УДК 347.471.032 

Страницы в журнале: 66-69

 

М.Н. СУМИНА,

аспирант Российской правовой академии Минюста России 

научный руководитель:

Е.В. БОГДАНОВ,

доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Российской правовой академии Минюста России

 

Проводится анализ термина «изменение типа юридического лица» и процесса использования данного понятия в российском законодательстве; определяется, что автономные учреждения создаются преимущественно путем преобразования типа юридического лица.

Ключевые слова: изменение типа, изменение вида, реорганизация, преобразование.

 

Changing the type of autonomous foundations

 

Sumina M. 

In article the term analysis «change of type of the legal person» and process of use of the given concept of the Russian legislation is carried out; it is defined that independent establishments are created mainly by change of type of the legal person.

Keywords: changing of the type, changing of the form, reorganization, transformation.

 

Особенностью организации автономных учреждений по сравнению со всеми иными юридическими лицами (Федеральный закон от 11.10.2006 № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях»; далее — Закон об автономных учреждениях) является то, что они создаются преимущественно путем изменения типа юридического лица. На это указывает не только то, что Закон об автономных учреждениях подробно регламентирует исключительно порядок их формирования путем изменения типа юридического лица, но и сложившаяся практика в регионах. В связи с тем что изменение типа юридического лица имеет значение для правовой оценки факта создания и ответственности юридического лица и собственника его имущества, углубленное изучение этого порядка исключительно практически значимо.

Законом термин «изменение типа юридического лица» не раскрыт. Наиболее близким к нему является понятие реорганизации юридического лица, содержание которого также законом не установлено, поэтому создать определение от противного не представляется возможным.

В целях раскрытия сущности реорганизации юридического лица отметим: считается, что при реорганизации происходит правопреемство[1], прекращение существования юридического лица[2], возникновение юридического лица[3].

Закон и судебная практика не признают наличие факта реорганизации при изменении типа юридического лица, а указывают, что в этом случае только вносятся изменения в устав существующего юридического лица (ч. 14 ст. 5 Закона об автономных учреждениях, п. 2 ст. 29 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее — Закон об унитарных предприятиях), п. 23 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах”» (далее — Постановление № 19)).

Но если одно юридическое лицо создается на организационной и имущественной базе другого, то юридическое лицо, из которого оно образовано, должно прекратить свое существование, иначе придется допустить наличие двух юридических лиц, что было бы нарушением законов формальной логики. А закон, строящийся в нарушение правил формальной логики, не может выступать удовлетворительным регулятором общественных отношений.

Главной отличительной особенностью реорганизации многие ученые выделяют правопреемство. Но и в части 12 ст. 5 Закона об автономных учреждениях указано, что созданное путем изменения типа автономное учреждение вправе осуществлять предусмотренные его уставом виды деятельности на основании разрешительных документов, выданных государственному или муниципальному учреждению, на базе которого создано автономное учреждение, — налицо правопреемство. Признак правопреемства присущ и реорганизации, и изменению типа юридического лица.

