УДК 347.6

Страницы в журнале: 72-76

 

Т.Т. Алиев,

доктор юридических наук, профессор кафедры административного и финансового права Российской правовой академии Минюста РФ Россия, Москва tta70@mail.ru

 

Поднимается проблема соотношения гражданских и семейных правоотношений. Обосновывается вывод о том, что данные правоотношения с точки зрения их предмета настолько внутренне связаны, что их трудно разделить. Это не означает, что семейные правоотношения несамостоятельны и не обладают собственной спецификой, которая должна учитываться законодателем при реформировании действующих и создании новых норм, регулирующих соответствующую область общественных отношений. В этой связи дается краткий содержательный и системный анализ специфики семейных правоотношений.

Ключевые слова: гражданские и семейные правоотношения, юридические факты, специфика юридического регулирования, свобода воли, личные связи, доверительный характер.

 

В  юридической литературе долгое время ведутся дискуссии о соотношении различных правоотношений, в частности гражданских и семейных правоотношений. В настоящее время такая дискуссия вновь обрела актуальность в связи с реформированием гражданского и семейного законодательства [5, c. 7—8]. Сразу заметим, что, по нашему мнению, было бы неправильно разделять гражданские и семейные правоотношения, поскольку это неизбежно ведет к обособлению соответствующих отношений и разрыву между ними всех генетически созданных связей. Поэтому семейное право регулирует вид общественных отношений, который хоть и именуется семейным, но на самом деле выступает разновидностью отношений, входящих в предмет гражданского права.

Основные положения и границы применения гражданского законодательства к семейным отношениям закреплены в ст. 4 Семейного кодекса Российской Федерации 1995 года. Из смысла данной статьи нужно уяснить, что гражданское законодательство может применяться как к имущественным, так и к личным неимущественным отношениям между членами семьи, но лишь при условии соблюдения правила о том, что семейное законодательство не регулирует либо недостаточно регулирует соответствующие отношения. В любом случае применение норм гражданского законодательства не должно противоречить сути семейных отношений, которые обладают определенной спецификой [8, c. 104].

Говоря об особенностях семейных правоотношений, следует заметить, что признание семейного права составной частью гражданского права отнюдь не исключает того, что семейные правоотношения при сопоставлении с другими гражданско-правовыми отношениями обладают спецификой. Иначе, если бы у этих отношений не было никакой особенности, как верно полагает М.В. Антокольская [1, c. 15—18], то отсутствовали бы и основания для выделения в составе гражданского права такой специальной подотрасли, как семейное право. На наш взгляд, М.В. Антокольская права только в том, что ни одна акцентируемая в литературе специфика семейных правоотношений не объясняет существенные различия между предметом семейного и гражданского права.

Как обоснованно показал О.С. Иоффе, в предмете гражданского права всегда есть отношения такого типа, для которых характерны те или иные черты, свойственные семейным правоотношениям [4, c. 182—186]. Установлено все же, что в основе подразделения любой отрасли права на отдельные подотрасли и институты лежит чаще всего не один, а совокупность характерных для них признаков. Ввиду этого, если брать за основу деления не какую-то одну черту, а всю совокупность характерных для семейно-правовых отношений черт, то невозможно не признать их особенностей по сравнению с другими гражданско-правовыми отношениями.

В связи со сказанным кратко обоснуем специфику семейных правоотношений. Представляется, что первоначально семейные правоотношения возникают в целом не вследствие заключения сделок и совершения деликтов, как подавляющее большинство прочих гражданско-правовых отношений, а из такого рода юридических фактов, как факты-события. К примеру, такие события, как рождение ребенка, состояние родства и другие, создают правовые последствия, исключая волю лица, то есть содержание семейных правоотношений или, иначе, общие права и обязанности их участников складывается в целом не по их воле, а в силу самого жизненного факта, связанного с предписанием закона. Субъекты семейных правоотношений, порожденных событиями, обычно не имеют возможности самостоятельно и по своей воле изменить их содержание [6, c. 240]. В частности, семейный закон совершенно точно определяет те права и обязанности, которыми обладают родители по отношению к своим несовершеннолетним детям, и препятствует их изменению по воле сторон.

Тем не менее следует признать, что некоторые семейные правоотношения возникают по воле их участников, то есть их субъекты не только добровольно берут на себя должные права и обязанности, но и, судя по всему, в любой момент своим соглашением могут внести изменение в их содержание. Характерным в этой юридической схеме является брачное правоотношение, в котором супруги в определенных законом пределах автономно определяют свои семейные права и обязанности, выбирают тот или иной правовой режим своего брачного имущества.

Второй типичной особенностью семейных правоотношений является их длящийся и длительный характер. Правда, последний свойствен и иным гражданским правоотношениям, к примеру, правоотношениям собственности, но для семейных правоотношений он имманентен, другими словами — вытекает из самой их внутренней юридической природы. Преимущественно такой характер детерминирован и тем, что в основе большинства семейных правоотношений находятся такие не ограниченные временем юридические факты, как родство, брак, усыновление и другие юридически важные и ценимые в обществе обстоятельства. Вместе с тем, как правильно указал Е.М. Ворожейкин, дело заключается не только в этом обстоятельстве. Длящийся характер семейных правоотношений определен прежде всего особенностью их целей и задач — таких, как создание семьи, воспитание детей, обеспечение материального содержания нетрудоспособных родственников, супругов и т.п. Достигнуть этих перспективных и реальных целей невозможно при совершении однократного действия, сходного, например, с куплей-продажей, меной, дарением и т.п. [3, c. 65].

