УДК 340.11

Страницы в журнале: 5-9

 

О.С. Иванова,

кандидат юридических наук, зав. кафедрой теории государства и права и основ правоведения Сыктывкарского государственного университета имени П. Сорокина Россия, Сыктывкар dichter12@mail.ru

 

Анализируются основные подходы к понятию, содержанию и структуре методологии теории государства и права, выделяются и анализируются основные ее характеристики. Предлагается разработанное на этой основе определение методологии теории государства и права как имеющей объективно-субъективный характер системы принципов и способов организации научного познания государства и права, а также учения об этой системе, обусловленной предметом, объектом, историческим социокультурным контекстом познания. Кроме того, дается развернутая характеристика основных особенностей методологии, таких как: системность, стадийный многоуровневый характер, объективно-субъективный, динамический характер, раскрывается взаимосвязь объекта, предмета и методологии научного познания государства и права. Выявляется связь между различными этапами научного познания и уровнями методологии. Анализируется влияние ряда объективных и субъективных факторов на формирование теоретических представлений о государственно-правовой действительности.

Ключевые слова: теория государства и права, методология, метод, способ, познание, система, наука, проблема, особенность, принцип.

 

Трудно переоценить значение методологии в процессе научного познания. Научное знание считается наиболее достоверным и объективным, поскольку предполагает применение особых методов, способов, соблюдение ряда принципов получения знаний. Каждая наука на основе общих научных принципов познания формирует свою методологию, которая отражает особенности объекта исследования, тесно связана с предметом, обусловливает специфику той или иной науки. Своя методология складывается и у системы юридических наук. Однако сегодня многие методологические проблемы научного познания государства и права не имеют однозначного решения.

В частности, по-разному трактуются вопросы содержания и структуры методологии, соотношения метода, методики и методологии. Научный интерес представляет и исследование особенностей методологии юридических наук. При изучении этих вопросов были проанализированы работы Д.А. Керимова, В.А. Козлова, В.П. Малахова, М.М. Рассолова, В.М. Сырых, И.Л. Честнова.

Актуальность изучения этой проблематики обусловлена тем, что от состояния методологии теории государства и права, понимания ее особенностей во многом зависит адекватность, степень достоверности формируемых знаний.

Дословно методология — это учение о методах познания. В теории государства и права этот термин имеет разные трактовки.

В частности, одни исследователи под методологией понимают систему методов, фактически отождествляя методологию общей теории права с методом (методами) этой науки [8, с. 18]; другие ученые рассматривают систему методов как составную часть методологии, включая в это понятие также и учение о самих методах, об их классификации и эффективном применении, теоретическое обоснование используемых методов познания окружающей действительности [9, с. 23], определенные теоретические принципы, категории, логические приемы исследования государственно-правовых явлений, обусловленные философским мировоззрением [5, с. 26], мировоззрение и фундаментальные общетеоретические концепции [1, с. 45].

Заслуживает интереса точка зрения В.М. Сырых, который, обосновывая существование методов общей теории права вне ее методологии, отмечает: сами методы носят объективный характер и их познание требует специальных исследований. Методология же, являясь совокупностью знаний, представлений о методах, носит конкретно-исторический характер и может отличаться от того, что является действительным методом познания [10, с. 361—362].

Иной позиции придерживается Д.А. Керимов, считая, что соотношение методологии и метода может быть представлено как диалектическое соотношение целого и части, системы и элемента, общего и отдельного, обосновывая это системным характером методологии теории государства и права [1, с. 46—47].

Ряд исследователей в понятие методологии права включают не только учение о методах научного познания правовых явлений, но и практическую деятельность в сфере права, методы его создания и реализации [3, с. 24].

Эта позиция подвергается вполне обоснованной критике. Так, Д.А. Керимов указывает: если бы методы создания и реализации права включались в методологию права, то такая «дисциплина» фактически заменила бы собой всю юриспруденцию, кроме того методология права утратила бы свое научно-познавательное значение, превратившись в методическую «инструкцию» [1, с. 42—43].

