УДК 343.7 

Страницы в журнале: 128-133

 

А.Ю. ФЕДОРОВ,

кандидат юридических наук, начальник кафедры совершенствования деятельности ОВД Уральского юридического института МВД России

 

В статье рассматривается проблема неправомерных захватов собственности (рейдерства) в России, анализируется общественная опасность рейдерства, обосновывается актуальность разработки мер по противодействию данному явлению.

Ключевые слова: рейдерство, захват собственности, общественная опасность, экономическая безопасность.

 

The expediency of addition into the Penal Code of the Russian Federation a special criminal judicial article introducing raiding as a felony

 

Fedorov A.

 

In article the problem of wrongful captures of the property (raids) in Russia is considered, a public danger raid is analyzed, the urgency of working out of measures on counteraction to the given phenomenon is proved.

Keywords: raids, seizure of property, public danger, economic security.

 

В  2008 году общая оценка сделок по слияниям и поглощениям на российском рынке составила 110 398,9 млрд долл[1]. По оценкам экспертов, объем рейдерских поглощений составляет около 40% от общего объема сделок по слияниям и поглощениям[2], т. е. около 55 млрд долл. в год.

В 2006—2008 гг. по фактам рейдерских захватов чужой собственности правоохранительными органами России было возбуждено около 900 уголовных дел. Из них в 2008 году следственными подразделениями МВД России расследовалось 352 уголовных дела, ущерб от преступной деятельности рейдеров составил около 9 млрд долл.

Однако, по словам директора Департамента экономической безопасности Торгово-промышленной палаты РФ Н. Гетмана, до суда доходит менее 10% этих дел, при этом вернуть утерянное в результате рейдерских захватов имущество удается еще реже[3].

Действительно, количество прекращенных дел по рейдерским захватам предприятий составляет до 70%. В условиях отсутствия достаточной практики расследования, по убеждению заместителя начальника отдела Следственного комитета при МВД России П. Сычева, «30% дел, переданных в суд, — это объективно хорошая следственная работа, потому что на сегодня еще много дел в судах не рассмотрено, часто суды не знают, как к ним подходить, они или приостанавливают их или под любыми предлогами пытаются вернуть обратно, на дополнительное расследование»[4]. Всего в 2008 году следственными подразделениями МВД России направлено в суд 56 (в 2007 году — 130) уголовных дел по фактам криминального присвоения прав на управление и владение предприятиями и организациями, что составляет 15,9% от общего числа уголовных дел, возбужденных по фактам рейдерства.

Расследование уголовных дел по факту рейдерских захватов проводят и следователи прокуратуры, однако результаты и эффективность их деятельности (как и коллег из Следственного комитета (далее — СК) при МВД) в этом направлении являются явно недостаточными. В 2008—2009 гг. в производстве следователей прокуратуры находилось 79 уголовных дел о рейдерстве, из которых только 12 (15,1%) были направлены в суд с обвинительными заключениями.

Оценивая приведенную статистику, необходимо иметь в виду: бизнес по захвату предприятий в России отличается большой латентностью. Поэтому с полной уверенностью можно заявить, что это лишь надводная часть айсберга — общее количество рейдерских атак исчисляется десятками тысяч. По словам экспертов, доходы от рейдерства во много раз превосходят доходы от продажи наркотиков. Потратив 1 млн руб. на корпоративный захват успешной компании, рейдер получает до 40 млн руб. прибыли[5].

Кроме того, относительно приведенной статистики необходимо особо подчеркнуть ее условность, суть которой заключается в том, что ни в СК при МВД, ни в СК при прокуратуре РФ нет определенных на ведомственном нормативно- правовом уровне каких-либо критериев отнесения того или иного уголовного дела к категории «рейдерских». Поэтому упомянутое количество так называемых рейдерских уголовных дел является весьма приблизительным.

Необходимость криминализации ущербной рейдерской деятельности подтверждается результатами социологического исследования, проведенного среди работников малых и средних предприятий г. Саратова: 72,1% респондентов ответили: рейдерство коснулось того предприятия, на котором они работают, а 66,2% считают, что в результате этого они могут потерять работу[6]. Неэффективность средств уголовно-правовой охраны сферы корпоративных отношений подтвердилась и в ходе проведенного нами в 2009 году исследования[7].

Дискуссионным является вопрос о внесении в уголовный закон специальной нормы, криминализирующей действия, составляющие общественно опасное явление — рейдерство.

