Е.В. МИЦКАЯ,
кандидат юридических наук, декан гуманитарного факультета Южно-Казахстанского гуманитарного института им. М. Сапарбаева
 
В  соответствии со ст. 89 Конституции Республики Казахстан от 30.08.1995 (с изм. и доп. от 07.10.1998) в республике признается местное самоуправление, обеспечивающее самостоятельное решение населением вопросов местного значения. 
 
Право граждан на местное самоуправление отличает ряд существенных особенностей, признаков, а именно:
· общественный характер;
· коллективность;
· территориальная основа;
· самостоятельность его осуществления, включая право избрания органов самоуправления;
· инициативность и добровольность;
· гарантированность;
· осуществление в интересах местного населения;
· разносторонний, многоплановый характер;
· учет особенностей соответствующего региона;
· подконтрольность государству.
Рассмотрим эти черты или признаки более подробно.
Общественный характер данного права граждан вытекает из природы местного самоуправления как института гражданского общества, которое функционирует самостоятельно и параллельно государству, это форма народовластия. Различие гражданского общества (а значит, и образующих его институтов) и государства вытекает из их структуры, специфики функций, способов социального регулирования, принципов организации и т. д. В гражданском обществе «речь идет о структурах, основанных на единстве интересов и осуществляющих свою деятельность на основе горизонтальных связей. Его «сущностная черта» — «существование в его рамках различных социальных сил, общественных образований. Главным действующим лицом такого общества является человек со всей его системой потребностей и интересов»[1]. Деятельность институтов гражданского общества регулируется не только правом, но и другими социальными нормами: моралью, обычаями, традициями, религией, корпоративными нормами. В каком-то смысле местное самоуправление близко по своей природе общинному самоуправлению, существовавшему в первобытном обществе, где члены общины совместно решали вопросы своего бытия и избирали для повседневного управления старейшин, вождей, жрецов, которые были подотчетны общему собранию.
Однако споры об «общественной» или «государственной» природе местного самоуправления, на наш взгляд, беспочвенны, поскольку отрицать тесную связь местного самоуправления с государством сегодня невозможно.
Как справедливо пишет Г.С. Сапаргалиев, «формально можно отделить местное государственное управление от самоуправления, а фактически это сделать невозможно»[2]. «Такое отделение, — считает он, — ведет к законодательному тупику, поскольку Конституция четко не устанавливает, как — одним, двумя или несколькими законами должны регулироваться вопросы управления на местах. Несмотря на принятие Закона РК от 23.01.2001 № 148 «О местном государственном управлении в Республике Казахстан», «оторвать государственное управление от местного самоуправления невозможно в силу наличия элементов их естественной связи»[3].
Л.Т. Жанузакова также подчеркивает, что нет оснований говорить о местном самоуправлении как о некоем самостоятельном, полностью независимом от государства процессе, ссылаясь на то, что государство добровольно уступает ему часть своих полномочий по решению вопросов местной жизни, легитимирует его деятельность путем принятия специального закона и государственной регистрации актов местного самоуправления, создает условия для формирования финансовой и экономической базы местного самоуправления, контролирует деятельность его органов[4].
Как отмечает А.У. Бейсенова, наделение государственными полномочиями и передача органам местного самоуправления соответствующих финансовых средств поставят муниципальные образования в зависимость от центра. Эта двойственная природа местного самоуправления и является причиной длительной полемики между сторонниками общинной (общественной) и государственной теориями местного самоуправления[5].
Ж.Н. Баишев указывает: государственно-регулируемый характер местного самоуправления приобретается в силу того, что правовой статус, порядок организации и деятельности органов самоуправления определяются не только гражданами, но и конституционными нормами и рамками закона[6].
Единство гражданского общества и правового государства выражается в совпадении их многих целей и задач, в демократическом политическом режиме, одновременном их формировании, в конкретных организационно-правовых формах их взаимодействия[7].
Безусловно, прав А.А. Таранов, считающий, что решение проблемы «находится не в противопоставлении общественного государственному (самоуправление общественное или государственное), отдельного индивидуума (персоноцентризм) социальному целому (социоцентризм), а в более глубинных “нишах” социальных отношений: ориентации на гуманистическую или функционально-догматическую концепцию личности»[8]. «Гуманистическая концепция, — пишет он, — содержит следующий социальный вектор: человек, выделяя себя из природы, социальной группы, сообщества, познает окружающий мир, себя. Его сознание развивается как самосознание и, таким образом, стимулируются способности к самоуправлению. Функционально-догматическая концепция основывается на оформленной правом заданности функции, например, начальника и подчиненного, деятельность которых ограничена и обусловлена перечнем административных служебных предписаний»[9].
