УДК 347.126 

Страницы в журнале: 78-82

 

С.Г. ШЕВЦОВ,

 кандидат юридических наук, научный сотрудник Северокавказского научно-исследовательского института актуальных проблем современного права e-mail: sergey_shevtsov@mail.ru

 

Анализируется проблема усмотрения и причинно-следственных связей в гражданском праве. Человеческой деятельности имманентна целевая детерминация в виде обратного воздействия поставленной цели (как следствия) на поведение человека (как на причину реализации названной цели). Сама эта цель имеет своей предпосылкой материальный мир, но ввиду присущей человеку свободе воли она не возникает в силу закономерной необходимости (неизбежности) всего происходящего в этом мире.

Ключевые слова: усмотрение, свобода воли, необходимость, причинно-следственная связь.

 

Discretion and the causal relationship in civil law

 

Shevtsov S.

 

The problem of discretion and causal relations in civil law. Human activity is immanent objective determination as an inverse effect for purpose (as a consequence of) human behavior (as the reason for the implementation of the named targets). The very purpose of its premise is the material world, but because of the inherent human freedom of will does not arise by virtue of a legitimate need for (inevitability of) all that is happening in this world.

Keywords: discretion, freedom of will, necessity, causal link.

 

Собственник сжигает у себя на земельном участке листья, задымляя участок соседа. Обусловлены ли его действия объективной необходимостью? обязан ли он учитывать ее наличие? Расположение двух земельных участков, принадлежащих двум собственникам, таково, что проход к одному из участков возможен только через чужой участок. Налицо наличие объективной необходимости прохода. Нужно ли ее учитывать при осуществлении права собственности каждым из собственников и в какой форме? Уяснение связи между свободой и необходимостью влияет на определение пределов усмотрения собственника при осуществлении права собственности, степени вмешательства со стороны третьих лиц в его сферу, на существование самой возможности усмотрения, в том числе в вещно-правовой сфере.

По вопросу о соотношении свободы как возможности усмотрения и необходимости на базе детерминизма и индетерминизма исторически сформировались две основные позиции. Детерминизм (от лат. determino — определяю) — общенаучное понятие и философское учение о необходимой причинности, закономерности, взаимодействии и обусловленности всех явлений и процессов, происходящих в мире. Наличие универсальной необходимой причинной связи исключает возможность наличия свободы воли, поскольку объективная необходимость непреодолима человеком. Индетерминизм, напротив, предполагает отрицание причинности вообще и допускает существование безусловной свободы воли[1], свободы безразличного выбора (liberum arbitrium indifferentiae), по сути, являющейся произволом. Таким образом, соотношение между детерминизмом и индетерминизмом выражается как соотношение между полной детерминированностью и абсолютным произволом.

Идеи детерминизма появляются в древнегреческий период в виде фатализма, согласно которому важнейшие события человеческой жизни предопределены некой высшей силой (Роком, Логосом, Богом) и обусловлены вмешательством этой силы, непреодолимой для земных существ. Усмотрение человека не имеет значения для наступления или предотвращения этих событий (Левкипп, Демокрит, стоики).

С возникновением христианской культуры основной смысловой нагрузкой свободы воли стало понятие liberum arbitrium, что в переводе с латинского языка обозначает свободу воли, усмотрение. Как отмечает О.В. Пастушкова, «впервые данное понятие появляется в трудах западных средневековых мыслителей: Августина, А. Кентерберийского, П. Абеляра, Бернарда Клервосского, Ф. Аквинского»[2]. Указанное понятие возникает в связи с идеей теодицеи (оправдания Бога за существующее в мире зло). Наряду с этим в указанный период начала распространяться теория божественного предопределения (например, поздние труды А. Августина, доктрина Готшалька).

Дальнейшее развитие детерминизм получает в философии Нового времени. В соответствии с уровнем формирования естествознания детерминизм этого периода носит механистический, абстрактный характер. Это находит свое выражение в абсолютизации формы причинности, что ведет к отождествлению причинности с необходимостью и к отрицанию объективного характера случайности. Наиболее выпукло такая точка зрения формулируется Лапласом, считавшим, что значение координат и импульсов всех частиц во Вселенной в данный момент времени совершенно однозначно определяет ее состояние в любой прошедший или будущий момент. Механистический детерминизм Лапласа, таким образом, приводит к фатализму и к иллюзорности свободы воли человека. Данный подход воспринят Б. Спинозой, П. Гольбахом, Т. Гоббсом.

Дальнейший период диалектики свободы и необходимости связан с немецкой классической философией.