Необходимость составления передаточного акта или разделительного баланса возникает только при реорганизации юридического лица (ст. 59 ГК РФ). Но эта особенность не является конститутивной для процесса реорганизации, и потому по названному признаку невозможно противопоставить процедуры реорганизации и изменения типа юридического лица. Судить о составе имущества преобразованного юридического лица можно по отсутствию сделок, связанных с выводом имущества юридического лица, совершенных до факта преобразования юридического лица. Требование о подготовке передаточного акта или разделительного баланса представляет собой проявление одного из законов цивилистики о запрете злоупотребления правом, закрепленного в ст. 10 ГК РФ, и сущностным для реорганизации не является. Принцип злоупотребления правом формализован и в Законе об автономных учреждениях: в ч. 11 ст. 5 этого закона сформулировано императивное вето на изъятие или уменьшение имущества, закрепленного за государственным или муниципальным учреждением, при изменении его типа на автономное учреждение. Более того, ч. 7 ст. 5 Закона об автономных учреждениях предусмотрено, что предложение о создании автономного учреждения путем изменения типа существующего государственного или муниципального учреждения, представленное в предусмотренной Правительством РФ форме, должно содержать сведения об имуществе, находящемся в оперативном управлении изменяемого государственного или муниципального учреждения, а ч. 9 ст. 5 — что решение о создании автономного учреждения путем изменения типа существующего государственного или муниципального учреждения должно содержать сведения об имуществе, закрепляемом за автономным учреждением. Таким образом, названные документы составляют альтернативу передаточному акту, необходимому при реорганизации юридического лица, и выполняют те же функции, что и передаточный акт. Регламент реорганизации сходен с порядком изменения типа юридического лица и по признаку обязательного составления документов о составе имущества преобразуемого или изменяемого юридического лица.

Постулат о том, что при изменении типа юридического лица не применяются нормы о реорганизации, также опровергается самим законом. Как указано в п. 23 Постановления № 19, при изменении типа акционерного общества не используются положения, касающиеся реорганизации акционерных обществ, а именно предоставляющие акционерам право требовать выкупа обществом принадлежащих им акций, если они не участвовали в голосовании по данному вопросу или голосовали против преобразования. Но в пункте 3 ст. 2 Федерального закона от 19.07.1998 № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)» говорится: участники коммерческой организации, голосовавшие против преобразования коммерческой организации в народное предприятие, имеют право в течение 1 месяца после даты принятия указанного решения предъявить требование о выкупе своих акций полностью или частично. В части 13 ст. 5 Закона об автономных учреждениях также указано, что к отношениям по созданию автономного учреждения путем изменения типа применяются положения пунктов 1 и 2 ст. 60 ГК РФ о гарантиях прав кредиторов реорганизуемого юридического лица.

В целом анализ правовых последствий применения того или иного порядка изменения юридических лиц показывает, что эти последствия сходны.

Для обоснования отграничения реорганизации от изменения типа также применяется признак смены юридическим лицом организационно-правовой формы (п. 23 Постановления № 19). Но этот атрибут также нельзя признать достаточным, поскольку ни законом, ни наукой четко не определено, что представляет собой организационно-правовая форма юридического лица. Правом не установлено, по каким критериям одну организационно-правовую форму следует отличать от другой, ни в качественном, ни в количественном отношении. Строго формально изменение организационно-правовой формы юридического лица относится к одному из видов реорганизации (п. 5 ст. 58 ГК РФ).

Так, различие обществ с ограниченной ответственностью и обществ с дополнительной ответственностью состоит только в одном признаке — солидарной субсидиарной ответственности участников общества с дополнительной ответственностью по обязательствам общества их имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их долей, определенном уставом общества (ст. 95 ГК РФ). В остальном правовое регулирование указанных хозяйственных обществ не имеет существенных различий, что подтверждается единственной в ГК РФ статьей, посвященной обществам с дополнительной ответственностью и содержащей все специфические характеристики данного хозяйственного общества.

Не является реорганизацией изменение типа акционерного общества (п. 23 Постановления № 19) и смена вида унитарного предприятия (ч. 4 ст. 29 Закона об унитарных предприятиях). Но отличий между народным предприятием и закрытым акционерным обществом, а также между видами унитарных предприятий значительно больше, чем между обществом с ограниченной ответственностью и обществом с дополнительной ответственностью.

Признак применения в субсидиарном порядке к народным предприятиям норм законодательства о закрытых акционерных обществах (п. 2 ст. 1 Федерального закона от 19.07.1998 № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)») не может являться решающим для установления их сходства.

