УДК 347.9:347.469.1 

Страницы в журнале: 99-109

 

М.Е. Панкратова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и корпоративного права Мурманского государственного технического университета Россия, Мурманск pankratova.mayya@gmail.com

Преимущества внедрения медиации и иных альтернативных традиционному судопроизводству способов урегулирования конфликтов очевидны как для государства, так и для участников спорного правоотношения. Примирение сторон на ранних стадиях процесса и тем более до его начала влечет снижение количества дел, рассматриваемых судами, и, как следствие, обеспечивает повышение качества отправляемого правосудия. В силу своей гибкости и диспозитивности альтернативные способы урегулирования споров позволяют выработать оптимальное решение возникшей проблемы, способствуют укреплению партнерских отношений, формированию культуры мирного конструктивного самостоятельного разрешения конфликтных ситуаций участниками гражданского оборота.

Ключевые слова: медиация, медиативная оговорка, спор.

 

Необходимость проведения правовой и судебной реформы в Российской Федерации в настоящее время ни у кого не вызывает сомнений. Президент РФ призывает к повышению правовой культуры российских граждан и «преодолению правового нигилизма», при этом особое внимание должно быть обращено на улучшение качества законов и эффективность их исполнения [15]. Все чаще руководителями высших органов государственной власти и представителями судебной системы подчеркивается важность использования альтернативных способов разрешения правовых споров.

Развитие института медиации в современном обществе осуществляется по ряду причин.

Во-первых, медиация развивается в результате появления частной собственности. В условиях господства государственной собственности альтернативные методы разрешения споров, например в экономической сфере, не могли иметь места именно потому, что участники этих споров не обладали той степенью свободы, которая необходима для урегулирования споров по своему усмотрению, своей воле.

Вторая причина состоит, несомненно, в том, что уже накоплен определенный опыт предпринимательской деятельности. Преодолеваются негативные явления периода первоначального накопления капитала, растет культура и ответственность за чрезвычайно значимые социальные функции, которые лежат на лицах, занимающихся предпринимательской деятельностью, и расширяется сфера предпринимательской культуры, предпринимательской этики. Формируются условия, при наличии которых экономически выгодно быть скорее надежным и честным партнером, чем лицом, которое стремится к накоплению и увеличению капитала путем использования всякого рода незаконных, а иногда и мошеннических схем.

Несомненно, законодателям необходимо создать условия для распространения высокополезных способов разрешения конфликтов на пути формирования эффективных институтов гражданского общества [1].

Особая роль, при поддержке государства, должна быть отведена структурам гражданского общества, общественным объединениям граждан или юридических лиц, таким как союзы предпринимателей, торгово-промышленные палаты, посреднические центры и средства массовой информации, обеспечивающим активизацию и поддержку цивилизованных и эффективных способов преодоления конфликтов.

В России «альтернативное разрешение споров» в качестве отдельного метода возникло в середине 1990-х годов в связи с началом активной деятельности международных организаций, прежде всего некоммерческих. При реализации такими организациями проектов, направленных на реформирование российской судебной системы, альтернативное разрешение споров включалось в качестве обязательной составляющей или даже отдельного направления. Так, например, альтернативное разрешение споров в качестве отдельного направления в рамках компонента «судебная реформа» было включено в проект «Правовая реформа», осуществлявшийся в Российской Федерации в 1996—2004 годах при финансовой поддержке Всемирного банка реконструкции и развития.

Аналогичные по содержанию и направлениям, хотя и менее масштабные проекты в разное время были реализованы в России при участии следующих организаций: Американская ассоциация адвокатов, Агентство США по международному развитию, Канадское агентство по международному развитию, Еврокомиссия, фонд «Открытое общество» (Фонд Сороса), Российско-американское судейское партнерство, Министерство юстиции Швеции, Европейский деловой клуб и пр. [5, с. 43].

Принятие в России закона о медиации стало возможным благодаря целенаправленной деятельности Европейского союза по внедрению альтернативных судебному способов урегулирования конфликтов (споров).

В целях улучшение доступа к правосудию в Российской Федерации Европейский союз в 2009 году подготовил специальную программу «Совершенствование института примирительных процедур и посредничества (медиации)» [18].

Деятельность института альтернативного урегулирования споров как правового регламентируется рядом актов действующего законодательства.

С 1 января 2011 г. в нашей стране начал действовать Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон о медиации) [14].

Он разработан в целях создания правовых условий для развития в Российской Федерации альтернативных (неюрисдикционных) способов урегулирования споров при участии независимых лиц — медиаторов, а также в целях снижения нагрузки на судебную систему Российской Федерации.

В законе даются определения основных используемых понятий, устанавливаются принципы процедуры медиации, условия применения и порядок проведения процедуры, требования к медиаторам, действующим как на профессиональной, так и на непрофессиональной основе, основные функции саморегулируемой организации медиаторов и другие положения.

Данным федеральным законом регулируются отношения, связанные с применением процедуры медиации к спорам, возникающим из гражданских правоотношений, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, а также спорам, возникающим из трудовых и семейных правоотношений.

