УДК 343.911 

Страницы в журнале: 90-93

 

В.В. СМИРНОВ,

кандидат юридических наук, докторант Всероссийского научно-исследовательского института МВД России

 

Рассматриваются специфические черты личности насильственного преступника, раскрываются особенности рецидивной преступности; отмечается, что знание указанных особенностей способствует правильной квалификации преступлений, а также помогает более эффективно осуществлять мероприятия по профилактике преступности.

Ключевые слова: личность, преступник, рецидивист, рецидив, насилие, насильник, причина, следствие, наказание, эмоции, чувства,  криминогенность.

 

За последние 10 лет рецидивная преступность, и прежде всего насильственная, претерпела целый ряд качественных изменений: возросли организованность, профессионализм преступников, их изощренность; повысились эффективность ухода рецидивистов от уголовного преследования, уровень латентности рецидива преступлений в целом.

Указанные обстоятельства ставят перед исследователями состояния преступности в нашей стране целый ряд научных проблем, требующих постоянного и углубленного изучения. Важную роль в деле предупреждения рецидива насильственных преступлений играет всесторонний анализ личности преступника, выявление процессов и факторов, обусловливающих возникновение рецидива, а также нейтрализация их негативных последствий. Значительное место в этой работе отводится подразделениям судебной и уголовно-исполнительной системы.

В процессе  проведенного исследования мы пришли к выводу о необходимости выделить особую группу преступников-рецидивистов, совершавших на протяжении всей своей жизни только насильственные преступления. Из 498 обследованных субъектов 118 человек, или почти каждый четвертый, оказались судимыми как минимум 4 раза за совершение только насильственных преступлений. Для получения более наглядной и репрезентативной информации рассмотрим указанную категорию преступников более детально. Количество обследованных преступников, судимых за совершение только насильственных преступлений (118), примем за 100%.

По возрасту они распределились следующим образом: 36,4% — от 31 до 40 лет; 25,4% — от 26 до 30 лет; 18,6% — от 41 до 50 лет; 11% — от 18 до 25 лет (13 человек к 25 годам своей жизни уже имели по три судимости за совершение насильственных преступлений); 8,5% — старше 50 лет.

Извечный вопрос — почему это происходит? Кто виноват в том, что одни и те же люди совершают тяжкие и жестокие преступления неоднократно? Если говорить о несовершенстве нашего уголовного законодательства, то возникает вопрос об исправлении и перевоспитании осужденных. Во многих странах мира повторное совершение убийства одним и тем же преступником практически исключено, так как за первое преступление он получит в качестве наказания пожизненное лишение свободы или исключительную меру в форме смертной казни (порой даже публичной). В нашей стране нередко встречаются рецидивисты, которые не только повторно совершили убийство, но и занимаются этим преступным «ремеслом» как промыслом на протяжении всей своей жизни. И наше исследование это достаточно красноречиво показывает. В поле нашего зрения попали рецидивисты, 5 раз судимые за совершение убийств, и те, кто к 25 годам своей жизни уже трижды осуждались за совершение убийств. Это факты, которые не укладываются в сознании нормального человека. Государство за счет бюджета, т. е. частично за счет налогов, собираемых со своих граждан, кормит и содержит в местах лишения свободы, а затем выпускает на свободу (и порой досрочно) вышеуказанную категорию людей, чтобы они… опять убивали? Парадокс! Картина, которая открылась нашему взору в процессе дальнейшего исследования, поражает своей актуальностью, так как цифры говорят сами за себя, подтверждая изложенные выше мысли. Общество в лице государства «выращивает» в учреждениях уголовно-исполнительной системы преступников всех мастей, которые вместо исправления и перевоспитания совершенствуют свое преступное мастерство, становятся более изощренными, циничными, юридически грамотными, более приспособленными и легко адаптирующимися к любым условиям содержания и выживания. Тюрьмы существуют испокон века, но по 5 раз за умышленное убийство никогда ни в одной стране мира преступников не осуждали. Создается впечатление, что это либо политическая воля, плата за цивилизацию, естественный отбор, либо способ управления таким огромным и многонациональным государством, как наше, либо просто наплевательское отношение к системе государственного устройства.

24,8% преступников впервые были осуждены в возрасте от 18 до 20 лет, 22,2% — от 21 до 25 лет, 16,2% — от 14 до 15 лет, 15,4% — от 16 до 17 лет, 12,8 % — от 26 до 30 лет, 6% — от 31 до 40 лет, 1,7% — в возрасте от 41 до 50 лет, 1 человек (0,9%) начал свою преступную деятельность в возрасте старше 50 лет. В целом 68,4% впервые совершили насильственное преступление в совершеннолетнем возрасте и соответственно 31,6% — в несовершеннолетнем.

