И.Е. ПОЛУНИНА,

аспирант кафедры конституционного и муниципального права Московского городского университета управления Правительства Москвы

 

Статья посвящена анализу понятий правовой охраны и правовой защиты  конституции (контроля и надзора за ее соблюдением) и роли Президента РФ в осуществлении функций защиты Конституции РФ.

Ключевые слова: охрана конституции, конституционный надзор и контроль, Президент РФ.

 

This article analyzes the concepts of legal protection and legal protection of the constitution (the control and supervision over its observance), and the role of the President in exercising the functions of protecting the Constitution.

Keywords: protection of the Constitution, the constitutional supervision and control, the President of the Russian Federation.

 

Обеспечение реально действующей конституции предполагает осуществление специальных мер по ее правовой охране и защите. Эффективная правовая охрана конституции — важнейший атрибут современного демократического государства[1].  Понятие и сущность правовой охраны конституции в целом достаточно хорошо проработаны в отечественной юридической литературе по конституционному праву, хотя единого мнения по этому вопросу не существует. Так, М.А. Шафир и Б.В. Щетинин видят в ней совокупность юридических средств, при помощи которых обеспечивается выполнение всех норм, установленных конституцией, и строгое соблюдение режима конституционной законности[2].  Ю.Л. Шульженко под правовой охраной конституции понимает и юридические средства, и деятельность, с помощью которых обеспечивается верховенство конституции в обществе и в правовой системе, ее неукоснительное соблюдение[3]. 

Наряду с понятием охраны конституции выделяется (хотя и редко) понятие защиты конституции. В частности, Н.В. Витрук указывает на то, что охрана конституции осуществляется законодателем путем установления в самой конституции и в иных законах системы способов и средств предупреждения, пресечения и выявления нарушений конституции, средств защиты в целях восстановления действия принципов и норм конституции и привлечения к ответственности виновных в нарушении конституции. Защита же конституции непосредственно связана с активными действиями заинтересованных и компетентных органов и лиц по осуществлению охраны конституции[4].  Как полагает Н.М. Колосова, охрана и защита конституции объединены общим объектом и целью, которая состоит в обеспечении реальности и выполнимости конституции, но методы достижения поставленных задач и, соответственно, содержание рассматриваемых понятий различны. Охрана конституции — комплекс мер по устранению препятствий в реализации конституции и предотвращению конституционных правонарушений. Защита же — это устранение конкретных нарушений конституционных норм. Если охрана конституции направлена на предупреждение конституционных правонарушений, то ее защита начинается лишь при наличии последних[5].

Наиболее мощной и действенной формой правовой защиты конституции выступает конституционный контроль и надзор. Сущностью конституционного контроля (надзора), является, по общему правилу, оценка соответствия различных нормативных правовых актов государства его основному закону — конституции[6].  Некоторые ученые под конституционным контролем, помимо собственно нормоконтроля, понимают также оценку компетентными органами различных иных действий (шире — деятельности) других государственных органов на предмет их соответствия конституции. Так, по мнению Н.В. Витрука, конституционный контроль представляет собой  особое средство охраны конституции — специфическую функцию компетентных органов публичной власти по обеспечению верховенства конституции в системе нормативных актов, ее прямого, непосредственного действия в деятельности субъектов общественных отношений на всей территории государства[7]. 

Т.Я. Хабриева, отмечая тот факт, что существуют различные подходы к определению понятия конституционного контроля, допускает его рассмотрение в первую очередь как охрану Конституции РФ путем осуществления контроля за конституционностью нормативных актов. Также конституционный контроль допустимо рассматривать, по ее мнению, как деятельность, заключающуюся в ограничении власти и разрешении конфликтов в связи с проведением в демократическом правовом государстве принципа разделения властей и закреплении его в Основном законе страны[8]. 

А.А. Белкин определяет конституционный контроль как нормативно-применительное направление конституционной охраны, которое охватывает оценку конституционности различных юридических актов, издаваемых в порядке развития конституционных положений в текущем законодательстве, а также различного рода акций, совершаемых публичными органами (организациями, движениями, неинституционализированными группами) и должностными лицами в порядке правоприменения или реализации своих прав[9].

