И.С. КУКСИН
(Алтайский государственный университет)
 
Сущность как универсальная научная категория обладает собственным терминологическим содержанием и используется в понятийном аппарате различных наук (философии, логике, праве и др.). Определение сущности любого правового явления, в том числе и юридического процесса, неизбежно базируется на философском понимании и толковании идеи сущности. В научной литературе справедливо отмечается, что «овладение философскими категориями — важнейшее условие дальнейшего развития правовой теории, ее методологической вооруженности и способности решать задачи, которые ставит перед собой общество»[1]. 
 
В философии под сущностью понимается то, что составляет суть вещи, совокупность ее важных свойств, субстанциональное ядро самостоятельно существующего сущего. Иногда это ядро рассматривают как самостоятельное сущее. В таком случае говорят о сущностях, которые вступают в связь друг с другом, действуют друг на друга и т. д.[2]
В теории права одновременно с категорией сущности используют термин «правовая природа» или «юридическая природа». Пытаясь определить соотношение данных понятий, следует исходить из того, что философское толкование, природа какого-либо явления — «то, что существенно для каждого сущего с самого его возникновения; первоначальная сущность (ядро) вещи»[3]. Толковый словарь терминологически обозначает природу явления как «основное свойство, сущность»[4].
Определение содержания одного понятия через другое, когда содержание понятий заключает в каждом из них различные признаки, однако признаки эти так связаны между собой, что в силу этой связи объемы таких понятий совпадают, свидетельствует об отношении тождества[5], поэтому категории «правовая природа» и «сущность правового явления» следует определять и рассматривать как тождественные, а значит, взаимозаменяемыми являются понятия «сущность юридического процесса как общетеоретической категории» и «правовая природа юридического процесса как общетеоретической категории»[6].
Всякая юридическая идея выступает «инструментом познания» правовой действительности, если она носит адекватно отображаемый, действительный характер, является мысленным аналогом реальных правовых явлений и процессов. При этом образование абстрактных юридических понятий предполагает расчленение, выделение и определение каждой из сторон, свойств, черт изучаемого правового явления и синтезирование в мышлении их общих признаков[7].
Для того чтобы выделить главное в юридическом процессе как общетеоретической категории, необходимо: а) отграничить данное понятие от смежных правовых явлений, определить его место среди них; б) проанализировать каждый из признаков, составляющих сущность юридического процесса, действующих в системе и взаимодействии.
Исходя из целей данного исследования, нужно в первую очередь определить понятие юридического процесса с отбором необходимых и достаточных признаков, которые, кроме правового значения, способствуют раскрытию социального значения данной категории.
Теорию юридического процесса до сих пор нельзя назвать достойной составной частью общей теории права, и, как справедливо указывает Д.Н. Бахрах, само упоминание о ее существовании можно встретить лишь в единичных учебниках[8].
В словаре С.И. Ожегова процесс представлен как ход, развитие какого-нибудь явления, последовательная смена состояний в развитии чего-нибудь; порядок разбирательства судебных и административных дел, а также само такое дело[9]. Определение предмета процессуальной теории — категории «юридический процесс» — имеет большое значение. В науке встречаются различные трактовки данного понятия, которые в ряде случаев не лишены недостатков.
Первый подход объединяет позиции тех исследователей, которые определяют юридический процесс через деятельность участников процесса, которая является первичной[10].
Сторонники второй концепции обозначают юридический процесс через правоотношение[11]. Немецкий ученый О. Бюлов впервые при характеристике процесса использовал категорию «отношение». Вслед за О. Бюловым и некоторые русские авторы в противовес тем, которые под процессом понимали «юридическую деятельность, направленную на достижение указанной законом цели, имеющую цельность (единство), определенный повод и условия возникновения, существования и прекращения и юридические последствия»[12], стали определять юридический процесс как сложное по субъектному составу и содержанию юридическое отношение[13].
Третий подход — комбинация двух предыдущих точек зрения на сущность юридического процесса. Представители данной концепции обозначают процесс через процессуальную деятельность и производные от нее процессуальные правоотношения, при этом деятельность является первичной, а правоотношения — вторичными[14], т. е. сущностью юридического процесса в одинаковой степени считают и процессуальные действия, и правоотношения[15]. Однако при подобной трактовке процесса, как верно было отмечено В.Н. Щегловым, происходят обособление и отрыв процессуальной деятельности от правовой формы и противопоставление деятельности правовой форме, что в равной мере недопустимо[16].
