УДК 347.1+347.9

Страницы в журнале: 49-53

 

Е.А. Талыкин,

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры хозяйственного и таможенного права Луганского государственного университета им. Владимира Даля Украина, Луганск talikin@ukr.net

 

Исследуется цивилистический процесс в контексте унификации процессуального права. Анализируются различные мнения о причинах проведения современных реформ, в частности цель достижения единства судебной практики. Обосновывается вывод о том, что причины проводимой реформы находятся в плоскости глобальной оптимизации механизма процессуально-правового регулирования, корректировки направления процессуально-правового развития, обновления коренных и центральных идей судопроизводства, изменения приоритетов процессуальной политики. Доказывается, что унификация Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ и создание единого Гражданского процессуального кодекса РФ знаменуют концептуальное изменение парадигмы разрешения правовых споров и иных дел, отнесенных к судебной юрисдикции.

Ключевые слова: цивилистический процесс, цивилистическая процессуальная форма, единство судебной практики, унификация, кодекс, законодательство.

 

Развитие правовой сферы происходит постоянно, однако неравномерно. Некоторые периоды характеризуются стабильностью, эволюционным движением, накоплением опыта и становлением практики. Время от времени под воздействием разнообразных объективных и субъективных факторов происходят резкие изменения, для которых характерно качественное преобразование правовых реалий. Подобные моменты сопровождаются бурными научными дискуссиями, немало способствуя переходу правовой доктрины на более высокий этап развития. В качестве примера достаточно привести реформу гражданского судопроизводства в России, результатом которой стало утверждение Устава гражданского судопроизводства 1864 года, создавшую основы многих процессуальных институтов в современном их понимании.

Представляется, что современность подходит к очередному критическому моменту в жизни процессуального права. Речь идет о концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы от 08.12.2014 № 124(1); далее — Концепция) [3], не только обозначившей в качестве приоритета развития нормативное объединение Арбитражного процессуального кодекса РФ и Гражданского процессуального кодекса РФ, но и очертившей ряд основных положений грядущего цивилистического судопроизводства. В связи с принятием Концепции получили оформление наиболее значимые современные проблемы, актуализировались вопросы, давно назревшие в правовом регулировании. Более того, традиционно устоявшиеся положения подвергаются критике и проходят проверку на прочность.

Большинство научных публикаций освещают Концепцию и транслируемые ею идеи в позитивном свете. В то же время достаточно высказано и критических замечаний, по поводу многих положений развиваются серьезные споры. Учитывая сложность задачи, поставленной Концепцией перед разработчиками перспективного процессуального регулирования, имеет существенное значение целостность реформирования законодательства, предполагающая согласованное разрешение основных проблем процессуального права. В частности, процессы универсализации процессуально-правового регулирования актуализируют вопрос идентификации процессуальной формы, корреспондирующей будущему унифицированному законодательству.

Идея единства процесса имеет продолжительную историю, получая обоснование в работах выдающихся ученых различных периодов становления процессуальной науки. По верному замечанию Т.В. Сахновой, законодательная реализация идеи единства цивилистического процесса подготовлена развитием процессуальной мысли на протяжении десятилетий Новейшего времени; она была актуализирована пореформенным развитием цивилистического процесса в XXI веке [10, с. 9]. Тема существования единого процессуального права время от времени возникает в науке с момента ее обоснования В.А. Рязановским [9]. На протяжении столетия идея расширилась, приобрела новые формы и получила развернутую аргументацию. В частности, В.М. Горшеневым была создана теория юридического процесса как комплексной системы органически взаимосвязанных правовых форм деятельности управомоченных органов государства, должностных лиц, а также заинтересованных в решении разных юридических дел других субъектов права [14, с. 8]. Современные ученые, например В.В. Сорокина, говорят о том, что юридическая процессуальная форма присуща юридической деятельности, ее существование объективно; она является внешним выражением юридического процесса, позволяющим управомоченным субъектам осуществлять свои функции в строгом соответствии с нормами процессуального права в установленной законом процедуре [12, с. 8]. Среди прочих моментов на фоне констатации единства доктринальных основ высказывались и непосредственно идеи принятия единого Гражданского судопроизводственного кодекса [6, с. 9].