Наряду с понятием конституционного контроля в литературе еще с советских времен выделяется понятие конституционного надзора. Так, Т.Я. Хабриева отмечает, что действенный контроль предполагает возможность аннулирования актов, не соответствующих Конституции РФ. Надзор же предусматривает лишь возможность приостановления действия незаконного акта без права отмены своим решением правовых актов государственных органов[10].   Следует согласиться с В.Е. Чиркиным, который полагает, что суть общего в государственном контроле и надзоре состоит во властном наблюдении (исследовании, анализе) за соблюдением юридическими и физическими лицами законодательства и установленных на его основе различных правил (норм), проверке их соблюдения, а также в применении в пределах установленной компетенции различных санкций (не обязательно прямого государственного принуждения) в конечном счете от имени государства. Поскольку контроль и надзор могут совмещаться в деятельности одного и того же государственного органа, это может быть общей функцией данного органа, хотя есть органы, которые выполняют только функции контроля (например, парламентский контроль) или только надзора (прокурорский надзор)[11].  Например, анализ президентских полномочий показывает, что данный орган обладает полномочиями и контроля, и надзора. К числу контрольных полномочий Президента РФ следует отнести право отмены неконституционных актов Правительства РФ в порядке ч. 3 ст. 115 Конституции, надзорный характер носит право Президента приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Федерации в случае противоречия этих актов Конституции РФ (ч. 2 ст. 85 Конституции РФ).

Полномочия главы государства в области конституционного контроля и надзора носят разнообразный характер. Исходя из общих определений[12],  полномочия Президента РФ в этой области можно определить как юридические закрепленные за главой государства права и одновременно обязанности на принятие правовых актов и осуществление иных властных мер, направленных на обеспечение верховенства Конституции РФ на всей территории Российской Федерации. Другими словами, это правообязанности главы государства, которые он реализует в публичных интересах.

В числе президентских форм конституционного нормоконтроля можно отметить: во-первых, «позитивный» и «негативный» нормоконтроль. К «позитивной» форме президентского нормоконтроля относится, например, издание Президентом нормативных указов в целях реализации конституционных норм и принципов, к «негативной» — отмена неконституционных актов Правительства РФ; во-вторых, предварительный и последующий нормоконтроль. Предварительным видом нормоконтроля можно считать применение Президентом РФ права отлагательного вето на принятые парламентом федеральные законы, последующим — обращение Президента РФ в Конституционный Суд РФ с просьбой рассмотреть тот или иной федеральный закон на предмет его соответствия Конституции; в-третьих, можно выделить президентский контроль за соответствием Конституции нормативных правовых актов федеральных органов власти и контроль за соответствием Конституции нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Можно также выделить виды нормоконтроля в зависимости от вида органа государственной власти, издавшего неконституционный нормативный правовой акт.

Президент РФ осуществляет конституционный нормоконтроль за принятыми федеральным парламентом законами. На основании пункта «д» статьи 84 Президент РФ подписывает и обнародует федеральные законы, а на основании части 3 статьи 107 имеет право в течение 14 дней с момента поступления федерального закона отклонить его. Право Президента РФ отклонять уже принятые федеральным парламентом законы (отлагательное вето) представляет собой эффективное средство воздействия на процесс законотворчества и достаточно мощное — правовой охраны и защиты Конституции РФ от нарушений. Хотя Конституция РФ не расшифровывает конкретные основания для реализации Президентом РФ права вето, самому главе государства правовыми позициями Конституционного Суда РФ предписано всегда мотивировать свой отказ подписать федеральный закон[13]. 

Статистика оснований отклонения федеральных законов Президентом РФ на конец 1990-х годов такова: примерно 15% законов были отклонены в связи с противоречием Конституции РФ, 2% не согласуются с общепринятыми нормами международного права или международными обязательствами Российской Федерации, 13,6%не соответствуют правилам законодательной техники, 15,3% содержат иные правовые дефекты. Значительное число отклонений (более 50%) вызвано низким качеством подготовки законопроектов[14]. 

По официальным данным, полученным с сайта http://asozd.duma.gov.ru/ (Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности), в период с 1996 по 1999 год неуклонно росло количество федеральных законов, отклоненных лично Президентом РФ  (1996 г. — 37, 1997  — 60, 1998 — 47, 1999 —  65), а также законов, отклоненных совместно Президентом и Советом Федерации (1996 г. — 16, 1997 — 12, 1998— 18, 1999 г. —  21) при одновременном росте числа подписанных Президентом РФ законов (1996 г. — 154, 1997 — 164, 1998 — 194, 1999 г. —  229).