В.М. Сырых по этому поводу отмечает, что практическая деятельность в сфере права и теоретическое познание государства и права осуществляются с разными целями. Так, практическая деятельность имеет сугубо практические цели, например направлена на выяснение фактических обстоятельств дела, степени вины правонарушителя, юридическую оценку конкретных событий и фактов, осуществляется при помощи системы специально приспособленных для решения этих задач  приемов и способов; а теоретическая деятельность имеет научные цели, связанные с познанием правовых явлений, их закономерностей. Теоретическое познание права составляет прерогативу юридической науки и требует применения особых, неизвестных и ненужных для предметно-практической деятельности методов [10, с. 365].

Некоторые авторы включают в понятие методологии также наличную систему знаний, накопленных юридической наукой, парадигмы (познавательные очевидности, сложившиеся в научном сообществе) [4, с. 6, 7]. Введение этих элементов в методологию юридической науки представляется спорным, поскольку в таком случае методология сливается с предметом науки, охватывает собой всю систему теоретического знания о государстве и праве. Как будет показано далее, определенные теоретические конструкции имеют методологическое значение, но от этого они не становятся методами познания, частью методологии.

Обобщив основные теоретические представления о понятии методологии общей теории государства и права, ее структуре, необходимо обратить внимание на некоторые ее важные характеристики.

1. Системный характер методологии общей теории государства и права, обусловленный системностью самого научного познания.

Так, Д.А. Керимов отмечает по этому поводу, что методология как система не сводится к составляющим ее компонентам, она имеет и свои собственные интегративные закономерности. Эти закономерности обусловлены взаимодействием ее компонентов, связями и отношениями, в которые они вступают в рамках единой системы и тем самым приобретают свойства, отличные от их единичного существования и действия. Так, фундаментальные, общетеоретические концепции пронизывают мировоззрение; методы познания, сохраняя относительную самостоятельность, вместе с тем выступают как учение о методах и соответствующих теоретико-гносеологических обобщениях; всеобщие философские законы и категории освещают применимость (или границы применимости) обще- и частнонаучных методов в конкретных исследованиях, равно как и последние обогащают арсенал философии и т. д. Таким образом, все эти компоненты органически между собой связаны, взаимопроникают и обогащают друг друга [1, с. 46, 48].

Не признавая систему методов частью методологии, В.М. Сырых тем не менее также указывает на системный характер научного познания государства и права, отмечая, что взаимосвязь между методами научного познания правовых явлений есть и выражается в том, что общие, специальные и частные методы не охватывают всего процесса познания и, как правило, имеют дело с материалом, полученным при помощи методов, используемых на начальных стадиях научного познания, что обусловлено системностью всего процесса научного познания [10, с. 364, 389].

2. Стадийный многоуровневый характер методологии теории государства и права.

Так, В.М. Сырых, отмечая стадийность научного познания, выделяет начальную стадию познания — получение полной и достоверной информации; стадию сравнения, где эта информация анализируется с целью выявления черт сходства и различия, присущих исследуемому; стадию обобщения, где происходит обобщение, выведение общих, устойчивых признаков, полученных в ходе сравнения; стадию абстрагирования, на которой формируются результаты обобщения [10, с. 389].

С основными стадиями научного познания соотносятся и основные уровни методологии. Так, в качестве основных уровней методологии Д.А. Керимов выделяет: диалектико-мировоззренческий, определяющий главные направления и общие принципы познания в целом (высший уровень); общенаучный (междисциплинарный), используемый при познании особой группы однотипных объектов (средний); частнонаучный, применяемый в процессе познания специфики отдельного объекта (низший уровень), и, наконец, переходный от познавательно-теоретической к практически-преобразовательной деятельности, вскрывающий общие пути и формы внедрения результатов научных исследований в практику [1, с. 42—44].

