М.И. СМИРНОВ,

заместитель начальника учебного отдела Одесской национальной юридической академии, ассистент кафедры уголовного процесса

 

В последнее время механизмы и процедуры оказания взаимной правовой помощи претерпевают значительные изменения. Этот процесс обусловлен невысокой эффективностью существующих механизмов оказания правовой помощи, предусмотренных двусторонними и многосторонними соглашениями при нерациональных затратах времени, материальных средств, организационных усилий. Громоздкие, медлительные и дорогостоящие процедуры и механизмы взаимодействия государств не способствуют эффективному оказанию правовой помощи и, как следствие, обеспечению оптимальных путей решения задач уголовного судопроизводства.

Практика международного сотрудничества предопределила необходимость разработки основ правового регулирования новых форм взаимной правовой помощи по уголовным делам: 1) использование технологии видеотрансляции конференц-связи при расследовании и рассмотрении уголовных дел, осложненных «иностранным элементом»; 2) проведение трансграничных обысков и изъятия информации, передаваемой по телекоммуникационным сетям (расследование уголовных дел осложнено не только «иностранным», но и «компьютерным элементом»).

В то же время внедрение в практику взаимодействия государств каких-либо новых механизмов и процедур само по себе еще не говорит о прогрессе в сфере оказания взаимной правовой помощи. Известно, что как не все старое консервативно, так и не все новое может быть прогрессивно. О прогрессе в сфере международного сотрудничества могут свидетельствовать сжатые сроки исполнения международных следственных или судебных поручений, упрощение порядка производства процессуально-следственных действий, рационализация, возможное сокращение материальных затрат при сохранении основных процессуальных гарантий, прав и законных интересов участников процесса и соблюдении его основополагающих принципов.

Анализ международно-правовых документов, содержащих нормы, направленные на урегулирование новых форм правовой помощи, позволяет сделать вывод о совершенствовании процедуры взаимодействия государств при расследовании и рассмотрении уголовных дел, осложненных «иностранным элементом». Использование этих новых форм правовой помощи в уголовном судопроизводстве позволяет надеяться, что сотрудничество пойдет по пути упрощения тех процессуальных форм, которые неоправданно осложняют процесс. В то же время подобная практика сохраняет и основные процессуальные гарантии.

Анализ двусторонних договоров, заключенных Украиной и Россией с другими государствами, свидетельствует, что значительная их часть не обеспечивает перспективу расширения круга форм правовой помощи, большая их часть не содержит правил о допустимости оказания любой другой помощи, не противоречащей внутреннему законодательству запрашиваемого государства. Для двусторонних договоров Украины и России характерно отсутствие не только процессуальных основ применения видеоконференц-связи при производстве процессуальных действий, проведения трансграничных обысков и изъятия информации, передаваемой по телекоммуникационным сетям, но и самой возможности использования новых форм взаимной правовой помощи в сфере международного сотрудничества.

Данная перспектива требует комплексного правового регулирования национальным уголовно-процессуальным законодательством с учетом предстоящей ратификации подписанных и подписания названных выше международно-правовых актов и того, чтобы правоохранительные и судебные органы не занимались «изобретательством» в этой области[1].

Самостоятельным является вопрос целесообразности обращения за правовой помощью по преступлениям, не вызвавшим серьезных последствий. Некоторыми международными договорами предусматривается, что обращаться за правовой помощью необходимо, когда у государства в лице его компетентных органов возникает действительная потребность в собирании доказательств на территории иностранного государства и когда преступление вызвало серьезные последствия.

Ныне действующий механизм сотрудничества государств в сфере уголовного процесса не отвечает адекватно потребностям государств, предопределяет необходимость создания эффективных международных механизмов для более тесного взаимодействия между государствами в борьбе с преступностью[2]. Многие процессуальные элементы института взаимной правовой помощи не способствуют повышению его качественного уровня и приводят к неоправданным затратам времени, волоките и снижению эффективности. Появилось даже такое изречение: «Медленное правосудие — это отсутствие правосудия». Требование эффективности взаимодействия государств в расследовании преступлений предполагает возможность достижения наибольших результатов при наименьших усилиях. Политика в области уголовного судопроизводства должна основываться на принципах, способных обеспечить быстрое и справедливое расследование и разбирательство дела, в том числе и оказание правовой помощи.

Полное процессуальное оформление международного сотрудничества государств в сфере уголовного процесса на уровне международных договоров невозможно в силу объективных различий правовых систем, национальных законодательств, а также наличия государственного суверенитета, национальных интересов. Кроме того, строгая процессуальная форма, регламентирующая деятельность компетентных органов и должностных лиц, не только может привести к ненужной трате времени, сил и средств, но иногда и прямо препятствует установлению истины по делу.