Начиная с 2000-х годов, картина кардинально меняется, причем уже в 2000 году заметно резкое падение количества отклоненных Президентом федеральных законов (а также законов, отклоненных совместно Президентом РФ и Советом Федерации) — соответственно 11 и 2. К настоящему моменту можно сказать, что отклонение Президентом РФ федеральных законов — скорее исключение в законодательном процессе, чем правило. Это же, кстати, касается и отклонения принятых Государственной Думой законов Советом Федерации (вторая цифра означает количество совместно отклоненных законов): 2001 г. — соответственно  14 и 2; 2002 — 4 и 0; 2003  — 3 и 0; 2004 — 1 и 1; 2005  — 3 и 0; 2006  — 2 и 0; 2007 — 0 и 2; 2008  — 1 и 0; 2009 г. — 1 и 0. При этом рост числа законов, подписанных Президентом РФ, продолжается: 2000 г. — 172, 2001 — 204; 2002  — 205; 2003 — 191; 2004  — 226; 2005 — 218; 2006  — 291; 2007  — 341; 2008  — 332; 2009 г. — 394. Причина отклонения в ноябре 2009 года федерального закона «О создании и упразднении некоторых районных (городских) судов Оренбургской области» (проект № 184051-5) — принятие и одобрение его палатами парламента с имевшейся в тексте ошибкой (вместо Асекеевского района и Асекеевского районного суда Оренбургской области в тексте федерального закона значатся Алексеевский район и Алексеевский районный суд Оренбургской области). Это чисто техническая недоработка, которая, очевидно, случайным образом проскользнула через все стадии законодательного процесса. Таким образом, укрепление президентской вертикали власти привело среди прочего к тому, что привычные конфликты между Президентом РФ и федеральным парламентом остались в недалеком прошлом, и на ниве законотворчества они работают практически в полном согласии. 

Парламент имеет возможность преодолеть вето Президента РФ, проголосовав согласованно и получив при этом квалифицированное большинство голосов «за» прежнюю редакцию закона. В данном случае, если Президент РФ настаивает на неконституционности закона, он все равно, согласно установленной процедуре, должен подписать спорный закон, а затем, как мы полагаем, должен обратиться с соответствующим запросом в Конституционный Суд РФ. Президент РФ не обладает правом передачи принятого закона  до его подписания в Конституционный Суд РФ для проверки конституционности в первоочередном порядке[15].  Механизм взаимодействия Президента и высшего органа конституционного судебного контроля, в том числе и через процедуру подачи запросов, в рамках федерального законодательного процесса используется недостаточно.

Президент РФ как гарант Конституции РФ на основании части 3 статьи 115 Конституции РФ, а также статьи 33 Федерального конституционного закона от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»  может отменить постановления и распоряжения Правительства РФ и в случае их противоречия Конституции РФ, федеральным законам и указам Президента РФ. Над Правительством РФ довлеют два органа — Президент РФ и Конституционный Суд РФ, однако у Президента РФ гораздо больше возможностей оперативно среагировать на нарушение правительством конституции. Исходя из конституционной формулировки можно заключить, что отмена незаконного акта Правительства — не обязанность, а право Президента. Мы полагаем, что обнаружить несоответствие акта Правительства Конституции РФ  или федеральным законам Президент РФ может лишь в том случае, если нарушения, допущенные в связи с изданием и реализацией подобного акта Правительства, представляют собой совсем уж вопиющий случай или, допустим, привели к массовому нарушению прав и свобод граждан. Президент не осуществляет постоянного контроля за действиями Правительства, у него нет на это соответствующих конституционных предписаний. Но даже и в этом случае, если Правительство само своевременно не среагировало на собственные нарушения, Президент может отдать соответствующее распоряжение об отмене неконституционного акта Правительства РФ непосредственно Председателю Правительства РФ. На деле еще ни одно постановление Правительства Российской Федерации не было отменено Президентом по факту содержащихся в нем норм, нарушающих Конституцию. С 1993 г. и по наше время всего три постановления  были отменены по причине нарушения  ими законов[16].  В литературе правильно указывается на характер сложившихся взаимоотношений между Президентом и Правительством: их тесная взаимосвязь почти исключает возможность издания несогласованных нормативно-правовых актов. «Однако, само наличие для Президента указанной возможности имеет большое превентивное значение, поскольку Правительство уже при разработке нормативно-правовых актов учитывает право Президента на их отмену»[17].