В научной литературе справедливо отмечается органическая связь, взаимозависимость, соподчинение и взаимопроникновение между различными этапами научного познания и уровнями методологии.

Так, характеризуя формы выражения этой связи, В.М. Сырых отмечает, что каждый последующий, более высокий этап (стадия) научного познания использует материалы, знания, полученные на предшествующих ему стадиях. При этом каждая последующая стадия, не утрачивая степени объективности, научности знания, углубляет и расширяет знания о необходимых и закономерных сторонах, свойствах, связях исследуемого. Постижение предмета общей теории права представляет собой многоэтапный познавательный акт. Знания о закономерностях функционирования и развития права формировались постепенно, путем последовательного восхождения от непосредственного наблюдения правовых и иных социальных явлений к выявлению их общих признаков, свойств и разработке совокупности общих абстракций, а от них — к раскрытию сущностных и закономерных процессов функционирования и развития права [10, с. 388—389].

Взаимосвязь уровней методологии Д.А. Керимов наглядно показал на примере методов, применяемых на разных методологических уровнях. Так, в процессе познания тот или иной частнонаучный метод используется с учетом общенаучных методов исследования, обязательно основывается на всеобщих законах и категориях философии, направляется мировоззренческой позицией самого исследования. В свою очередь всеобщие законы и категории философии, равно как и мировоззренческие установки, сами по себе ничего не дают для познания конкретных объектов. Они обусловлены спецификой самого предмета исследования, используются применительно к материалу, полученному на низшем и среднем уровнях [1, с. 49].

3. Тесная взаимосвязь объекта, предмета и методологии научного познания. Природа и особенности объекта научного познания предопределяют принципы его исследования, совокупность методов, используемых для его изучения, особенности их применения. Характеризуя эту взаимосвязь, Д.А. Керимов отмечает, что методологические воззрения и методы обретают познавательную силу лишь в том случае, если они «переведены» на конкретные установки и требования, обусловленные природой самого объекта познания [1, с. 49].

Поддерживают эту позицию и другие ученые. Так, В.М. Сырых отмечает: разработка, конкретизация общих методов применительно к специфике правовой материи является необходимым условием их успешного применения в правовых исследованиях [10, с. 381].

О том, что «приложение» того или иного метода к отдельному предмету исследования обусловливает появление у него особенностей, отражающих специфику предмета исследования, превращает его в метод, прием и способ познания именно этого предмета, убедительно показывает и М.М. Рассолов [9, с. 23]. Иллюстрирует эту особенность методологии на примере применения статистических методов в изучении права и О.А. Гаврилов.

Следует также подчеркнуть взаимосвязь предмета и метода общей теории государства и права. Так, В.С. Нерсесянц, показывая эту взаимосвязь, рассматривает метод как путь, ведущий от объекта к предмету научного познания, от первичных знаний о праве и государстве до теоретического понятийно-правового знания о них (теории). Это путь углубления и развития знаний о государстве и праве от эмпирического уровня к теоретическому, от уже сложившихся понятий к новым более содержательным [7, с. 11], более адекватно отражающим объект познания.

По мнению В.С. Нерсесянца, метод можно, так же как и предмет, рассматривать как своеобразное знание, но в движении и развитии. Д.А. Керимов по этому поводу замечает, что метод по существу — та же теория, но обращенная к самому исследовательскому процессу, к поиску, обнаружению, приращению нового знания. В то же время любая теория (система теоретических представлений об объекте) является системным и структурным выражением соответствующего юридического метода познания государства и права, результатом его конструирующей и познавательной функции. Как справедливо отмечает В.А. Козлов, теория (как сформировавшееся теоретическое знание об объекте) определяет характер новых исследовательских задач, условия их решения, содержит принципы и положения, на основе которых разрабатывается метод [2, с. 71]. В этом смысле любая теория в ряде случаев может выполнять методологическую функцию [7, с. 11].

