В.Г. ГРОМОВ,

докторант кафедры уголовного права и криминологии СЮИ МВД России, кандидат юридических наук, доцент

 

Всякое преступление должно быть наказуемо. Причем за разные преступления должны следовать различные наказания.

Лишение свободы появилось в системе уголовных наказаний не вдруг. Его возникновению предшествовали такие виды уголовных наказаний, как денежные штрафы, физические истязания и пытки, принудительное членовредительство и смертная казнь. Общество прошло период действия принципа jus talionis, т. е. права на тождественное, равнозначное возмездие, когда преступник карался по принципу «око — за око, зуб — за зуб, кровь — за кровь, жизнь — за жизнь».

На протяжении тысячелетий человечество признавало только две основные ценности — жизнь и собственность. Лишь на определенной ступени своего развития общество включает в систему ценностей физическое состояние человека, его духовность, неприкосновенность и личную свободу.

Для появления наказания в виде лишения свободы потребовалось, чтобы общество и человек стали социально значимы друг для друга, а в системе общественных отношений неотъемлемые права и свободы человека так же, как и право на жизнь, заняли приоритетное место. Только в XIII—XIV вв. наступает переломный момент, когда эти социальные ценности начинают проявляться в праве (английская Великая хартия вольностей 1215 года).

Исполнение лишения свободы с точки зрения организации — дело дорогостоящее, ресурсоемкое и неблагодарное. Оно постоянно было связано с уровнем экономического развития государства, который не всегда позволял строить и содержать тюрьмы; гораздо выгоднее физически уничтожить преступника.

В XVI веке тюремное заключение выделяется в самостоятельный вид уголовного наказания за совершение конкретных преступлений и вводится в систематизированные правовые акты. В дальнейшем этот вид наказания развивался более быстрыми темпами[1].

Спустя поколения, чем выше становился уровень развития цивилизации, тем очевиднее для общества было представление о возможности применения наказания не только в качестве кары, но и в качестве средства исправления преступников. Лишение свободы как вид уголовного наказания появилось лишь в Средние века. К этому времени ранее возникшие уголовные наказания существенно изменяются.

Места лишения свободы сначала были созданы только для изоляции преступников, представлявших наибольшую опасность для общества. Затем их социальная роль претерпевает существенные изменения: в числе основных функций мест лишения свободы, кроме изоляции, появляются функции исправления преступников и предупреждения совершения новых преступлений осужденными, предупреждения совершения преступлений иными лицами.

Предназначение мест лишения свободы заключается в том, чтобы нейтрализовать криминогенность общества. Однако наряду с антикриминогенным предназначением исправительных учреждений они, помимо воли общества, обладают и криминогенным воздействием.

Современная ситуация, складывающаяся в стране, может оцениваться как сложная и противоречивая в связи с наблюдающимся спадом в экономике, снижением темпов производительности труда, ростом инфляции, ростом показателей преступности, криминализацией органов власти и управления, а также общества.

 

В 2005 году совершено 3554,7 тыс. преступлений, что на 22,3% больше, чем в предшествовавшем году. 30,3% из них составляют тяжкие и особо тяжкие, в том числе 30 849 убийств. Из 1297,1 тыс. выявленных преступников 30,5% ранее уже совершали преступления, а 23,8% были судимы за их совершение, 6,8% совершили преступления при опасном и особо опасном рецидиве. Ежегодно примерно одна третья часть лиц, привлеченных судом к уголовной ответственности, осуждается к лишению свободы[2]. Согласно данным Минюста России, на сентябрь 2005 года в местах лишения свободы уголовно-исполнительной системы содержалось 808 507 человек[3].

 

Нельзя утверждать, что такое средство, как лишение человека свободы, весьма эффективно. Напротив, данному явлению присущи отрицательные черты, которые могут препятствовать достижению целей наказания и успешной борьбе с преступностью. А.М. Яковлев, обращая внимание на противоречие заключения воспитательным задачам, стоящим перед ним, отмечал: «Это противоречие заключается в том, что: 1) желая приспособить виновного к нормальной жизни в обществе, ставят его, по сути, в условия, максимально от жизни отличные; 2) изымая его из здорового общества, насильственно ввергают в общество правонарушителей; 3) желая воспитать у виновного умение правильно руководить своими поступками, отнимают у него самостоятельность»[4].

Преступники в местах лишения свободы образуют свою школу, и государство им в этом помогает, причем хорошо осознавая этот факт. Осужденные обмениваются своим преступным опытом, и отбывание наказания является своеобразными «курсами повышения квалификации». После освобождения у некоторых из них появляется соблазн воспользоваться новыми знаниями в надежде на то, что тщательно продуманный план совершения преступления поможет им избежать уголовной ответственности.