У И. Канта проблема свободы рассматривается на базе его третьей антиномии: тезис — в мире существует причинность через свободу; антитезис — никакой свободы нет, все совершается по законам природы. По Канту, истинны и тезис, и антитезис. Придерживаясь детерминистской позиции, Кант все же приходит к выводу об истинности и тезиса, и антитезиса на базе постулируемой философом раздвоенности всего существующего на мир явлений, совокупность которых образует природу, и на его первооснову — мир вещей в себе, пребывающий по ту сторону категориальных определений природы. Необходимость, каузальные отношения, так же как пространство, время, относятся лишь к миру явлений. Ноуменальный мир (мир вещей в себе) свободен от этих определенностей и поэтому образует царство свободы — свободы от неумолимых законов природы. Согласно Канту, человек одновременно живет в двух мирах. С одной стороны, он — феномен, клеточка чувственного мира, существующая по его законам. С другой стороны, он — ноумен, существо сверхчувственное, подчиненное идеалу[3]. Эти два мира — не антимиры, они взаимодействуют друг с другом. Ноуменальный характер человека лежит в основе его феноменального характера. В поведении человека реализуется связь между двумя характерами. На этом основана вменяемость человека, его ответственность[4].

Кант иллюстрирует свою мысль простым примером. «Если человек лжет и его ложь наносит вред обществу, кто виноват? Исследуя эмпирический характер, мы можем найти причины данного дурного поступка в плохом воспитании и плохом окружении. Но хотя мы и полагаем, что поступок определялся этими причинами, тем не менее мы упрекаем виновника не за влиявшие на него обстоятельства, мы рассматриваем совершенный проступок сам по себе и указываем на разум как на причину, которая могла и должна была определить поведение человека иначе»[5]. «Поступок приписывается интеллигибельному характеру человека; теперь, в тот момент, когда он лжет, вина целиком лежит на нем; стало быть, несмотря на все эмпирические условия поступка, разум был совершенно свободен, и поступок должен считаться только следствием упущения со стороны разума»[6].

Взгляды И. Канта получили широкое распространение и отражение в последующих философских концепциях по вопросу о свободе. Примером детерминистического подхода с опорой на учение И. Канта  является философская концепция А. Шопенгауэра, Фихте[7].

У Гегеля идея сосуществования переходит в идею генезиса осознания необходимости в свободу. Свобода и необходимость — не стороны действительности, а определенные ступени в развитии мирового духа, который лежит в основе бытия. Этот же дух положен в основу как свободы, так и необходимости. Но в случае необходимости дух находится на низшей ступени своего развития, когда разум еще не возвышается над познанием бытия конечного и единичного. Истинный генезис познания предполагает переход из сферы необходимости в сферу свободы, т. е., по Гегелю, в сферу понятия[8].

Идеи Гегеля были восприняты и развиты представителями диалектического материализма, которые определяли сущность свободы как основанное на познании необходимостей природы «господство над нами самими и над внешней природой»[9].

Таким образом, попытки детерминистов выразить свободу через надмирное содержание онтологически проблему свободы не решили, оставили за скобками жизненно важный вопрос: как быть свободным в обыденном существовании?

В рамках детерминизма человек не может своими действиями разорвать необходимую цепь причин и следствий, в основании выбора им того или иного варианта поведения лежит универсальная необходимая причинность, что исключает возможность признания наличия у него свободы воли.

С индетерминистическим направлением связывают учение, согласно которому человек обладает абсолютной свободой воли и способен безосновательно выбирать вариант поведения. Человеческое хотение при совершенно одинаковых внутренних и внешних условиях может выразиться в одной из двух прямо противоположных форм, ничем не определяемых. В таких случаях речь идет о безразличной свободе выбора. В качестве иллюстрации можно привести буриданова осла, который, стоя между двумя совершенно одинаковыми связками сена, по мнению индетерминистов, должен был бы умереть с голоду, не обладая свободой воли. Противники детерминистического подхода считают, что если бы детерминисты были правы, то живое существо, находящееся под влиянием двух равносильных мотивов, не способно было бы принять никакого решения. Выступая в защиту детерминизма, Лейбниц указывает, что приведенная ситуация невозможна в реальности, так как невозможно существование двух абсолютно одинаковых мотивов. В частности, для равенства мотивов необходимо было бы, чтобы мир был разделен на две абсолютно равные половины с одинаковым освещением, одинаковым распространением аромата сена, что невозможно в принципе[10].