Юридический процесс рассматривается как комплекс всех возможных организационных и других процедур, производств, т. е. все процессуальные проявления права[17]. Думается, что правовые процедуры должны быть последовательны и взаимосвязаны в рамках конкретного юридического процесса, но не хаотичными процессуальными проявлениями права. При рассмотрении юридического процесса как динамического состава фактов, имеющих правовое значение, в учебнике под редакцией Н.И. Матузова и А.В. Малько сделан акцент на возникновении, изменении и прекращении юридически значимых обстоятельств юридического процесса, однако не раскрываются иные элементы данного явления: объект, субъект и т. д.[18] В.М. Горшенев определяет юридический процесс как комплексную систему органически взаимосвязанных правовых форм деятельности уполномоченных органов государства, должностных лиц, а также заинтересованных в разрешении различных юридических дел иных субъектов права[19]. На наш взгляд, автор сужает субъектный состав юридического процесса, при котором иные лица отстраняются от данной деятельности, а также сводит юридический процесс до судебного рассмотрения дела. А.В. Малько определяет юридический процесс как «нормативно установленные формы упорядочения юридической деятельности, направленные на оптимальное удовлетворение и гарантирование интересов субъектов права»[20]. И.В. Панова юридический процесс рассматривает как разновидность социального процесса, который является нормативно установленной формой упорядочивания юридической деятельности (действий) и правовых документов (актов), включающих в себя судебные процессы (судопроизводства) и правовые процедуры[21]. В обозначенных трактовках открытым остается вопрос о субъектном составе юридического процесса.
Наиболее емким представляется определение, предложенное А.В. Осиповым: юридический процесс — собирательное научное понятие, означающее форму превращения юридических идеальных моделей, закрепленных во внутреннем законодательстве и в международных нормах, в реальную систему правоотношений[22]. Однако данная дефиниция представляется чрезмерно абстрактной, так как не определены конкретные признаки юридического процесса.
Думается, что наиболее обоснованным является симбиоз концепций. Иными словами, определение процесса через деятельность субъектов права, представленную в правоотношении. Учитывая, что внешне процесс проявляется как деятельность людей, он нагляден и в этом качестве доступен органам чувств человека. Неслучайно в начале своего теоретического освоения процесс понимался прежде всего как особого рода деятельность. Правомерно замечание В.Н. Протасова применительно к судебному юридическому процессу, что выявление (а тем более теоретическая разработка) охранительных связей (правоотношений) доступно лишь силе абстракции и требует системного подхода[23]. Поэтому любые общественные связи недоступны непосредственному восприятию человека: общественные отношения объективируются, обнаруживают себя лишь в процессе своей реализации, в поведении субъектов, между которыми они существуют.
Процесс (от лат. processus — «двигаться вперед») — это «тесная связь закономерно следующих друг за другом стадий развития или работы, представляющих непрерывное единство движения»[24].
В теории права юридический процесс правомерно подразделяется на отдельные этапы правотворческой, правоприменительной и иных процедур[25], при этом подчеркивается, что последовательность осуществления правоприменительных полномочий обеспечивается процессуальными стадиями, представляющими собой объективную необходимость применения[26]. Как отмечает С.С. Алексеев, группировка всей совокупности правоприменительных операций по стадиям является не только возможной, но и логически необходимой[27].
В общей теории права наряду с категорией «юридический процесс» используется такое понятие, как юридическая процедура. Соотношение обозначенных понятий является весьма дискуссионным в науке. Так, одни ученые, в их числе и сторонники широкого понимания юридического процесса, отождествляют процесс и процедуру[28]; другие, преимущественно исследователи трудового права и права социального обеспечения, считают данные категории самостоятельными явлениями[29]; представители традиционного подхода (так называемого узкого понимания процесса) рассматривают процесс как юрисдикционную процедуру, направленную на разрешение споров о праве и осуществление правового принуждения[30]. По мнению В.Н. Протасова, особенность данного подхода в том, что он не является общетеоретическим, общеправовым, а отражает взгляды представителей традиционных процессуальных наук на свои отраслевые процессы (уголовный, гражданский и административный)[31]; авторы, занимающиеся разработкой проблем судебного права, еще более сужают понимание процесса, определяя его лишь как судебный процесс, судопроизводство[32]; существуют и особые мнения на характер соотношения процесса и процедуры[33].
Обоснованной является иная, отличная от всех вышеизложенных, позиция, предложенная и сформулированная В.Н. Протасовым, в соответствии с которой процесс и процедура рассматриваются как нетождественные, разные по объему понятия, находящиеся в определенной степени соотношения[34]. С.С. Алексеев предложил принять в качестве родового, наиболее широкого общетеоретического понятия юридическую процедуру с последующим четким разграничением ее видовых ответвлений: процессуальных форм, процедурно-процессуальных форм правотворчества, процедурных производств позитивной индивидуально-регулятивной административной деятельности[35].
