Л.В. БЕЛОУСОВ,

государственный советник юстиции 2-го класса, заслуженный юрист РСФСР

 

Принцип диспозитивности, как и ряд других принципов, отдельные положения которых в той или иной мере восприняты некоторыми нормами Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон), тем не менее согласно ст. 4 Закона не является принципом исполнительного производства.

И действительно, возможности выбора алгоритма действий для одной из сторон исполнительного производства,  т. е. для должника, весьма ограниченны.

По общим правилам, после возбуждения исполнительного производства должнику предоставляется право выбора: он может в срок, установленный судебным приставом-исполнителем (до 5 дней), добровольно, а вернее самостоятельно, выполнить требования исполнительного документа или не делать этого, предоставив исполнение требований исполнительного документа судебному приставу-исполнителю и поплатившись при этом суммой исполнительского сбора, который будет взыскан с него после окончания принудительного исполнения (части 11 и 12 ст. 30, ст. 112 Закона).

До окончания исполнительного производства должник и взыскатель могут заключить мировое соглашение, которое подлежит утверждению в судебном порядке (ч. 1 ст. 50 Закона).

При обращении взыскания на иное имущество должник имеет право указать имущество, на которое нужно обратить взыскание в первую очередь. Однако окончательно очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем (ч. 5 ст. 69 Закона).

Должник, так же как и взыскатель, может воспользоваться всеми или любым из прав, предоставленных ему ч. 1 ст. 50 Закона, но вправе и не делать этого.

А может ли должник сам, по собственному разумению, исходя из своих интересов устанавливать очередность выплаты долгов своим кредиторам? До возбуждения исполнительного производства по этим долгам, безусловно, может! Например, типичны случаи задержки выплаты заработной платы своим работникам некоторыми работодателями, продолжающими хозяйственную деятельность, выплачивающими банковские кредиты и погашающими другие долги по своим обязательствам.

Но вот на исполнение к судебному приставу-исполнителю в отношении одного должника поступило несколько исполнительных документов; по ним возбуждены исполнительные производства, которые должны быть объединены в сводное исполнительное производство (ст. 34 Закона).

Может ли должник и в этом случае произвольно, в нарушение установленной Законом очередности, погашать долги по этим исполнительным документам?

Представляют интерес ответы судов трех инстанций и коллегии судей Высшего Арбитражного Суда РФ на поставленный вопрос по одному такому делу[1]. Его фабула такова. Судебному приставу-исполнителю на исполнение в разное время поступило пять исполнительных документов о взыскании с одного и того же должника различных сумм задолженности в пользу пяти взыскателей. По этим документам судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительные производства: от 19 января 2010 г. — о взыскании задолженности в сумме 5 940 101 руб. 56 коп., от 29 января 2010 г. — о взыскании расходов по госпошлине в сумме 2000 руб., от 18 февраля 2010 г. — о взыскании задолженности в сумме 2 571 687 руб. 33 коп., от 1 марта 2010 г. — о взыскании задолженности в сумме 176 011 812 руб. 08 коп. и от 2 марта 2010 г. — о взыскании расходов по госпошлине в сумме 34 345 руб. 25 коп.

Должник в установленные в постановлениях сроки полностью перечислил на депозитный счет отдела судебных приставов указанные суммы задолженности по первому, второму, третьему и пятому исполнительным производствам, оставив без своевременной оплаты исполнительный документ от 1 марта 2010 г. о взыскании с него 176 011 812 руб. 08 коп.

Поступившие денежные средства в общей сумме 8 548 134 руб. 14 коп. судебный пристав-исполнитель постановлением от 19 марта 2010 г. распределил между всеми пятью взыскателями пропорционально причитающейся каждому сумме, указанной в соответствующем исполнительном документе: первому взыскателю — 275 123 руб. 53 коп., второму — 92 руб. 65 коп., третьему — 119 111 руб., четвертому — 8 152 216 руб. 18 коп., пятому — 1590 руб. 74 коп.

В связи с тем что ФАС Уральского округа приостановил исполнение судебных актов по делу, по которому был выдан исполнительный лист, явившийся основанием для возбуждения исполнительного производства от 1 марта 2010 г.[2],  судебный пристав-исполнитель приостановил все действия по этому производству и сумму, предназначенную четвертому взыскателю, не перечислил, а затем, как указано в решении суда, перераспределил ее другим взыскателям.

При этом, как отмечено в постановлении апелляционного суда, судебный пристав-исполнитель допустил несвоевременное объединение возбужденных исполнительных производств в сводное исполнительное производство и также несвоевременно направил постановление об этом должнику. Кроме того, поступившие на депозитный счет подразделения денежные средства должника судебный пристав-исполнитель перечислил взыскателям с нарушением срока в 5 операционных дней (ч. 1 ст. 110 Закона).

