УДК 342.5

Страницы в журнале: 143-145 

 

Рецензия на: Безруков А.В. Формирование и функционирование конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка органами публичной власти в России. М.: Юстицинформ, 2016.  288 с.

 

Ю.И. Скуратов,

доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой конституционного и международного права Российского государственного социального университета Россия, Москва fond21vek@yandex.ru

 

Анализируется содержание монографии А.В. Безрукова «Формирование и функционирование конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка органами публичной власти в России» (М.: Юстицинформ, 2016. 288 с.).  Рецензент отмечает сильные стороны научного исследования (раскрытие сущности категории «правопорядок», разработка содержания и структуры конституционно-правового механизма достижения правопорядка органами публичной власти и др.) и его дискуссионные положения.

Ключевые слова: публичная власть, правопорядок, конституционно-правовой механизм, принцип разделения властей.

 

Вышло в свет весьма интересное монографическое издание докторанта Академии управления МВД России, кандидата юридических наук, доцента Андрея Викторовича Безрукова, посвященное важнейшему и малоосвоенному направлению в конституционно-правовой науке. Автор предлагает конструкцию конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка органами публичной власти в России, представляющую собой достаточно оригинальную научно-практическую разработку, которая имеет конституционно-правовое содержание.

Актуальность темы монографического исследования не вызывает сомнений  и во многом предопределена наличием  большого количества нерешенных теоретических и практических вопросов в науке конституционного права.  К таковым, в частности, можно отнести вопросы правовой природы публичной власти, соотношения государственной и муниципальной власти, последовательного проведения в законодательстве принципа разделения властей, соотношения понятий «правопорядок» и «конституционный правопорядок». Рассмотрение указанных вопросов нашло обстоятельное, последовательное и системное отражение в рецензируемом исследовании, которое в целом имеет конституционно-правовое содержание, но охватывает и смежные юридические науки: общую теорию права, правоохранительную деятельность, административное право, что, безусловно, является достоинством научного исследования.

Действительно, при всей многочисленности работ, посвященных  обеспечению правопорядка и различным публично-правовым механизмам его поддержания, разработка содержания и структуры конституционно-правового механизма  достижения правопорядка органами публичной власти является новой и проводится впервые в отечественной конституционной доктрине, поэтому имеет определенную научно-практическую ценность.

Автор справедливо отмечает, что тенденции централизации  и децентрализации публичной власти, укрепления единства ее системы, реализации принципа разделения властей существенно влияют на эффективность формирования  правопорядка и во многом обусловливают характер основных направлений формирования, развития и функционирования конституционно-правового механизма его обеспечения (с. 5). Исходя из такого посыла, автор выстраивает структуру монографии, первоначально формируя теоретико-методологическую связь  исследования посредством теоретико-правовой характеристики единства публичной власти как основы обеспечения правопорядка и рассмотрения реализации конституционного принципа разделения властей как условия обеспечения правопорядка. Опираясь на эту теоретико-методологическую платформу, ав-тор раскрывает понятие  и сущность ключевой для исследования категории «правопорядок», освещая эту категорию  в соотношении со смежными юридическими явлениями (общественный порядок, международный, государственный, конституционный правопорядок, публичный порядок) и вводя данный термин в конституционный оборот (с. 61—78).

Большинство идей и предложений автора заслуживают поддержки. В частности, представляется абсолютно верным его утверждение о том, что публичная власть является единой и, базируясь на принципе народовластия, реализуется через институты прямой демократии на двух соответствующих уровнях: уровне государственной власти и уровне местного самоуправления. Действительно, муниципальная власть, как и государственная власть, по своей правовой природе является публичной. Подтверждением этого тезиса, в частности, может выступать то обстоятельство, что органы государственной власти в соответствии с Конституцией РФ вправе передать свои полномочия органам местного самоуправления.

Оригинальны и заслуживают поддержки идеи автора о том, что конституционный правопорядок выступает приоритетной фундаментально-ценностной  категорией по отношению к правопорядку в целом, вбирающей в себя различные черты других видов правопорядка (мирового, международного, государственного  и пр.) Конституционализация правопорядка не ограничивается рамками конституционного регулирования и органически встраивается в целостный механизм обеспечения правопорядка органами публичной власти в Российской Федерации (с. 69—70).

Красной нитью в исследовании проходит мысль о том, что  упрочение конституционализации  при условии реального соблюдения конституционных норм может повлечь укрепление конституционного правопорядка и повысить эффективность деятельности органов публичной власти по его обеспечению (с. 96—112). Установление и укрепление конституционного правопорядка, в свою очередь,  достигается посредством эффективной работы конституционно-правового механизма его обеспечения, конструкция которого выстраивается автором.

