УДК 343.71

Страницы в журнале: 126-129

 

Н.А. Карпова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя Россия, Москва isakovkos@yandex.ru

 

Рассматриваются практические вопросы квалификации кражи, совершенной из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем. Описываются типичные ошибки, возникающие при квалификации данного преступления.

Ключевые слова: Уголовный кодекс, преступление, хищение, кража, ошибки в квалификации.

 

Исследование посягательств на собственность посредством совершения краж из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, весьма актуально. Обусловлено это, прежде всего, распространенностью данных преступлений, ошибками при их квалификации, а также отсутствием официальных разъяснений высшей судебной инстанции.

По официальным данным МВД России, в 2014 году в целом по стране было зарегистрировано 47 529 краж, совершенных из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (п. «г» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса РФ) [6]. Следует отметить, что по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года наблюдается незначительное снижение числа зарегистрированных краж такого рода (-5,3%). Однако, по мнению многих специалистов, оценить точное количество совершаемых ежегодно карманных краж просто невозможно, поскольку они обладают высоким уровнем латентности, которая обусловлена нежеланием граждан верить в возможности правоохранительных органов раскрыть преступление и незначительной стоимостью похищенного.

Будучи крайне опасным явлением, латентность способствует формированию устойчивости преступных групп, совершающих карманные кражи, создавая у преступников уверенность в своей безнаказанности.

Следует отметить, что в судебной практике имеются факты ошибочной квалификации кражи, обусловленные неверным толкованием п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Квалификация преступлений — один из видов правоприменительной деятельности, которой постоянно занимаются работники судов и правоохранительных органов. Ее значение трудно переоценить. Правильность выбора и применения нормы закона в каждом случае влияет не только на судьбу конкретного человека, но и на оценку события, а следовательно, и осуществление таких принципов уголовного права, как законность, ответственность только за виновно совершенное деяние, гуманизм, справедливость [8, с. 1].

Обратимся к наиболее типичным квалификационным ошибкам применительно к данному виду преступлений. Изучение судебной практики показывает, что основная часть таких ошибок приходится на ошибки при определении объективных признаков состава преступления. Отметим, что не все представители правоприменительных органов правильно понимают причины введения анализируемого вида кражи в ч. 2 ст. 158 УК РФ. Также судьи не всегда верно оценивают обстановку совершения данного преступления и небезупречно осуществляют толкование понятия «нахождение при потерпевшем». Показательным в этом отношении является следующее уголовное дело.

В. после совместного распития спиртных напитков, воспользовавшись тем, что потерпевший уснул, с целью совершения хищения засунул руку в карман рубашки, в которую последний был одет, похитил принадлежащий потерпевшему сотовый телефон стоимостью 6989 рублей, причинив значительный ущерб; с места происшествия скрылся, похищенным распорядился по своему усмотрению. Районным судом Ярославской области содеянное квалифицировано по пунктам «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Президиум Ярославского областного суда, удовлетворив надзорное представление прокурора, поставившего вопрос об изменении приговора, исключил из обвинения квалифицирующий признак, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ [7]. Безусловно, в данном случае имеется неправильное применение уголовного закона. Соглашаясь с автором надзорного представления, полагаем, что квалифицирующий признак кражи, предусмотренный п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, введен в УК РФ в целях усиления борьбы с карманными кражами как проявлением профессиональной преступности. Исходя из характеристики преступного деяния, усматривается, что телефон был похищен из одежды потерпевшего, находившегося в состоянии алкогольного опьянения и спящего и в силу этого не контролировавшего и не осознававшего совершаемых в отношении него действий. При таких обстоятельствах потерпевший был лишен возможности пресечь действия вора, что не может служить основанием для квалификации действий осужденного по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Приведем пример другой часто встречающейся квалификационной ошибки. Основанием для изменения приговора послужила неправильная квалификация действий Г., совершившего тайное хищение 1500 руб. из кармана одежды на трупе М., по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Коллегия отметила, что установление Федеральным законом от 31.10.2002 № 133-ФЗ уголовной ответственности за кражу из одежды, сумки и другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, связано с распространением карманных краж у живых лиц и не может влечь уголовную ответственность по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу имущества из одежды, находившейся при трупе. В связи с этим действия Г. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 158 УК РФ [1, с. 31].

Таким образом, совершение кражи «при потерпевшем» предполагает, что имущество, принадлежащее последнему, должно находиться около (у, близ, возле) потерпевшего, рядом с ним, на нем и в его физическом обладании. «При потерпевшем» означает, что одежда, сумка или другая ручная кладь, откуда происходит изъятие чужого имущества, должны находиться настолько близко от потерпевшего, чтобы он имел реальную возможность контролировать их наличие и сохранность. При утрате контроля со стороны потерпевшего за указанными предметами отсутствует и данный квалифицирующий признак (например, потерпевший находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, в бессознательном состоянии и т. п.). Если виновный совершает тайное хищение из кармана одежды, находившейся при трупе, из одежды, которая висит в гардеробе, из ручной клади, сданной на хранение транспортной организации или оставленной ему для присмотра, то состав преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, отсутствует [2, с. 126—127].