Далее, семейные правоотношения предполагают обязательность долгого взаимодействия их участников. Таким образом, длящийся характер семейных правоотношений, присущий всем им без исключения, в своих конкретных формах проявляется более сложно и по-разному. Одни из них бессрочны, например, отношения между братьями и сестрами, или, по меньшей мере, предполагаются таковыми, либо отношения между супругами, другие носят незамедлительный характер, в частности отношения по воспитанию детей, родившихся в браке или усыновленных.

Специфичность причин возникновения и внешние формы выражения семейных правоотношений предопределяют особенности их прекращения. Последнее случается исключительно в случаях, которые прямо перечислены в законе. К ним можно отнести расторжение брака, смерть одного из их участников, достижение определенного законом возраста и др. В состав этих событий не входит такое классическое для гражданско-правовых отношений основание прекращения, как должное и полное исполнение лежащих на соответствующем субъекте обязанностей.

Семейные правоотношения в силу самой их сущности отнюдь не могут быть исчерпаны правами и обязанностями, которые формируют их внутреннюю суть. Большая доля семейных правоотношений не заканчивается по воле их участников, что закономерно для гражданско-правовых отношений. Так, невозможно отказаться от родства, которое носит естественный характер, или заключить договор об отказе от права на получение алиментов.

Замеченное, безусловно, не говорит о том, что семейные правоотношения реализуются и исполняются без воли их участников, если только речь не идет о том, что надлежащее право есть единовременно обязанность субъекта и он вправе распоряжаться им по своему усмотрению, включая и нереализацию такого права.

Спецификой семейных правоотношений можно считать и то, что круг лиц, которые могут выступать их участниками, почти всегда конкретно установлен семейным законодательством. Почему? Видимо, потому, что, во-первых, семейные правоотношения зарождаются исключительно между гражданами. Попытки некоторых ученых отнести к предмету семейного права отношения, которые обусловлены деятельностью государственных органов в области охраны материнства и детства и укрепления семьи [2, c. 36—37], не получили поддержки ни у законодателя, ни в юридической науке.

Во-вторых, сами граждане принимают участие в семейных правоотношениях в характерных формах и качестве, в частности как супруги, родители, дети, внуки и т.д. В данной взаимосвязи семейные правоотношения независимо от того, по поводу чего они сформировались, носят исключительно личный характер. Отсюда отпадает правопреемство прав и обязанностей их участников, а равным образом не разрешается, как правило, исполнение соответствующих прав и осуществление обязанностей при помощи и через представителя, хотя законное представительство не исключается.

Личный характер каждого семейного правоотношения, определяющий ограничение круга его участников абсолютно установленными лицами, не означает, впрочем, как порой утверждается в литературе [7, c. 32], их особую лично-доверительную природу. То, что в основании основной массы семейных отношений находится личное доверие их участников друг к другу, чувство влюбленности, любви, дружбы и т.п., совершенно не программирует подобный характер правоотношений, которые зарождаются между субъектами семейного права.

Как справедливо отмечает М.В. Антокольская, семейное право почти никогда не придает лично-доверительному элементу правовой характер аналогично тому, как это происходит в гражданско-правовых отношениях, которые появляются из договора поручения или доверительного управления имуществом [1, с. 17—18]. Это действительно так, поскольку семейно-правовые нормы реализуются в определенных правоотношениях исключительно тогда, когда доверие в кругу семьи, а также между иными субъектами семейного права уже потеряно, а потому образовалось конфликтное обстоятельство, требующее разрешения.

В конечном итоге не следует скидывать со счетов и такую характерную черту семейных правоотношений, как значительный удельный вес личных неимущественных отношений.

В течение долгого времени в советской юридической литературе чуть ли не аксиомой являлось утверждение, что семейные правоотношения представляют собой сугубо лично-правовые и лишь только потом имущественные отношения. Среди прочих ученых О.С. Иоффе отмечал, что имущественные отношения подчинены личным и производны от них, ибо они выступают результатом создания семьи в качестве личного союза [4, c. 176—177].

На наш взгляд, такой вывод объективен только при сравнении личных и имущественных частей тех фактических семейных отношений, которые остаются за пределами сферы правового регулирования вследствие наиболее сильного воздействия норм морали.

Нужно также отметить, что семейные правоотношения, как точно подметила М.В. Антокольская, представляют собой в преобладающей массе имущественные отношения. Это объясняется тем, что вероятность правового регулирования личных неимущественных отношений крайне ограничена [1, c. 12].

Как бы то ни было, существование правоотношений с неимущественным содержанием в составе семейных правоотношений, которое невозможно ставить под сомнение, накладывает отпечаток на специфику правового регулирования.

Последнее выражается, собственно, в том, что право не вмешивается в суть этих отношений, а только устанавливает их внешние границы и определяет некоторые императивные запреты, общие меры осуществления личных семейных отношений. Как представляется, все сказанное следует учитывать в ходе дальнейшего реформирования российского гражданского и семейного законодательства.

 

Список литературы

 

1. Антокольская М.В. Семейное право. — М., 2002.

2. Бошко В.И. Очерки советского семейного права. — Киев, 1952.

3. Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. — М., 1972.

4. Иоффе О.С. Советское гражданское право. — Л., 1965.

5. Кружалова Л.В. Семейное право. — СПб., 2009.

6. Муратова С.А. Семейное право. — М., 2007.

7. Нечаева А.М. Семейное право. — М., 1998.

8. Пчелинцева Л.М. Семейное право России. — М., 2007.