М.П. РЕДИН,
кандидат юридических наук, член адвокатской палаты Тамбовской области, почетный адвокат России
 
Главным в научном познании преступлений, совершаемых с прямым умыслом, при прочих равных условиях, наиболее общественно опасных, является учение о стадиях осуществления преступного намерения[1].
 
К сожалению, в новейшей юридической литературе вопреки этому учению без всякого на то методологического обоснования утверждается об отнесении к стадиям совершения преступления (стадиям осуществления преступного намерения), наряду со стадией создания условий совершения преступления (стадией умышленного создания условий для исполнения преступления) и стадией исполнения преступления, оконченного преступления[2]. Однако оконченное преступление не может быть стадией осуществления преступного намерения. В.Д. Иванов и П.В. Иванов утверждают: «Анализ преступной деятельности позволяет выделить следующие стадии совершения преступления:
1) приготовление к преступлению; 2) покушение на преступление; 3) оконченное преступление. Такое понимание стадий вытекает непосредственно из содержания ст. 29 УК. В то же время, являясь составной частью преступного деяния, каждая из указанных стадий сама по себе согласно ст. 14 УК образует преступление»[3].
Подобные парадоксальные утверждения можно продолжать долго. В этой связи представляется правильным утверждение А.П. Козлова о том, что «наука уголовного права может быть принята практикой только тогда, когда она: а) будет адекватно отражать действительность; б) реально прогнозировать будущее; в) соответствовать диалектике развития уголовно-правовых явлений и истории науки; г) отвечать правилам формальной логики»[4]. «Единственным противоядием против метафизики и ее разновидности — догматизма — является диалектика, не терпящая застоя и не налагающая никаких ограничений на познание и его возможности: неудовлетворенность достигнутым — ее стихия, революционная активность — ее суть.»[5]
Обоснуем следующие основные научные положения учения о стадиях осуществления преступного намерения.
1. Стадии осуществления преступного намерения — это определенные этапы умышленной преступной деятельности лица, заключающиеся в умышленном создании условий для исполнения преступления и в исполнении задуманного этим лицом преступления.
2. Умышленное создание условий для исполнения преступления — стадия осуществления преступного намерения, в результате которой лицо нападает на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда. Нападением лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда признается такая его деятельность по реализации преступного намерения, при помощи которой должны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления, т. е. это оконченное умышленное создание условий для исполнения преступления.
3. Исполнение преступления — стадия осуществления преступного намерения, в процессе которой лицо совершает умышленное действие (бездействие), непосредственно направленное на исполнение преступления, и посягает на объект преступления (первая фаза), непосредственно приводит преднамеренное в исполнение (вторая фаза). Первая фаза предполагает деятельность лица по реализации преступного намерения, при помощи которой преднамеренное должно быть непосредственно приведено в исполнение. Вторая фаза включает в себя не только общественно опасное действие (бездействие), но и причинную связь, наступление общественно опасного последствия.
4. В процессе осуществления преступного намерения необходимо выделять три весьма важных в психологическом отношении момента, качественно характеризующих общественную опасность содеянного лицом:
1) начало умышленного создания условий для исполнения преступления;
2) нападение на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда, сопряженное с умышленными действиями (бездействием), непосредственно направленными на исполнение преступления;
3) непосредственное приведение преднамеренного в исполнение.
Стадии осуществления преступного намерения характеризуют развитие преступной деятельности во времени и пространстве, определяют динамику преступления, при которой постепенно нарастает общественная опасность содеянного[6].
Любая целенаправленная деятельность человека (в том числе общественно полезная) осуществляется по вышеприведенной схеме. Так, разминка спортсмена (прыгуна в длину с разбега) в секторе для прыжков, решившего показать определенный результат, — умышленное создание условий для совершения прыжка;  выступление (нападение) прыгуна с целью достижения определенного результата — оконченное умышленное создание условий для исполнения прыжка; начало разбега — выступление (нападение) прыгуна, сопряженное с его умышленными действиями, непосредственно направленными на исполнение прыжка; попадание ноги прыгуна на толчковую доску — его посягательство с целью достижения определенного результата; отталкивание от доски — посягательство прыгуна, сопряженное с непосредственным приведением им преднамеренного в исполнение; полет — развитие причинной связи; приземление — наступление желаемого результата (в случае успешного завершения прыжка).
Использование в уголовном законотворчестве и правоприменении этого учения не только не исчерпывается преступлениями по степени их завершенности (оконченными и неоконченными преступлениями), но и повышает эффективность законодательства об ответственности за преступления, совершаемые с прямым умыслом. Учение незаменимо также при исследовании института необходимой обороны, в частности для выяснения правильного значения использованного законодателем в ст. 37 УК РФ понятия «посягательство», определения временных границ (начального и конечного моментов) права необходимой обороны.
Представляется очевидной необоснованность голословного утверждения Б.В. Волженкина о том, что «учение о стадиях совершения преступления и о видах неоконченных преступлений было основательно разработано представителями классического направления в науке уголовного права (курсив мой. — М.Р.), что нашло отражение и в законодательстве»[7]. При этом Б.В. Волженкин, В.Д. Иванов и П.В. Иванов не только не анализируют учение о стадиях осуществления преступного намерения и видах преступлений по степени их завершенности, концепцию совершенствования законодательства об ответственности за преступления по степени их завершенности, но и не упоминают о них.
Можно сослаться на мнение А.П. Козлова, отметившего, что «пожалуй, первым, кто дал определение данной стадии (стадии исполнения преступления. — М.Р.), является М.П. Редин»[8]. В.Б. Малинин констатирует следующие факты: «М.П. Редин осуществил концептуальную научную разработку проблем ответственности за преступления в зависимости от степени их завершенности с учетом стадий осуществления преступного намерения и на основе разграничения таких понятий, как “стадии осуществления преступного намерения” и “виды преступлений по степени их завершенности”. Это позволило автору достичь весьма весомых результатов, составляющих научную новизну теоретических и практических выводов: заложить основы учения о стадиях осуществления преступного намерения и видах преступлений по степени их завершенности… Автор впервые в науке уголовного права (отечественной и зарубежной) дает определения первой и второй стадий осуществления преступного намерения»[9]. В.Б. Малинин пришел к такому выводу: «После ознакомления с фундаментальным исследованием М.П. Редина становится очевидным, что в уголовном праве в целом решена проблема уголовной ответственности за преступления по степени их завершенности, поскольку в ее решение положены разработанные автором на прочной методологической базе основы учения о стадиях осуществления преступного намерения и видах преступлений по степени их завершенности»[10].
Научное познание исследуемого рода преступлений только (или сначала) частнонаучными методами уголовного права (догматическим, социологическим, историко-правовым, сравнительно-правовым и др.) бесплодно, а потому бесперспективно. Эти методы по отношению к всеобщим методам познания (философским) являются вспомогательными. Научное познание преступлений, совершаемых с прямым умыслом, ассоциируется с бессмысленностью ремонта здания, покоящегося на хлипком фундаменте.
 