Исходя из анализа имеющихся предложений по применению норм УК РФ к лицам, осуществляющим рейдерские захваты, можно условно назвать три противоположные точки зрения ученых, политических деятелей и сотрудников правоохранительных органов на данную проблему.

Н.А. Лопашенко, Н.Ф. Кузнецова, А. Тараненко, П. Метельский считают, что предложения ряда юристов о введении в УК РФ новой нормы о преступном рейдерстве не вызываются необходимостью и действующие нормы УК РФ позволяют в полном объеме квалифицировать действия рейдеров.

Основные аргументы следующие.

1. Процесс корпоративного захвата раскладывается на составные подготовительные операции. Каждая из них, как правило, представляет собой деяние, предусмотренное статьей УК РФ. Соответственно, действующие нормы уголовного закона, несмотря на их некоторое несовершенство, позволяют применять многие статьи УК РФ для борьбы с рейдерством. И существующих статей в УК РФ вполне достаточно.

2. Введение нового состава может перегрузить УК РФ, сделать кодекс более жестким применительно к экономическим отношениям. Как известно, чрезмерное регулирование экономических отношений даже во благо приводит к результатам, противоположным ожидаемым.

3. Какую бы общественную опасность ни представляло рейдерство, нет никаких оснований нарушать конституционный принцип равной защиты всех видов собственности и отодвигать на второй план защиту собственности граждан.

4. Создание специальной нормы будет сопряжено с большими техническими трудностями. Такие термины, как «корпоративный захват», «рейдерство», «недружественное (враждебное) поглощение», «установление контроля над предприятием», являются экономическими, и требуется серьезная юридическая разработка их уголовно-правового содержания. Поспешность может, как это уже не раз бывало, завести правосудие в тупик и сделать норму неприменимой из-за неопределенности использованных терминов или противоречий с иными законоположениями. Любые попытки создать отдельную норму уголовного закона, карающую за рейдерство, приведут к загромождению и запутыванию уже существующего законодательства.

5. Новая уголовно-правовая норма, криминализирующая рейдерство, будет чрезмерно громоздкой и нежизнеспособной. Учитывая, что действия, связанные с рейдерскими захватами, посягают на достаточно широкий круг общественных отношений, охраняемых уголовным правом (собственность, интересы экономической деятельности, порядок управления и т. д.), а формы таких деяний многообразны, вызывает серьезные сомнения даже сама возможность объединения всех их в рамках одного-единственного состава. К тому же рейдеры постоянно «совершенствуют» свою криминальную деятельность, изобретая новые способы и схемы корпоративных захватов, позволяющие максимально эффективно обходить требования закона.

П.Г. Сычев, С.А. Манахов, Р.И. Акжигитов, А. Бастрыкин, В. Константинов, А.Э. Козловская, С.П. Ставило, Ю. Шалаков, В.Ф. Щербаков, Ю. Лужков, Е. Примаков предлагают внести в УК РФ отдельную уголовно-правовую норму, предусматривающую уголовную ответственность за рейдерскую деятельность.

Основные аргументы следующие.

1. Из-за отсутствия отдельной статьи в УК РФ, устанавливающей ответственность за рейдерство, не может быть сформирована официальная статистика незаконных корпоративных захватов. Введение уголовной ответственности за рейдерство позволит создать официальную статистику и покажет реальную угрозу экономики от незаконных корпоративных захватов в нашей стране.

2. Одной из целей наказания является предупреждение, предотвращение совершения преступлений. Введение отдельной статьи за незаконные корпоративные захваты увеличит количество привлекаемых к уголовной ответственности виновных лиц. В свою очередь это повысит риск попадания в поле уголовного преследования и, в соответствии с законами экономики, транзакционные издержки рейдеров. Таким образом, установление прямой уголовной ответственности создаст проблемы рейдерам, что неминуемо сократит количество желающих заниматься таким видом бизнеса.

3. В России постсоветского периода в части законодательных новелл принято равняться на опыт зарубежных стран. В западных государствах безусловно также сталкиваются с проблемой рейдерских захватов. Поэтому в ряде стран установлена уголовная ответственность за данное деяние (причем субъектом преступления являются как физические, так и юридические лица).