Многие авторы отмечают и методологическую роль научных правовых абстракций, понятий, являющихся составной частью предмета науки, поскольку они выступают средством отражения сущностных, закономерных сторон, связей правовых явлений, на основе которых разрабатываются правила, принципы применения понятий и категорий в конкретных познавательных процедурах, в процессе движения к новым научным знаниям [2, с. 72; 10, с. 382].

В связи с изложенным в ряде научных работ отмечается, что предмет может переходить в метод, а средства решения научной задачи могут перевоплощаться в ее результаты, и наоборот. Так, любое открытое явление, закон науки перерастает в принцип исследования, способ мыслительных операций. Например, принцип верховенства закона является одновременно и составной частью предмета соответствующей области знания и фундаментальным методологическим основанием [11, с. 39—40]. Однако с утверждением о том, что предмет или его часть могут стать самостоятельным методом познания, без некоторых уточнений согласиться нельзя. Учитывая все методологическое значение понятий и категорий, теоретических конструкций (теоретического знания), не следует относить их непосредственно к методам научного познания. В противном случае совпадут предмет и метод исследования. Кроме того, здесь можно согласиться с авторами, утверждающими, что вне «методологически грамотной деятельности» познающего субъекта, правовые абстракции и понятия, а также теоретические построения не могут дать новых знаний и, следовательно, выступать в качестве специфического метода познания права [10, с. 382]. Сложившаяся система знаний сама по себе не может обеспечить развитие науки, получение новых знаний. Однако это не умаляет ее методологического значения в целом. Дело в том, что познавательная деятельность не является объектом теории, правила и принципы правопознания не содержатся в ней в готовом виде. Разработка методологии является результатом специальных научных исследований, в рамках которых производится анализ существующих научных теорий и научно-практической деятельности, теоретические представления об объекте дополняются и развиваются, перерабатываются для их использования в познавательной деятельности. При этом учитывается не только природа объекта познания, но и закономерности познавательного процесса в целом [2, c. 70—71]. Кроме того, объект юридической науки неотделим от общества, что требует применения при его исследовании не только юридического знания, но и знаний других уровней и областей науки. Все это говорит о взаимосвязи, но не позволяет объединить предмет и метод научного исследования.

Органическая взаимосвязь объекта (предмета) и метода, важнейшие аспекты которой были рассмотрены выше, позволяет также согласиться с авторами, исключающими существование метода вне его связи с самим объектом (предметом) познания, а следовательно и возможность самостоятельного существования и самой методологии как «частно научной», «конкретно научной» или «метанаучной» дисциплины [1, с. 38—39].

4. Объектно-субъективный характер методологии. Многие современные исследователи методологии общей теории государства и права отмечают, что сами методы познания объективны, так как обусловлены объектом и историческим социокультурным контекстом познания. Но в то же время   осуществляет подбор методов для конкретного исследования, применяет их и интерпретирует полученные данные конкретный исследователь, исходя из своих  мировоззренческой ориентации, принадлежности к тому или иному научному течению, отношения ко всем тем сопричастным научным решениям, которые уже выдвинуты и освещены в литературе [2, с. 23—24; 12, с. 151], эмоционального и оценочного отношения к объекту [13, с. 130], собственных сложившихся представлений о предмете исследования. Так, сторонник юридического позитивизма и представитель естественно-правового подхода скорее всего изберут разные методы исследования права. Это и обусловливает субъективный характер методологии.

В том числе и этими факторами диктуются релятивность, конструируемость (но не произвольность), контекстуальность, постоянная изменчивость и принципиальная неполнота научного познания правовой реальности [12, с. 180—181].