Представляется возможным сформулировать следующие основные признаки юридического процесса:
1) это деятельность любого субъекта права, а не только специально уполномоченного, имеющего права и обязанности;
2) правовая регламентация данной деятельности, что свидетельствует о ее юридической, правовой природе. Такая деятельность обладает собственной моделью (программой) развития, предварительно установленной на нормативном уровне;
3) наличие самостоятельного объекта деятельности. Им является спор о праве, защита охраняемого законом интереса, блага;
4) наличие в рамках процесса определенной юридической процедуры, организующей процесс. При этом процедура выступает в качестве организационного обеспечения процесса;
5) динамический характер деятельности, при которой субъекты стремятся к ее скорейшему завершению;
6) стадийный характер юридического процесса (заключается в последовательной смене актов поведения); правовая регламентированность (отсюда юридическая, правовая природа процесса (обладает моделью (программой) своего развития, предварительно установленной на нормативном или индивидуальном уровне)); иерархичность (соподчиненность), связанность, целенаправленность (ориентирован на достижение конкретного результата в рамках деятельности отдельно взятого субъекта права)[36]. Стадия — это совокупность процессуальных действий, связанных ближайшей целью; по признаку обязательности выделяют конститутивные (обязательные) и факультативные стадии. В.С. Зеленецкий обоснованно предлагает различать нормативные (установленные законом), гносеологические (построение систематического знания при развитии юридического процесса) и фактические (предопределяются реальным соотношением нормативных и гносеологических пределов конкретной стадии) границы процессуальных стадий[37]. Стадия состоит из ряда этапов. Отдельные элементы составляют этап. Элементарное процессуальное действие — неделимая частица процесса. Структура временного проявления юридического процесса: стадия — этап — элементарное действие. Деятельность, связанная с решением задач процесса, является промежуточной и образует относительно самостоятельные части стадии, именуемые этапами, совокупность которых и формирует структуру конкретной стадии;
7) юридический процесс носит комплексный характер, поскольку в нем объединяются единые по существу и различные по своему назначению правовые формы: судебные и внесудебные процессы. В структуру внесудебного процесса входят внесудебные процедуры и позитивные управленческие процедуры.
Ответ на вопрос, что такое юридический процесс, не следует искать в содержании действующего законодательства, которое зачастую не отражает даже то, что является в науке непреложным[38].
Предлагаем следующее определение понятия юридического процесса как общетеоретической категории. Юридический процесс — это регламентируемая нормами права целенаправленная, динамическая деятельность любого субъекта права, имеющего права и обязанности, носящая комплексный характер и представляющая собой совокупность последовательных взаимосвязанных правовых процедур, действий, возникающих по поводу защиты прав, охраняемых законом интересов.
Социальное значение юридического процесса проявляется в следующем. Так, при помощи юридического процесса спорное общественное отношение выводится из состояния кризиса. Конфликт в виде неурегулированного общественного отношения, требующего правовой регламентации, в законодательном процессе разрешается.
Таким образом, предложенные и проанализированные признаки юридического процесса и его социальное значение составляют сущность данного правового явления. При этом юридическая процедура в правовом смысле обслуживает юридический процесс, осуществляя его организационное обеспечение. Без императивных начал юридической процедуры процесс не сможет достигнуть своих целей. Вместе с тем юридический процесс включает в себя ряд юридических процедур и представляет более широкое по объему понятие.
 
Библиография
1 Васильев А.М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий права. — М., 1976. С. 76.
2 См.: Философский энциклопедический словарь / Ред.-сост. Е.Ф. Губский, Г.В. Кораблева, В.А. Лутченко. — М., 2002. С. 444.
3 Там же. С. 364.
4 Ожегов С.И., Шведова И.Ю. Толковый словарь русского языка. — М., 1999. С. 598.
5 См.: Горский Д.П., Ивин А.А., Никифоров А.Л. Краткий словарь по логике. — М., 1991. С. 186—187.
6 Поэтому вполне правомерно использование рядом авторов в научных исследованиях наряду с термином «сущность» терминов «правовая природа» и «юридическая природа».
7 См.: Керимов Д.А. Философские проблемы права. — М., 1972. С. 63.
8 См.: Бахрах Д.Н. Юридический процесс и административное судопроизводство // Журнал российского права. 2000. № 9. С. 6—7.
9 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С. 627.