Разработанные в науке предложения характеризуются разной степенью унификации: от цивилистических форм судебного процесса до всего объема юридической деятельности. Определенную часть общности можно отыскать на любом уровне, при этом уменьшение объема повышает уровень обобщения. Поэтому первоочередное значение приобретает связь между уровнем обобщения процессуальных явлений и плоскостью реализации результатов. По нашему мнению, несомненно полезная и перспективная идея единого процесса должна находить свою реализацию постепенно. В то же время следует четко определить саму суть происходящих процессов, установить их причины и цели, выявить имеющие значение факторы. Лишь при таких условиях унификация будет способствовать повышению эффективности судопроизводства и правового регулирования вообще, оптимизации правовой системы.

Учеными высказаны различные точки зрения о причинах проведения современных реформ. Так, по мнению А.Н. Латыева, «первый вопрос, ответ на который хотелось бы получить на страницах Концепции, — это вопрос о самой необходимости радикального реформирования отечественного гражданского процессуального законодательства. Неужели действующие процессуальные кодексы, едва отметившие десятилетие своего существования и пережившие за это время довольно существенные частные реформы в связи с различными обстоятельствами развития российской правовой системы, которые к тому же уже в скором времени должны быть дополнены новейшим Кодексом административного судопроизводства РФ, действительно требуют своей отмены и незамедлительной замены на новый единый ГПК РФ?» [5, с. 52]. И.В. Решетникова также говорит о том, что ГПК РФ и АПК РФ успешно применялись с 2002 года, и нет объективных оснований для их ломки [8, с. 6].

Поэтому вряд ли основанием для реформирования является очевидное несовершенство и несоответствие АПК РФ и ГПК РФ современным общественным отношениям. Основной целью разработки Концепции названо обеспечение доступного и справедливого правосудия, осуществляемого в разумные сроки с соблюдением процессуальных норм компетентными и независимыми судьями, гарантированное исполнение судебных актов, что является обязательным условием демократического развития правового государства, основанного на приоритете прав и свобод человека [3]. Однако унификация нормативных правил направлена на разрешение проблем, связанных с разнообразием нормативных правил, необоснованными предпочтениями или преградами, искусственным формированием двойственных моделей поведения. Другие причины и моменты, обусловливающие недостаточную эффективность, собственно унификацией не устранятся, требуют применения других способов воздействия. Унификация может и должна сопровождаться оптимизацией процессуальных правил, благо при наличии двух несколько различающихся кодексов складывается практика, позволяющая сделать обоснованные выводы о предпочтении того или иного варианта. Такого рода оптимизация возможна и без унификации. Разрешение же иных задач, установленных в Концепции, мало связано с унификацией. Причины проводимой реформы имеют более глубокие корни и находятся скорее в плоскости глобальной оптимизации механизма процессуально-правового регулирования, корректировки направления процессуально-правового развития, обновления коренных и центральных идей судопроизводства, изменения приоритетов процессуальной политики. Нормативные изменения, запрограммированные Концепцией, имеют революционное значение именно ввиду выработки, оформления и закрепления новой парадигмы процесса.

В соответствии с Концепцией унификация процессуального законодательства в едином ГПК РФ призвана:

«1) устранить противоречия между существующими двумя отраслями процессуального права (гражданский и арбитражный процесс) с учетом разработанного проекта Кодекса административного судопроизводства;

2) установить новые правила разрешения спорных правовых вопросов. Для защиты интересов лиц, участвующих в деле, возможно введение правила для рассмотрения дел спорной подведомственности, а также передача дела по подведомственности внутри судебной системы;

 

3) сохранить наиболее удачные наработки существующих как АПК и ГПК, распространив их на весь гражданский процесс. К примеру, возможность подачи исковых заявлений (заявлений) в электронном виде (арбитражный процесс) и судебный приказ (гражданский процесс);

 

4) укрепить альтернативные способы разрешения споров, примирительных процедур;

5) закрепить существующие виды упрощенного производства (приказное, заочное, упрощенное производства);

6) сохранить особенности рассмотрения отдельных категорий дел (групповые иски и пр.);

7) выявить кардинальные проблемы, которые предстоит решить (существование двух кассаций);

8) осуществить исправления ранее выявленных недостатков в регламентации процесса, в том числе существование необоснованной терминологической разницы;

9) учитывать имеющие важное значение международные обязательства России, договоры, деятельность международных организаций по правам человека и практику международных судов» [3].

Теоретиками в качестве причин принятия Концепции чаще всего называется необходимость достижения единства судебной практики. Так, Е.А. Борисова говорит о проблеме обеспечения единства судебной практики, без решения которой невозможно гарантировать реальный доступ к правосудию и соблюдение конституционного принципа равенства всех перед законом и судом [1, с. 16]. О.В. Исаенкова также указывает на цель исключить отказы в судебной защите в случае спора о подведомственности дела [2, с. 94].