На вопрос «За что был осужден впервые?»  54 человека из 118 (45,8%) ответили «за убийство», 17,8% — «за разбой, грабеж или вымогательство», 8,5% (10 человек) — «за изнасилование».

На вопрос о повторной судимости ответы распределились так: 40% — за совершение убийства; 34,1% — за причинение тяжких телесных повреждений (тяжкого вреда здоровью); 11,8% — за разбой, грабеж и вымогательство; 8,2% — за изнасилование.

По ответам на вопрос о третьей судимости выявлена следующая картина: 32,1% — за убийство; 33,9% — за причинение тяжких телесных повреждений (тяжкого вреда здоровью); 7,1% — за изнасилование; 5,4% — за разбой, грабеж или вымогательство; 14,3% указали в своих ответах совершение иного насильственного преступления, не приведенного в анкете.

На вопрос «За что осужден сейчас?» (т. е. на момент проведения исследования) получены ответы: 63,1% — «за совершение убийства»; 20,7% — «за причинение тяжких телесных повреждений»; 5,4% — «за изнасилование».

25 человек из 118 на протяжении всей своей преступной «карьеры» совершали исключительно убийства, т. е. 5 раз подряд были осуждены за совершение именно данного преступления. Если причинившие здоровью потерпевшего тяжкий вред, повлекший по неосторожности его смерть, имели умысел на убийство, то таковых половина из 118 исследованных.

По вопросу о сроке наказания мы выявили, что 33% (38 человек) в настоящее время осуждены на срок до 10 лет лишения свободы; 29,6% (34 человека) — до 15 лет; 17,4% (20 человек) — до 20 лет; 8,7% (10 человек) — до 25 лет и только 7% (8 человек) — на срок до 5 лет лишения свободы.

На вопрос о неотбытом сроке наказания 25,7% ответили «до 3 лет лишения свободы», 21,8% — «до 5 лет», 34,7% — «до 10 лет», 11,9% — «до 15 лет» и 5,9% — «до 20 лет лишения свободы».

По общему количеству осуждений: 34,2% исследованных оказались судимы 3 раза; 19,3% — 4 раза; 16,7% — 5 раз; 9,4% — 6 раз и более.

На вопрос о количестве лет, проведенных в местах лишения свободы в целом, 31,3% ответили «до 10 лет», 25% — «до 15 лет», 16,1% — «до 20 лет», 3,6% — «до 25 лет», 3,6% — «свыше 25 лет», 11,8% — «до 3 лет», 8,9% — «до 5 лет».

23,9% преступников на момент осуждения состояли в браке, 73,5% — не состояли.

40,6% — поддерживают связь с детьми,

43,6 % — не поддерживают, определенная часть не имеют детей.

64,5% осужденных работали перед последним арестом (во всяком случае, заявили, что работали).

91,7% — имеют родственников, 81,1% поддерживают связь с родственниками.

Только 34,9% поддерживают связь с женами, 33% — холосты.

79,8% имеют профессию, но это, как правило, специальности, не требующие высокой квалификации.

86,2% трудоспособны, 8,7% — ограниченно трудоспособны.

По уровню образования: 38,8% имеют полное среднее образование; 34,5% — среднее специальное; 4,3% — незаконченное высшее; 4,3% — высшее; 15,5% — неполное среднее образование; 2,6% — начальное образование. В целом изученная категория — это достаточно образованные люди, порой имеющие высшее образование, причем в прошлом двое оказались врачами, один — учителем математики и еще один был хорошим адвокатом.  Давно ушел в прошлое стереотип: убийца — это субъект с характерными чертами внешности (теория Ч. Ломброзо). Проведенное нами исследование показывает обратное.

На вопрос о неформальном статусе среди осужденных 86,4% ответили «рядовой», 9,7% — «отвергнутый», 3,9% отметили категорию «смотрящий» (4 человека из 118, содержащихся в 6 различных колониях). Никто из исследованных не отнес себя к категории «вор в законе».

Мы не случайно в процессе интервьюирования этой категории лиц задавали вопрос об их вероисповедании, чтобы убедиться в том, что убийцы не относятся к членам каких-то ортодоксальных сект, где убийство себе подобных является ритуалом. Оказалось, что для большинства рецидивистов причины совершения убийства были достаточно обычными (корысть, измена, месть). О каком-либо психическом отклонении от нормы поведения в обществе речь не идет, более того, 82% из 118 человек никогда не состояли на учете в психоневрологическом диспансере.

