УДК 347.9 + 347.918
 
И.В. РЕХТИНА,
кандидат юридических наук, доцент кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Алтайского государственного университета
 
В статье на основе анализа научных концепций и материалов судебной практики рассматриваются некоторые проблемы, возникающие в процессе применения аналогии закона и права в рамках гражданского и арбитражного судопроизводства; предлагаются пути совершенствования действующего законодательства и правоприменительной практики.
Ключевые слова: гражданский процесс, арбитражный процесс, аналогия права, аналогия закона.
 
The author analyses the scientific concepts and materials of court practice and considers the problems arising after applying the analogy of a law and analogy of a law in the framework of Civil Law and Arbitration Law. The article provides the ways of perfecting today’s legislation and its applicable practice.
 
Эффективная законодательная база в совокупности с надлежащей правоприменительной деятельностью судов обеспечивают достижение конечной цели гражданского и арбитражного судопроизводства, состоящей в защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов. В Дигестах Юстиниана было записано: «…если мы не имеем писанных законов для каких-либо дел, то следует соблюдать установленное нравами и обычаем; а если этого нет для какого-либо дела, то (следует соблюдать) наиболее близкое и вытекающее из последнего (правило)»[1]. Несмотря на длительную историю развития[2], институт аналогии не утратил своей актуальности и до сих пор вызывает дискуссии теоретического характера, а также порождает проблемы в практической сфере.
Прежде всего научные споры связаны с сущностью аналогии как явления права. Большинство авторов под аналогией понимают механизм (способ) восполнения пробелов в праве, позволяющий в частности судам, которые не могут отказать в отправлении правосудия, разрешить конкретное дело[3].
В науке существуют предложения рассматривать аналогию права и аналогию закона в качестве принципов права[4], источников права[5]. Учитывая, что принципы права — это основополагающие идеи, начала, которые пронизывают всю отрасль и выражают ее сущность, то аналогию нельзя рассматривать в качестве принципа, поскольку это способ преодоления пробелов в праве, который характерен для множества отраслей права, как правило, частно-правового характера, и совсем не допустим в ряде отраслей публичной направленности. К тому же неясен вопрос о том, как применять аналогию права (т. е. действовать из общих принципов отрасли), если аналогия — это тоже принцип права. Тем более аналогию нельзя рассматривать как источник права, поскольку используя данный механизм, правоприменитель не создает нормы права, а использует уже существующие положения, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), или действует, исходя из принципов отрасли (аналогия права), которые нормативно выражены или выводятся из совокупности правил.
В толковом словаре слово «восполнить» означает «добавить то, чего не хватает, пополнить, возместить»[6], поэтому следует согласиться с позицией Н.Н. Вопленко, который считает, что и восполнение, и преодоление пробела в праве являются близкими по смыслу, но самостоятельными способами устранения пробелов[7]. Правомерно высказывание о том, что при характеристике сущности аналогии необходимо использовать формулировки «преодоление или устранение пробелов»[8].
Вызывает дискуссию среди ученых и определение круга субъектов, имеющих право применять аналогию[9]. Представляется, что в данном случае важен не столько субъект, использующий механизм аналогии (им может выступать, на наш взгляд, любое лицо, применяющее нормы права), сколько отраслевая принадлежность применяемых правил и возможность в рамках конкретной отрасли использовать аналогию права и аналогию закона.
Что касается обращения судами к аналогии в процессе рассмотрения гражданских дел, то следует различать аналогию в сфере материального права (ч. 3 ст. 11 ГПК РФ; ч. 6 ст. 13 АПК РФ), которая используется судами в случае ее закрепления нормами материальных отраслей (ст. 6 ГК РФ, ст. 5 СК РФ), и аналогию в области процессуального права (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ). Впервые возможность применения норм материального права по аналогии была закреплена в ст. 9 Устава гражданского судопроизводства 1864 года, которая «вменила в обязанность судебным учреждениям основывать решения на точном разуме существующих законов, а в случае их неполноты, неясности или противоречия суд должен основывать решение на общем смысле законов»[10].
В ст. 4 ГПК РСФСР 1923 года определялось, что за недостатком узаконений и распоряжений для решения какого-либо дела суд решает его, руководствуясь общими началами советского законодательства и общей политикой рабоче-крестьянского правительства. В ст. 12
Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1961 года и впоследствии в ч. 4 ст. 10 ГПК РСФСР 1964 года также устанавливалась возможность применения норм материального права по аналогии.
