УДК  343.28/.29  

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №5 2011 Страницы в журнале: 131-135

 

В.М. САГРУНЯН,

соискатель Саратовской государственной академии права, помощник судьи Октябрьского районного суда города Белгорода, советник юстиции 3-го класса

 

научный руководитель:

Ю.И. БЫТКО,

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации

 

Анализируются взгляды ученых и практиков на закрепленные в ст. 43 УК РФ цели наказания; обосновывается вывод о необходимости их замены; предлагается новая система целей наказания.

Ключевые слова: цель наказания, исправление преступника, предупреждение преступлений, поощрение исправительного поведения осужденного, неотвратимость наказания.

 

Criminal punishment goals: theoretical and practical problems

 

Sagrunyan V.

 

Sights of scientists and experts on fixed in item 43 of the criminal code of Russian Federation of the purpose of punishment are analyzed; the conclusion about necessity of their replacement is proved; the new system of the purposes of punishment is offered.

Keywords: punishment goal, correctional rehabilitation, crime prevention, encouragement of correctional behavior of a criminal, inevitability of punishment.

 

Заявленные в УК РФ цели наказания породили дискуссию об их содержании, разграничении между собой, достижимости конечного результата, а также о возможности реализации с учетом требований ч. 3 ст. 60 УК РФ. В теории уголовного права сформулированы основные положения, отражающие сущность рассматриваемой уголовно-правовой категории, а также связанные с ней проблемы; высказаны предложения о возможных путях их решения. На сегодняшний день нет единства мнений в оценке возможностей исполнения обозначенных в УК РФ целей наказания. Это дает основание считать, что тема остается актуальной.

Цели наказания обусловливаются уголовной политикой государства и вытекают из того результата, который государство желает достичь при реализации наказания[1].

Определяя цель уголовного наказания, законодатель связывает себя необходимостью разработки соответствующих способов ее достижения, которые должны быть объективно достаточными и эффективными[2].

Но поскольку заявленные цели реализуются применительно к конкретным преступникам, обладающим разными уровнями антиобщественных установок и, следовательно, неодинаковыми способностями к исправлению, то определить вид и размер уголовного наказания, которое отвечало бы законодательному идеалу, практически невозможно. В реальной действительности наблюдается значительный разрыв между декларированными законодателем целями уголовного наказания и их фактической реализацией. Это свидетельствует о том, что закрепленные в уголовном законе цели наказания не достигаются.

По мнению Г. Цепляевой, цели наказания являются «правовым ориентиром, который по определению должен обладать качеством прогнозирования конечного результата общественно полезной деятельности государства в области борьбы с преступностью как антиобщественным явлением»[3]. Но этот процесс осуществляется для решения установленных законом целей. Происходит выбор их достижения. Суд, исходя из правовых предписаний, характера совершенного преступления и личности виновного, должен: определить потенциальную возможность исправления преступника имеющимися в распоряжении государства средствами; с учетом проведенного анализа избрать вид и размер наказания, которое может быть нацелено на исправление осужденного либо на его временную или постоянную изоляцию от общества для предупреждения совершения им новых общественно опасных деяний. Решить эту задачу крайне сложно. Заложенная в УК РФ концепция достижения поставленных целей наказания ориентируется на предусмотренные им способы воздействия на правонарушителя, тогда как их реализация выходит в основном за рамки уголовно-правового регулирования. Достижение такой цели, как, например, исправление осужденного, обусловливается не только правильным выбором меры наказания, но и характером применения наказания, а также политикой государства по возвращению бывших преступников в сферу нормальных социальных отношений после отбытия ими наказания.

Наказание как средство достижения заявленных законодателем целей может дать положительный результат не само по себе, а лишь благодаря умелому его использованию. Наличие наказания — это лишь потенциальная возможность в руках правоприменителя для решения поставленных целей, которые могут быть реализованы в полном объеме, частично либо вообще не реализованы.

Проанализируем, что представляют собой закрепленные в ст. 43 УК РФ цели наказания.

Восстановление социальной справедливости как цель уголовного наказания рассматривается учеными в двух аспектах. Во-первых, восстановление социальной справедливости означает, что осуществляется возмещение ущерба потерпевшему. Во-вторых, применяя наказание к преступнику, государство восстанавливает и нарушенный правопорядок в целом, защищает социальные устои, поддерживает авторитет закона, воспитывает уважение к нему[4].