Отметим также, что государство охраняет и оберегает гражданское общество от незаконного вмешательства в его функционирование, от разрушения его структур и институтов. Поэтому местное самоуправление возможно только в правовом государстве и при их тесном взаимодействии и взаимовлиянии друг на друга.
Коллективность права на местное самоуправление обусловлена тем, что данное право невозможно реализовать в одиночку, — это коллективная воля жителей соответствующей территориальной единицы. Она отражает общие интересы населения, а не каждого индивидуума в отдельности.
Такой признак права на местное самоуправление, как его территориальная основа, заключается в том, что он напрямую связан с фактом постоянного, компактного проживания граждан на территории местного сообщества. Этим право на местное самоуправление отличается от других политических прав (например, на объединение, на доступ к государственной службе, свободу слова, свободу получения и распространения информации), реализация которых не привязана к обязательному проживанию на определенной территории государства.
В то же время в качестве критериев территориальной основы местного самоуправления должны учитываться не только «поселенческий принцип, т. е. компактное проживание населения на какой-то территории», но и другие факторы: компактность и обозримость самой территории, ее относительная обособленность и ограниченность естественными или искусственными объектами; общность интересов населения в объектах инфраструктуры[10].
В этой связи многие авторы обосновывают необходимость организации территориально-общественного самоуправления как низового звена местного самоуправления, позволяющего максимально приближать власть к населению в условиях крупных населенных пунктов[11]. В обоснование приводится опыт функционирования комитетов общественного самоуправления в Кустанае и иных регионах страны[12]. Подобные органы начали возникать еще после принятия Закона Казахской ССР от 15.02.1991 «О местном самоуправлении и местных Советах народных депутатов Казахской ССР»[13], а в некоторых областях — даже и до его принятия.
Самостоятельность права на местное самоуправление состоит в том, что государство не вправе вмешиваться в законную деятельность органов местного самоуправления.
Как подчеркивается в литературе, порядок работы органов местного самоуправления будут устанавливать сами жители данного микрорайона, города, поселка и пр. Государство на законодательном уровне должно определять лишь общие рамки их деятельности и пределы их полномочий, а в остальных вопросах население и органы самоуправления самостоятельны[14].
В то же время обоснованно указывается на то, что степень самостоятельности населения в реализации полномочий местного самоуправления может быть различной и зависит от экономических, финансовых, правовых, организационных, духовно-нравственных и других факторов. Когда становление местного самоуправления инициируется государственной властью, то, мягко говоря, трудно ожидать от населения стремления к самостоятельному решению местных вопросов, тем более если население привыкло к тому, что эти вопросы решает государственная власть[15].
На наш взгляд, вопрос заключается не только в степени самостоятельности населения при реализации своего права на местное самоуправление. В условиях патерналистской психологии у значительной части населения Казахстана, которое привыкло к тому, что государство должно само решать вопросы обеспечения его жизнедеятельности на всех уровнях управления, местное самоуправление, очевидно, будет внедряться именно «сверху», путем принятия соответствующего закона и проведения выборов в органы местного самоуправления.
Главное в обеспечении самостоятельности местного самоуправления состоит в том, что государство, активизировав свои действия на первых порах формирования муниципального образования путем законодательной, экономической и организационной поддержки, не должно вмешиваться в процесс функционирования системы местного самоуправления, принятия гражданами тех или иных решений непосредственно по вопросам местного значения, в деятельность его органов. Речь не идет, конечно, о тех случаях, когда нарушаются законы, права и свободы граждан. Все конфликты между государством и органами местного самоуправления должны решаться правовыми средствами.
В настоящее время Конституционным законом от 28.09.1995 № 2464 «О выборах в Республике Казахстан» право избирать в органы местного самоуправления признается только за гражданами Республики Казахстан[16]. Некоторые ученые считают допустимым участие в формировании органов местного самоуправления иностранных граждан и лиц без гражданства.
Инициативность и добровольность права на местное самоуправление означают, что оно реализуется по собственной инициативе граждан, проживающих на соответствующей территории, его нельзя просто навязать«сверху».