Проблемы, связанные с использованием аналогии в сфере материального права, обусловлены тем, что зачастую судьи смешивают аналогию права с аналогией закона и в судебных решениях приводят необоснованную аргументацию[11], тогда как алгоритм применения норм материального права по аналогии (аналогия закона) существенно отличается от механизма разрешения дела, исходя из общих начал законодательства (аналогия права). По верному замечанию А.А. Белкина, «аналогия в праве — это вообще искусство в том смысле, что она подразумевает выход мышления за рамки стандартизированного применения норм. Применение аналогии — это реализация особой юридической квалификации, способной черпать именно из всего арсенала права»[12].
Возможность использования судом норм процессуального права по аналогии закона или аналогии права впервые была установлена в ч. 5 ст. 1 ГПК РСФСР 1964 года и впоследствии воспроизведена в ч. 4 ст. 1 ГПК РФ 2002 года, хотя суды на практике зачастую использовали механизм процессуальной аналогии до его законодательного закрепления. Так, суд второй инстанции практически повседневно в широких масштабах применял по аналогии правило, сформулированное в ст. 203 ГПК 1964 года, и после рассмотрения кассационной жалобы или протеста ограничивался составлением лишь резолютивной части кассационного определения[13]. Данное обстоятельство объективно обусловлено тем, что для правовой системы, в рамках которой казуистичность в определенной степени уступает место системности, чем шире предмет правового регулирования, тем выше вероятность, что то или иное отношение, будучи формально введенным в его сферу, в итоге окажется за пределами конкретной законодательной регламентации[14], поэтому во многих государствах романо-германской системы права, именуемой иногда «континентальной» или «цивильной» (Civil Law), установлен механизм процессуальной аналогии[15]. Оценивая указанное нововведение гражданского процессуального законодательства Российской Федерации, В.М. Жуйков обоснованно указывает: «новое положение ГПК РФ лишь закрепило сложившуюся и положительно себя проявившую судебную практику применения процессуального законодательства по аналогии, которая вызвана реальными потребностями и ведет не к произволу, а наоборот, способствует достижению важнейшей цели правосудия — обеспечению защиты прав заинтересованных лиц»[16].
На сегодняшний день суды различных уровней судебной системы, используя предоставленное ч. 4 ст. 1 ГПК РФ право, обращаются к аналогии в сфере процессуальных отношений, поскольку судебное решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на использовании в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права[17]. Так, Ленинский районный суд г. Барнаула в ходе рассмотрения заявления гражданина М., обжаловавшего действия администрации Ленинского района г. Барнаула, Администрации г. Барнаула и МУП ДЕЗ № 1 Ленинского района, установил наличие спора о праве. Поскольку в гл. 25 ГПК РФ отсутствует специальная норма относительно подобной ситуации, то суд применил положение ч. 3 ст. 263 гл. 27 ГПК РФ по аналогии закона и оставил заявление без рассмотрения[18]. Другим примером является ситуация, когда до начала рассмотрения дела по существу Президиумом ВС РФ заместитель председателя ВС РФ А.И. Карпов обратился с письменным ходатайством об отзыве представления о пересмотре решения Губкинского районного суда Белгородской области от 12 августа 2002 г. по гражданскому делу по заявлению Р. о признании права собственности на недвижимое имущество, поданному в порядке ст. 389 ГПК РФ. Поскольку гл. 41 ГПК РФ не содержит нормы, предусматривающей возможность и последствия такого отзыва, то Президиум ВС РФ в Постановлении Президиума ВС РФ от 17.05.2006 № 42пв05 «Надзорное производство по делу о признании права собственности на недвижимое имущество прекращено, поскольку представление о пересмотре судебного решения отозвано до рассмотрения дела по существу лицом, подавшим его» применил по аналогии закона правила статей 380 и 390 ГПК РФ, регулирующие сходные отношения, и оставил представление без рассмотрения. Следует подчеркнуть, что ВС РФ в указанном постановлении санкционирует применение тех или иных норм ГПК РФ по аналогии.