Однако в науке суть этой цели исследовалась очень пристально. Были высказаны суждения ученых, в которых восстановление социальной справедливости как цель уголовного наказания находило в основном адекватное теоретическое обоснование[5] либо полностью или частично отвергалось[6]. Например, М.Д. Шаргородский писал: «Цель наказания — это не восстановление социальной справедливости, а предупреждение совершения преступлений (профилактика преступности). Все остальное является либо составным элементом этой общей цели, либо средствами для ее достижения[7]».

Говоря о принципе справедливости в уголовном праве, Ю.И. Бытко полагает, что в законодательстве он «сформулирован недостаточно полно и к тому же однобоко: в ст. 6 УК РФ идея справедливости сведена к заботе о лице, совершившем преступление, но ни слова не сказано об интересах потерпевшего»[8].

Таким образом, восстановление социальной справедливости как цель наказания обладает существенными недостатками: 1) она не достигается мерами чисто уголовно-правового порядка; 2) степень ее достижения не поддается реальному контролю; 3) она отражает интересы скорее осужденного, чем потерпевшего и всего общества.

В каждом конкретном случае эффективность восстановления социальной справедливости зависит не столько от совершенства системы наказаний, сколько от продуктивности деятельности правоохранительных органов. Для восстановления нарушенного преступлением правопорядка и законности важна прежде всего не строгость наказания, а его неотвратимость. Ни один случай совершения общественно опасного деяния не должен остаться безнаказанным, ни один потерпевший не должен быть лишен государственной защиты от преступления.

И хотя в науке считается, что достижение данной цели наказания «обеспечивается санкцией уголовно-правовой нормы»[9], имеются серьезные основания сомневаться в ее реализации. По сути, восстановление социальной справедливости является средством охраны личности и ее интересов, общества и государства.

Исправление осужденного как цель наказания также неоднозначно воспринимается в науке. Ученые прежде всего обращают внимание на то, что «механизмов исправления в современных наказаниях недостаточно» и что «цель исправления представляется не вполне совместимой с функциональными особенностями отдельных видов наказания»[10] М.Д. Шаргородский полагал: исправление является не самостоятельной целью наказания, а только средством достижения цели предупреждения преступлений[11].

Следует иметь в виду, что в ч. 1 ст. 9 УИК РФ раскрывается содержание понятия исправления осужденного: 1) нейтрализация антиобщественных взглядов и установок осужденного; 2) формирование у осужденного уважительного отношения к человеку, обществу, труду, к правилам человеческого общежития; 3) стимулирование правопослушного поведения. Способами достижения цели исправления по ч. 2 ст. 9 УИК РФ является не только применение к осужденному наказания, но и вовлечение его в общественно полезную деятельность (труд, обучение, спорт, профессиональная подготовка), проведение воспитательной работы, оказание на него положительного общественного воздействия.

Но как проверить, что осужденный избавился от антиобщественных взглядов и установок и у него сформулировано уважительное отношение к человеку, обществу и государству?

С.И. Курганов проблему исправления осужденного переводит в другую плоскость. По его мнению, нет необходимости цель исправления осужденного понимать в столь идеальном варианте (как это дает ст. 9 УИК РФ). «Цель исправления можно считать достигнутой, — пишет он, — если после отбывания наказания осужденный больше не совершает преступлений, независимо от мотивов правопослушного поведения. Исправить — значит добиться правопослушного поведения»[12].

Таким образом, заявленная в ч. 2 ст. 43 УК РФ цель наказания — исправление осужденного — не имеет единообразного понимания. Ее конечный результат лежит вне пределов уголовного закона. Поэтому найти приемлемые критерии для определения достижимости этой цели наказания в рамках уголовного права не представляется возможным.

Предупреждение совершения новых преступлений как цель наказания, по существу, включает в себя две цели: специальную и общую превенцию преступлений. Целью специального предупреждения является недопущение совершения новых преступлений со стороны лиц, отбывающих наказание, а также после его отбытия.

Государство, установив факт преступления, первоначально озабочено тем, чтобы лицо, совершившее преступление, не сделало этого снова. Поскольку исправление преступника — длительный процесс, то необходимо прежде всего лишить его возможности дальнейшей криминальной деятельности. Приговаривая к лишению свободы, государство тем самым физически лишает преступника возможности совершить новое преступление[13].

Таким образом, цель специального предупреждения может считаться достигнутой, если лицо во время отбывания наказания и после этого воздерживается от совершения преступлений[14].