В этом плане было бы, наверное, правильным введение в будущий закон о местном самоуправлении, по крайней мере на первых порах, нормы о праве населения отказаться от создания органов местного самоуправления, его праве оставить систему местного государственного управления на соответствующей территории.
Правительственный вариант законопроекта закрепляет, что местное самоуправление вводится в отдельных административно-территориальных единицах при наличии согласия более 50% дееспособных граждан, достигших 18-летнего возраста, соответствующего аула (села), поселка, района в городе, города районного значения, города областного значения, республиканского значения, столицы. При этом согласие о введении местного самоуправления удостоверяется сбором подписей путем заполнения подписных листов. Сбор подписей осуществляется инициативными группами граждан, образуемыми акимами.
Местное самоуправление не может быть навязано исключительно «сверху» как система, наделяемая функциями, принадлежащими государству, а должно возникнуть «снизу» как плод инициативы самих граждан, их стремления к самоорганизации для решения отдельных вопросов местного значения[17].
Гарантированность права на местное самоуправление означает, что оно обеспечивается рядом политических, экономических, юридических и организационных условий (гарантий) со стороны государства.
Политическими гарантиями права на местное самоуправление являются система народовластия, закрепленная Конституцией, демократические преобразования в стране, включая способы и методы осуществления власти, политический и идеологический плюрализм, разграничение сфер деятельности общества и государства, невмешательство их в дела друг друга.
Экономические гарантии права на местное самоуправление состоят в формировании муниципальной собственности, в том числе путем создания муниципальных предприятий и передачи государственных объектов в собственность местных сообществ, в передаче объектов государственной собственности в управление местным территориальным коллективам, в предоставлении им права самостоятельно устанавливать местные налоги и сборы, закреплении за местными сообществами части общегосударственных налогов и сборов, в передаче  трансфертов и субвенций из вышестоящих бюджетов.
Анализ проекта закона «О местном самоуправлении в Республике Казахстан», разработанного правительством, показал несостоятельность финансового и экономического обеспечения деятельности органов местного самоуправления, предусмотренного законопроектом. Источниками формирования экономической базы местных сообществ должны стать:
1) трансферты, переданные из государственного бюджета;
2) средства, поступившие в результате уплаты добровольных сборов;
3) доходы, полученные от оказания платных услуг;
4) имущество местного сообщества;
5) имущество, находящееся в государственной собственности и переданное в управление органам местного самоуправления в соответствии с порядком, определенным правительством;
6) иные источники, не запрещенные законодательством Республики Казахстан.
Таким образом, законопроект не закрепляет ни передачу государственных объектов в собственность местных сообществ, ни право устанавливать собственные налоги и сборы, ни сохранение за органами местного самоуправления части общегосударственных налоговых поступлений. Что касается такого источника, как добровольные сборы с населения («добровольное самообложение населения» в предыдущих вариантах), то, как обоснованно замечает Л.Т. Жанузакова, возникает серьезная опасность его превращения в «добровольно-принудительное». Она считает, что с учетом сильной налоговой нагрузки на предпринимателей, массовой коррупции в системе контрольно-надзорных органов, низком жизненном уровне большинства населения, особенно в ауле, на селе, вводить дополнительные сборы было бы «просто безнравственно». Для формирования муниципальных бюджетов, полагает она, нужно законодательно закрепить процентные отчисления от общегосударственных и местных налогов и сборов[18].
На соразмерность финансовых средств местного самоуправления предоставляемым им полномочиям указывают и другие авторы[19].
Юридические гарантии права на местное самоуправление заключаются в конституционном признании его как самостоятельного решения населением вопросов местного значения; закреплении его правовых основ путем принятия специального закона, устанавливающего границы, функции и полномочия местного самоуправления, порядок создания его органов, источники его экономической и финансовой самостоятельности, запрет на незаконное вмешательство в его деятельность, а также определяющего условия и формы взаимодействия местных сообществ с государственными органами, в том числе способы разрешения правовых конфликтов между ними только в судебном порядке. Юридические и иные механизмы введения закона о местном самоуправлении будет содержать и государственная программа местного самоуправления, разработка которой уже ведется в республике.
Организационные гарантии права на местное самоуправление — это конкретные организационные меры и институты, обеспечивающие формирование и эффективное функционирование муниципального управления. Они затрагивают процесс разграничения полномочий между государством и местными сообществами, проведение выборов в органы местного самоуправления, подготовку кадров для муниципальных служб, создание органов, осуществляющих координацию работы в этом направлении, и т. д.
