К.Н. ИГОЛКИНА,
аспирант кафедры организации деятельности службы судебных приставов и исполнительного производства Российской правовой академии Минюста России, начальник ОСП Ленинского района УФССП России по Владимирской области
 
С 1 февраля 2008 г. судебные приставы-исполнители работают в условиях действия  Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон). За это время выявились особенности Закона, связанные с возможностью применения судебным приставом-исполнителем усмотрения. Практика показала, что самое большое количество вопросов возникает при  взыскании исполнительского сбора.
 
Среди юристов и практиков по-прежнему бытует мнение о том, что усмотрение вносит в правовое регулирование элемент неопределенности, а это снижает уровень правовой защищенности интересов граждан и организаций.
Представляется, однако, что законодатель потому и передает на усмотрение судебного пристава-исполнителя решение ряда правовых вопросов, что сам их полностью урегулировать не может, так как для этого требуется специальный подход в каждом конкретном случае.
Усмотрение предполагает существование правовой проблемы, имеющей более одного законного способа решения.
Определение понятия «исполнительское усмотрение» можно дать, используя в качестве опорного удачное определение судейского усмотрения, предложенное А. Бараком: «Судейское усмотрение — это полномочие, которое закон дает судье, чтобы сделать выбор из нескольких альтернатив, из которых каждая законна»[1].
По мнению М.С. Студеникиной,  «усмотрение означает известную степень оперативной самостоятельности при  разрешении дела, наиболее оптимальное исполнение предписаний закона или иного нормативного акта»[2].
Об  усмотрении при взыскании исполнительского сбора речь идет во всех случаях, когда решаются вопросы: о предоставлении должнику срока для добровольного исполнения в пределах, установленных Законом (5 дней); о сроке вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора; об оценке представленных должником доказательств невозможности исполнения документа вследствие обстоятельств непреодолимой силы; об использовании возможности взыскания исполнительского сбора по приостановленному исполнительному производству; о сроке давности взыскания исполнительского сбора; о возбуждении отдельного исполнительного производства о взыскании исполнительского сбора.
В отсутствие в Законе конкретного минимального срока для добровольного исполнения исполнительного документа (указан только максимальный — 5 дней) срок исполнения требований исполнительного документа устанавливается по усмотрению судебного пристава-исполнителя. Срок для добровольного исполнения — это установленный отрезок времени, в течение которого должник может исполнить исполнительный документ без применения к нему мер принудительного характера.
Судебный пристав-исполнитель вправе установить своим постановлением срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа от 1 до 5 дней. У него есть даже возможность потребовать исполнения немедленно,  к примеру,  в течение 2 часов.
Кроме того, законодатель даже не требует от судебного пристава-исполнителя обосновать разумность своих требований. Судебной практике известны случаи признания законности действий приставов, устанавливающих срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа от 1 до 3 дней (см. постановление ФАС Уральского округа от 15.12.2008 по делу № Ф09-9295/08-С2).
 Вместе с тем при определении срока для добровольного исполнения требований исполнительного документа ФССП России рекомендует судебному приставу-исполнителю исходить из требований исполнительного документа и устанавливать разумные сроки в пределах, указанных Законом.
Такая самостоятельность дана судебному приставу-исполнителю Законом только на современном этапе развития исполнительного производства, хотя возможность добровольно исполнить судебное решение без применения мер принуждения к должнику существовала издавна.
Еще в Уставе гражданского судопроизводства 1864 года был установлен 3-дневный срок для добровольного исполнения должником судебного решения.
Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, принятым 7 июля 1923 г.,  «срок на добровольное исполнение устанавливался в самом судебном решении»[3].
При разработке проекта Федерального закона «Об исполнительном производстве» 1997 года исполнительский сбор предлагалось взыскивать уже при поступлении исполнительного документа на исполнение, предупреждая должника «об этой акции в обязательном порядке в резолютивной части судебного акта»[4].
Вопрос исполнительского усмотрения в процедуре установления срока для добровольного исполнения требований исполнительного документа активно дискутируется в юридической прессе. Учеными неоднократно высказывалось мнение, что сроки, установленные для добровольного исполнения исполнительного документа (не более 5 дней) и для исполнительного документа, подлежащего немедленному исполнению (в течение суток с момента получения копии постановления судебного  пристава-исполнителя о  возбуждении исполнительного производства), считать реальными нельзя. Необходимо их увеличить и установить дифференцированный подход к их определению исходя из характера исполнения (10, 15, 20 дней).
Включение в Закон исчерпывающего перечня случаев, когда судебный пристав-исполнитель не устанавливает срок для добровольного исполнения исполнительного документа (ч. 14 ст. 30), оценивается позитивно, поскольку «это исключает усмотрение судебного пристава-исполнителя»[5].