Родоначальником индетерминизма является Эпикур, который допускает возможность падающих в мировом пространстве атомов самопроизвольно отклоняться в сторону от прямой линии. Из этих беспричинных отклонений философ выводит свободу человека, распространяя способность самопроизвольного отклонения атомов по аналогии с внутренним волевым актом человека. В XX веке представителями индетерминизма стали экзистенциалисты, утверждавшие наличие у человека ничем не обусловленной свободы воли. Так, по мнению французского экзистенциалиста Ж.-П. Сартра, «человек не может быть то свободным, то рабом, он полностью и всегда свободен или его нет»[11]. Ж.-П. Сартр неоднократно повторяет, что человек осужден быть свободным. Как пишет А.Г. Спиркин, у Сартра свобода «находится в сфере человеческого существования, над которым нет какого-либо закона, императива, детерминизма. Все, в чем раньше видели свободу, предопределение, нечто навязанное извне, человек принимает по свободному выбору — он существует лишь постольку, поскольку он выбирает»[12]. При этом выбор осуществляется совершенно спонтанно, по произволу[13].

На базе индетерминизма сконструирован арбитраризм (учение об осмысленной индетерминированности решений) Н.О. Лосского[14]. По Н.О. Лосскому, формальная абсолютная отрицательная свобода выражается в независимости деятеля от внешнего мира, от своего тела, характера, прошлого, от всех законов (кроме группы, не предопределяющей конкретных содержаний хотения), от отдельных мотивов, от своего эмпирического характера, от Бога, т. е. от внешних и внутренних условий. Такая свобода имеет отрицательный характер, но она уже не относительная, так как не остается ничего, в отношении к чему «Я» могло бы оказаться несвободным. Эта отрицательная форма деятельности неразрывно связана с положительной формой свободы.

В реальном мире (царстве вражды) при соучастии случайных факторов существует, хотя бы и в урезанном виде, положительная материальная свобода — свобода воли, под которой Н.О. Лосский понимает возможность деятеля, исходя из собственных сил, осуществить любую из открывающихся перед ним альтернатив[15]. Однако свобода выбора ограничена, с одной стороны, системой не зависящих от человека внешних условий, с другой  — внутренними условиями: способностями самого человека, его знаниями, образованностью[16].

При принятии решения субъект действует не безразлично, а всегда соответственно усматриваемым ценностям, основаниям, но все эти ценности и основания суть только поводы для творческого акта деятеля, а не его источники, что отличает учение о формальной свободе Н.О. Лосского от детерминистской концепции. Формальная положительная свобода обеспечивает возможность поведения, осуществляющего как позитивные, так и негативные с объективной точки зрения ценности — мощь, достаточную для любого действия. Свободные действия субъекта являются причинами возникновения событий. Все остальные условия, находящиеся вне творческой силы субстанционального деятеля, являются поводами[17].

На наш взгляд, Н.О. Лосский правильно обратил внимание на то, что детерминистический подход не позволяет допустить существование свободы воли, выражающейся в свободе выбора и свободе действий. Вместе с тем человек хотя и не полностью, но зависит от внешних и внутренних обстоятельств, от отдельных постоянных законов природы, которые оказывают влияние на его выбор.

Таким образом, в рамках чистого индетерминистического подхода свобода представляет собой абсолютный случай, произвол, ничем не обоснованный, что противоречит самой сущности свободы.

История спора этих двух направлений показывает: свобода воли возможна только на базе индетерминизма, но при учете некоторого воздействия внешних факторов, т. е. путем синтеза обоих подходов. Возникает вопрос: каким образом и в каких пределах необходимо учитывать объективную необходимость? Обратимся к теории причинности.

Причинность представляет собой связь, когда одно явление (причина) при строго определенных условиях с необходимостью порождает другое явление (следствие)[18]. Цепь причинно-следственных связей объективно важна и универсальна. Необходимость связи следствия с породившей его причиной не следует смешивать с вопросом о самом характере следствия: оно может быть необходимым или случайным. Случайными те или иные явления считаются не потому, что они не вытекают с необходимостью из своих причин, а потому, что они порождаются случайными событиями. Сама связь следствия с порождающей его причиной не может быть случайной. Сферой существования случайности является не взаимосвязь причины и следствия, а взаимосвязь элементов, составляющих причину, взаимодействия тел и элементов, их образующих[19].

История развития детерминизма показывает: в рамках данного учения абсолютно все совершается с необходимостью, все, что мы наблюдаем, не может быть иначе, чем оно есть. Из правильного положения о причинной обусловленности делается неверный вывод о том, что в мире есть только необходимость, а случайных явлений нет. Это приводит к фатализму, основанному на неверном отождествлении необходимости и причинности. Случайные явления причинно обусловлены. Но от этого они не становятся необходимыми, т. е. неизбежными. Не все, что возникает, возникает в силу необходимости. В окружающем мире совершаются и необходимые, и случайные события. Отрицание объективной случайности невозможно. Диалектика необходимости и случайности состоит в том, что случайность выступает как форма проявления необходимости и как ее дополнение. В то же время индетерминизм впадает в другую крайность: вовсе отрицает наличие причинно-следственной связи в свободном поведении человека.