В п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 № 12 «О применении судами норм гражданского процессуального кодекса РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» указано, что если субъект не является лицом, имеющим право подачи кассационной жалобы, то судья отказывает в ее принятии. Поскольку в гл. 40 ГПК РФ «Производство в суде кассационной инстанции» отсутствует норма, регулирующая отказ в принятии кассационной жалобы, то ВС РФ применил нормы ст. 134 ГПК РФ по аналогии закона и распространил их действие на кассационную проверку. С учетом чего установил, что на определение судьи об отказе в принятии кассационной жалобы, представления могут быть поданы частная жалоба или представление прокурора с соблюдением правил ч. 2 ст. 337 ГПК РФ.
Проблема применения процессуальной аналогии состоит в том, что без предварительного разъяснения ВС РФ суды нижестоящего уровня осторожно используют данный механизм. Объяснятся это тем, что аналогия граничит с такими категориями, как «судебное усмотрение», «толкование норм права», «общая и специальная норма», «мнимые пробелы», соотнесение которых требует от судьи наличия определенных навыков и высокой степени профессионализма.
В правоприменительной практике встречаются ошибки при использовании механизма процессуальной аналогии. В качестве примера можно привести описанный профессором Е.А. Борисовой случай, когда при имеющемся пробеле в нормах ГПК РФ для решения вопроса о порядке принятия к производству ВС РФ надзорной жалобы применяются по аналогии параграфы 9—10 Регламента Конституционного Суда РФ от 01.03.1995 № 2-1/6, согласно которым
рассмотрение обращений после их регистрации осуществляется специалистами подразделений секретариата КС РФ. В результате преодоления пробела путем использования аналогии закона вопрос о принятии надзорной жалобы решается не судьей ВС РФ, а консультантом, а возвращение надзорной жалобы оформляется письмом консультанта. Тогда как логичнее в данном случае применить нормы АПК РФ, регулирующие порядок принятия кассационной жалобы в арбитражном процессе[19]. (Также следует учитывать, что Регламент КС РФ не является федеральным законом, поэтому его положения не могут приняться по аналогии к гражданскому процессу (ст. 1 ГПК РФ)[20].)
Трудности использования аналогии права вызваны тем, что существует несколько способов закрепления принципов гражданского процессуального права: текстуальный (непосредственное закрепление), когда образуются нормы-принципы, и смысловой (косвенное закрепление), когда содержание конкретного принципа выводится из смысла совокупности ряда норм ГПК РФ)[21].
Во-первых, проблемы возникают при применении по аналогии права принципов, не имеющих нормативного определения[22]. В частности речь может идти о принципах диспозитивности, судебной истины, процессуальной экономии, законности, обоснованности, которые выводятся из содержания статей 1—4, 39—41, 195, 330, 362, 387, 392, ч. 3 ст. 196 ГПК РФ[23]. Из сказанного следует: каждый правоприменитель может вкладывать собственное понимание в содержание принципа, что приводит к произвольному, расширительному толкованию тех или иных принципов гражданского судопроизводства.
Во-вторых, отдельные авторы выводят из содержания норм ГПК РФ принципы, утверждение о наличии которых в гражданском процессуальном праве разделяется не всеми учеными (например, принципы разумности, концентрации процесса и др.)[24]. Подобный подход лишает систему принципов определенности, ставит ее содержание в зависимость от концепции того или иного автора и затрудняет применение аналогии права в гражданском судопроизводстве.
Представляется, что система принципов отрасли должна обладать свойствами определенности и устойчивости. Толкование содержания принципов, не имеющих текстуального за-
крепления в нормах ГПК РФ, должно быть официальным, его необходимо реализовать в форме руководящих разъяснений ВС РФ и отразить в соответствующем постановлении Пленума ВС РФ. Тем более такая функция непосредственно возложена на ВС РФ законом (ч. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31.12. 1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе»).
Иначе решен вопрос относительно использования процессуальной аналогии в арбитражном судопроизводстве. Здесь основная проблема связана с тем, что среди положений действующего АПК РФ отсутствует норма, корреспондирующая ч. 4 ст. 1 ГПК РФ и предусматривающая применение норм АПК РФ по аналогии. Возникает вопрос: это сознательный подход законодателя (например, как в случае с институтом отказа в принятии заявления, который отсутствует в нормах АПК РФ) или пробел в законодательстве? Позиции ученых по данной проблеме разделились.[25]
Так, В.Ф. Яковлев исключил возможность применения аналогии в арбитражном судопроизводстве. Э.М. Мурадьян, критикуя АПК РФ 2002 года, указывает, что алгоритм процессуальных действий в нормах АПК РФ не определен с той степенью детализации и точности, как это сделано в ГПК РФ. Поэтому отсутствующие (подразумеваемые, но не прописанные в АПК РФ) процедуры могут восполняться, исходя из положений ч. 6 ст. 13 АПК РФ, по аналогии закона, прежде всего норм ГПК РФ.
