УДК 340.122
 
П.С. ЖДАНОВ,
аспирант кафедры теории и истории государства и права Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского
 
В данной статье рассматриваются некоторые аспекты естественно-правовой теории с точки зрения проблем современного правосознания.
Ключевые слова: правосознание, естественное право, естественно-правовая теория, философия права, русская религиозная философия, нравственность, право, сущность, идея.
 
In this article some issues of a natural law theory are considered from the standpoint of modern sense of justice problems.
Keywords: sense of justice, natural law, natural law theory, legal philosophy, Russian religious philosophy, morality, law, essence, idea.
 
В  статье осуществлена попытка показать значение естественно-правовой теории в формировании правосознания и для обоснования нравственной основы права. Объектом исследования являются работы ряда отечественных философов конца XIX—начала XX века, в которых развивается обновленный подход к теории естественного права. Опыт этих мыслителей представляет значительный интерес и в настоящее время как пример возрождения естественно-правовой теории и адаптации ее к реалиям современного общества. Забвение же этой теории, на наш взгляд, грозит полным отрывом права от его нравственных основ, что в условиях усложнения правовой системы и резкого смещения ценностных ориентиров общества может иметь негативные последствия в сфере общественного правосознания.
Усложнение структуры современного общества, многообразие общественных связей и отношений, совокупно с глобализацией экономических, социальных, культурных процессов, предъявляют определенные требования к правовому регулированию. Очевидно, что право в XXI веке не только не теряет значения основного социального регулятора, но и расширяет сферу своей ответственности. Появляются новые институты и целые отрасли права, отвечающие вновь возникающим потребностям общества: достаточно вспомнить такие области правового регулирования, о которых не могло идти речи лет пятьдесят назад, как сфера высоких технологий, проблемы генетических исследований, космическое право и т. д. Приобретает новые оттенки и правовой статус человека, расширяется число правовых гарантий и личных свобод, иногда даже в ущерб традиционным нормам морали (можно упомянуть проблемы, связанные с легализацией эвтаназии, легких наркотиков и т. п.). Таким образом, встает ряд вопросов о соотношении нравственности и права: если раньше нравственность зачастую выступала фактором, требующим развития правовых норм, критерием их справедливости, то теперь все явственней проявляется отрыв правовых норм от нравственного сознания индивида и общества.
При этом жизнь человека и общества все более «юридизируется», подвергается правовой регламентации. Юридические знания теперь не могут быть достоянием только замкнутой касты юристов, но все больше популяризируются, правовая терминология проникает в массовое сознание. Однако количественное распространение знания о праве отнюдь не связано с его качественным углублением. Восприятие и оценка правовых норм широкими слоями общества не всегда адекватны и зачастую не соответствуют духу и принципам права. Не секрет, что в массовом сознании право предстает не как инструмент защиты справедливых интересов, но как прикрытие для алчности и властолюбия сильных мира сего. Во многом этому способствуют и сами профессиональные юристы. В руках недобросовестного правоприменителя норма права может стать не средством установления справедливости, а средством ухода от ответственности, притеснения людей, менее искушенных в правовых вопросах, не знакомых со спецификой функционирования государственно-правовой машины.
Все это симптомы нездоровья общественного правосознания, неспособного осознать внутреннюю ценность права, а значит, и использовать его согласно сущностному назначению и духу. Право воспринимается исключительно как совокупность внешних норм, формальных правил поведения, не имеющих в основе своей никакой базовой нравственной ценности. Отсутствие уважения к идее права порождает, с одной стороны, тенденции к злоупотреблению правом, а с другой — правовой нигилизм, т. е. прямое отрицание ценностей права, стремление к полному отказу от следования требованиям правовых норм. В более широком разрезе это связано с масштабными кризисными явлениями в культурной, этической сфере, отражает глубинные изменения на уровне мировоззрения человека.
Конечно, ошибкой было бы считать эти явления порождением современности, однако в условиях расширения сферы правового регулирования и ослабления влияния моральных регуляторов и культурных традиций кризисные явления приобретают все большую остроту.