Говоря об усмотрении, следует иметь в виду, что человек сознательно, свободно принимает определенные решения, т. е. поступок зависит от его относительно свободного волевого решения. В то же время и формирование воли, и волеизъявление обусловливаются внешними по отношению к человеку объективными причинно-следственными связями в виде целесообразности. Действительность определяет сферу возможного и в принципе достижимого, т. е. объективная действительность детерминирует область реальных альтернатив, в рамках которых человек самостоятельно может выбрать тот или иной вариант поведения, т. е. может действовать свободно, а также поводы, мотивы действий человека.

Как пишут П.В. Алексеев и А.В. Панин, «если принимать принцип причинности, что является обязательным для концепции философского детерминизма, то и случайные явления следует считать причинно обусловленными. Поскольку обязательным признаком причинной связи является необходимость, случайность также необходима, и объективное противопоставление необходимости и случайности лишается смысла»[20]. По справедливому мнению указанных авторов, необходимость относительна. «Говоря о необходимости того или иного предмета или явления, мы всегда определяем совокупность тех условий, по отношению к которым явления являются необходимыми. Одно и то же явление может выступать и как необходимое, и как случайное, но по отношению к разным условиям. Любое случайное событие причинно обусловлено и по отношению к определенной группе детерминирующих факторов является закономерным»[21].

В этом аспекте волевое решение субъекта усмотрения по отношению к внешнему ходу событий носит случайный характер, поскольку оно может произойти, а может и не произойти.

Еще один момент связан с характеристикой случайности как формы необходимости. Необходимость становится необходимостью через массу случайностей. По отношению к общему ходу событий усмотрение отдельных лиц является случайным, в то же время принятие субъектом волевого решения в процессе усмотрения обусловлено ходом предшествующих событий.

Итак, мы приходим к следующему выводу. Человеческой деятельности имманентна целевая детерминация в виде обратного воздействия поставленной цели (как следствия) на поведение человека (как на причину реализации названной цели). Сама эта цель имеет своей предпосылкой материальный мир, но в силу  свободы воли, присущей человеку, она не возникает как закономерная необходимость (неизбежность) всего происходящего в мире.

 

Библиография

1 См.: Чудинов А.Н. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. URL: http://enc-dic.com/fwords/ Diskrecionnyj-12449.html

2 Пастушкова О.В. Онтологическое пространство свободы: Дис. … канд. филос. наук. — Воронеж, 2005. С. 21.

3 См.: Кант И. Сочинения: В 6 т. Т. 4(1). — М., 1966. С. 161, 167.

4 См.: Гулыга А.В. Немецкая классическая философия. 2-е изд., испр. и доп. — М., 2001. С. 65.

5 Там же.

6 Кант И. Указ. соч. Т. 3. С. 424.

7 См.: Фихте И.Г. Назначение человека. — Спб., 1905. С. 12—13.

8 См.: Гегель Г.В.Ф. Собрание сочинений: В 14 т. Т. VI: Наука логики. Т. 2: Субъективная логика, или Учение о понятии. — М., 1939. С. 289.

9 Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения: В 9 т. Т. 5. — М., 1998. С. 105.

10 См.: Лосский Н.О. Свобода воли. — Париж, 1927. С. 22.

11 Wilson C. Introduction to the New Existentializm. 1966. P. 516.

12 Спиркин А.Г. Философия: Учеб. — М., 2000. С. 205.

13 См.: Канке В.А. Философия. Исторический и систематический курс: Учеб. для вузов. 4-е изд., перераб. и доп. — М., 2000. С. 111.

14 Как объясняет Н.О. Лосский  (Указ. соч. С. 124), данный термин предложен ему Ф.Ф. Зелинским и призван заменить термин «индетерминизм», имеющий отрицательное и неопределенное значение.

15 См.: Лосский Н.О. Указ. соч. С. 152.

16 Там же. С. 114, 162—165.

17 Там же. С. 108.

18 См.: Спиркин А.Г. Указ. соч. С. 308.

19 См.: Шептулин А.П. Система категорий диалектики. — М., 1967. С. 234—242.

20 Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учеб. для вузов. — М., 2001. С. 504.

 

21 Там же. С. 505.