4. Рейдерские захваты — сложный высокоинтеллектуальный криминальный бизнес. Среднестатистический рейдер — более квалифицированный профессионал в своем деле, чем среднестатистический сотрудник правоохранительных органов. Данное обстоятельство усугубляет и без того сложную сферу расследования. Учитывая, что процесс корпоративных захватов раскладывается на составные части, их можно определять как отдельные деяния. Однако группы статей, по которым возможно квалифицировать действия рейдеров, не связаны друг с другом, и это представляет неминуемые трудности для квалификации. Судьи, рассматривающие дела по рейдерским захватам, признаются, что испытывают трудности при определении действий по рейдерскому захвату. Зачастую эти действия попросту не «умещаются» в диспозицию наиболее часто вменяемой органами следствия ст. 159 УК РФ. Совершаемые преступления в отдельности могут быть не так опасны для общества и не так очевидны для правоохранительных органов. Применение для квалификации рейдерских действий отдельных статей УК РФ не позволяет раскрыть общую картину незаконных корпоративных поглощений, а следовательно, эффективно бороться с ними.

5. Рейдерство как новое социально-правовое явление отличается от всех иных традиционных имущественных преступлений. Во-первых, рейдерские захваты собственности — это не отдельные, изолированные, единичные акты преступного поведения (ответственность за которые предусмотрена подавляющим большинством норм УК РФ), а системно отлаженный комплексный криминальный бизнес. Во-вторых, для рейдерства характерен специфический предмет посягательств — недвижимость, т. е. цельные имущественные хозяйственные комплексы. Применительно же к традиционным имущественным преступлениям (грабежам, мошенничествам, вымогательствам и др.) предметом посягательств выступает, как правило, движимое имущество. В-третьих, рейдерство является «корпоративным» видом преступности. Преступные сообщества функционируют под прикрытием легально действующих юридических лиц. Жертвами рейдеров в большинстве случаев также становятся предприятия и организации. При этом в УК РФ нет нормы, позволяющей привлекать к ответственности за рейдерские захваты, понимаемые как цельное, системное уголовно-правовое явление.

6. Квалификация рейдерского захвата только по отдельному эпизоду (например, подделке учредительных документов юридического лица) не отражает сути и масштабов всей преступной деятельности данного вида и может привести к ее искусственному усечению, дроблению.

7. Основная масса рейдерских захватов «отсекается» от уголовного преследования на стадии проверки заявлений об их совершении или в процессе расследования. Распространенным способом «увода» рейдеров от уголовного наказания стало применение к ним статей 75 и 76 УК РФ, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления средней или небольшой тяжести, в связи с деятельным раскаянием или с примирением с потерпевшим. Уловка состоит в подмене расследования совокупности действий, составляющих рейдерский захват, следствием по отдельным составляющим его преступлениям небольшой или средней тяжести. Из всей совокупности деяний по рейдерскому захвату искусственно выделяется эпизод, представляющий собой преступление небольшой или средней тяжести (самоуправство, подделка документов и т. п.). Это дает возможность при доказанности их совершения освобождать виновных лиц от уголовной ответственности. Такого рода ухищрения органов следствия объясняются коррупционными связями с рейдерами.

Здесь необходимо отметить, что большая часть авторов предпринимают попытки в диспозиции новой уголовно-правовой нормы описать все действия, составляющие рейдерство. Но это явление эволюционирует, постоянно изменяются способы и приемы достижения криминальной цели. Поэтому спустя год-два такая уголовно-правовая норма «устареет» и вообще не будет применяться на практике.

Третья точка зрения, которую активно поддерживает ряд депутатов Государственной думы (Г. Гудков, А. Хинштейн, А. Луговой), касается точечных изменений УК РФ в аспекте противодействия рейдерству. Депутаты предлагают ужесточить уголовные наказания по ряду статей УК РФ (речь идет о случаях, когда преступные посягательства совершены в отношении имущественных комплексов юридических лиц).

Однако следует заметить, что в соответствии с Конституцией РФ (ст. 8) признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В связи с этим вызывает сомнение правомерность установления повышенной ответственности за преступления, совершенные в отношении собственности юридических лиц. Из теории и практики применения уголовных наказаний следует, что критерием тяжести наказания виновного в случае совершения экономических преступлений может учитываться, например, размер похищенного, но не форма собственности или принадлежность имущества гражданину либо юридическому лицу. Поэтому предложения об установлении большей уголовно-правовой защиты (в виде ужесточения уголовных наказаний) в отношении имущественных и иных прав юридических лиц (дополнения в статьи 159, 161, 165, 303, 305 и 327 УК РФ) по отношению к имущественным и иным правам других потерпевших представляются крайне неубедительными и их, по нашему мнению, не следует поддерживать.