Должник обратился в суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о распределении взыскателям денежных средств. Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленного требования было отказано.

Постановлением апелляционного суда решение суда первой инстанции было отменено, заявленные требования должника удовлетворены, постановление судебного пристава-исполнителя от 19 марта 2010 г. признано незаконным.

ФАС Уральского округа постановление апелляционного суда оставил без изменения. Коллегия судей ВАС РФ судебные акты апелляционного и кассационного судов признала законными и отказала в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра этих постановлений в порядке надзора.

В судебных актах по этому делу суды, мотивируя принятые решения, дали неоднозначные ответы на следующие вопросы, связанные с применением Закона.

 1. Вправе ли должник в исполнительном производстве сам устанавливать очередность погашения долгов взыскателям, отличную от установленной Законом, и обязан ли судебный пристав-исполнитель в этом случае выполнять волю должника?

 2. О каких денежных средствах говорится в главе 14 Закона? Только ли о денежных средствах, взысканных с должника в процессе исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, как это записано в ч. 1 ст. 110, частях 1—3 ст. 111 Закона, или обо всех денежных средствах, поступивших на депозитный счет подразделения судебных приставов при исполнении требований как имущественного, так и неимущественного характера (части 3 и 4 ст. 110 Закона)?

3. К какому разряду действий по исполнению относится распределение денежных средств должника, поступивших на депозитный счет подразделения судебных приставов, — к исполнительным действиям или к мерам принудительного исполнения?

4. Каково соотношение последствий приостановления исполнительного производства (статьи 39, 40 Закона) и приостановления исполнения судебного акта (статьи 283, 298 АПК РФ, а с недавнего времени и ст. 265.1 АПК РФ, вступившая в силу 24 сентября 2012 г. в связи с принятием Федерального закона от 25.06.2012 № 86-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с совершенствованием упрощенного производства»)?

Рассмотрим мотивацию судов и их ответы на указанные вопросы.

Суд первой инстанции, обосновывая принятое решение, дал развернутые ответы на первый и третий вопросы. Главный довод этого суда, не нашедшего оснований считать оспоренное постановление судебного пристава-исполнителя о распределении денежных средств незаконным, заключается в следующем.

По первому вопросу суд указал, что законодательством об исполнительном производстве должнику в рамках исполнительного производства не предоставлено право на установление собственного порядка погашения задолженности. В связи с этим указание должником в платежных документах по перечислению денежных средств на депозитный счет подразделения судебных приставов о направлении этих средств определенным взыскателям по конкретным исполнительным документам не являлось для судебного пристава-исполнителя обязательным, и он распределил поступившие от должника на депозитный счет подразделения денежные средства в соответствии с требованиями статей 110 и 111 Закона.

Суд не подверг сомнению право судебного пристава-исполнителя распределять все денежные средства должника, поступившие на депозитный счет подразделения судебных приставов, в порядке, установленном Законом, и вне зависимости от того, перечислил ли их должник добровольно и в установленный срок, или их перечисление явилось результатом применения судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения.

Суд указал, что действия по распределению денежных средств, предусмотренные статьями 110 и 111 Закона, не являются мерами принудительного исполнения, поскольку они не указаны в ст. 68 Закона, содержащей исчерпывающий перечень мер принудительного исполнения. Поэтому действия по распределению денежных средств относятся к исполнительным действиям (ст. 64 Закона) и, следовательно, распределение денежных средств по приостановленному исполнительному производству возможно.

Этим своим суждением суд ответил и на четвертый вопрос: суд, как и судебный пристав-исполнитель, не видит разницы между приостановлением исполнения судебного акта и приостановлением исполнительного производства.

Апелляционный суд, отменивший решение суда первой инстанции и удовлетворивший требования должника, руководствовался противоположным толкованием тех же самых норм Закона. По мнению этого суда, «в пределах срока, установленного судебным приставом-исполнителем должнику для добровольного исполнения исполнительного документа, денежные средства, перечисленные должником в порядке добровольного удовлетворения требований конкретного взыскателя, не приобретают статуса "взысканные денежные средства", порядок распределения которых регламентируется главой 14 данного Закона». Этим термином законодатель обозначил имущество должника, «полученное посредством применения установленной законом процедуры принудительного исполнения исполнительного документа (часть 3 статьи 68 Закона об исполнительном производстве)».