Судебная арбитражная практика изобилует примерами использования норм АПК РФ по аналогии. Так, по одному из дел ответчиком ООО «Т.» заявлено ходатайство об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения ввиду того, что жалоба подписана неуполномоченным лицом. Проверив представленные ответчиком документы, суд установил: на момент подачи жалобы произошла смена генерального директора общества. При указанных обстоятельствах суд применил по аналогии п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ и оставил апелляционную жалобу без рассмотрения[26].
В науке обращается внимание на целесообразность фактического использования аналогии в арбитражном процессе. Например, АПК РФ не предусматривает института разъяснения определения суда, хотя такая необходимость в практике возникает, поэтому предлагается применять к таким случаям по аналогии ст. 179 АПК РФ, регламентирующую процедуру разъяснения решения[27]; статьи 262, 279 АПК РФ не содержат требований, предъявляемых к форме и содержанию отзыва на апелляционную жалобу, поэтому при его составлении рекомендуется использовать по аналогии положения ч. 4 ст. 131 АПК РФ, закрепляющие порядок предъявления отзыва на исковое заявление[28].
Учитывая, что арбитражные суды и суды общей юрисдикции, разрешая гражданские споры, действуют в рамках одного гражданского судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ), в использовании аналогии в арбитражном судопроизводстве нарушений не усматривается, поскольку законодатель напрямую не урегулировал данный вопрос, вместе с тем не установил и запрета. С целью единообразного регулирования однородных по своей природе отношений (арбитражных и гражданских процессуальных) следует использовать в законодательстве тождественные модели и правила. Это обусловливает необходимость дополнить ч. 4 ст. 3 АПК РФ нормой, предусматривающей применение в арбитражном судопроизводстве аналогии права и аналогии закона.
При этом следует учитывать, что аналогия закона допустима не только при использовании норм одной отрасли права, но и при применении норм смежных (родственных) отраслей[29]: гражданского процессуального, арбитражного процессуального и административного процессуального права в будущем, поскольку все охранительные отрасли действуют по общим правилам и принципам, а это является основополагающим при использовании механизма аналогии. Данный вопрос требует официального разъяснения на уровне ВС РФ и ВАС РФ. К тому же в практике встречаются примеры использования межотраслевой аналогии. Так, рассмотрев в порядке надзора дело, ВС РФ установил: судебные инстанции при толковании ст. 447 ГПК РФ исходили из того, что поворот исполнения решения суда может быть произведен лишь в том случае, если судебное постановление вынесено в форме решения, оно исполнено, в последующем отменено и по делу вынесено новое решение, которым в иске отказано, либо определение, заканчивающее производство по делу. Поскольку заявители просили о повороте исполнения определения суда об обеспечении иска, то оснований для удовлетворения заявления суд не нашел. Однако Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ применила по аналогии закона п. 1 ст. 325, ст. 15 АПК РФ и указала, что норма права, регулирующая сходные правоотношения, не ограничивает возможности поворота исполнения судебного акта, исходя из его формы. Данное обстоятельство явилось основанием для отмены состоявшихся по делу постановлений и для направления дела на новое рассмотрение[30].
Поскольку в АПК РФ отсутствует ряд положений, представляющих интерес для правоприменителя и имеющихся в ГПК РФ, ряд ученых и практиков утверждают об объективной необходимости обращения к нормам ГПК РФ по аналогии в рамках арбитражной процессуальной формы. Так, в положениях АПК РФ не устанавливается порядок участия специалиста, однако его привлечение зачастую необходимо, а поскольку сходные нормы имеются в ГПК РФ, предлагается использовать их по аналогии[31]. По правилам межотраслевой аналогии в арбитражном процессе возможно применение регламента допроса свидетеля, в том числе несовершеннолетнего (ст. 177, 179 ГПК РФ), порядка воспроизведения и исследования аудио- или видеозаписи (ст. 185 ГПК РФ)[32], а также норм, закрепляющих свидетельские иммунитеты и перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей (части 3, 4 ст. 69 ГПК РФ).
