких лиц очень трудно. К ним можно отнести главного редактора СМИ (ч. 2 ст. 144 УПК РФ), поручителя (ст. 103), залогодателя (ст. 106), руководителя коммерческой организации (ст. 23) и многих других субъектов, которые эпизодически вступают в процесс. Однако уголовно-процессуальным законодательством строго регламентирован перечень участников уголовного судопроизводства. Это суд, участники со стороны обвинения, защиты, иные фигуранты уголовного судопроизводства.

Таким образом, под преступлениями против участников уголовного судопроизводства следует понимать виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные УК РФ под угрозой наказания, потерпевшими от которых являются лица, перечисленные в разделе II УПК РФ.

Представляется, что предупреждение рассматриваемой группы преступлений не только способствует обеспечению их безопасности, но и приводит к профилактике рецидивной преступности, что в конечном итоге может оказать существенное влияние на снижение общего уровня преступности в Российской Федерации. Данное обстоятельство обусловливает вывод о том, что разработка мер по предупреждению преступлений против участников уголовного судопроизводства должна рассматриваться как одно из приоритетных направлений наук криминального цикла.

Как известно, профилактика преступлений (преступности) делится на два основных вида: общую и специальную. Общее предупреждение — это система мер по устранению процессов детерминации и причинности преступности, воздействующих на все население или его группы, выделяемые по общим экономическим, социальным, иным критериям, и создающих вероятность преступного поведения практически всех представителей этих социальных групп[3]. Специальная профилактика — структура воздействия на процессы детерминации и причинности преступности, касающиеся отдельных социальных групп, сфер деятельности и объектов, характеризующихся повышенной вероятностью совершения преступлений[4].

Как отмечает Ю.М. Антонян, «специальными мерами называются меры, направленные именно на решение проблем борьбы с преступностью. Например, принятие уголовного кодекса или новых уголовно-правовых норм является специальной мерой, поскольку она нацелена на предупреждение именно преступности»[5].

Соглашаясь с данным утверждением, полагаем, что совершенствование уголовно-процессуального законодательства также относится к одной из специальных мер предупреждения преступности. Данная мера наиболее приемлема как раз для предупреждения преступлений против участников уголовного судопроизводства, поскольку многие меры безопасности указанных лиц уже регламентированы УПК РФ.

В научной литературе отражено, что «сфера уголовно-процессуальной деятельности в силу острой конфликтности интересов сторон представляет повышенную опасность для участников уголовного судопроизводства, что требует принятия эффективных уголовно-правовых и уголовно-процессуальных мер для их защиты»[6].

Действительно, уголовно-процессуальные средства защиты участников уголовного судопроизводства, так же как и их уголовно-правовая охрана, имеют важное значение в деле предупреждения преступлений рассматриваемой категории.

Однако проблема заключается в том, что отдельные уголовно-процессуальные нормы, выполняющие функцию защиты участников уголовного судопроизводства, содержат определенные пробелы, которые, на наш взгляд, подлежат устранению.

Таким образом, объектом данного исследования выступает совокупность общественных отношений, связанных с уголовно-процессуальной охраной указанных лиц. Научная новизна обусловлена комплексным подходом к предмету исследования, заключающимся в изучении рассматриваемой проблемы с криминологической и уголовно-процессуальной точек зрения. Представляется, что результаты исследования могут внести определенный вклад в деятельность, направленную на предупреждение преступлений рассматриваемой категории.

В соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ «при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности».

Думается, что эта норма должна обеспечить защиту и такого участника уголовного судопроизводства, как понятой, поскольку он является самостоятельным субъектом процесса. Причем, как указывается в ч. 4 ст. 60 УПК РФ, «понятой не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а также разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса. За разглашение данных предварительного расследования понятой несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации».

В отношении понятых довольно часто оказывается преступное воздействие с той целью, чтобы понятые отказались от определенных фактов производства следственных действий, которые они ранее удостоверяли. Также велика вероятность того, что на понятого может быть оказано давление и с целью разглашения данных предварительного расследования. Поэтому предлагаем внести дополнение в ч. 9 ст. 166 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «При необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, понятого (здесь и далее выделено нами. — А.Я.), их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель свидетель или понятой, не приводить данные об их личности…».

Считаем, что прав А.В. Тисен, который рекомендует дополнить перечень субъектов уголовно-процессуальной защиты, приведенный в ч. 2 ст. 186 УПК РФ, подозреваемым и обвиняемым. Он пишет: «Часть 2 ст. 186 УПК РФ не упоминает подозреваемых и обвиняемых в числе субъектов, к которым прослушивание переговоров может применяться в качестве меры безопасности, хотя такая необходимость возникает, например, в случае поступления угроз вышеназванным субъектам со стороны соучастников»[7].