Поскольку перечисление денежных средств должником осуществлено в пределах сроков, предоставленных для добровольного исполнения, с указанием конкретных исполнительных производств (конкретных взыскателей), апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии у судебного пристава-исполнителя законных оснований для распределения денежных средств, перечисленных должником в добровольном порядке, между иными взыскателями. Кроме того, апелляционный суд указал, что оспоренное постановление является незаконным и потому, что принято вопреки определению ФАС Уральского округа от 16.03.2010 № Ф09-6930/09-С5 о приостановлении исполнения решения суда, по которому был выдан исполнительный лист, явившийся основанием для возбуждения исполнительного производства. В силу закона это определение исключало осуществление судебным приставом-исполнителем каких-либо действий в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании судебного акта, исполнение которого приостановлено.

Кассационная инстанция оставила постановление апелляционного суда без изменения, признав правильным вывод апелляционного суда о том «что, добровольно перечисленные должником денежные средства не являются взысканными применительно к нормам Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ, вследствие чего у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания для распределения денежных средств в порядке, установленном ст. 110 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ».

Коллегия судей ВАС РФ, в свою очередь, согласилась с изложенным мнением судов апелляционной и кассационной инстанций и отказала в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра этих судебных актов в порядке надзора.

Итак, утверждается, что в исполнительном производстве должник, перечисливший в установленный срок на депозитный счет подразделения судебных приставов часть из общей суммы задолженности нескольким взыскателям, вопреки установлениям статей 110 и 111 Закона вправе сам определить, чьи требования должны быть удовлетворены перечисленными деньгами, а чьи — путем применения судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения.

Следует заметить: далеко не факт, что в случае принудительного исполнения исполнительного документа вторая группа взыскателей (или один взыскатель) сможет полностью получить причитающиеся им средства.

Ну а если требования взыскателей были различной очередности, установленной ч. 1 ст. 111 Закона? Значит и в этом случае должник также будет вправе погасить долги, например, четвертой очереди, оставив для принудительного исполнения судебным приставом-исполнителем исполнительные документы первой, второй или третьей очереди?

Неужели это так? Неужели Закон действительно предоставил должнику такую возможность? Попробуем разобраться.

Прежде всего остановимся на добровольности исполнения в исполнительном производстве. Представляется возможным утверждать, что должник может погашать свои долги перед кредиторами, как ему заблагорассудится, лишь вне рамок исполнительного производства, т. е. до возбуждения исполнительного производства или после его возбуждения, но действуя напрямую (должник — взыскатель), без использования инструментария исполнительного производства. По приведенному делу должник мог заплатить долги любому из взыскателей, перечислив сумму, указанную в исполнительном документе, со своего счета непосредственно на счет взыскателя.

Но такое погашение долга никак не повлияет на предусмотренный Законом ход исполнительного производства, до тех пор пока взыскатель, получивший возвращенный ему долг, не отзовет исполнительный документ.

Поскольку у хозяйствующих субъектов деловые связи, как правило, имеются далеко не с одним контрагентом, такой взыскатель может не сразу обнаружить возврат долга и отозвать исполнительный документ, и судебный пристав-исполнитель до его отзыва может, уже вторично, взыскать этот долг. Самому должнику чрезвычайно сложно доказать судебному приставу-исполнителю, что он напрямую (не через депозитный счет подразделения судебных приставов) возвратил долг взыскателю. Поэтому должники после возбуждения исполнительного производства редко возвращают долги непосредственно взыскателям: выполняя предписание судебного пристава-исполнителя, содержащееся в постановлении о возбуждении исполнительного производства, они перечисляют суммы долга на депозитный счет подразделения судебных приставов.

Можно ли считать действительно добровольным перечисление должником суммы долга в установленный судебным приставом-исполнителем срок после того, как в том же постановлении о возбуждении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель предупреждает должника о том, что невыполнение его требования повлечет принудительное исполнение исполнительного документа с взысканием с должника исполнительского сбора и расходов по исполнению (ч. 11 ст. 30 Закона)? Ведь, по существу, судебный пристав-исполнитель как бы говорит должнику: «Отдай сам, или тебе будет хуже», т. е. разъясняет, что принудительное исполнение должнику обойдется дороже.

Представляется, что в Законе под добровольным исполнением понимается самостоятельное исполнение должником требований исполнительного документа в установленный срок, инициированное в данном случае перспективой взыскания исполнительского сбора при самостоятельном же исполнении, но с нарушением установленного срока, и того же исполнительского сбора с добавлением расходов по исполнению, которые будут взысканы с должника при применении мер принудительного исполнения.

Таким образом, напрашивается вывод, что в исполнительном производстве исполнение исполнительного документа не делится на добровольное и принудительное, а является только принудительным исполнением, выполняемым должником самостоятельно или судебным приставом-исполнителем путем применения установленных Законом мер принудительного исполнения.