Различия унитарных и казенных предприятий также существенны. В частности, право оперативного управления казенного предприятия по своему содержанию уже, чем право хозяйственного ведения унитарного предприятия (статьи 295—297 ГК РФ). Казенное предприятие в отличие от обычного унитарного осуществляет свою деятельность в соответствии с утверждаемой собственником сметой доходов и расходов, у него может быть изъято излишнее, используемое не по назначению или неиспользуемое имущество (п. 2 ст. 20 Закона об унитарных предприятиях), при недостатке у казенных предприятий своего имущества наступает субсидиарная ответственность их учредителей по их долгам (п. 5 ст. 115 ГК РФ, п. 3 ст. 7 Закона об унитарных предприятиях), оно не может быть объявлено банкротом, в казенном предприятии не формируется уставный фонд.

Форма автономного учреждения также отличается от бюджетного учреждения. Но для создания автономного учреждения законом избран порядок изменения типа юридического лица. И наоборот, трансформация юридических лиц в форме слияния, присоединения, разделения и выделения, не связанная с изменением типа прекращаемого и возникающего юридического лица (например, слияние обществ с ограниченной ответственностью), признается законом реорганизацией (ст. 57 ГК РФ).

Проведенный сравнительный анализ реорганизации и изменения типа юридического лица был сосредоточен на изучении правовых последствий их использования и никак не приблизил нас к раскрытию их сущности. Трудность в разграничении реорганизации и изменения типа юридического лица и, соответственно, в их точном определении вызвана тем, что законодательство не содержит единого формального правового критерия, устанавливающего, какой порядок видоизменения должен быть применен в том или ином случае — реорганизация или изменение типа юридического лица. Попытка дифференцировать реорганизацию и изменение типа юридического лица порождает противоречия. Как представляется, суть состоит в том, что изменение типа юридического лица по природе своей является разновидностью реорганизации.

Изменение типа юридического лица представляет собой упрощенный порядок преобразования, набор правовых последствий которого определяется для случаев видоизменения конкретных организационно-правовых форм юридического лица законами, регулирующими правовое положение отдельных типов юридических лиц, и при котором не составляется передаточный акт и производится внесение изменений в учредительные документы юридического лица. То, что закон упраздняет ряд последствий того или иного юридического факта, не может изменить суть этого факта.

Природа институтов реорганизации и изменения типа юридического лица проистекает из общего принципа недопустимости перевода долга без согласия кредитора, закрепленного в п. 1 ст. 391 ГК РФ. Поскольку кредитор не в силах воспрепятствовать реорганизации, влекущей замену стороны в обязательстве, он вправе письменно потребовать досрочного прекращения либо досрочного исполнения гражданско-правового обязательства, должником по которому является реорганизуемое юридическое лицо, и возмещения убытков. При этом обязательство может быть прекращено с использованием способов, предусмотренных законами, иными правовыми актами или договором, в том числе путем расторжения договора (ст. 450 ГК РФ).

Более того, каждый тип юридического лица обладает особенностью и создан для того, чтобы участники гражданского оборота четко понимали, с кем имеют дело. Это обстоятельство предопределяет необходимость законодательного закрепления, во-первых, строго ограниченного, исчерпывающего перечня типов (организационно-правовых форм) юридических лиц (для исключения формирования неизвестных и непонятных разновидностей, потенциально опасных для других участников хозяйственной деятельности); во-вторых, жестких правил относительно наличия и состава их имущества (с тем чтобы препятствовать появлению в обороте «пустышек», заведомо неспособных к самостоятельной имущественной ответственности по долгам)[4].

Законом четко ограничивается возможность преобразования юридических лиц одной организационно-правовой формы в другие. Допустимость реорганизации зависит от того, в какие организационно-правовые формы могут быть в соответствии с законом трансформированы соответствующие организации. А способы возможного преобразования указаны в ГК РФ (статьи 68, 81, 92, 103, 104, 110, 112, 115, 121) и других законах об отдельных видах юридических лиц (ст. 34 Закона об унитарных предприятиях, ст. 20 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», п. 1 ст. 56 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 5 ст. 26 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах»). Поэтому не всякое преобразование является в соответствии с законом возможным.