Но эта цель не поддается реализации судами на постпенитенциарном этапе. Кроме того, она распространяется не на все виды наказаний. В ней не находят отражения закрепленные в УК РФ правила наказания лиц, совершивших особо опасные преступления, и рецидивистов. Возможно именно во исполнение данной цели суды применяют к осужденному в основном такой вид наказания, как лишение свободы. Логика здесь может быть такая: хоть на период лишения физической свободы осужденный не совершит новое преступление. Все это, по нашему мнению, свидетельствует, что эту цель наказания необходимо исключить из УК РФ.

Цель общего предупреждения преступлений является разновидностью указанной в ст. 43 УК РФ цели предупреждения совершения новых преступлений. С.А. Велиев считает, что смысл этой цели наказания «заключается в том, чтобы угрозой наказания воздействовать на неустойчивых граждан, предупреждая тем самым возможность совершения ими преступлений»[15].

Механизм воздействия угрозы наказания и удержания людей от преступлений связан с психологией человека. В этой связи И.С. Ной пишет: «Конечно, специфической особенностью уголовно-правовой превенции является устрашение, и в этом смысле ее действие распространяется лишь на неустойчивых граждан»[16]. На других граждан, по его мнению, уголовно-правовые нормы оказывают только воспитательное воздействие.

И с этим следует согласиться. Граждане, которые соблюдают уголовные законы не из-за страха наказания, а в силу убеждения, что наличие государственного принуждения стабилизирует установленный правопорядок, законность и само существование общества, устрашение воспринимают как фактор их защиты. Для них наказание — одобряемая ими политика государства, а не угроза потенциальной опасности, исходящей от него. Это и лежит в основе воспитательного воздействия на данную категорию людей.

Но, по нашему мнению, предупреждение преступлений не должно закрепляться в законе как цель наказания. Общепредупредительное воздействие наказания вытекает не из его декларации в ст. 43 УК РФ, а как логическое последствие устрашения, которое присутствует в связи с его применением. Эта цель как бы констатирует объективно существующее свойство любого уголовного наказания. Независимо от того, с какой целью государство прибегает к наказанию, оно всегда будет иметь в качестве последствия предупредительный эффект. То есть применение наказания с другими целями вызывает у определенной части населения стимул к воздержанию от совершения преступлений. Поэтому нет необходимости выделять в качестве цели наказания результат, объективно присущий любому наказанию и возникающий независимо от целенаправленной деятельности правоприменителя.

На самом деле цель наказания должна выражать конкретную задачу для правоприменителя по достижению необходимого государству положительного результата, который возникает как последствие ее выполнения.

Кроме того, общепредупредительный эффект наказания связан не столько с тем, что оно предусмотрено законом, сколько с тем, что оно неотвратимо. Именно неотвратимость наказания за совершение общественно опасного деяния обусловливает возникновение страха перед наказанием у неустойчивой части населения. Данное обстоятельство и должно быть целью наказания.

 Цели наказания лежат в основе построения системы наказаний, что позволяет правоприменителю активно использовать систему для индивидуализации наказания и в конечном счете для достижения необходимых результатов. Однако декларированные в уголовном законодательстве России цели наказания обладают таким существенным недостатком, как невозможность их достижения с помощью только уголовно-правового воздействия. Это обусловливается тем, что заявленный результат применения наказания, к которому следует стремиться правоприменителю, лежит вне рамок уголовного закона. Возникает противоречие, и его можно устранить только путем изменения содержания целей наказания и усовершенствования системы средств их достижения.

И хотя в юридической литературе делаются попытки обоснования существующего разрыва между результатом заявляемых законом целей наказания и фактическим их достижением («закон направляет наказание на достижение целей, но не может полностью гарантировать их достижение»[17]), приходится констатировать, что все же основным препятствием к разрешению указанного противоречия является несовершенство именно законодательства. По нашему мнению, уголовный закон должен гарантировать реализацию целей наказания путем последовательного воздействия на преступника разнообразными средствами их достижения. Мерой реализации целей наказания должно быть не определение того, исправится преступник или нет, осуществляется специальное или общее предупреждение преступности или нет, и даже не восстановление социальной справедливости, а только одно — использовалась ли вся система средств по охране установленного правопорядка и поддержания законности в стране. Если определенные законом средства реализации этой цели не были последовательно применены к лицу, совершающему повторные преступления, то цель не была достигнута по вине правоохранительных органов. Если же к преступнику были применены все средства, предусмотренные законом, то он либо исправится и не совершит больше преступлений, либо продолжит претерпевать очередные меры государственного воздействия для предотвращения возможного с его стороны нового преступления.