Наша точка зрения на рассмотренную проблему состоит в следующем. Конечно же, механизм уголовно-правовой охраны сферы корпоративных отношений требует совершенствования. Это подтверждается в том числе правоприменительной практикой, а точнее, отсутствием таковой, что главным образом объясняется несовершенством конструкции действующих норм УК РФ, применяемых к рейдерам. Поэтому вносить поправки в уголовное законодательство, безусловно, необходимо. Однако данные изменения не должны сводиться лишь к установлению повышенной ответственности (ужесточению наказаний) за преступления, совершенные в отношении собственности юридических лиц. Такая мера, во-первых, необоснованна, во-вторых, не изменит ситуацию. С учетом сказанного, а также в связи с тем, что на сегодняшний день отечественное законодательство не содержит дефиниций рейдерства, корпоративного конфликта и корпоративного шантажа, считаем актуальным разработать федеральный закон об урегулировании споров в сфере корпоративных отношений и противодействии рейдерству в Российской Федерации[8], в котором определить понятие корпоративного конфликта и пути его законного урегулирования, в том числе раскрыть роль государства в урегулировании корпоративных споров; дать четкое толкование таких общественно опасных явлений, как рейдерство и корпоративный шантаж; описать круг деяний, охватываемых данными явлениями; установить государственный орган, ответственный за выработку государственной политики и координацию деятельности всех ветвей власти в аспекте противодействия рейдерству и урегулирования корпоративных конфликтов, и т. д. И уже с учетом положений данного закона разработать соответствующие изменения и дополнения, касающиеся конструирования действующих норм УК РФ, в аспекте противодействия рейдерству и корпоративному шантажу.

В целом не отрицая необходимости в дальнейшей дискуссии по вопросам ужесточения наказания за рейдерство и детальной проработки корпоративного законодательства, следует особо подчеркнуть, что все законодательные попытки противодействия рейдерству изначально обречены на неудачу, если им не будут сопутствовать мероприятия, направленные на искоренение коррупции. Для государства с высоким уровнем коррупции защитить собственников бизнеса от криминальных захватов — задача неисполнимая. Необходимо формирование по-настоящему сильной и независимой судебной власти, а также создание таких экономических условий, при которых рейдерство перестало бы быть столь прибыльным бизнесом.

Иными словами, даже внесение указанных изменений в законодательство не снимет остроты проблемы, пока сохраняются ее экономические и институциональные предпосылки. В связи с этим исключительно актуальной является выработка единой государственной политики в сфере регулирования корпоративных поглощений.

Требуют криминализации и действия, составляющие другое связанное с рейдерством общественно опасное явление — корпоративный шантаж.

Миноритарный акционер достаточно крупного акционерного общества способен, выражаясь на рейдерском жаргоне, так его «закошмарить» подачей всевозможных исков, оспариванием действий органов управления организации, требованием проведения внеочередных собраний, предоставления ему документов о деятельности общества и прочими формами реализации своих прав, что менеджмент общества и держатели крупных пакетов акций будут искать всевозможные пути примирения с таким участником, в том числе соглашаясь на выкуп принадлежащих ему акций по цене, в значительной мере превышающей рыночную. При этом формально в действиях такого «гринмейлера-вымогателя» не будет ничего противозаконного. И максимум, что удастся использовать в целях борьбы с таким шантажистом, — доказать факт злоупотребления принадлежащими акционеру правами в соответствии с нормой ст. 10 ГК РФ и со ссылкой на соответствующие положения устава акционерного общества, закрепляющие, как правило, обязанность акционера пользоваться его правами добросовестно и разумно.

При этом попытаться обратиться в такой ситуации к охранительным нормам уголовного права не представляется возможным. Напрашивающаяся с учетом внешней аналогии норма о взяточничестве (ст. 163 УК РФ) применена быть не может: диспозиция статьи не предусматривает реализацию принадлежащих лицу законных прав в качестве признака объективной стороны преступления, пусть и подкрепляющего требование передать чужое имущество. Последнее, кстати, здесь чаще всего прямо не озвучивается, а эффект «вымогательства» достигается таким поведением, при котором он вынужден действовать в интересах виновного, чтобы избежать причинения вреда собственным законным правам и интересам.

Невозможно найти объяснения отсутствию средств уголовно-правовой защиты в ситуации, при которой реальны значительные негативные экономические последствия недобросовестного поведения отдельного акционера или  группы акционеров для общества-эмитента, других участников хозяйственного общества. Полагаем, что назрела необходимость в разработке отдельной нормы, которая могла бы применяться при подобного рода злоупотреблениях, повлекших существенные (в материальном выражении) последствия. Проект такой нормы нами был разработан и представлен для обсуждения в рамках одной из научных публикаций[9].