Реорганизация, как и факт изменения типа юридического лица, представляет собой трансформацию обстоятельств, из которых сторона договора исходит при заключении договора. Существенное модифицирование характеристик юридического лица может привести к отказу от сотрудничества с ним.

Разработка такой правовой процедуры, как реорганизация, вызвана не просто необходимостью оформления смены организационно-правовой формы, а задачей охраны интересов кредиторов от возможных рисков, которые кредиторы могут понести ввиду того, что их видоизменяющийся контрагент без их согласия трансформирует порядок внутреннего управления, а также механизм ответственности по долгам.

 Принципы свободы договора и добровольного участия в гражданских правоотношениях (пункты 1 и 2 ст. 1 ГК РФ) обусловили появление правового компромисса, необходимого для согласования интересов участников оборота, которые могут свободно вступать в связь, обязаны выполнять принятые на себя обязательства и вправе требовать этого от других.

Нет формального критерия разграничения организационно-правовых форм между собой, поэтому суды производят процессуальную замену не только при реорганизации, но и при изменении типа юридического лица (постановления ФАС Волго-Вятского округа от 09.11.2009 по делу № А28-13233/2008-447/13, от 25.07.2008 по делу № А39-3813/2007, ФАС Центрального округа от 22.09.2008 № Ф10-4097/08, от 03.04.2008 № Ф10-1177/08).

Более того, отказ в процессуальной замене стороны ввиду изменения ее правового положения обусловливает многочисленные последующие проблемы при исполнении решения суда (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.10.2007 по делу № Ф04-6814/2007 (38782-А45-22)).

Представляется, что каждый тип юридического лица является самостоятельной организационно-правовой формой. На основании изложенного, автономное учреждение также должно рассматриваться как самостоятельная организационно-правовая форма юридического лица.

Выбор законодателем типа видоизменения в качестве способа создания автономных учреждений определен не схожестью форм юридического лица, а необходимостью упростить процедуру создания автономных учреждений, обеспечить благоприятный и удобный порядок перехода одной формы юридического лица в другую для скорейшего усовершенствования системы публичных юридических лиц в России.

Нет достаточных оснований для опровержения изложенных выводов ввиду того, что процедура реорганизации влечет за собой нарушение социальных обязательств юридического лица перед его работниками. Большинство судебных дел напрямую связано с неверным толкованием сути реорганизации и ее основных процедур, а также с многочисленными пробелами правового регулирования.

Права и обязанности в отношении работников при реорганизации переходят к реорганизованному юридическому лицу, и реорганизация как таковая не влечет за собой последствий увольнения работников или ухудшения условий их труда. Согласно части пятой ст. 75 ТК РФ изменение подведомственности (подчиненности) организации или ее реорганизация (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) не может являться основанием для расторжения трудовых договоров с работниками организации.

 

Библиография

 1 См.: Суханов Е.А. Реорганизация акционерных обществ и других юридических лиц // Хозяйство и право. 1996. № 1. С. 29; Мартышкин С.В. Понятие и признаки реорганизации юридического лица // Там же. 2003. № 11. С. 17; Долинская В.В. Акционерное право: Учеб. / Отв. ред. А.Ю. Кабалкин. — М., 1997. С. 255.

2 См.: Хаймович М. Реорганизация предприятия // Бизнес-адвокат. 2003. № 8. С. 27; Мартемьянов В.С. Хозяйственное право: Курс лекций. Т. 1. — М., 1994. С. 68.

3 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) // Отв. ред. О.Н. Садиков. — М., 1998. С. 137.

4 См.: Суханов Е.А. Юридические лица как участники гражданских правоотношений // Гражданское право: Учеб. Т. 1. Общая часть / Отв. ред. Е.А. Суханов. — М., 2004. С. 232.