Обеспечение верховенства конституции в субъектах федерации — серьезная проблема любого федеративного государства. Конституционно-президентский контроль (надзор) за соответствием Конституции РФ нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Федерации можно определить как систему мер, связанных с предупреждением, а также своевременным выявлением нарушений Конституции со стороны органов власти субъектов Федерации и применением к ним законодательно закрепленных мер (форм, видов) конституционно-правовой ответственности Президентом РФ. Нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации являются структурным компонентом российской правовой системы, в условиях федерализма — это как бы ее второй уровень или «этаж». Конституции, уставы, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Федерации не должны противоречить Конституции РФ как нормативному акту наивысшей юридической силы. Укрепление конституционной законности в субъектах Федерации — важная и актуальная задача, центром решения которой выступает президентская власть.

Исходя из видов органов государственной власти, можно выделить два вида конституционно-президентского контроля за соблюдением органами государственной власти субъектов Российской Федерации Конституции РФ: 1) контроль за соблюдением Конституции РФ органами законодательной (представительной) власти субъектов Российской Федерации; и 2) контроль за соблюдением Конституции РФ главами субъектов Российской Федерации. Наиболее сложный порядок реализации (в три стадии) предусмотрен для непосредственного президентского нормоконтроля за актами законодательных (представительных) органов государственной власти Российской Федерации. При обнаружении несоответствий между конституцией (уставом), законом субъекта Российской Федерации или иным нормативным правовым актом, принятым парламентом субъекта, и Конституцией РФ, Президент РФ вправе обратиться в парламент субъекта с представлением об исправлении указанных несоответствий. В случае возникновения при этом разногласий Президент РФ использует согласительные процедуры для их разрешения, а в случае недостижения согласованного решения Президент РФ может передать разрешение спора на рассмотрение соответствующего суда (пп. 3 и 4 ст. 27 Федерального закона «Об общих принципах…»). 

Положительным моментом здесь следует признать наличие сразу двух стадий досудебного урегулирования конфликта между различными уровнями публичной власти (Президентом и парламентом субъекта Федерации), что позволяет достичь поставленной цели (приведение нормативного правового акта органа законодательной (представительной) ветви власти субъекта Федерации в соответствие с федеральной Конституцией) с минимальными затратами и участием меньшего количества государственных органов. Президент РФ здесь выступает в роли арбитра, посредника. По его поручению его полномочный  представитель в соответствующем федеральном округе организует проведение упомянутых согласительных процедур. 

Согласительные процедуры могут выражаться в совместном обсуждении спорных вопросов, в консультациях, в предложении компромиссных вариантов, в поисках консенсуса и т.п., с тем, чтобы найти взаимоприемлемое решение.

В соответствии с Конституцией РФ  (часть 2 статьи 85) Президент РФ как гарант Конституции РФ вправе приостанавливать (но не отменять) действие актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в случае противоречия этих актов Конституции РФ и федеральным законам, международным обязательствам Российской Федерации или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом. Данное право предоставлено Президенту РФ больше в профилактических целях — указать исполнительному органу субъекта Федерации на допущенные им нарушения Конституции РФ при правовом регулировании общественных отношений, предостеречь его от подобных нарушений в будущем.

Несколько моментов характеризуют этот институт. Во-первых, пределы полномочия Президента (приостановление действия акта, но не его отмена), что является существенной гарантией федерализма. Во-вторых, речь здесь идет о праве, а не об обязанности Президента: глава государства, исходя из государственной необходимости и юридической целесообразности, самостоятельно определяет, прибегнуть ли ему к приостановлению действия актов исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо обратиться в соответствующий суд. В-третьих, это право Президента распространяется на акты органов только исполнительной, но не законодательной власти субъектов Федерации. В-четвертых, Конституция предусматривает, что акты исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации могут быть лишь приостановлены до решения этого вопроса соответствующим судом. Представляется, что в этом случае глава государстве не вправе, а обязан обратиться в суд одновременно с приостановлением действия акта. Этим не исключается обращение в соответствующий суд субъекта Российской Федерации в лице уполномоченных органов. В-пятых, приостановление актов Президентом возможно лишь при условии, что противоречат, по мнению главы государства, Конституции РФ и федеральным законам, международным обязательствам Российской Федерации или нарушают права и свободы человека и гражданина. Следовательно, Конституция РФ исключает политическую мотивацию этого решения или оценку рациональности, нецелесообразности и т.д. приостанавливаемого акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации[18].  На практике было немного случаев приостановления главой государства нормативных актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации[19].  Эта практика совсем прекратилась в начале 2000-х годов.