Президентом Казахстана на открытии второй сессии Парламента третьего созыва акцентировалось внимание на создание комитета по делам местного самоуправления, к работе которого были бы привлечены эксперты международных организаций[20]. Этот орган мог бы разработать типовой устав местного сообщества, обобщать и пропагандировать зарубежный опыт муниципальной власти, изучать потребности органов самоуправления в необходимых специалистах и направлять работу по их подготовке. Предлагается его создать при Министерстве юстиции. Однако подчеркивается, что «ни в коем случае его координирующие и организационные полномочия не должны подменяться администрированием, прямым вмешательством в дела местного самоуправления. В противном случае произойдет извращение идеи местного самоуправления как института гражданского общества»[21].
Право на местное самоуправление осуществляется в интересах местного населения. В отличие от местного государственного управления, которое должно сочетать и учитывать в своей деятельности как запросы населения, проживающего на соответствующей территории, так и общегосударственные интересы, самоуправление направлено прежде всего на удовлетворение основных жизненных потребностей местных жителей. Это потребности в качественном и доступном муниципальном жилье, жилищно-коммунальных услугах, обеспечении бесперебойной работы пассажирского транспорта, строительстве, ремонте и поддержании в надлежащем состоянии местных автомобильных дорог, организации культурного досуга взрослых, детей и подростков, благоустройстве, санитарной очистке и озеленении населенных пунктов, оказании социальной помощи престарелым гражданам и инвалидам, в ветеринарном обслуживании домашнего скота в сельской местности и т. д.
В законе о местном самоуправлении, несомненно, будет определен круг вопросов, передаваемых в ведение муниципальных органов. Собственно процесс этот уже начался — принят ряд законодательных актов о децентрализации полномочий, в соответствии с которыми полномочия передаются от центральных органов местным органам управления (Закон РК от 20.12.2004 № 13 «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам разграничения полномочий между уровнями государственного управления и бюджетных отношений»; Закон РК от 10.01.2006 № 116-III «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам разграничения полномочий между уровнями государственного управления»). Однако этот процесс не должен ограничиваться перераспределением властных полномочий внутри государственных органов исполнительной власти, он обязан затронуть и сферу местного самоуправления.
Право на местное самоуправление носит разносторонний, многоплановый характер, осуществляется в разных формах, в том числе непосредственно через выборные и иные органы. К непосредственным формам местного самоуправления относятся: местный референдум, выборы органов местного самоуправления, отзыв муниципальных советников (депутатов представительных органов самоуправления) и должностных лиц местного самоуправления, сходы (собрания) граждан по месту жительства, народные правотворческие инициативы
и т. д. Органами самоуправления являются представительные органы, избираемые населением (муниципальные, местные советы), и исполнительные органы, избираемые населением или советами либо назначаемые на должность по контракту с муниципалитетами (коллегиальные органы либо главы администраций, мэры со своим аппаратом).
Одним из признаков права граждан на местное самоуправление является учет особенностей соответствующего региона. В процессе осуществления местного самоуправления учитываются национальные, демографические, историко-культурные, социально-экономические, политические, географические и иные особенности данного региона, существующие обычаи и традиции, что может выражаться в специфике системы и структуры органов местного самоуправления различных административно-территориальных единиц, порядка их образования, функций и полномочий. Например, в федеративных странах, как правило, в субъектах федерации, а также в автономных единицах унитарных государств, могут существовать разные системы местного самоуправления. На постсоветском пространстве это выразилось в национальных названиях представительных и исполнительных органов местного самоуправления и их должностных лиц (кенеши в Кыргызской Республике, примары в Республике Молдова, генгеши и арчыны в Туркменистане), многие из которых сложились исторически (городские думы в России), специфике низовых самоуправляющихся территориальных единиц (махалля в Узбекистане) или местных территориальных сообществ (территориальные громады на Украине). Но подобные примеры можно привести и в отношении стран континентальной Европы.
Право граждан на местное самоуправление хотя и осуществляется самостоятельно, но в процессе его реализации подконтрольно государству. Это значит, что государство в тех или иных формах контролирует законность его осуществления.