Криминальная культура, которая десятилетиями вырабатывалась преступниками, формировалась и совершенствовалась в местах лишения свободы, достаточно прочно вошла в жизнь и быт простого обывателя. Существует несколько категорий людей, которые способствуют проникновению тюремной субкультуры в общество. Во-первых, это разработчики, основоположники или идеологи. К ним следует отнести «воров в законе», неоднократно судимых и авторитетов преступного социума. Они формируют основные преступные понятия, идеи, криминально-философские воззрения, которые апробируются на ближайшем окружении. Во-вторых, это основная масса осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы, среди которых постоянно идет пропаганда этих идей. Лица, освобождающиеся из исправительных учреждений, в большинстве случаев являются проводниками этих идей в общество.

Для того, чтобы эффективнее бороться с каким-то явлением, его надо изучить. Поэтому появляется еще одна категория лиц — сотрудники администрации учреждений и органов, исполняющих наказания. Они вольно или невольно сами являются носителями этой культуры, часто рассказывая о самых ярких ее проявлениях своим родным, близким и знакомым.

В сознание граждан последовательно внедряется сформированная в преступном мире, отшлифованная в местах лишения свободы крайне опасная и вредная идея о том, что жизнь — это игра, в которой везет «фартовым», смелым, способным на риск. Совершенно не обязательно учиться, работать, повышать свою квалификацию, важно лишь вовремя делать ставки, красиво блефовать, воровать и не попадаться.

В основе быстрого обогащения всегда лежит преступление. Однако в сознании граждан постепенно нивелируется, сглаживается острота и актуальность этой истины. Результаты последних опросов общественного мнения показывают, что граждане начинают все терпимее относиться к нуворишам, которые за последние 10—15 лет смогли стать миллионерами и даже миллиардерами. Если люди старших поколений твердо усвоили для себя истину о том, что «без труда не вытащишь и рыбку из пруда», то молодежь воспитывается на идее «везения», осаждая казино, игровые клубы и уличные игровые автоматы, надеясь случайно разбогатеть.

Организованные преступные группировки морально и материально поддерживают «братву» в исправительных учреждениях, получая из мест лишения свободы в ответ советы и рекомендации по активизации криминальной деятельности в различных сферах жизни — в экономике, промышленности, финансах, торговле; по оказанию эффективного противодействия правоохранительным органам, их компрометации.

Все чаще криминалитет оказывает давление на власть, все чаще происходят случаи проникновения на высокопоставленные государственные должности лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы.

 

В передачах по радио и телевидению нередко культурную программу разнообразит «русский шансон» в исполнении группы «Лесоповал» или певицы Кати-Огонек, рекламирующих нравы и обычаи среди осужденных в местах лишения свободы. По телепрограмме широко разрекламированы и демонстрируются фильмы «Бригада» и «Криминальный Петербург», в которых исключительно с положительной стороны показывается преступная деятельность организованных преступных формирований. В этих фильмах отъявленные негодяи, разбойники и убийцы имеют облик бесстрашных героев, вызывающих уважение и сочувствие.

 

В повседневный общественный быт, культуру внедряются элементы преступной субкультуры — специфические для тюремных учреждений жаргон, обычаи, традиции, способы коммуникации и разрешения конфликтов. В обиходной речи законопослушных граждан нередко звучат слова «разборка», «беспредел», «тусовка», «общак», в средствах массовой информации употребляются слова и выражения, которые еще 20—30 лет назад были тюремным жаргоном, однако сегодня даже первые лица в государстве с экрана телевизора могут сказать, что террористов следует «мочить в сортирах».

Из года в год снижается уровень доверия к правоохранительным органам, приветствуется самосуд и самоуправство, углубляется противоречие закона и морали, проявляется этническая и религиозная нетерпимость, распространяется правовой нигилизм, т. е. создается обстановка, выгодная для преступников.

Эти криминогенные факторы воспроизводятся и существуют не только из-за несовершенства системы исправительных учреждений, правового регулирования исполнения наказания в виде лишения свободы, но и из-за несбалансированности уголовной политики в пенитенциарной области, в том числе в виде лишения свободы. Поэтому возникает необходимость в изучении характера и степени воздействия мест лишения свободы на эти процессы, сопоставлении отведенной им роли с целевой программой реформирования уголовно-исполнительной системы Минюста России, а также выработке стратегических направлений по нейтрализации их криминогенного воздействия на общество.

В России фактически происходит строительство развитого капитализма, который будет постоянно нуждаться в защите. Без мест лишения свободы ни государство, ни общество пока не смогут обойтись, поэтому исправительные учреждения представляют собой объективную необходимую реальность. Они являются одним из структурных подразделений государства, в котором сосредоточены индивиды, несущие в себе наибольшую степень общественной опасности. Одну из основных задач общества и государства в сфере воздействия на преступность можно определить как нейтрализация весьма существенного криминогенного влияния мест лишения свободы на общественные процессы.

 

Библиография

1 См.: Упоров И.В. Исторические аспекты становления института наказания в виде лишения свободы // Следователь. 1999. № 2. С. 42.

2 См.: Состояние преступности в России за январь—декабрь 2005 года. — М.: ГИАЦ МВД России, 2006.

3 См.: Шкель Т. В квартире, на нарах //Российская газета. 2005. 26 окт.

4 Труды научной сессии, посвященной сорокалетию Октябрьской революции. — М., 1958. Вып. 3. С. 42.