Основными принципами квалификации преступлений являются ее точность и полнота. При правовой оценке неоконченного преступления очень важным представляется соблюдение данных принципов. Представляется важным обратить внимание на еще одну распространенную ошибку при квалификации анализируемого вида кражи. Так, зачастую судьи пренебрегают требованиями, указанными в уголовном законе. В ч. 3 ст. 29 УК РФ установлено правило квалификации неоконченного преступления, согласно которому такое деяние квалифицируется по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, с одновременной ссылкой на ч. 1 ст. 30 либо ч. 3 ст. 30 УК РФ, в зависимости от стадии совершенного преступления. Так, К. совершил тайное хищение имущества Х. с причинением значительного ущерба потерпевшей из находившейся при ней сумки, которое не было доведено до конца в связи с обнаружением действий К. гражданами, то есть по причинам, не зависящим от воли виновного. Суд первой инстанции, правильно установив в судебном заседании и отразив в приговоре совершение К. неоконченного преступления, приводя постатейную квалификацию содеянного, ошибочно не сослался на ч. 3 ст. 30 УК РФ и квалифицировал действия К. по пунктам «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. При таких обстоятельствах Судебная коллегия сочла необходимым внести в описательно-мотивировочную часть приговора изменение, указав о квалификации действий К. по ч. 3 ст. 30 и пунктам «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ [3].

Резюмируя вышесказанное, отметим, что основной причиной подобных ошибок при квалификации карманных краж является отсутствие разъяснений высшей судебной инстанции. Так, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» [5] каких-либо толкований этого квалифицирующего признака кражи не содержит. Однако именно данный вид тайного хищения чужого имущества весьма распространен и предполагает высокий уровень «профессиональных» навыков воров-карманников.

Полагаем, что для устранения ошибок и спорных вопросов при квалификации анализируемого преступления в правоприменительной практике вышеуказанное постановление Пленума ВС РФ следует дополнить следующими положениями:

1. При квалификации кражи по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ судам в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств необходимо устанавливать факт нахождения одежды, сумки или другой ручной клади при потерпевшем.

2. «Нахождение при потерпевшем» предполагает, что одежда должна быть надета на потерпевшего либо снята с последнего, например, находиться у него в руках (на руке) либо возле, около потерпевшего. Сумка либо другая ручная кладь должны находиться в руках (на руке), на поясе потерпевшего либо рядом с потерпевшим.

3. «При потерпевшем» означает, что одежда, сумка либо другая ручная кладь, откуда происходит изъятие чужого имущества, должны находиться настолько близко к потерпевшему, что последний имеет реальную возможность контролировать их наличие и сохранность и при достаточной внимательности он в состоянии обнаружить действия похитителя и создать препятствия для совершения хищения. При утрате контроля со стороны потерпевшего за указанными предметами отсутствует и данный квалифицирующий признак кражи.

4. Если у потерпевшего отсутствовала возможность контролировать сохранность своего имущества и создать препятствия для совершения хищения ввиду каких-либо обстоятельств (состояние глубокого сна, алкогольного опьянения), что охватывалось умыслом виновного, то содеянное не дает оснований для квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

5. Кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади потерпевшего после его убийства, не образует квалифицирующий признак, предусмотренный  п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. По смыслу уголовного закона действия виновного следует квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в тех случаях, когда имущество похищается из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся у живых лиц.

6. При введении данного квалифицирующего признака законодателем имелись в виду «карманные кражи», которые связаны с особой дерзостью виновного, игнорирующего опасность быть пойманным на месте преступления. Повышенная степень общественной опасности данного преступления заключается в том, что изъятие имущества происходит при физическом контакте с потерпевшим и в тот момент, когда последний может обнаружить и пресечь действия преступника.

Итак, уголовно-правовая квалификация представляет собой важнейшую часть правоприменительной деятельности. Одним из принципов квалификации является ее точность, т. е. в итоговой правовой оценке содеянного должна быть верно указана не только статья, подлежащая применению, но и, при наличии, ее часть, пункт.

В заключение хотелось бы вспомнить слова выдающегося ученого, академика В.Н. Кудрявцева, который очень точно отмечал, что «в каждом уголовном деле возможно только одно единственно правильное решение вопроса о квалификации содеянного, соответствующее закону; все же иные решения могут быть только ошибочными» [4, с. 44]. Правильная квалификация является залогом справедливого наказания и обеспечивает реализацию принципа законности в сфере противодействия преступным посягательствам.

 

Список литературы

 

1. Бюллетень ВС РФ. 2009. № 7.

2. Карпова Н.А. Уголовная ответственность за кражу, совершенную из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

3. Кассационное определение Московского городского суда от 06.11.2013 по делу № 22-2736/13 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

4. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд. перераб. и доп. М., 1999.

5. О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: постановление Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 03.03.2015) // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6. Официальный сайт МВД России. Раздел статистики и аналитики. URL: https://mvd.ru/Deljatelnost/statistics/ (дата обращения: 16.07.2015).

7. Постановление Президиума Ярославского областного суда от 29.02.2012 № 44-у-15-2012 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8. Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): науч.-практ. пособие. М., 2010.