Кроме того, актуально изучение международного опыта борьбы с рейдерскими захватами. Так, на Западе уровень рейдерства значительно ниже, чем в России. Этому способствует законодательство, в котором либо присутствует статья, определяющая уголовное наказание за рейдерство, как это сделано в Италии, либо, как в большинстве стран, предусмотрены статьи, обеспечивающие защиту системы корпоративного управления в юридическом лице.

По нашему мнению, имеет большое значение реализация мер по законодательному закреплению способов защиты прав владельцев ценных бумаг. Также необходимо внести поправки в уголовно-процессуальное и административное законодательство, которые, обеспечивая эффективное уголовное преследование или административное разбирательство в связи с правонарушениями по поводу ценных бумаг, вместе с тем исключали бы возможность изъятия на длительное время оригинальных документов по учету прав на ценные бумаги, чтобы не препятствовать обороту последних. Для этих целей необходимо законодательно оформить создание специальных резервных копий, имеющих доказательственное значение, предусмотрев при этом нормы об ответственности регистраторов и депозитариев за нарушение правил, обеспечивающих достоверность таких копий и их сохранность.

В юридической литературе предприняты попытки сформулировать понятие «рейдерство». Итак, рейдерство — это:

— уничтожение предприятия путем его захвата и последующего разорения в целях получения сверхприбыли (М.П. Клейменов)[10];

— один из способов недобросовестного перехвата корпоративного контроля, т. е. осуществляемого без согласия внутренних инвесторов и (или) выплаты им справедливой компенсации (Д.И. Степанов)[11];

— получение над акционерным обществом и (или) его имуществом и имущественными правами юридического и фактического контроля вопреки воле его основных акционеров путем использования несовершенства правового регулирования акционерных отношений и (или) путем нарушения действующего законодательства (В.В. Горбов)[12];

— противоправная деятельность, посягающая на установленный порядок назначения или избрания органов управления юридического лица или (и) порядок его реорганизации, выражающаяся в умышленном совершении ряда противоправных действий, направленных на удовлетворение личных корыстных интересов ограниченного круга лиц и приводящих к потере прав другими участниками корпоративных отношений на владение, распоряжение и пользование имущественными комплексами и в целом над оперативной деятельностью общества (М.А. Сергеев)5[13];

— совершение действий, направленных против воли собственника на незаконное, вне пределов действия гражданского законодательства, изменение права собственности на имущество предприятия (акционерного общества), изъятие его в пользу другого лица, установление новым собственником полного контроля над этим имуществом в юридическом и физическом смысле (В.В. Киселев)[14];

— крайне опасное социальное явление, связанное с криминальными проявлениями в сфере экономики страны, направленное на похищение чужого имущества путем незаконного изменения права собственности, в том числе и недвижимости, с использованием обманных действий в правовой и судебной сферах государства, с последующим захватом собственности и применением или угрозой применения сил и средств, опасных для жизни и здоровья человека, с причинением владельцам имущественного ущерба в крупном или особо крупном размере (В. Константинов)[15];

— криминальное завладение собственностью юридического лица, совершаемое под прикрытием, как правило, нескольких гражданско-правовых сделок, по сути, являющихся мнимыми и создающих видимость законного перехода собственности (предприятия, контрольного пакета акций, здания, сооружения, земельного участка и т. д.) от одного собственника к другому (А.Л. Балаян)[16];

— захват контрольного пакета акций или долей, кредиторской задолженности предприятия (организации) с целью установления над ним полного (фактического и юридического) контроля вопреки интересам и воле собственника или менеджмента этого предприятия (организации) (А.А. Лабутин)[17];

— недружественное поглощение имущества, земельных комплексов и прав собственности, которое осуществляется с использованием недостаточности правовой базы и с коррупционным использованием государственных, административных и силовых ресурсов (B. Филимонова)[18];

— противоправные действия со стороны компании-захватчика, которая ведет агрессивную политику по лишению добросовестных владельцев бизнеса их собственности и непременному захвату целевой компании с использованием противозаконных и зачастую уголовно наказуемых мер (Б.Т. Алдабергенова)[19];

— разновидность недружественных поглощений, совершаемых принудительно, часто силовыми методами (передается понятием «захват»), не имеющих под собой законных оснований, т. е. незаконных (А.Э. Козловская)[20].