На наш взгляд, такие угрозы могут поступать в отношении подозреваемых и обвиняемых не только со стороны соучастников, но и со стороны потерпевших и их родственников, поскольку многие потерпевшие, не веря в справедливость уголовного судопроизводства, самостоятельно могут расправиться с лицами, совершившими преступления в отношении них или их родственников. На основании изложенного рекомендуется внести дополнения в ч. 2 ст. 186 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются по письменному заявлению указанных лиц, а при отсутствии такого заявления — на основании судебного решения».

Кроме того, необходимо усовершенствовать уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие процедуру опознания. В части 8 ст. 193 УПК РФ говорится о возможности исключения визуального наблюдения опознающего опознаваемым. Данное следственное действие связано с вызовом лиц в правоохранительные органы, где они через непрозрачное с одной стороны стекло опознают подозреваемых или обвиняемых. Однако для обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства возможно провести опознание иначе. Для этого участники процесса опознают лицо по фотографии или видеоизображению, причем не в кабинете следователя или дознавателя, а по месту своего нахождения. То есть фотографии предъявляются не только в случае, если само лицо невозможно предъявить для опознания, но и тогда, когда необходимо обеспечить безопасность субъектов процесса. На возможность опознания лица только по фотографии с целью обеспечения безопасности опознающего указывают многие авторы[8].

Проведение опознания по видеозаписи уголовно-процессуальным законодательством России не предусмотрено, хотя данный вид опознания является более информативным, чем по фотографии, поскольку по видеозаписи лицо можно опознать не только по статическим, но и по динамическим признакам.

К примеру, ст. 137 УПК Эстонской Республики 2002 года предусмотрено, что «в случае необходимости следователь может предъявить свидетелю, потерпевшему или обвиняемому для опознания лицо или предмет. В исключительных случаях для опознания могут быть предъявлены фотографии лица или предмета, звукозаписи или видеозаписи»[9].

На основании этого рекомендуем ч. 8 ст. 193 УПК РФ изложить в следующей редакции: «В целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, либо по фотографии или по видеоизображению. В этом случае понятые находятся в месте нахождения опознающего».

Частью 5 ст. 278 УПК РФ предусмотрен допрос свидетеля в судебном заседании в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства.

Представляется, что при явке свидетелей в суд данные об их личности могут быть установлены заинтересованными лицами даже в том случае, если применялись меры безопасности. Поэтому в ходе предварительного расследования их необходимо очень подробно допросить (возможно, и не один раз), но в суд не вызывать, что также сможет повысить степень безопасности свидетелей. Такие же меры следует принимать и в отношении потерпевшего. На основании этого предлагаем изложить ч. 5 ст. 278 УПК РФ в следующей редакции: «При необходимости обеспечения безопасности свидетеля, потерпевшего, их близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля, потерпевшего вправе провести их допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля, потерпевшего другими участниками судебного разбирательства, либо не вызывать их в судебное заседание и ограничиться показаниями, данными на предварительном расследовании, о чем суд выносит определение или постановление».

Суд в этом случае, на основании материалов дела и руководствуясь внутренним убеждением, решит, вызывать свидетеля или потерпевшего в судебное заседание или нет. Данные меры являются изъятием из правил допроса свидетелей, потерпевших и должны применяться судом в исключительных случаях только для обеспечения безопасности указанных участников уголовного судопроизводства.

На основании изложенного следует сделать вывод, что совершенствование уголовно-процессуальных норм окажет существенное влияние не только на оптимизацию законодательства, но и на повышение эффективности деятельности, направленной на предупреждение преступлений против участников уголовного судопроизводства.

 

Библиография

1 См.: Уголовный процесс: Учеб. для студентов юрид. вузов и фак. / Под ред. К.Ф. Гуценко. — М., 2005. С. 74.

2 См.: Лозовицкая Г.П. Проблемы безопасности участников правосудия // Российский следователь. 2007. № 16. С. 10.

3 См.: Криминология: Учеб. для вузов / Под ред. А.И. Долговой. — М., 2001. С. 439.

4 Там же. С. 445.

5 Антонян Ю.М. Криминология. Избранные лекции. — М., 2004. С. 149.

6 Терехова Е.Н. К вопросу об уголовно-правовой и уголовно-процессуальной защите участников уголовного судопроизводства // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Материалы 6-й Междунар. науч.-практ. конф. — М., 2009. С. 441.

7 Тисен А.В. Гарантии безопасности участников уголовного процесса // Уголовный процесс. 2006. № 12. С. 54.

8 См., например: Зуев С.В. Защита свидетелей на стадии предварительного расследования // Уголовное право. 2007. № 6. С. 85; Епихин А.Ю. Правовое регулирование мер безопасности участников процесса // Законность. 2003. № 5. С. 46; Тисен А.В. Указ. соч. С. 55.

 

9 Уголовно-процессуальный кодекс Эстонской Республики. — Таллин, 1996. С. 92.