Увеличение срока для добровольного исполнения и разработка дифференцированного подхода, исходя не только из характера исполнения, но и типа должника, действительно оправданно, что подтверждает опрос судебных приставов-исполнителей Краснодарского края, проведенный кафедрой гражданского процесса и трудового права Кубанского государственного университета[6].
Свобода действий предоставлена судебному приставу при определении момента вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора. Основное условие: судебный пристав не может вынести постановление раньше истечения срока для добровольного исполнения документа.
Представляется, что таким путем законодатель обозначил лишь начало срока для добровольного исполнения (постановление о взыскании исполнительского сбора, вынесенное ранее установленных сроков для добровольного исполнения, будет незаконным).
Особой тревоги ни у судей, ни у должников этот момент пока не вызывает. Авторский коллектив последнего комментария Закона предположил, что «этот срок не может превышать 3 дней (ч. 8 ст. 30 Закона), предоставляемых на решение вопроса о возбуждении исполнительного производства. В данном случае такой срок необходим для установления тождества причин неисполнения исполнительного документа, доказательства о которых представил должник, непреодолимой силе»[7].
Вместе с тем возможна  ситуация, когда все действия пристава законны, но исполнительский сбор взыскан раньше удовлетворения требований взыскателя. Более того, перспектива удовлетворения требований взыскателя невелика. В ходе исполнительного производства взыскатель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В рамках дела о банкротстве должника в суд  поступило требование налогового органа включить в реестр требований кредиторов задолженность по уплате исполнительского сбора.
Судом установлено, что постановление о взыскании исполнительского сбора вынесено судебным приставом после принятия дела о банкротстве к производству суда. Руководствуясь требованиями п. 1 ст. 5 Федерального закона от   26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд отнес задолженность по исполнительскому сбору к текущим платежам, возникшим после принятия дела к производству судом. Производство о включении задолженности по исполнительскому сбору в реестр требований кредиторов судом прекращено. Судебный пристав получил указание о незамедлительном взыскании исполнительского сбора за счет денежных средств на расчетных счетах должника.
Эта позиция суда полностью согласуется с положениями постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “Об исполнительном производстве” в случае возбуждения дела о банкротстве», п. 17 которого указывает, что, «исходя из определения понятия обязательного платежа, содержащегося в статье 2 Закона о банкротстве, исполнительский сбор относится к обязательным платежам», а также   к текущим платежам, если постановление вынесено судебным приставом-исполнителем после даты принятия судом заявления о признании должника банкротом и до введения процедуры банкротства.
С учетом сложившейся практики в рамках уже иного исполнительного производства тот же судебный пристав-исполнитель, зная о намерениях взыскателя, выждал время и вынес постановление о взыскании исполнительского сбора после принятия судом заявления о признании должника банкротом, таким образом превратив исполнительский сбор в текущий платеж. Исполнительский сбор был взыскан за счет денежных средств должника, тогда как арбитражный управляющий только приступил к консолидации долгов должника, и требования взыскателя по исполнительному листу исполнены не были. Подобная практика противоречит утверждению, что «усмотрение судебного пристава-исполнителя должно быть соразмерным, отвечающим принципу справедливости»[8].
Неудачно выглядит формулировка п. 13 ч. 1 ст. 64 Закона, которой к исполнительным действиям отнесено взыскание исполнительского сбора. Законодателем не разделены понятия «вынесение постановления о взыскании исполнительского сбора» и «взыскание исполнительского сбора».
Представляется, что исполнительский сбор может быть взыскан по усмотрению пристава и по приостановленному исполнительному производству (приостановление касается только мер принудительного исполнения). Такое усмотрение приведет к исполнению требований взыскателя уже после взыскания исполнительского сбора и нарушению Закона.
Таким образом, совершенно очевидно, что законодателю следует устранить в тексте нормативного акта возможность усмотрения судебного пристава там, где это может нанести ущерб делу, и сохранить полезные формулировки норм, необходимым образом сдерживающие, направляющие усмотрение судебного пристава-исполнителя.
 
Библиография
1 Барак А. Судейское усмотрение. — М., 1999.
2 Студеникина М.С. Содержание и границы усмотрения в деятельности государственных органов и должностных лиц, осуществляющих правоприменение в сфере управления // Правоприменение в советском государстве. — М., 1985. С. 41.
3 Исаенкова О.В. История исполнения судебных актов в России: основные этапы // Исполнительное право. 2008. № 3.
4 Белоусов Л.В. Спорные вопросы приостановления  принудительного исполнения судебных актов // Арбитражная практика. 2008. № 4.
5 Хахалева Е.В., Улетова Г.Д. Некоторые аспекты применения норм Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» // Практика исполнительного производства. 2008. № 6.
6 Там же.
7 Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» и практике его применения (постатейный) / Белоусов Л.В., Закарлюка А.В., Куликова М.А., Решетникова И.В., Царегородцева Е.А.  Отв. ред. И.В. Решетникова. — М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 294.
8 Валеев Д.Х. Система принципов в исполнительном производстве // Исполнительное право. 2009. № 1. С. 4—11.