Библиография
1 Подробнее об этом см.: Редин М.П. Учение о стадиях осуществления преступного намерения: его сущность, использование в законотворчестве и правоприменении // Конституционные основы уголовного права: Материалы I Всероссийского конгресса по уголовному праву, посвященного 10-летию Уголовного кодекса Российской Федерации. — М., 2006. С. 501—506.
2 См.: Волженкин Б.В. Глава 13: Неоконченное преступление // Уголовное право России: Общая часть: Учеб. / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. — СПб., 2006. С. 532.
3 Иванов В.Д., Иванов П.В. Тема 11: Стадии совершения преступления // Уголовное право: Общая часть. Учеб. — Ростов н/Д, 2006. С. 228.
4 Козлов А.П. Понятие преступления. — СПб., 2004. С. 15.
5 Философский энциклопедический словарь. — М., 1983. С. 156.
6 См.: Козлов А.П. Неоконченное преступление: Учеб. пособие. — Красноярск, 1999. С. 18.
7 Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 533.
8 Козлов А.П. Глава III: Классификация преступлений // Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. — СПб., 2005. С. 257.
9 Малинин В.Б. Преступления по степени их завершенности (Редин М.П. Преступления по степени их завершенности: Моногр. — М. : Юрлитинформ, 2006. — 200 с.) // Современное право. 2006. № 11. С. 116.
10 Там же. С. 119—120.