 

Литература

Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс : в 2 т. / С.А. Авакьян.  3-е изд., стереотипное. Т. 2. — М.: Юристъ, 2010.

Белкин А.А. Конституционная охрана: три направления российской идеологии и практики  / А. А. Белкин. — СПб.: ТОО ТК «Петрополис», 1995.

Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: Учеб. пособие. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2005.

Комментарий к Конституции Российкой Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Ла-зарева. — М.: Эксмо, 2009.

Конституционное законодательство России / Под ред. Ю.А. Тихомирова. — М.: Городец, 1999.

Нудель М.А. Конституционный контроль в капиталистических государствах. — М., 1968.

Окуньков Л.А., Рощин В.А. Вето Президента. — М., 1999.

Парламентский глоссарий / Авт.-сост. А.Х. Саидов, Т.Я. Хабриева. — М.: Норма, 2008.

Плеханова Л.Н. Президент Российской Федерации в системе органов правовой охраны Конституции Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Томск, 2004.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.1996  № 10-П «По делу о толковании отдельных положений статьи 107 Конституции Российской Федерации» // СЗ РФ. 1996. № 18. Ст. 2253.

Правовая охрана конституции. Сборник обзоров. — М., 1991.

Теоретические основы Советской Конституции/ Отв. ред. Б.Н. Топорнин. —  М, 1981.

Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. — М., 2001.

Указ Президента РФ от 17.03.1995 № 283 «Об отмене Постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 1994 г. № 1402 «О праве использования оружия работниками Департамента по охране и рациональному использованию охотничьих ресурсов Министерства сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации»// СЗ РФ. 1995. 20 марта. № 12. Ст. 1037.

Указ Президента РФ от 07.02.2001  № 132 «О приостановлении действия Указа Президента Республики Ингушетия от 22 апреля 2000 г. № 76 «Об упразднении Государственного комитета Республики Ингушетия по связи» и Постановления Правительства Республики Ингушетия от 20 мая 2000 г. № 192 «Об учреждении государственного унитарного предприятия «Управление электрической связи Республики Ингушетия»// СЗ РФ. 2001. № 7. Ст. 627.

Указ Президента РФ от 09.09.2000 № 1621 «О приостановлении действия Указа Президента Республики Адыгея от 22 августа 1994 г.

№ 131 «Об административной ответственности за нарушения установленного порядка приобретения права на место жительства, порядка пребывания и правил регистрации в Республике Адыгея» // СЗ РФ. 2000.  № 38. Ст. 3778.

Указ Президента РФ от 14.05.1997 № 481 «Об отмене Постановления Правительства Российской Федерации от 29 января 1997 г. № 116 «О Бочине Л.А.»// СЗ РФ. 1997. № 20. Ст. 2252.

Указ Президента РФ от 25.01.1999 № 111 «Об отмене Постановления Правительства Российской Федерации от 22 октября 1998 г. № 1234 «О Правительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству Российской Федерации с иностранными государствами» // СЗ  РФ. 1999.  № 5. Ст. 650.

Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1997.

Федеральный конституционный закон от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»// СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5712.

Хабриева Т.Я.   Правовая охрана конституции  / Т. Я. Хабриева. —  Казань: Изд-во Казан. ун-та , 1995.

Чиркин В.Е. Контрольная власть. — М.: Юристъ, 2008.

Шульженко Ю.Л. Конституционный контроль в России.— М.: Ин-т государства и права, 1995.

Шульженко Ю.Л. Самоохрана Конституции. — М, 1997.

 

Библиография

1 См.: Шульженко Ю.Л. Самоохрана Конституции. — М, 1997.  — С. 3.