10 См., например: Елисейкин П.Ф. Предмет и принципы советского гражданского процессуального права. — Ярославль, 1974. С. 23; Гражданский процесс: Учеб. для вузов / Под ред. М.С. Шакарян. — М., 1996. С. 19; Теория юридического процесса / Под общ. ред. проф. В.М. Горшенева. — Харьков, 1985. С. 8; Рабинович М.П. Упрочение законности — закономерность социализма. — Львов, 1975. С. 251, 274.
11 См., например: Щеглов В.Н. Гражданское процессуальное правоотношение. — М., 1966. С. 56; Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. — М., 1991. С. 62.
12 Нефедьев Е.А. О сущности гражданского процесса. — Казань, 1891. С. 230.
13 См.: Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского процесса. — СПб., 1913. С. 2.
14 См.: Гражданский процесс. — М., 1948. С. 7; Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс. — М., 1956. С. 9; Чечот Д.М. Участники гражданского процесса. — М., 1960. С. 11.
15 См.: Советский гражданский процесс. — М., 1964. С. 6; Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — Свердловск, 1965. С. 8.
16 См.: Щеглов В.Н. Указ. соч. С. 51.
17 См.: Баландин В.Н., Павлушина А.А. Проблема соотношения «материального» и «процессуального» в праве и ее значение для определения понятия «юридический процесс» // Журнал российского права. 2002. № 6. С. 95.
18 См.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. — Саратов, 1995. С. 331.
19 См.: Теория юридического процесса. С. 8.
20 Малько А.В. Теория государства и права в вопросах и ответах: Учеб.-метод. пособие. — М., 1997. С. 127.
21 См.: Панова И.В. Юридический процесс. — Саратов, 1998. С. 22.
22 См.: Осипов А.В. Реализация права и толкование его норм // Курс лекций по теории государства и права: Пособие: В 2 ч. Ч. 2. — Саратов, 1993. С. 89.
23 См.: Протасов В.Н. Указ. соч. С. 63.
24 Словарь иностранных слов. — М., 2006. С. 509.
25 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. — Свердловск, 1973. Т. 2. С.14; Сабо И. Социалистическое право. — М., 1964. С. 288; Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. — Свердловск, 1971. С. 114.
26 См.: Юридическая процессуальная форма: теория и практика / Под ред. П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева. — М., 1976. С. 16—17; Теория государства и права / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. С. 442—444.
27 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. — М., 1982. Т. 2. С. 330.
28 См., например: Демократические основы советского социалистического правосудия / Под ред. М.С. Строговича. — М., 1965. С. 67; Лучин В.О. Процессуальные нормы в советском государственном праве. — М., 1976. С. 25; Недбайло П.Е. О юридических гарантиях правильного осуществления советских правовых норм // Советское государство и право. 1957. № 6. С. 22.
29 См., например: Тарасова В.А. Процедурная форма деятельности органов социального обеспечения // Советское государство и право. 1973. № 11. С. 112—113; Аракчеев В.С. К вопросу о процедурных нормах в трудовом праве // Мат-лы первой конф. молодых ученых. Вып. 1. — Томск, 1974. С. 166—168; Скобелкин В.Н. Процессуальные нормы и правоотношения в советском трудовом праве // Юридические гарантии применения права и режим социалистической законности. — Ярославль, 1976. С. 72—75.
30 См.: Салищева Н.Г. Административный процесс в СССР. — М., 1964. С. 13; Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / Под ред. В.М. Савицкого. — М., 1979. С. 46, 48; Васильев А.М. О правоприменении и процессуальном праве // Соотношение материального и процессуального права. — М., 1980. С. 10, 12.
31 См.: Протасов В.Н. Указ. соч. С. 44.
32 См.: Проблемы судебного права / Под ред. В.М. Савицкого. — М., 1983. С. 27—31.
33 См.: Рабинович М.П. Указ. раб. С. 251, 274.
34 См.: Протасов В.Н. Указ. соч. С. 45.
35 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. С. 287.
36 См., например: Бахрах Д.Н. Указ. ст. С. 7; Осипов Ю.К. Элементы и стадии применения норм советского гражданского процессуального права // Проблемы применения норм гражданского процессуального права. — Свердловск, 1976. С. 43; Протасов В.Н. Юридическая процедура. — М., 1991. С. 7; Сорокин В.Д. Административно-процессуальное право. — М., 1972. С. 126—128.
37 См.: Зеленецкий В.С. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. — Xарьков, 1979. С. 35.
38 См.: Баландин В.Н., Павлушина А.А. Указ. ст. С. 99.