Следует также учитывать мнение судьи КС РФ А.Л. Кононова, который указал, что декларированные УК РФ цели уголовной ответственности (исправление и предупреждение) не могут быть использованы против осужденного, поскольку это функция государства, а не гражданина. У осужденного не может быть правовой обязанности исправления, и государство не должно принуждать его к исполнению такой обязанности[18].

По нашему мнению, цели наказания должны быть двух видов: общие, показывающие основные направления и результаты их применения, одобряемые государством; специальные, конкретизирующие пути реализации первых. Общие цели наказания должны вытекать из задач уголовного законодательства, которые могут реализоваться только путем применения санкций уголовно-правовой нормы.

В качестве общих закон должен поставить перед правоприменителем следующие цели:

1) защита личности, общества и государства от преступлений; 2) сокращение преступлений. Специальные цели: 1) неотвратимость наказания (освобождение от наказания возможно только при наличии оснований, предусмотренных УК РФ); 2) поощрение исправительного поведения осужденного и ужесточение наказания к лицам, которые совершают повторные или тяжкие преступления.

Эти цели наказания фактически отражаются нормами действующего уголовного закона, исходят из существующих в нем способов реализации, достижимы и поддаются контролю их выполнения.

Достоинство предложенных целей наказания состоит в том, что они обеспечивают паритет интересов всех участников правоотношений уголовно-правового характера. В первую очередь возникает равенство интересов правонарушителя и потерпевшего.

Государство провозглашает приоритет охраны интересов личности, общества и государства, сокращения преступности на основе неотвратимости наказания, т. е. обязанности всякого, кто совершил преступление, понести за него наказание. Вместе с тем государство предусматривает в УК РФ возможность применения мер, побуждающих осужденного к исправлению, а также усиливающих наказание (вплоть до полной изоляции от общества), если он совершает повторные или тяжкие (особо тяжкие) преступления.

 

Библиография

1 См.: Курганов С.И. Наказание: уголовно-правовой, уголовно-исполнительный и криминологический аспекты. — М., 2008. С. 5; Лопашенко Н.А. Уголовная политика: понятие, содержание, методы и формы реализации // МГУ. Уголовное право в ХХI веке. Материалы  междунар. науч. конф. — М., 2002. С. 179; Мишин Г.К. О методологических предпосылках кризиса российской уголовной политики // Там же. С. 188 и др.

2 См.: Курганов С.И. Цели наказания в советском и российском уголовном праве. — М., 2002. С. 189.

3 Цепляева Г. О целях, функциях и системе наказаний // Уголовное право. 2007. № 3 // КонсультантПлюс.

4 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.А. Лебедева. — М., 1996. С. 125.

5 См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: Курс лекций. — М., 1996. С. 364; Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 2 / Под ред. А.И. Коробеева. — Владивосток, 1999. С. 42 и др.

6 См.: Цветинович А.Л. Новый уголовный кодекс Российской Федерации: достижения и просчеты // Преступность и закон. — М., 1996. С. 8; Гилинский Я.И. Криминология: Курс лекций. — СПб., 2002. С. 315 и др.

7 Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. — Л., 1973. С. 31.

8 Бытко Ю.И. О принципах построения Уголовного кодекса Российской Федерации // Эффективность уголовного законодательства Российской Федерации и обеспечение задач, стоящих перед ним: Всерос. науч.-практ. конф. (25—26 марта 2004 г.): В 2 ч. / Под ред. Б.Т. Разгильдиева. — Саратов, 2004. Ч. 1. С. 9—10.

9 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. — М., 2010. С. 127.

10 Цепляева Г. Указ. ст.

11 См.: Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 31.

12  Курганов С.И. Наказание: уголовно-правовой, уголовно-исполнительный и криминологический аспекты. С. 11.

13 См.: Файзутдинов Р.М. Лишение свободы: его социальное назначение и функции: Дис. … канд. юрид. наук. — Казань, 2000. С. 143.

14  См: Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. — М., 1967. С. 174.

15  Велиев С.А. Принципы назначения наказания. — СПб., 2004. С. 66.

16  Ной И.С. Сущность и функция уголовного наказания в Советском государстве. — Саратов, 1973. С. 158.

17  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева.  С. 93; Велиев С.А. Указ. соч. С. 53.

18  См.: Постановление КС РФ от 19.03.2003 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1—8 Постановления Государственной думы от 26 мая 2000 года “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов” в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан» // СЗ РФ. 2003. № 14. Ст. 1302.