По нашему мнению, наличие двух процессуальных регламентов — АПК РФ и ГПК РФ, применяемых обособленными ветками судебной системы, — привело к формированию самостоятельных концептов гражданской процессуальной формы и арбитражной процессуальной формы. В то же время материальное право, применяемое в гражданском и арбитражном судопроизводстве, едино. Определенное разнообразие в процессуальных механизмах дополнилось некоторыми различиями и в толковании материальных норм. Однако сложившиеся особенности не столь глобальны для выводов о том, что дуализм процессуальной формы привел к дисбалансу судебной системы защиты прав и интересов субъектов права, о чем свидетельствует незначительная доля конкретных примеров нарушения единства судебной практики в сравнении с общими утверждениями о существующих противоречиях.

Унификация гражданского и арбитражного процессуального законодательства и создание Концепции названы средством повышения эффективности российского судопроизводства [3]. С таким утверждением можно согласиться лишь частично. Унификация сама по себе не является залогом повышения эффективности судопроизводства, а оценка ее результативности будет напрямую зависеть от соответствия степени и способов унификации объективным потребностям. Единство судебной практики необходимо там, где есть сущностное сходство правоотношений. В таком случае единство нормативных правил рассмотрения споров (а также иных дел, относимых к судебной компетенции) действительно способно обеспечить равенство перед законом и судом, исключить дискриминацию отдельных субъектов, упредить дисбаланс в работе судов.

Таким образом, следует признать, что основная идея Концепции — унификация ГПК РФ и АПК РФ и создание единого ГПК РФ — не столько отражает практически-инструментальные вопросы совершенствования процессуального законодательства, сколько знаменует собой концептуальное изменение парадигмы разрешения правовых споров и иных дел, отнесенных к судебной юрисдикции.

Центральной категорией перспективного унифицированного законодательства является понятие цивилистического процесса. Несмотря на отсутствие нормативного закрепления указанного термина, именно он доминирует в научных работах. Кроме того, следует обратить внимание на то, что в Концепции речь идет именно об унификации, а не о поглощении АПК РФ нормами ГПК РФ. Многими правоведами признается более прогрессивный характер норм, регламентирующих арбитражное судопроизводство. Необходимость сохранения особенностей рассмотрения арбитражных дел отмечается в науке практически единогласно. Предполагаемый единый ГПК РФ будет результатом объединения ГПК РФ и АПК РФ. Каково будет соотношение правил, чего будет привнесено больше — вопрос на сегодняшний день открытый и дискуссионный, однако отрицание влияния арбитражного судопроизводства безосновательно. Поэтому в целях обеспечения последовательности в терминологии и во избежание двойного толкования, название «цивилистический» выглядит предпочтительнее.

Проблема определения содержания и объема категории «цивилистический процесс» представляется одной из основных в реализации идей Концепции. Весьма справедливое мнение высказано одним из членов комиссии: «Возможно несколько подходов к унификации: механистическое соединение имеющегося процессуального законодательства, чего не хотелось бы, так как в этом случае невозможно создать единый процесс; “мягкая унификация” — создание нового единого процессуального кодекса на основании первичного объединения имеющегося правового регулирования и выстраивания как единых подходов в правовом регулировании (где это возможно), так и сохранения специфики регламентирования (где это необходимо); “революционная унификация” — смести все, что наработано в законодательстве, и создать новое (наверное, это самый проигрышный вариант) — без истоков нет движения вперед» [8, с. 5—6].

В свою очередь В.Ф. Кузнецов говорит о том, что выделение в процессуальном законодательстве цивилистического процесса весьма проблематично, так как ученые не пришли к единому мнению о том, что же из себя представляет гражданское и цивильное право [4, с. 39—45].

Многие исследователи используют понятия цивилистического процесса и гражданского процесса как синонимы, относя и сегодняшнее арбитражное судопроизводство к гражданскому процессу [15]. Так, по мнению Т.В. Сахновой, не возникает сомнений в том, что единый ГПК РФ, опосредующий цивилистический процесс как феномен юридической действительности, должен называться «Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» [10, с. 9—28].

Достаточно распространено мнение, объединяющее в понятии «цивилистический процесс» гражданский и арбитражный процессы [13, с. 161—168].

В качестве одного из вариантов развития реформы И.В. Решетникова предлагает сохранить опыт, который имел место в ГПК РФ до 2002 года, а в АПК РФ существует и сегодня: единый новый процессуальный кодекс регулирует гражданский, арбитражный и административный процесс [8, с. 8]. С.В. Потапенко полагает, что в результате проводимой реформы гражданского и административного судопроизводства может реально появиться суперотрасль судебного процессуального права, регулирующая одновременно процедуру в гражданском, арбитражном и административном процессах [7, с. 4].