Анализ данных дефиниций позволяет выделить следующие признаки рейдерства:

— осуществление действий, направленных на завладение чужим объектом собственности;

— необходимость легализации прав собственности для получения конечной выгоды рейдером (использование объекта собственности, его перепродажа и пр.);

— совершение данных действий против воли законного собственника или части собственников, если имуществом владеет более чем одно лицо, и на условиях, на которых законный собственник в иной ситуации не заключил бы соответствующую сделку;

— реализация данных действий с использованием коррупционных связей, а также с применением уголовно наказуемых деяний: обмана, злоупотребления доверием и служебными полномочиями, принуждения к сделке, шантажа, фальсификации доказательств, подделки документов, угрозы, дачи взятки, коммерческого подкупа, подлога, преступлений в сфере правосудия;

— объектами рейдерских захватов являются: недвижимость, ценные бумаги, права требования, интеллектуальные права, иное имущество, для пользования и распоряжения которым рейдерам требуется узаконить владение ими, чтобы свободно ввести его в гражданский оборот и получить свою прибыль;

— в преступной деятельности под названием рейдерство на центральное место выходит цель — придание захвату собственности (прав на имущество, интеллектуальных прав) или захвату управленческих прав правомерного характера. То есть рейдерство есть легализация хищения собственности. Именно в этом и состоит главная общественная опасность данного явления.

 

Библиография

1  См.: Горбань С.И. Стратегия и тактика поведения корпорации на рынке в условиях слияний и поглощений // Вестн. Московского университета МВД России. 2009. № 6. С. 61.

2  См.: Радыгин А. Российский рынок слияний и поглощений: этапы, особенности, перспективы // Вопросы экономики. 2009. № 10. С. 29.

3 См.: Рейдеры играют на опережение // http://www.rosbalt.ru/2008/02/03/452874.html; Рейдерство уравняют с разбоем // http://www.plin.ru/sr/?vm=info

4  Сычев П.Г. Рейдеры получают по заслугам // Слияния и поглощения. 2007. № 1—2(47—48). С. 104.

5  См.: Фаенсон М.И., Пиманова А.А. Рейдерство (недружественный захват предприятий): практика современной России. — М., 2007. С. 19.

6  См.: Лопашенко Н. Рейдерство // Законность. 2007. № 4. С. 7—12.

7  См.: Федоров А.Ю. Рейдерство и корпоративный шантаж (организационно-правовые меры противодействия). — М., 2009.

8  Закон следует разработать по аналогии с Федеральным законом от 25.12.2008 № 274-ФЗ «О противодействии коррупции».

9  См.: Федоров А.Ю. Внесение в уголовный закон изменений, криминализирующих корпоративный шантаж // Пробелы в российском законодательстве. 2009. № 4. С. 273—275.

10  См.: Клейменов М.П. Криминология: Учеб. — М., 2008. С. 416.

11  См.: Степанов Д.И. Корпоративные споры и реформы процессуального законодательства // Вестн. ВАС РФ. 2004. № 2. С. 125.

12  См.: Горбов В.В. Правовая защита акционерного общества от недружественного поглощения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2004. С. 13.

13  См.: Сергеев М.А. Особенности методики расследования преступлений, связанных с присвоением прав на владение и управление предприятиями и организациями: Дис. … канд. юрид. наук. — Тюмень, 2008. С. 27.

14  См.: Киселев В.В. Нормы корпоративного законодательства не позволяют в полной мере противостоять рейдерству // Как противостоять угрозе рейдерства: Материалы межрегионального форума. — Н. Новгород, 2007. С. 80.

15  См.: Константинов В. Рейдерство — не мошенничество! // Законность. 2008. № 11. С. 40.

16  См.: Балаян А.Л. Преступные «недружественные поглощения» предприятий в Москве // Российский следователь. 2008. № 13. С. 18.

17  См.: Лабутин А.А. Рейдерство // Вестн. ТИСБИ. 2008. № 1.

18  См.: Филимонова B. Рейдерство как социально-экономический и политический феномен современной России // Общество и экономика. 2008. № 5. С. 102.

19 См.: Алдабергенова Б.Т. Рейдерство — сестра коррупции или хлеб бедных чиновников? // Евразийский юридический журнал. 2010. № 1. С. 116.

20  См.: Козловская А.Э. Уголовно-правовая охрана имущества юридических лиц от незаконных корпоративных захватов (криминологическое и уголовно-правовое исследование): Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2009. С. 185.