По своей сути, указанная проблема не нова. Уже на рубеже XIX—XX вв. многие передовые мыслители того времени писали о кризисе правосознания в современном им европейском обществе. Именно тогда было указано на нравственные корни этих процессов. Кризис правосознания имел и свои философские предпосылки в виде распространившегося в правовой
науке одностороннего позитивистского подхода к праву, который в теории классового господства Маркса—Энгельса приобретал оттенки правового нигилизма. Право сводилось к государственной воле или воле господствующего класса. При этом право однозначно отрывалось от своих нравственных основ, что в значительной мере лишало его ценностного обоснования и ставило во внешнее отношение к личности. Право более не рассматривалось как выражение объективных требований справедливости, т. е. того, что люди привыкли считать основой для построения нормальных межличностных отношений.
Между тем многовековая традиция правовой философии показывает, что идея права всегда получала глубокое обоснование и оправдание в идее добра, справедливости, истины,
т. е. в сфере нравственной и религиозной. Осуществлялось это с помощью категории естественного права, которое обычно определяется как совокупность принципов, прав и ценностей, продиктованных самой природой человека и в силу этого независящих от законодательного признания или непризнания их в конкретном государстве[1].
История существования естественно-правовых концепций охватывает не одно тысячелетие. Их истоки можно обнаружить в ссылках древних законодателей на некие общие принципы справедливости в качестве основы своей правотворческой деятельности. Античная философия связывала естественное право с неизменными законами человеческой природы. Средневековые мыслители видели в естественных законах божественную волю.
Новый этап развития естественно-правовых идей относится к эпохе буржуазных революций, философского рационализма и Просвещения. Мыслители XVII—XVIII вв., опираясь на античную традицию, видели в естественном праве некие всеобщие принципы, вытекающие из природы человека и необходимых требований разума. Основание естественного права здесь полагалось не только в сфере этики, но и в природных качествах человека, таких как разумность, стремление к самосохранению, продолжению рода, приобретению материальных благ. Естественные права человека выводились логическим путем из этих основных положений. В XVII—XVIII вв. концепция естественного права становится идеологическим оружием в руках борющейся за власть буржуазии, средством для обоснования неразумности старых феодальных порядков, противоречащих природному статусу человека. Именно в этом варианте естественно-правовая концепция была отражена в крупнейших конституционных памятниках эпохи, а также подвергнута и критике представителями исторической школы права как противопоставляющая реальным правовым отношениям отвлеченные идеи и не отражающая объективные закономерности развития общества и народного духа.
В XIX веке естественно-правовые идеи утратили свою популярность. Попытка Канта связать естественное право с самоочевидными априорными принципами, основанными на нравственном императиве, и противопоставить его положительному праву, источником которого является воля законодателя, а также учение Гегеля об идее права, о философском и позитивном праве не имели существенного влияния. К середине столетия возобладали позитивистские правовые воззрения и марксистское учение о государстве и праве, рассматривавшие естественное право как пережиток старых метафизических философских доктрин.
Тем не менее политико-социальные и научные реалии конца XIX — начала XX века по-
требовали пересмотра, казалось, окончательно сформировавшихся учений о праве. Пересмотр этот осуществлялся представителями самых разных философских и правовых учений. Частью общего процесса стали и попытки возрождения на Западе естественно-правовой теории в рамках философских доктрин неотомизма, экзистенциализма, неокантианства и др.
Стремление к возрождению естественно-правовых идей характерно и для ряда крупных представителей русской философии. С разных точек зрения к этой проблеме обращались Б.Н. Чичерин, В.С. Соловьев, П.И. Новгородцев, Е.Н. Трубецкой, И.А. Ильин.
Возрождение естественно-правовых идей в России связано с творчеством философов самых разных направлений. Например, выдающийся философ и правовед Б.Н. Чичерин, определяя содержание естественного права как систему вытекающих из человеческого разума общих юридических норм, рассматривал право в русле идей Гегеля. Мы же подробнее охарактеризуем воззрения на естественное право представителей русской религиозной философии, ибо именно в их работах оно получило прочное этическое обоснование.