В.В. Ярков к цивилистическому процессу относит также исполнительное право и несудебные юрисдикции (примирительное производство, нотариальное производство) [16].

Г.В. Севастьянов развивает идею частного процессуального права, объединяющего процессуальные институты саморегулирования гражданского общества [11, с. 91—121].

Изложенные позиции лишь отчасти демонстрируют разнообразие взглядов на сущность и объем понятия цивилистического процесса. При этом одним из наиболее сложных является вопрос включения в объем цивилистического процесса деятельности по рассмотрению и разрешению дел, возникающих из административных правоотношений.

Доминирующий в правовой политике интеграционный вектор актуализирует проблему определения меры общности в сложившихся на сегодня отдельных процессуальных отраслях. Иначе говоря, унификация цивилистического процесса требует более четких ответов на целый ряд вопросов, касающихся структуры процессуального блока правовой системы. Изменение парадигмы регулирования процессуальных отношений и ее выход на качественно иной уровень не позволяет умалчивать о тех структурных проблемах, которые имеют не меньшее значение, чем создание единого процессуального кодекса, и представляют собой концептуальные положения, обеспечивающие сбалансированность и равномерность функционирования правовой системы.

Несомненно, поднятые вопросы отражают целый ряд концептуальных проблем, разрешение которых требует объемной и содержательной работы, концентрации политической воли. Процессуальная наука на современном этапе развивается в направлении синтеза научного знания в единую доктрину цивилистического процесса, имеющую тенденцию к реализации в унифицированном законодательстве. При этом первоочередное значение приобретает определение парадигмы цивилистического процесса, предполагающее установление содержания, объема и структуры этого элемента правовой системы. Учитывая сложность вопроса, ограничимся указанием на чрезвычайную его важность и предложением собственного видения наиболее общих перспектив развития. Представляется, что именно цивилистическая процессуальная форма является тем сущностным качеством и критерием, что позволяет квалифицировать то или иное процессуальное явление как цивилистическое. Соединение в содержании цивилистического процесса гражданского и арбитражного судопроизводства не вызывает сомнений, однако обоснованность расширения объема этого понятия за счет других сфер предполагает варианты выбора.

 

Список литературы

 

1. Борисова Е.А. К вопросу о реорганизации судебной системы Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. № 3. С. 12—18.

2. Исаенкова О.В. В продолжение дискуссии о реорганизации судебной системы // Закон. 2014. № 3. С. 94—97.

3. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_172071/

4. Кузнецов В.Ф. Гражданский процесс как конституционно-правовая категория // Вестник Челябинского государственного университета. 2008. № 8. С. 39—45.

5. Латыев А.Н. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса России: взгляд с другой стороны // Вестник гражданского процесса. 2015. № 1. С. 46—71.

6. Попова Ю.А. Теоретические проблемы судопроизводства по делам, возникающим из публично-правовых отношений: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2002. С. 9.

7. Потапенко С.В. От концепции единой науки процессуального права до создания нового «единого» Гражданского процессуального кодекса // Российская юстиция. 2014. № 9. С. 2—5.

8. Решетникова И.В. Унификация процессуального законодательства. Ждать ли революций?! // Законы России. 2015. № 3. С. 3—9.

9. Рязановский В.А. Единство процесса: учеб. пособие. М.: Городец, 2005.

10. Сахнова Т.В. О концепте единого Гражданского процессуального кодекса России (заметки по поводу) // Вестник гражданского процесса. 2015. № 1. С. 9—28.

11. Севастьянов Г.В. Теоретические основы альтернативного разрешения споров: концепция частного процессуального права // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: учеб.-метод. материалы и практические рекомендации. СПб.: АНО «Редакция журнала «Третейский суд», 2009. С. 91—121.

12. Сорокина В.В. Процессуальная форма юридической деятельности в современной России: вопросы теории и практики: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 8.

13. Стасюк И.В. Частные производства в цивилистическом процессе // Закон. 2012. № 11. С. 161—168.

14. Теория юридического процесса / под ред. В.М. Горшенева. Харьков, 1985. С. 8.

15. Тунина Н.А. Административный иск как средство защиты нарушенного публичного права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011.

16. Ярков В.В. Юридические факты в цивилистическом процессе. М.: Инфотропик Медиа, 2012.