2 См.: Теоретические основы Советской Конституции/ Отв. ред. Б.Н. Топорнин. —  М, 1981. — С. 176; Правовая охрана конституции. Сборник обзоров. — М., 1991. — С. 5.

3 См.: Шульженко Ю.Л. Указ. соч.

4  См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: Учеб. пос. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2005. — С. 47-48.

5  См.: Конституционное законодательство России / Под ред. Ю.А. Тихомирова. — М.: Городец, 1999. — С. 374.

6  См.: Авакьян С.А. Констиуционное право России : Учебный курс : в 2 т. / С.А. Авакьян. . 3-е изд., стер. Т. 2. — М.: Юристъ, 2010. — С. 616; см. также: Нудель М.А. Конституционный контроль в капиталистических государствах. — М., 1968. — С. 7; Парламентский глоссарий / Авт.-сост. А.Х. Саидов, Т.Я. Хабриева. — М.: Норма, 2008. — С. 187; Шульженко Ю.Л. Конституционный контроль в России. — М.: Ин-т государства и права, 1995. — С. 9-37.

7 См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: Учеб. пос.  2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2005. — С. 48-50.

8  См.: Хабриева Т.Я.   Правовая охрана конституции  / Т. Я. Хабриева. — Казань: Изд-во Казан. ун-та , 1995. — С. 19.

9  См.: Белкин А.А. Конституционная охрана: три направления российской идеологии и практики. —  С. 48, 67, 75, 80.

10  См.: Хабриева Т.Я.   Указ. раб. — С. 24.

11  См.:  Чиркин В.Е. Контрольная власть. — М.: Юристъ, 2008. — С. 103.

12  См.: Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма: Дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1997. — С.  230;  Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. — М., 2001. — С. 56.

13 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 22 апреля 1996 г. № 10-П «По делу о толковании отдельных положений статьи 107 Конституции Российской Федерации»// СЗ РФ. 1996. № 18. Ст. 2253.

14  См.: Окуньков Л.А., Рощин В.А. Вето Президента. — М., 1999. — С. 5.

15 См.: Белкин А.А. Конституционная охрана: три направления российской идеологии и практики  / А. А. Белкин. — СПб.: ТОО ТК «Петрополис», 1995. — С. 76.

16  См.: Указ  Президента РФ от 17.03.1995 № 283 «Об отмене Постановления Правительства Российской Федерации от 19 декабря 1994 г. № 1402 «О праве использования оружия работниками Департамента по охране и рациональному использованию охотничьих ресурсов Министерства сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации"// СЗ РФ. 1995. № 12. Ст. 1037; Указ Президента РФ от 25.01.1999  № 111 «Об отмене Постановления Правительства Российской Федерации от 22 октября 1998 г. № 1234 «О Правительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству Российской Федерации с иностранными государствами»//  СЗ РФ. 1999.  № 5. Ст. 650; Указ Президента РФ от 14.05.1997 № 481 «Об отмене Постановления Правительства Российской Федерации от 29 января 1997 г. № 116 «О Бочине Л.А.»// СЗ  РФ. 1997. № 20. Ст. 2252.

17  См.: Плеханова Л.Н. Президент Российской Федерации в системе органов правовой охраны Конституции Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Томск, 2004. — С. 107-108.

18  См.: Комментарий к Конституции Российкой Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. — М.: Эксмо, 2009. — С. 713-714.

19  См., например: Указ Президента РФ от 07.02.2001 № 132 «О приостановлении действия Указа Президента Республики Ингушетия от 22 апреля 2000 г. № 76 «Об упразднении Государственного комитета Республики Ингушетия по связи» и Постановления Правительства Республики Ингушетия от 20.05.2000  № 192 «Об учреждении государственного унитарного предприятия «Управление электрической связи Республики Ингушетия»// СЗ РФ. 2001.  № 7. Ст. 627; Указ Президента РФ  от 09.09.2000 № 1621 «О приостановлении действия Указа Президента Республики Адыгея от 22 августа 1994 г. № 131 «Об административной ответственности за нарушения установленного порядка приобретения права на место жительства, порядка пребывания и правил регистрации в Республике Адыгея»//  СЗ РФ. 2000.  № 38. Ст. 3778; и др.