Зависимость методологии общей теории государства и права от господствующих научных доктрин, концепций, мировоззрения ученых подчеркнул и В.М. Сырых, отметив, что различное понимание природы права правовыми теориями и школами приводит к разноречивым, а порой и взаимоисключающим решениям вопроса о методах общей теории права, и проиллюстрировал это утверждение на конкретном примере [10, с. 379].

5. Методология находится в постоянном развитии, совершенствовании, дополняет неполные представления о методах познания права новыми, более точными и более полными знаниями [10, с. 362—380].

6. Методология теории государства и права представляет собой методологию всей юридической науки, что обусловлено единым объектом исследования юридических наук, которым являются право, государство и связанные с ними явления.

Стоит также отметить, что научное познание в юриспруденции ориентировано на те же критерии научности знания, что и другие науки. К ним относятся: доказательность, непротиворечивость, эмпирическая проверяемость, воспроизводимость эмпирического материала, общезначимость, системность, эссенциальность [13, c. 14—19]. Однако использование этих критериев в связи со спецификой объекта исследования имеет свои особенности, которые нуждаются в отдельном изучении. Этим проблематика методологии юридической науки далеко не исчерпывается, требует своего исследования, осмысления и разрешения еще целый ряд методологических вопросов современной теории государства и права.

Итак, правовая наука сегодня активно развивается, характеризуется многосторонностью и разнообразием исследований правовой действительности, постоянным развитием, переосмыслением существующих теоретических конструкций, научных направлений и формированием новых. В таких условиях особое значение приобретает методологическая основа правовых исследований. Мы затронули лишь некоторые проблемные аспекты структуры методологии теории государства и права, проанализировали ее важнейшие характеристики, которые необходимо учитывать при организации и осуществлении научного изучения государства и права.

Учитывая изложенные характеристики методологии, представляется возможным определить ее как имеющую объективно-субъективный характер систему принципов и способов организации научного познания государства и права, а также учение об этой системе, обусловленную объектом, предметом исследования, историческим социокультурным контекстом познания.

Важнейшими ее характеристиками являются: системный, объективно-субъективный характер, стадийный многоуровневый характер познания государственно-правовых явлений, тесная взаимосвязь объекта, предмета и методологии, постоянное развитие методологических основ научного познания государства и права.

 

Список литературы

 

1. Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). М.: Аванта+, 2001. С. 38—39, 42—49.

2. Козлов В.А. Проблемы предмета и методологии общей теории государства и права. Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. С. 23—24, 70—72.

3. Лукич Р. Методология права. М.: Прогресс, 1981. С. 24.

4. Малахов В.П. Общая теория государства и права: к проблеме правопонимания: учеб. пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013. С. 6, 7.

5. Общая теория государства и права: учеб. / под ред. В.В. Лазарева. М.: Юристъ, 1996. С. 26. 

6. Петрушев В.А. Проблемы методологии общей теории права // Академический юридический журнал. 2002. № 1. URL: http://www.i-u.ru (дата обращения: 12.01.2016).

7. Проблемы общей теории права и государства: учеб. для вузов. / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА, 1999. С. 11.

8. Радько Т.Н. Теория государства и права: учеб. М.: Проспект, 2012. С. 18.

9. Рассолов М.М. Проблемы теории государства и права: учеб. пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2007. С. 23.

10. Сырых В.М. Логические основания общей теории права: в 2 т. Т. 1: Элементный состав. 2-е изд. М.: Юридический дом Юстицинформ, 2001. С. 361—382, 388—389.

11. Теория государства и права: учеб. / под ред. А.Г. Хабибулина, В.В. Лазарева. 3-е изд. М.: ИД ФОРУМ; ИНФРА, 2009. С. 39—40.

12. Честнов И.Л. Постклассическая теория права: моногр. СПб.: Издательский дом Алеф-Пресс, 2012. С. 151, 180—181.

13. Царегородцев Г.И., Шингаров Г.Х., Губанов Н.И. История и философия науки. М.: СГУ, 2011. С. 14—19, 130.