Правила, регламентирующие процессуальную форму правового взаимодействия государств, порядок реализации конкретных прав и выполнение обязанностей, процедурные вопросы сотрудничества, должны найти свое отражение в национальном процессуальном праве. Правильное разрешение данного вопроса — в диалектическом сочетании быстроты и эффективности правового взаимодействия государств с сохранением процессуальной формы для обеспечения задач судопроизводства, соблюдения гарантий прав участников процесса, в первую очередь обвиняемого. Следует иметь в виду, что регламентация процессуальной формы международного сотрудничества в сфере уголовного процесса должна идти по пути рационализации процессуальных средств установления истины, а также усиления эффективности механизма процессуальных процедур правового взаимодействия государств. При этом для обеспечения соблюдения прав участников процесса, законности принимаемых решений необходима такая система мер, которая позволила бы избежать злоупотреблений и гарантировать от ошибок.

Принципиальной особенностью применения новых форм взаимной правовой помощи (видеоконференц-связь при проведении процессуально-следственных действий, проведение трансграничных обысков и изъятие телекоммуникационных сообщений) является обязательность соблюдения определенной процессуальной формы[3]. В связи с этим представляет интерес вопрос о допустимости внедрения в практику сотрудничества государств упрощенных процедур оказания правовой помощи.

Интересы установления истины, соблюдения прав участвующих в деле лиц, минимизации негативных последствий длительного производства по уголовному делу требуют, чтобы правовая помощь оказывалась в возможно более краткие сроки. Тем не менее институт взаимной правовой помощи устанавливает многие требования, касающиеся порядка направления поручений, его обязательных элементов, исполнения международных поручений. В этом и заключается процессуальный формализм, суть которого состоит в том, что договорами о правовой помощи устанавливаются многочисленные правовые формальности: обязательные виды, сроки и способы совершения процессуально-следственных действий, которые должны соблюдаться в соответствии с договором и внутригосударственным законодательством. Неисполнение их в ряде случаев ведет к недопустимости использования полученными в порядке оказания правовой помощи доказательствами.

Нерациональные процедуры института взаимной правовой помощи увеличивают сроки исполнения международных поручений, которые и без того велики. Исследование, проведенное А.Г. Волеводзом, показывает, что средний срок исполнения ходатайств об оказании международной правовой помощи по уголовным делам на практике составляет: для стран — членов СНГ и государств Балтии — до 2,5 месяцев; для стран Европы — от 6 (Швейцария и Германия) до 10—12 месяцев (Великобритания); для США и других государств, расположенных на американском континенте, — от 12—14 до 20 и более месяцев[4]. Задержки исполнения поручений происходят, как правило, не по вине конкретных исполнителей, а в основном в результате длительной процедуры прохождения документов через центральные органы[5].

Порядок оказания взаимной правовой помощи должен предусматривать ускоренные сроки исполнения поручений, упрощение процессуальной формы. При этом оснований полагать, что упрощенный порядок сотрудничества способствует пренебрежительному отношению к процессуальной форме, нет. Процессуальная форма здесь также обеспечивает соблюдение гарантий прав участников судопроизводства, в первую очередь прав и интересов потерпевшего, обвиняемого, а также принципов уголовного процесса. Принципы эти продолжают действовать так же, как и при обычном порядке сотрудничества государств при расследовании и разрешении уголовных дел. Интересы потерпевшего заключаются в скорейшем и реальном возмещении причиненного ему ущерба и привлечении к ответственности лица, совершившего преступление. Неоправданно длительное расследование уголовного дела противоречит праву обвиняемого на быстрое рассмотрение дела судом.

Режимы оказания взаимной правовой помощи должны обеспечить оперативное собирание и обмен доказательствами при расследовании и рассмотрении уголовных дел, осложненных «иностранным элементом», с применением современных технологий. Как нам представляется, важным средством в контексте обсуждаемой проблемы, ускоряющим процедуру оказания взаимной правовой помощи, уменьшающим материальные затраты, в значительной мере сглаживающим организационные коллизии, является технология видеосвязи.

Нет надобности и в ряде процессуальных форм и гарантий, свойственных ныне действующему порядку получения показаний от лиц, находящихся на территории иностранного государства, поэтому следует внедрить упрощенный порядок их получения, в частности с использованием видеоконференц-связи. Это отвечает интересам как государства, так и обвиняемого, подсудимого и потерпевшего. В то же время применение видеосвязи сохраняет основные процессуальные гарантии.

Для эффективного взаимодействия государств при расследовании преступлений, осложненных «компьютерным элементом», необходима оперативность. Действующий механизм сотрудничества такой оперативности не предоставляет. Недооценка значения оперативности может отрицательно сказаться на решении ряда других процессуальных проблем, а также на организации производства по уголовному делу. Предпосылкой успешного взаимодействия государств при расследовании компьютерных преступлений должно быть максимально быстрое выявление и закрепление следов преступления, собирание необходимых доказательств. Промедление, как правило, ведет к утрате самой возможности получения доказательств. Результатом промедления производства некоторых следственных действий зачастую бывает невосполнимая утрата тех следов, которые могли бы стать ключом к раскрытию преступления либо доказательством виновности или невиновности лица в совершении[6]преступления.