В юридической литературе обычно выделяют две формы контроля: административную опеку и административный надзор. Административная опека предполагает, что решения органа местного самоуправления вступают в силу только после получения одобрения местного администратора, назначенного или уполномоченного «сверху» (префекта, губернатора, бургомистра) и являющегося представителем центральной власти. В одобрении может быть отказано по мотивам как незаконности решения, так и его нецелесообразности. Используется такая форма в настоящее время достаточно редко. Сегодня преобладает административный надзор, который ограничивается проверкой лишь законности решений органов местного самоуправления. При этом администратор может оспорить решение органа местного самоуправления только в судебном порядке[22].
В странах с развитой системой местного самоуправления, наряду с упомянутыми, используются и другие формы государственного контроля в отношении местных сообществ: инспекции и советы со стороны министерств; издание соответствующих министерских циркуляров; утверждение муниципальных служащих и глав администраций (мэров), которые одновременно рассматриваются как представители государства, наложение на них взысканий или их смещение; роспуск муниципальных советов, нарушающих законы; финансовый контроль по дотациям из центра[23].
Так или иначе, административный контроль деятельности органов местного самоуправления осуществляется только в случаях, порядке и пределах, установленных Конституцией и законами страны; при этом контролирующие органы не вмешиваются в собственно процесс самоуправления. Иными словами, «степень вмешательства контролирующего органа» должна быть «соразмерна значимости интересов, которые это вмешательство имеет в виду защитить»[24].
В законопроекте о местном самоуправлении предусмотрен лишь внутренний контроль, но отсутствуют какие-либо внешние его формы. Поэтому необходимо установить формы контроля государства за деятельностью местного самоуправления.
В отечественной юридической литературе предлагалось отнести к формам контроля периодические отчеты органов местного самоуправления на сессиях маслихатов и заседаниях акиматов; осуществление постоянными комиссиями маслихатов и соответствующими службами исполнительных органов проверок деятельности органов местного самоуправления по выполнению делегированных им государственных полномочий; проведение ревизионными комиссиями маслихатов и уполномоченным акимом органом (должностным лицом) ревизий по проверке расходования бюджетных средств, выделенных на выполнение соответствующих задач; установление стандартов на определенные услуги и проверка их соблюдения; одобрение (утверждение) маслихатами и акимами решений органов самоуправления по данному кругу вопросов; право областных представительных и исполнительных органов приостанавливать акты местного самоуправления, противоречащие законодательству, до принятия окончательного решения судом; право возбуждения дисциплинарного или административного производства в отношении должностных лиц самоуправления и т. п. Обосновывается также необходимость введения в ограниченном объеме административной опеки, т. е. утверждения государственными органами актов местного самоуправления. Обозначается круг вопросов, по которым акты органов самоуправления желательно направлять на утверждение в органы местного государственного управления[25].
Позволим себе не согласиться ни с введением, пусть и в ограниченном объеме, административной опеки, ни с другими отдельными формами контроля, например такими, как периодические отчеты органов местного самоуправления на сессиях маслихатов и заседаниях акиматов, право приостановления актов местного самоуправления, право возбуждения дисциплинарного и административного производства. Если мы предоставим органам местного государственного управления такие права, то это грозит превратить органы самоуправления в подчиненные им структуры и на самоуправлении можно поставить крест. Не будем забывать, что речь идет об автономном управлении самого населения. К тому же определенными полномочиями по обеспечению законности наделены прокуроры и другие структуры правоохранительной системы, а также суды.
Возможно, было бы правильным, если бы представительные органы государственной власти могли указывать органам или должностным лицам местного самоуправления на допущенные ими нарушения закона, а в случае непринятия необходимых мер обращаться с заявлением в суд[26].
В.В. Куликовым предлагается контроль использования выделенных из государственного бюджета средств и разрешения различных административных вопросов, включая конфликты органов самоуправления с органами государства, возложить на особую административную инстанцию, состоящую из представителей обеих сторон[27].
В условиях развития современного Казахстана такой контроль могли бы осуществлять акимы, которые обладают статусом представителей президента и правительства, и маслихаты. Последние соединяют в своей деятельности функцию представительства интересов населения на местных уровнях государственной власти и общегосударственные интересы. Естественно, что они изначально близки по своей природе к органам самоуправления.
 
Библиография
1 Теория государства и права: Учеб. / Под ред. В.К. Бабаева. — М., 1999. С. 159.