По отношению к религии 62,6% назвали себя православными христианами; 1,7% — иудеями; 1,7% — буддистами; 4,3% — мусульманами; 1,7% исповедуют иную религию; 5,2% не определились с выбором религии; 22,6% заявили о том, что являются неверующими.

89,5% имели постоянное место жительства до последнего ареста (к вопросу о профилактике); 10,5% — не имели.

На вопрос о наличии психических расстройств 78,9% ответили, что психически здоровы; 3,7% указали психопатию; 0,9% — органическое повреждение центральной нервной системы; 5,5% — последствия травмы черепа; 0,9% — дебильность; 0,9% — шизофрению; 0,9% — эпилепсию; 3,7% — алкоголизм;

2,8% — наркоманию; 1,8% отметили «иное психическое расстройство».

На вопрос о нахождении в возрасте наступления уголовной ответственности в закрытых учебных (воспитательных) учреждениях положительно ответили 12,3%; 78,1% ответили отрицательно; 9,6% отказались отвечать на этот вопрос.

11,6% до последнего ареста состояли на учете в ПНД; 82,1% — не состояли; 6,3% отказались отвечать на этот вопрос.

Рассмотрим пенитенциарную характеристику указанной категории преступников. 43,6% работают в колонии и работой обеспечены постоянно; 33% работают, но не постоянно; 13,8% не работают по независящим от них обстоятельствам; 9,6% отказываются от любой работы.

76,6% осужденных рассматриваемой категории не отказываются от работы в колонии, сюда же с большой степенью вероятности можно отнести 13,8% неработающих по независящим от них обстоятельствам, т. е. 90,4%.

66,4% относятся к труду добросовестно (источник доходов, возможность что-то купить в ларьке и т. д.); 34,3% активно участвуют в самодеятельных организациях; 23,2% участвуют, но не активно; 42,4% отказываются от участия в этих образованиях.

Давая общую характеристику данной категории осужденных, сотрудники администрации учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы, высказались следующим образом.

52,9% осужденных получили положительную оценку; 34,6% — нейтральную; 8,7% — отрицательную.

87,1 % имеют жилье для проживания после освобождения; 12,9% — не имеют.

84,1% заявили о том, что имеют родственников, которые готовы оказать им помощь после освобождения.

12,15% ранее подвергались принудительным мерам медицинского характера; 87,9% — не подвергались.

42,9% заявили, что нуждаются в социальной помощи и реабилитации после освобождения; 5,7% — не нуждаются.

95% сообщили о том, что совершали преступления во время отбывания наказания; 91% — не совершали.

51,4% не имеют дисциплинарных взысканий; 19,8% имеют по одному взысканию; 10,8% — по 2; 6,3% — по 3; 11,7% — по 4 и более.

40% не имеют поощрений от администрации учреждений за добросовестный труд; 16,4% имеют по одному поощрению; 4,5% — по 2; 4,5% — по 3; 34,5% — по 4 и более.

Полученные результаты исследования позволяют сделать ряд криминологических выводов и предложений по выработке адекватных мер воздействия в отношении указанной категории лиц, а именно: необходимы профилактические мероприятия по месту отбывания наказания, меры по социальной реабилитации после освобождения из мест лишения свободы; следует создавать условия для адаптации к современной жизни общества, оказывать помощь в трудоустройстве и преодолении всевозможных бюрократических барьеров; необходим также действенный контроль за дальнейшим поведением по месту жительства и работы.

Литература

 

Братусь Б.С. Аномалии личности. — М., 1988.

Гульдан В.В. Мотивация преступного поведения психопатических личностей / В кн.: Криминальная мотивация. — М., 1986.

Еникеев М.И., Кочетков О.Л. Общая, социальная и юридическая психология: Краткий энциклопедический словарь. — М., 1997.

Краснушкин Е.К. Преступники-психопа-

ты. — М., 1929.

Кудрявцев В.Н. Социальные отклонения — М., 1989.

Профилактика отклоняющего поведения и

дезадаптивных состояний сотрудников уголовно-исполнительной системы: Моногр. — М., 2008.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. — СПб., 1998.

Судебная психиатрия: Учеб. / Под ред. проф. А.С. Дмитриева, проф. Т.В. Клименко. — М., 1998.

Философский энциклопедический словарь / Под ред. Е.Ф. Грубского и др. — М., 1997.

Шостакович Б.В. Основы судебной психиатрии. — М., 2005.