Общей чертой их взглядов на этот вопрос было решительное признание невозможности возрождения естественно-правовой концепции в ее классическом варианте, а именно в виде характерных для эпохи Просвещения учений о прирожденных правах человека, обусловленных его природными качествами и продиктованных требованиями разума. Прежде всего отрицалась сама возможность обнаружения истоков естественного права в естественном состоянии человека, которое якобы исторически предшествовало появлению государства и позитивного права. Впоследствии Бердяев напишет, что: «Неотъемлемые и священные права имеет человек не как «естественное» существо, а как существо духовное…»[2]. Иными словами, естественные права человека не могут быть рационально выведены из его природных качеств и в этом смысле противопоставлены положительным законам. Основание для естественно-правового статуса человека может быть найдено только в области этики, в признании объективного характера нравственной идеи.
В.С. Соловьев одним из первых вновь обратился к понятию естественного права в своей этико-правовой концепции. Этот философ вкладывал в понятие естественного права значение рациональной сущности права, неких общих требований к праву, его алгебраической формулы, «под которую история подставляет различные действительные величины положительного права»[3]. По его словам, «под естественным, или рациональным, правом мы понимаем только общий разум или смысл всякого права как такового»[4], причем смысл всякого права сводится лишь к двум факторам — свободе и равенству субъектов права. Понятно, что всякое положительное право должно соответствовать своей рациональной сущности, иначе оно просто не сможет называться правом. Нетрудно заметить, что при всем внешне рационалистическом оформлении этого подхода, во многом перекликающегося с правовыми идеями Гегеля, его истоки лежат в сфере этической философии, ибо только в ней можно обосновать исходные категории естественного права, т. е. свободу и равенство людей в правовой сфере. Именно в этической концепции В.С. Соловьева берут начало его правовые воззрения, ведь, определяя в своей работе «Оправдание добра» право как минимум нравственности, он связывает его сущность, т. е. естественное право, с основными нравственными принципами взаимодействия людей в обществе.
Наиболее последовательное развитие идея естественного права получила у П.И. Новгородцева. Непосредственным основанием обращения философа к этому вопросу был поиск путей преодоления кризиса правосознания, о котором он писал в ряде своих работ. Причиной указанного кризиса был, по его мнению, отрыв права от его нравственных основ. Историзм и социологизм в учениях о праве, сводящий его к простому рефлексу базисных социально-экономических отношений, внешних условий развития общества, ведет к релятивизму в понимании права. Твердую почву для определения сущности права может дать только признание его нравственных основ. Правовая концепция П.И. Новгородцева неразрывно связана с отстаиваемым им нравственным идеализмом. П.И. Новгородцев исходит из объективного и безусловного характера нравственного начала в мире, определяющего собой конкретные требования к организации общественной жизни. Основной ценностью при этом признается личность, ее свобода и нравственная автономия. В отличие от В.С. Соловьева, П.И. Новгородцев выступал за разграничение права и нравственности, указывая при этом на руководящее значение нравственных норм по отношению к праву. Нравственность определяет собой цели существования права и направление его развития, она же служит критерием для оценки правовых норм с помощью этической категории справедливости. Встреча формально-юридического и нравственного начал происходит в понятии естественного права, которое, в понимании П.И. Новгородцева, имеет этический характер. Естественное право представляет собой систему нравственных требований к праву, содержащую в себе элемент оценки действующих правовых норм и предполагающую необходимость его совершенствования, приближения к идеалу. Впрочем, в одной из своих поздних работ философ говорил о недостижимости совершенных форм общежития в условиях материального мира и том, что идеал здесь олицетворяет, скорее, требование прогрессивного развития. Как он указывал в своей докторской диссертации: «…сущность естественно-правовой идеи состоит прежде всего в ее критическом духе. Она знаменует собою независимый и самостоятельный суд над положительным правом. Это призыв к усовершенствованию и реформе во имя нравственных целей»[5].
Важный вклад в развитие естественно-правовых идей в русской философии внес Е.Н. Трубецкой. Говоря о причинах возникновения естественно-правовых воззрений, он указывает на то, что уже самой сущностью права обосновывается невозможность сведения его к позитивно-правовым формам. По его мнению, корни права, его первичный источник находятся в сознании человека, т. е. право в своих окончательных основаниях есть психическое явление. В сознании каждого человека существуют некие базовые представления о добре и справедливости, с учетом которых строятся его взаимоотношения с ближними и через призму которых воспринимаются любые внешние правовые установления. В связи с этим сила и авторитет положительного права основаны на определенных неписанных нормах, живущих в нашем сознании, наиболее близких человеку первичных императивах. Предписания естественного права по своей сути есть предписания нравственные. С этой точки зрения естественное право означает то же, что и «правда» — понятие чисто этического свойства. «Естественное право есть синоним нравственно должного в праве»[6] — так Трубецкой формулирует его соотношение с действующим правом. В его понимании нравственное право есть идеальное долженствование для права позитивного, залог его прогрессивного развития.
