УДК 343.21 

Страницы в журнале: 156-160

 

В. САГРУНЯН,

соискатель Саратовской государственной академии права

 

Рассматриваются эволюция восприятия и перспективы развития категории «наказание» в отечественной юриспруденции.

Ключевые слова: наказание, понятие, дефиниция, свойство, качество, признак, уголовный, политика.

 

Evolution of perception of a category “punishment” in domestic jurisprudence

 

Sagrunyan V.

 

Evolution of perception and prospect of development of a category “punishment” in domestic jurisprudence are considered.

Keywords: punishment, concept, definition, feature, quality, sign, criminal, policy.

 

В  наше время происходит принципиальное изменение в расстановке ценностно-нормативных приоритетов в сфере борьбы с преступностью[1], идут многочисленные дискуссии о понятии наказания, его существенных и необходимых специфических признаках. Чтобы внести ясность в этот сложный и многогранный вопрос, прежде всего следует обратиться к истории, поскольку именно историческая наука может объяснить причины эволюции правовой мысли. Иначе говоря, акцентирование внимания на данном аспекте позволяет определить как прошлое и настоящее института наказания, так и перспективы его развития[2].

Первые отечественные работы о наказании появились в начале XIX века. Под наказанием авторы исследований понимали «боль или физическое зло, которое по законам сопрягается с преступлением»[3]. Причем «посредством сопряжения физического зла с деянием, нарушающим безопасность в Государстве», следует «предупреждать совершение оного»[4].

Позже, в условиях реформирования уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, появляются диссертационные исследования, где авторы несколько по-иному воспринимают понятие наказания. Так, В.Д. Спасович, анализируя свойства и качества наказания, понимает его уже не как возмездие или устрашение, а как «те насильственные, стеснительные меры, которые государство употребляет в крайнем случае, при недостаточности всех других средств, в отношении к нарушителям общественного законного порядка, для охранения закона положительного»[5].

Из этой дефиниции В.Д. Спасович выводит свойства наказания — «обеспечительно для общества и исправительно для преступника» и качества наказания — «личное, делимое, вознаградимое, отпустимое». «Личное» — то, что касается только самого виновного и не должно по возможности касаться ни одного из не участвующих в преступлении лиц, даже самых близких к преступнику. «Делимое» — возможность дробить наказание и в качественном, и в  количественном отношении. «Вознаградимое и отпустимое» необходимы по поводу ошибочности человеческих приговоров, чтобы государство не лишалось возможности исправить обнаружившиеся в приговоре погрешности и ошибки: иногда нужно возвратить невинному отнятые у него права или вознаградить причиненный ему наказанием вред[6].

А.М. Богдановский, впервые затрагивая проблему борьбы с несовершеннолетней преступностью, определяет наказание как «чувственное страдание или нравственное лишение, которое постигает преступника, т. е. человека, совершившего свободно с самоопределением известное внешне противозаконное деяние»[7].

Особую роль в разработке новых подходов к понятию наказания, его признакам и качествам сыграл С.М. Будзинский. «Когда кто-либо, превышая пределы своей индивидуальной свободы, — писал он, — нарушает общественный порядок, тогда государство противодействует такому нарушению. Это противодействие называется наказанием. Наказание есть внешнее принуждение, следующее за нарушение правила уголовного закона»[8]. Конечно, его дефиниция с точки зрения грамматики русского языка выглядит громоздкой. Тем не менее важным является то, что С.М. Будзинский относит к признакам наказания полезность и справедливость, а к его качествам, подобно В.Д. Спасовичу, — «личное, делимое, отпустимое и вознаградимое», добавляя при этом два новых качества наказания: «соответственное вине» и «одинаковое для всех». «Соответственное вине» — уравнение наказания с преступлением в условиях данного общества, степени его образованности, его нравов; «одинаковое для всех» — равенство всех перед законом. В целом позиция С.М. Будзинского заключается в том, что по своей сути наказание — это «мера государственного принуждения, органичное следствие преступления, которому подвергается конкретное лицо, нарушающее общественный порядок»[9].

П.П. Пусторослев, выделяя единственное качество наказания — «личное», т. е. разражающееся над человеком, совершившего правонарушение, указывает, что «всякое наказание за уголовное правонарушение есть прежде всего внешнее явление. В этом внешнем явлении всегда содержится одно или несколько посягательств, разражающихся над человеком, учинившим уголовное правонарушение, или по крайней мере над каким-нибудь из принадлежащих ему отделимых благ. Это внешнее явление непосредственно или посредственно учиняется людьми в ответ на предшествующее уголовное правонарушение, уже сделанное этим человеком»[10].

С.В. Познышев определил наказание как «юридическое последствие неправды,  соразмеряемое с ее внутренней и внешней сторонами и определяемое в отдельных случаях или судебными органами государственной власти, или главою государства»[11]. Причем «наказание, — на его взгляд, — законно с нравственной точки зрения, поскольку необходимо для поддержания государства на высоте достигнутого им благосостояния или для дальнейшего прогресса, т. е. поскольку оно необходимо для охраны уже установившихся или для утверждения новых условий физического или духовного благосостояния граждан»[12].