Несомненный интерес представляет авторское понимание содержания и структуры предложенного им конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка. В результате всестороннего научного осмысления этой категории автор предлагает свою дефиницию конституционно-правового механизма и его структуру, состоящую из трех основных блоков: нормативного, институционального и инструментально-функционального (с. 90—93).

В отношении теоретико-правовой основы конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка представляется  возможным поддержать критические замечания автора относительно существующего определения понятия «ветви власти» как определенной системы (с. 29—30). Действительно, понятие «система», отличающееся такими характеристиками, как взаимосвязанность и обусловленность, может быть применено к государственной власти в целом, но не к каждой ветви власти в отдельности. Примером тому может служить подсистема конституционных (уставных) судов в России, в рамках которой отсутствует инстанционность.  Конституционные (уставные) суды субъектов Федерации официально не находятся в зависимости от Конституционного Суда РФ; это выражается, в частности, в том, что Конституционный Суд РФ не является по отношению к ним проверочной инстанцией. Отсутствуют какие-либо функциональные связи и между отдельными конституционными (уставными) судами субъектов Федерации. Данные положения позволяют говорить о том, что принцип системности и взаимообусловленности не всегда последовательно проводится в рамках отдельной ветви власти, а потому предложенный А.В. Безруковым  термин «структура» представляется более предпочтительным.

В работе раскрывается конституционно-правовая природа и анализируется роль конституционных органов публичной власти в обозначенном механизме обеспечения правопорядка. Рассмотрена деятельность Президента РФ, законодательных, исполнительных и судебных органов власти, прокуратуры, учтена судебная практика.

Весьма интересны и заслуживают поддержки идеи автора о первостепенной роли и созидающем значении законодательной власти в конституционно-правовом механизме обеспечения правопорядка (с. 34—35, 43—55). Следует, в частности, поддержать его позицию о том, что адекватность приоритетного значения законодательных органов над исполнительными и судебными органами предопределена таким началом, как народное представительство. Именно укрепление и повышение значения представительной функции парламента является важной задачей современного государственного развития и гарантией реализации конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка.

Особое место в монографии отведено органам внутренних дел, максимально задействованным в механизме обеспечения правопорядка: раскрыты принципы и основные направления их деятельности, формы взаимодействия  с другими органами публичной власти и общественными объединениями, участвующими в обеспечении правопорядка.

Материал работы в целом изложен логично, ясным и понятным языком, доступным для основного круга читателей юридической литературы. Выводы и предложения обоснованы и имеют достаточную теоретическую цельность и определенную практическую значимость.

Автор подкрепляет свои теоретические положения правоприменительной практикой и вносит во многом конструктивные предложения, направленные на совершенствование функционирования и взаимодействия органов публичной власти в сфере обеспечения правопорядка, что обеспечит эффективность и целостность работы конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка в целом.

Вместе с тем, как и любой творческий труд,  монография А.В. Безрукова не свободна от некоторых спорных моментов. Так, автору можно порекомендовать переработать структуру монографии. В частности, представляется возможным начать исследование не с характеристики единства публичной власти как основы обеспечения правопорядка (хотя и такой подход приемлем), а с теоретического анализа сущности правопорядка, что, исходя из названия работы, было бы более логично. Возможно, следует переработать структуру и третьей главы, разделив ее на две главы, в которых отдельно рассмотреть роль государственных и муниципальных органов публичной власти в предложенном механизме: это оптимизирует усвоение достаточно обширного материала.

А.В. Безруков часто ставит абсолютно правильные и закономерные вопросы (с. 33, 48, 97, 108—109),  но не  всегда дает на них однозначные и развернутые ответы, и читателю приходится искать их самостоятельно, что, тем не менее, не обедняет содержания конституционно-правового исследования и побуждает заинтересованного читателя к дальнейшему осмыслению определенных направлений исследования.

Высказанные автором положения и рекомендации во многом имеют дискуссионный характер, что не влияет на общее благоприятное впечатление о представленном на суд читателя научном издании. Наоборот, само их наличие побуждает к размышлениям и дальнейшим исследованиям поднимаемых автором проблем.

Обобщая изложенное, нельзя не признать, что разработанные в монографии теоретические положения и практические рекомендации имеют научно-практическую ценность.  Автору удалось достичь поставленных целей и внести ощутимый вклад в развитие конституционной доктрины. Полагаем, монография А.В. Безрукова «Формирование и функционирование конституционно-правового механизма обеспечения правопорядка органами публичной власти в России» вызовет живой  научный и практический интерес  и сформирует основу для дальнейших научных изысканий социально-правовой сущности правопорядка и различных механизмов его обеспечения.