Дальнейшее развитие концепция естественного права получила в работах И.А. Ильина. Во многом отталкиваясь от идей П.И. Новгородцева, он писал о естественном праве и естественном правосознании как об основе и самого положительного права, и суждений о его идеальном состоянии. Воззрения И.А. Ильина на естественное право напрямую связаны с его учением о правосознании. Он говорит о некой единой и объективной правоте, «которую можно по-
знать только через внутренний опыт, через подлинное, предметное испытание и раскрытие естественного права»[7], соответствие которой только и может сообщить объективность содержанию положительного права. Познание, вернее, переживание естественного права, основанного на базовых нравственных ценностях, доступно каждому духовно зрелому человеку.
Естественное правосознание как «предметное знание о “самом настоящем” едином праве» должно, по словам философа, лежать в основании любых сужений о действующем праве, равно как и служить источником для правотворческой деятельности. Естественное право имеет нравственную природу, в своих базовых требованиях оно неизменно и составляет ядро всякого действующего права, его идеальную сущность, выступая одновременно и критерием его оценки и конечную цель развития его преходящих форм. Исторические проявления права не исчерпывают собой его сущности, которая проявляется в естественном, идеальном праве, именно оно представляет собой необходимое в праве, в то время как положительное право включает и случайные элементы.
Подводя итог сказанному, можно выделить общую тенденцию, которой характеризуются воззрения указанных мыслителей на естественное право. Прежде всего естественно-правовая теория в их интерпретации, утратив направленность на борьбу с существующими порядками, превратилась в учение о нравственных основах права и о его идеальной сущности. Основные положения естественного права более не дедуцируются из понятия о природных качествах человека, не дающих достаточных оснований для выведения из них каких-либо общезначимых и
безусловных норм. Обновленная концепция естественного права однозначно связывается с нравственным идеализмом, который отталкивается от признания объективной реальности и всеобщности нравственного идеала. Видимо, с этим связан тот факт, что интерес к идеям естественного права на рубеже XIX—XX веков проявляли представители религиозно-философских направлений, например неотомизма или русской религиозной философии.
Если же говорить о значении этих философско-правовых исследований в свете намеченных в начале настоящей статьи проблем современного правосознания, то здесь нужно указать прежде всего на то, что именно такое понимание естественно-правовой идеи позволяет
установить неразрывную связь нравственности и права. Очевидно, что сегодня, как и сто лет назад, личное и общественное правосознание нуждаются в обосновании ценности права со стороны безусловного нравственного авторитета. Как данность право может быть несовершенным, оно может не находить надлежащего обеспечения со стороны государственных органов, но в своей идее, которая определяется в том числе и как естественное право, оно необходимо и имеет самостоятельное нравственное значение. Достоинство права как такового определяется не только его наличным состоянием, но и той базовой ценностью, которая лежит в его основании. Отношение человека к праву есть во многом отношение его к этой ценности, которая не может рассматриваться в отрыве от всей совокупности его нравственных ценностей и установок.
Естественное право как идеальная основа позитивного права, его нравственное ядро есть не просто философско-правовая категория: осознание смысла естественно-правовой идеи индивидом позволяет установить более тесную связь внешней нормы и системы его ценностных установок, в свете которой право получает определенного рода нравственную санкцию. Развитие права, усложнение его структуры и институтов не только не отменяет необходимости его нравственного обоснования, но и требует его тем настойчивее, чем менее доступно становится содержание права для сознания рядового человека.
 
Библиография
1 Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. — М., 2002.
2 Бердяев Н.А. Философия неравенства. — М., 2006. С. 184.
3 Соловьев В.С. Философское начало цельного знания. — М., 1999. С. 607.
4 Там же.
5 Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. — СПб., 2000. С. 225.
6 Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. — СПб., 1998. С. 51.
7 Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве. — М., 2006. С. 187.