Относя «к специфическим признакам наказания, характеризующим его природу, воздействие на личность правонарушителя; принудительное воздействие на личность; его назначение в законе как последствие известных деяний; личный характер; государственность наказания; определение уголовной кары in concreto (т. е. в отдельных случаях судебными органами государственной власти в особо установленном порядке); назначение наказания судебными органами государственной власти составляет общее правило, назначение его главою государства — исключение», С.В. Познышев пытается установить природу наказания[13].

В этом направлении работал и А.А. Жижиленко. «Уголовное наказание, — утверждает он, — есть правовое последствие недозволенного деяния, налагаемое от лица государственной власти в установленном порядке, состоящее во вторжении в сферу правовых благ виновного и выражающее этим оценку учиненного им деяния»[14]. При этом А.А. Жижиленко установил, что элемент возмездия, присущий наказанию, отличает данный институт от других последствий неправды[15].

В целом, с одной стороны, в Российской империи XIX — начала XX века у исследователей так и не сложилось единого мнения о терминологическом оформлении понятия наказания. Его юридическая природа в основном трактовалась в доктрине как мера государственного принуждения (с различными оговорками, иногда существенного характера). Так, одни исследователи выделяли в наказании свойства, другие — качества, третьи — признаки. С другой стороны, ученые были единодушны в том, что наказание является естественным следствием преступления и мерой государственного принуждения[16].

В советский период, когда коренным образом изменились государственное устройство, экономический, культурный и социальный уклад страны, уровень и структура преступности, степень нормотворчества, эволюционировало и отношение к наказанию — в него были вложены идеи гуманизма[17]. Прежде всего, впервые понятие наказания нашло законодательное закрепление. «Наказание, — говорилось в ст. 7 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 года, — это те меры принудительного воздействия, посредством которых власть обеспечивает данный порядок общественных отношений от нарушителей (преступников)»[18].

Можно по-разному оценивать эту дефиницию. Тем не менее следует согласиться с И.С. Ноем, по мнению которого «в этом определении проводится принципиальная мысль о том, что наказание в советском праве не есть возмездие за вину, что оно является целесообразным и необходимым актом защиты общественных отношений, установленных пролетариатом, завоевавшим власть в Октябрьской революции»[19].

В дальнейшем советское уголовное законодательство не содержало понятие наказания. Попытки его определения предпринимались только в теории уголовного права[20]. Одни исследователи, точка зрения которых считается наиболее распространенной[21], предлагали под наказанием понимать меру государственного принуждения, применяемую судом от имени государства к лицам, виновным в совершении преступления[22].

Другие ученые, например, Н.И. Загородников, С.В. Бородин и В.Ф. Кириченко, считали, что наказание — это «особая форма государственного принуждения, применяемая по приговору суда к лицу, виновному в совершении преступления… и выражающая от имени социалистического общества отрицательную морально-политическую оценку виновного и совершенного им преступления»[23].

Аналогичное определение было сформулировано В.Д. Меньшагиным, И.Д. Дурмановым и Г.А. Кригером: «Уголовное наказание — это мера государственного принуждения, установленная в советском уголовном законе, применяемая судом от имени государства к лицам, совершившим преступление, причиняющая осужденному определенные лишения или ограничивающая его права и выражающая от имени Советского государства отрицательную оценку преступника и его деяния»[24].

Эти определения объединяет то, что они содержат два вида признаков: определяющие основания для назначения наказания; определяющие основания для применения наказания[25]. При этом были и другие дефиниции. Например, С.И. Дементьев, делая акцент на внутреннем содержании, восприятии наказания, высказал мысль, что наказание «есть преднамеренное причинение виновному установленных законом страданий и лишений, специально рассчитанных на то, что он будет их претерпевать»[26]. Причем, по мнению С.И. Дементьева, нельзя «устанавливать запретов в использовании средств воздействия на осужденных, содержащих в себе элементы страданий и унижения человеческого достоинства»[27].

В условиях демократических преобразований в России, когда приоритет отдается правам и свободам человека, корректируется и понятие наказания. Так, на взгляд В.Г. Громова и О.Р. Шайхисламовой, «под наказанием следует понимать меру государственного принуждения, которая заключается в законном причинении лицу, совершившему преступление, страданий в виде лишения или ограничения определенных прав и свобод, предусмотренных Уголовным кодексом РФ»[28]. При этом авторы выделяют следующие специальные признаки наказания: наказание может применяться только государством и от имени государства; оно обладает публичным характером; в наказании проявляется отрицательная оценка содеянного; наказание всегда носит строго личный характер; оно заключается в причинении осужденному определенных ограничений и лишений[29].