Для правильного понимания медиации, ее места в системе способов и форм защиты субъективных гражданских прав, сущности медиативного соглашения и порядка его оспаривания и исполнения необходимо определиться в вопросе природы самой процедуры медиации.

В российской правовой теории и на практике сложилось взаимозаменяемое использование двух терминов для обозначения примирительной процедуры, которая осуществляется с помощью посредника, — «посредничество» и «медиация». Первый является исконно русским («посредник — третий, избранный двумя сторонами для соглашения; посредничать — быть сознательно посредником, хлопотать меж двух сторон, соглашая их» [4, с. 512—513]), второй — заимствованным словом.

Посредничество является одной из альтернативных процедур, поэтому к нему применима характеристика альтернативного разрешения споров в целом. В то же время посредничество необходимо отличать от других способов урегулирования конфликтов, в частности от переговоров и арбитража (третейского суда). В отличие от переговоров, которые ведутся непосредственно сторонами, посредничество осуществляется с помощью третьего независимого лица — посредника. В отличие от арбитража в ходе посредничества происходит не разрешение спора по существу, а его урегулирование на основе взаимных интересов сторон.

О.А. Поротикова верно отмечает, что «по своей природе процедура медиации являет собой сложный сплав психологии (конфликтологии) и права» [16, с. 165—166].

Е.И. Носырева считает, что «специфика посредничества характеризуется следующими основными чертами:

— посредничество представляет собой переговорный процесс;

— активная роль в посредничестве принадлежит сторонам, которые ведут переговоры с целью достижения взаимовыгодного соглашения;

— посредник не является представителем сторон;

— посредник содействует сторонам в ведении переговоров и достижении соглашения по спору;

— посредник не исследует доказательства;

— посредник не вправе принуждать стороны к достижению соглашения;

— посредник не вправе выносить обязательное для сторон решение по спору» [21, с. 388—389].

Посредничество как процедура урегулирования споров является гибкой, полностью основанной на соглашении сторон. Ее проведение зависит также от техники и опыта посредника.

Таким образом, посредничество представляет собой усовершенствованную форму переговоров, а его правовая природа определяется особой ролью посредника. Правильное понимание сути посредничества позволяет избежать ошибок на практике, когда стороны воспринимают посредника либо как своего адвоката, либо как судью, а посредник пытается превратить процедуру в состязательный процесс или недооценивает роль сторон в введении переговоров [21, с. 59—60].

Представляется, что в процессе развития и применения данной процедуры будет происходить дальнейшее совершенствование отечественного законодательства. Однако предстоит еще немало усилий по созданию надлежащих условий для распространения медиации.

В настоящее время учеными и практиками горячо обсуждается вопрос о том, готово ли наше общество приступить к широкому использованию медиации в судопроизводстве, соответствует ли этому уровень его общей и правовой культуры. Безусловно, медиация получает наиболее широкое распространение там, где уровень общей и правовой культуры спорящих сторон достаточно высок. Однако она является не только порождением высокой правовой культуры, но и способом ее формирования.

В России принятие Закона о медиации открывает новое направление оказания помощи в урегулировании гражданско-правовых (в том числе коммерческих), трудовых, семейных и иных видов юридических споров. Медиация существенно отличается от традиционных гражданско-процессуальных, арбитражно-процессуальных процедур. Поэтому юристам необходимо осваивать новую сферу юридической практики, связанную с глубоким всесторонним анализом противоречий и отношений в конфликтах различных предметных категорий.

Однако следует обратить внимание на ряд основных проблем, существующих при использовании данного института: во-первых, для вступления в процесс переговоров с участием посредника — медиатора в условиях современного российского законодательства необходимо заключение специального соглашения в виде самостоятельного документа или отдельного пункта в другом договоре (в виде медиативной оговорки). Если спор еще не возник, но участники правоотношения предполагают, что между ними могут возникнуть определенного рода юридические разногласия, то они могут заключить соглашение о применении процедуры медиации по спору, который может возникнуть в рамках определенных ими отношений [6, с. 13].

Исходя из этого, российский законодатель дает в п. 5 ст. 2 Закона о медиации определение соглашения о применении процедуры медиации: соглашение сторон, заключенное в письменной форме до возникновения спора или споров (медиативная оговорка) либо после его или их возникновения, об урегулировании с применением процедуры медиации спора или споров, которые возникли или могут возникнуть между сторонами в связи с каким-либо конкретным правоотношением.

Дать правовую характеристику данного процессуального соглашения можно через рассмотрение его субъектов, объекта, формы заключения и процессуально-правовых последствий.

Анализ правовой природы соглашения о применении процедуры медиации связан с обращением к доктрине и законодательному урегулированию института третейского разбирательства, в частности к соглашению сторон о передаче спора на рассмотрение третейского суда, так как и медиация, и третейское разбирательство являются альтернативными способами разрешения спора и применяются во внесудебном урегулировании споров.

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