2 Сапаргалиев Г.С. Конституционное право Республики Казахстан. Академический курс. — Алматы, 2002. С. 512—513.
3 Сапаргалиев Г.С. Указ. соч. С. 512—513.
4 См.: Жанузакова Л.Т. Конституционно-правовые проблемы организации и деятельности местных представительных органов в Республике Казахстан. — Алматы, 2003. С. 263—264.
5 См.: Бейсенова А.У. Факторы демократизации и модернизации государственности Республики Казахстан // Государство и право. 2003. № 2. С. 5.
6 См.: Баишев Ж.Н. Конституционное право Республики Казахстан. — Алматы, 2001. С. 184.
7 См.: Теория государства и права / Под ред. В.К. Бабаева. С. 157—159.
8 Таранов А.А. Муниципальное право Республики Казахстан. Часть общая. — Алматы, 1999. С. 13.
9 Там же.
10 См.: Жанузакова Л.Т. Конституционно-правовые проблемы... С. 271.
11 См.: Белокуров О.В. Территориальное общественное самоуправление в системе местного самоуправления // Муниципальная политика. 1999. № 6. С. 10—12; Прохоров В.Т., Кашов В.С. Органы территориального общественного самоуправления в системе местного самоуправления // Государство и право. 1992. № 7. С. 46—53; Жумадилова А.Б. Конституционно-правовые основы местного самоуправления в Республике Казахстан (вопросы теории и практики): Дис. ... канд. юрид. наук. — Алматы, 2002. С. 116—120.
12 См.: Власть. Депутатское звание обязывает // www.kokshetau.online.kz; Прутян Л. Местное самоуправление: семь лет, а все эксперимент // Казахстанская правда. 1998. 1 авг.; Костров В. КОСы: властный орган или пятое колесо в телеге // Мысль. 1995. № 2. С. 11—14.
13 См.: Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1991. № 9. Ст. 118.
14 См.: Конституция Республики Казахстан. Научно-правовой комментарий. — Алматы, 2004. С. 548.
15 См.: Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий / Отв. ред. В.А. Четвернин. — М., 1997. С. 535.
16 См.: Ведомости Верховного Совета РК. 1995. № 17—18. Ст. 114.
17 См.: Жанузакова Л.Т. Конституционно-правовые проблемы... С. 267.
18 См.: Она же. Организационно-правовые проблемы формирования местного самоуправления в Республике Казахстан // Укрепление государственности и развитие Казахстана как демократического правового государства. — Алматы, 2006. С. 29—30; Она же. Теоретические и организационно-правовые проблемы формирования местного самоуправления в Республике Казахстан: анализ проекта закона РК «О местном самоуправлении в Республике Казахстан» // Вестник Института законодательства Республики Казахстан. 2006. № 2. С. 20.
19 См.: Ащеулов А.Т., Жумадилова А.Б. Некоторые вопросы конституционно-правовых основ местного самоуправления и их реализации в Республике Казахстан; Миндагулов А.Х. Государственное управление и местное самоуправление: иллюзии и реальность; Таранов А.А. Научные и правовые основы организации местного самоуправления // Укрепление государственности и развитие Казахстана как демократического правового государства. — Алматы, 2003. С. 28, 36, 40.
20 См.: Модернизация государственного управления на принципах корпоративного управления, транспарентности и подотчетности обществу. Доклад Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева на открытии второй сессии Парламента РК третьего созыва // Казахстанская правда. 2006. 2 сент.
21 Жанузакова Л.Т. Конституционные основы формирования местного самоуправления в Республике Казахстан // Проблемы реализации положений, принципов и идей Конституции Республики Казахстан. Мат. респ. науч.-теор. конф. — Алматы, 2005. С. 63.
22 См.: Конституционное (государственное) право зарубежных стран / Под ред. Б.А. Страшуна. Т. 2. — М., 1995. С. 396.
23 См.: Чиркин В.Е. Государствоведение. — М., 1999. С. 394—395.
24 Жумадилова А.Б. Указ. соч. С. 44.
25 См.: Жанузакова Л.Т. Конституционно-правовые проблемы... С. 307—309.
26 См.: Сергеев А.А., Розенфельд В.Г. Административный контроль за законностью правовых актов органов местного самоуправления // Государство и право. 2002. № 12. С. 27.
27 См.: Куликов В.В. Реформа местного самоуправления в России: теория и реальность // Государство и право. 2000. № 11. С. 17.