Несмотря на относительную молодость института аналогии в гражданском процессуальном праве, судебная практика уже выработала ряд приемов, способствующих правильному использованию названного механизма, обнажила ошибки, возникающие при неправильном понимании сущности и применении аналогии, обозначила сферы, требующие дальнейшего законодательного совершенствования.
 
Библиография
1 Памятники римского права: законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. — М., 1997. С. 168.
2 Подробно об эволюции института аналогии см.: Туманов Д.А. Пробелы в гражданском процессуальном праве. — М., 2008. С. 48—52.
3 См., например: Алексеев С.С. Общая теория права: Учеб. 2-е изд., перераб и доп. — М., 2008. С. 551—553; Лазарев В.В. Пробелы в праве и пути их устранения — М., 1974. С. 161—183; Карташов А.Н. Применение права. — Ярославль, 1980.
С. 21.
4 См., например: Демичев А.А., Исаенкова О.В. Нетрадиционные источники гражданского процессуального права Рос-
сии // ЭЖ-Юрист. 2006. № 33. С. 35.
5 См., например: Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. — М., 2003. С. 35.
6 См.: Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. — М., 1998. С. 99.
7 См.: Вопленко Н.Н. Реализация права. — Волгоград, 2001. С. 41—43.
8 См.: Шиндяпина Е.Д., Бошно С.В. Соотношение аналогии права и аналогии закона // Юрист. 2006. № 7. С. 43.
9 Подробно см.: Фидарова В.В. О допустимости использования института аналогии закона и аналогии права в различных формах реализации права // Юридическое образование и наука. 2007. № 3. С. 42—44.
10 Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. — СПб., 1999. С. 142.
11 Подробное об этом см.: Кузнецова О.А. Проблемы правоприменения принципов гражданского права // Вестник Омского государственного университета. Серия Право. 2008. № 3 (16). С. 23—31.
12 Белкин А.А. Аналогия в государственном праве // Правоведение. 1992. № 6. С. 18.
13 См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ / Под ред. М.С. Шакарян. — М., 2003. С. 12.
14 См.: Абушенко Д.Б. Судебное усмотрение в гражданском и арбитражном процессе. — М., 2002. С. 108—109.
15 Например, применение аналогии закреплено в ГПК Германии (см.: Heinz Т. Zivilprozessordnung: mit (EuGVVO, EheVO, ZustellungVO, ZustDG, AVAG): Kommentar. — Munchen, 2002. P. 17—18).
16 Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. — М., 2001. С. 71.
17 См: Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» // Бюллетень ВС РФ. 2004. № 2.
18 См.: Дело № 2-2219/2006 // Архив Ленинского районного суда г. Барнаула.
19 См.: Борисова Е.А. Судебная практика как источник процессуального права // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2004. № 3. С. 180.
20 Другие примеры неправильного применения норм процессуального права по аналогии см.: Туманов Д.А. Указ. соч.
С. 65—76.
21 См.: Уржинский К.П. К вопросу о принципах правового регулирования общественных отношений // Правоведение. 1968. № 3. С. 124.
22 См.: Этина Т.С. Границы судебного усмотрения при применении процессуальной аналогии в гражданском судопроизводстве // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. ст. Ч. 40 / Под ред. Б.Л. Хаскельберга, В.М.Лебедева, Г.Л. Осокиной. — Томск, 2009. С. 124.
23 См.: Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. 2-е изд., перераб. — М., 2008. С. 117.
24 См.: Гражданское процессуальное право: Учеб. / Под общ. ред. проф. Л.В. Тумановой. — М., 2008. С. 84.
25 См.: Мурадьян Э.М. Арбитражный процесс: Учеб.-практ. пособие. — М., 2004. С. 145..
26 Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2004 по делу № А40-45760/03-65-248 // СПС «КонсультантПлюс».
27 См.: Туманов Д.А. Указ. соч. С. 77.
28 См.: Божок В.А. Пределы применения процессуальной аналогии // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 6. С. 28.
29 С.С. Алексеев называет такое применение норм субсидиарным применением или «межотраслевой аналогией» (см.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 552.)
30 См.: Определение ВС РФ от 13.01.2006 № 55-ВО5-11 // СПС «КонсультантПлюс».
31 См.: Сахнова Т.В. Доказательственное значение специальных познаний // ЭЖ-Юрист. 2004. № 21. С. 54.
32 См.: Божок В.А. Указ. ст. С. 28.