Договоры об оказании правовой помощи должны содержать в себе только те формальности, без которых невозможно соблюдение основополагающих принципов уголовного процесса — таких, как обеспечение обвиняемому права на защиту, полнота, всесторонность и объективность, а также непосредственность исследования обстоятельств дела. Недопустимы просчеты, сопряженные с нарушением какого-либо из принципов уголовного процесса.

Эти формальности должны быть установлены для соблюдения прав лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, для обеспечения возможности оперирования в национальном уголовном процессе полученными на территории иностранного государства доказательствами, а не для того, чтобы усложнить механизм оказания правовой помощи.

Институт упрощенного порядка оказания правовой помощи должен быть закреплен в национальном уголовно-процессуальном законодательстве. При этом должны быть четко определены формы правовой помощи, а также направления взаимодействия, по которым допустима упрощенная процедура сотрудничества государств. Прописав в УПК общий порядок оказания правовой помощи по уголовным делам, необходимо также предусмотреть упрощенную процедуру сотрудничества — в зависимости от форм оказываемой правовой помощи и видов преступлений. Так, при расследовании компьютерных преступлений следует предусмотреть возможность проведения трансграничных обысков и изъятия телекоммуникационных сообщений, при необходимости — допроса лиц, находящихся на территории иностранного государства, проведения иных процессуально-следственных действий, использования видеосвязи.

Взаимодействие государств осуществляется, как правило, через центральные органы (в Украине и России это Генеральная прокуратура — в производстве процессуальных действий при расследовании уголовных дел, Министерство юстиции — в отношении судебных решений), что значительно замедляет процесс исполнения международных следственных и судебных поручений, поскольку увеличиваются сроки получения информации. Субъектами правовой помощи должны выступать не только центральные, но и другие органы. Это даст возможность уменьшить сроки оказания правовой помощи, поскольку отпадет необходимость каждый раз обращаться в центральные органы. Для упрощения контактов органов юстиции государств следует предусмотреть в УПК возможность направлять поручения о производстве процессуально-следственных действий через прокуроров областей и председателей областных судов.

В рамках обсуждаемого вопроса одним из главных преимуществ упрощенного порядка правового взаимодействия должен быть процесс направления ходатайств, которые не нужно будет посылать через центральные органы. Необходимая информация достигнет адресата значительно быстрее.

Таким образом, упрощенный порядок оказания взаимной правовой помощи по уголовным делам — это установленная международным договором и внутригосударственным уголовно-процессуальным законодательством процедура, которой свойственны ускоренные сроки исполнения международных поручений, возможное удешевление процедур, рационализация, упрощенная процессуальная форма сотрудничества государств при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел, осложненных «иностранным элементом».

 

Библиография

1 Отсутствие процедуры оказания взаимной правовой помощи по уголовным делам в УПК России (по состоянию на 2001 год) вынудило должностных лиц компетентных органов Российской Федерации заниматься «изобретательством» в этой сфере. См.: Тамаев Р.С. Особенности поиска доказательств по уголовным делам за рубежом на примере уголовного дела о хищениях драгоценностей из Гохрана России // Современное право. 2001. № 11. С. 28.

2 В юридической литературе на неэффективность механизма сотрудничества государств при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел, осложненных «иностранным» (международным) элементом, и необходимость создания максимально упрощенной процедуры взаимодействия обращают внимание как ученые, так и практические работники. См., напр.: Шахметов И.С. Преступность не знает границ // Прокурорская и следственная практика. 1999. № 3—4. С. 127—131.

3 О необходимости соблюдения процессуальной формы говорилось во французской Декларации прав человека и гражданина 1793 года. Статья 10 ее предусматривала: «Никто не может быть обвинен, арестован и лишен свободы иначе как в случаях, установленных законом, и по форме, им предписанной...». В ст. 11 сказано: «Всякий акт, направленный против кого-либо, в случаях, не указанных законом и без установленных им форм, является актом произвола и тирании».

4 См.: Волеводз А.Г. Международный розыск, арест и конфискация полученных преступным путем денежных средств и имущества (правовые основы и методика) / Науч. ред. проф. А.Б. Соловьев. — М., 2000. С. 227; Он же. Противодействие компьютерным преступлениям: правовые основы международного сотрудничества. — М., 2002. С. 219.

5 См.: Шахметов И.С. Указ. ст. С. 129.

6 См.: Громов Н.А., Анашкин О.А. Взаимосвязь принципов процессуальной экономии и формализма с процессуальными сроками // Следователь. 2003. № 2. С. 21—22.