А.А. Палий в своем диссертационном исследовании пришел к выводу, что наказание — это жесткая мера воздействия к лицам, совершившим преступление, которая имеет карательный характер и применяется только государством и состоит в лишении или ограничении прав и свобод осужденного в соответствии с действующим законодательством. Из этого определения он выводит следующие признаки: наказание применяется только государством; имеет публичный характер; носит только личностный характер, т. е. наказание направлено против личности осужденного; в наказании проявляется отрицательная общественно-моральная оценка совершенного деяния; наказание предусматривает кару, влекущую причинение преступнику определенных страданий и лишений; наказание влечет за собой судимость, которая может включать дополнительные правоограничения[30].

Существуют и иные подходы[31]. Все они в совокупности лишь корректируют дефиницию наказания, сформулированную законодателем в ст. 43 УК РФ: «Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица».

Важным здесь является то, что мысль современных исследователей направлена на формулирование дефиниции наказания таким образом, чтобы она, с одной стороны, отражала свойство наказания удерживать граждан от совершения преступлений, а с другой — «не подвергала бы сомнению соблюдение прав и свобод граждан» в условиях реализации наказания[32].

Итак, для процесса эволюции отечественной юридической мысли характерна некоторая зависимость от государственной политики вообще и уголовной в частности. С момента, когда Россия взяла курс на демократизацию и гуманизацию общества, когда права и свободы человека были закреплены в Конституции РФ как приоритетные, отечественная юридическая мысль вышла на новый виток эволюции. Она направлена на обеспечение сбалансированности такого свойства наказания, как удержание граждан от совершения преступлений, с обеспечением их прав и свобод в условиях реализации наказания.

 

Библиография

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 3-е изд., изм. и доп. — М., 2001 // http://www.lawmix.ru/commlaw/1852.

2 См.: Лоба В.Е. Доктрина о наказании в диссертационных исследованиях университетов Российской империи: генезис и развитие. — Армавир, 2010. С. 29.

3 Там же.

4 Нейман И. Начальные основания уголовного права. Сочинение профессора Ивана Неймана. — Спб., 1814. С. 18.

5 Спасович В.Д. Учебник уголовного права, составленный Спасовичем. Общая часть уголовного права материального. — Спб., 1863. С. 179.

6 См.: Лоба В.Е. Указ. соч. С. 34—35.

7 Богдановский А.М. Молодые преступники. Вопрос уголовного права и уголовной политики А. Богдановского. — Одесса, 1870. С. 93.

8 Будзинский С.М. Начала уголовного права. Сочинения С. Будзинского. — Варшава, 1870. С. 246.

9 Цит по.: Лоба В.Е. Указ. соч. С. 35—36.

10 Пусторослев П.П. Понятие о незаменимой саморасправе как учреждении уголовного права: Исследование П.П. Пусторослева, прив.-доц. Имп. Моск. ун-та. — М., 1890. С. 40.

11 Познышев С.В. Основные вопросы учения о наказании: Исследование прив.-доц. Имп. Моск. ун-та С.В. Познышева. — М., 1904. С. 334. (О «неправде» в русском праве ХIХ в. см.: Исаев М.А. Толковый словарь древнерусских юридических терминов: от договоров с Византией до уставных грамот Московского государства. — М., 2001. С. 82.)

12 Там же. С. 361.

13 См.: Лоба В.Е. Указ. соч. С. 37.

14 Жижиленко А.А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. — Пг., 1914. С. 26.

15 Там же. С. 16.

16 См.: Лоба В.Е. Указ. соч. С. 45.

17 См.: Зубкова В.И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. — М., 2002. С. 53, 55.

18 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917—1952 гг. // Под ред. И.Т. Голякова. — М., 1953. С. 58.

19 Ной И.С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. — Саратов, 1962. С. 7.

20 См.: Полубинская С.В. Цели уголовного наказания. — М., 1990. С. 6.

21 См.: Палий А.А. Сущность и цели наказания в российском уголовном праве и средства их достижения: Дис. … канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 2001. С. 12.

22 См., например: Ной И.С. Указ. соч. С. 155; Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. — Л., 1986. С. 14; Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. — М., 1967. С. 32; Галиакбаров Р.Р. Система и виды наказаний. — Горький, 1986. С. 5.

23 Уголовное право. Часть общая / Под ред. Н.И. Загородникова, С.В. Бородина, В.Ф. Кириченко. — М., 1966. С. 318.

24 Советское уголовное право. Общая часть / Под ред. В.Д. Меньшагина, И.Д. Дурманова, Г.А. Кригера. — М., 1969. С. 159.

25См.: Громов В.Г., Шайхисламова О.Р. Наказание в виде лишения свободы и пенитенциарная политика. — М., 2007. С. 70—71.

26 Дементьев С.И. Лишение свободы: уголовно-правовые и исправительно-трудовые аспекты. — Ростов н/Д, 1981. С. 45.

27 Там же. С. 21.

28 Громов В.Г., Шайхисламова О.Р. Указ. соч. С. 73, 74.

29 См.: Громов В.Г., Шайхисламова О.Р. Указ. соч. С. 73, 74.

30 См.: Палий А.А. Указ. раб. С. 26—27.

31 См., например: Зубкова В.И. Указ. раб. С. 52.

 

32 См.: Громов В.Г., Шайхисламова О.Р. Указ. соч. С. 72.