Теперь остановимся на распределении взысканных денежных средств и очередности удовлетворения требований взыскателей (статьи 110 и 111 Закона).

Апелляционный и последующие суды в приведенном деле, по существу, утверждают, что Законом предусмотрено два порядка распределения денежных средств должника, предназначенных для погашения его долгов по исполнительным документам, явившимся основанием для возбуждения исполнительных производств. Названные нормы применяются лишь в случаях, когда денежные средства взыскиваются с должника в результате применения мер принудительного исполнения, т. е. взысканы принудительно. Эти нормы неприменимы, когда должник добровольно в установленный срок перечислил суммы долга на депозитный счет подразделения судебных приставов.

Но какие нормы Закона применимы в этом втором случае, упомянутые суды не указывают. Очевидно потому, что таких норм в Законе нет.

Трудно поверить, что законодатель действительно имел в виду два порядка распределения денежных средств, «добровольно» и в установленный срок перечисленных должником на депозит подразделения судебных приставов, но по недосмотру не прописал нормы их распределения.

Возможно другое: в исполнительном производстве нет добровольного исполнения, хотя законодатель действительно не раз употребляет это словосочетание, обозначая им самостоятельное исполнение должником требований исполнительного документа. Нет и двух порядков распределения денежных средств в зависимости от того, сам должник перечислил их на депозит подразделения судебных приставов или они оказались там в результате применения судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения. Именно поэтому мы и имеем главу 14 Закона, а в ней лишь две статьи, регулирующие распределение денежных средств, поступивших на депозитный счет подразделения судебных приставов при исполнении содержащихся в исполнительном документе требований как имущественного, так и неимущественного характера.

 Следовательно, ответ на первый и второй вопросы может быть только один: в ходе исполнительного производства должник не вправе устанавливать какую-либо очередность погашения долгов взыскателям. Ее устанавливает только судебный пристав-исполнитель и только в соответствии с требованиями статей 110 и 111 Закона. Требования эти являются едиными для всех денежных средств, поступающих на депозитный счет подразделения судебных приставов для выплаты указанных в исполнительных документах долгов, независимо от того, получены эти денежные средства в результате действий судебного пристава-исполнителя (применения им мер принудительного исполнения) или самого должника (так называемое добровольное исполнение в установленный срок).

Отвечая на вопрос, является ли распределение денежных средств должника, предусмотренное статьями 110 и 111 Закона, исполнительным действием, как утверждал суд первой инстанции, или это мера принудительного исполнения, приходится признать, что последующие судебные инстанции, безусловно, правы: это — мера принудительного исполнения.

Довод суда первой инстанции о том, что, поскольку ст. 68 Закона содержит исчерпывающий перечень мер принудительного исполнения и действия по распределению денежных средств там не значатся, следовательно, распределение денежных средств нужно отнести к исполнительным действиям, не выдерживает критики, а утверждение о закрытости перечня ст. 68 Закона просто не соответствует действительности. В том, что перечень ст. 68 Закона не является исчерпывающим, как, впрочем, и перечень исполнительных действий, содержащийся в ст. 64 Закона, легко убедиться, ознакомившись с содержанием п. 11 ч. 3 ст. 68 и п. 17 ч. 1 ст. 64, относящих к мерам принудительного исполнения в первом случае «иные действия, предусмотренные федеральным законом или исполнительным документом», а во втором — «иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов».

Как уже было отмечено, суд первой инстанции в решении по делу исходил из идентичности последствий приостановления исполнения судебного акта и приостановления исполнительного производства. Соглашаясь с судебным приставом-исполнителем, суд признал распределение денежных средств не мерой принудительного исполнения, а исполнительным действием, в силу чего счел, что предусмотренный ч. 6 ст. 45 Закона запрет применения мер принудительного исполнения по приостановленному исполнительному производству не распространяется на постановление судебного пристава-исполнителя о распределении денежных средств. Страхуя действия судебного пристава-исполнителя, суд далее сослался на то, что норма ч. 6 ст. 45 Закона была им вы-полнена: распределенные денежные средства четвертому взыскателю не были перечислены, а были перераспределены другим взыскателям.

Апелляционный суд правомерно подчеркнул различия в последствиях приостановления исполнения судебного акта и приостановления исполнительного производства, отметив в своем постановлении, что «определение о приостановлении судебного акта исключает осуществление судебным приставом-исполнителем каких-либо действий в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании судебного акта, исполнение которого приостановлено».

Кассационная инстанция и коллегия судей ВАС РФ, не акцентируя внимания на этом суждении апелляционного постановления, поддержали основной вывод апелляции о нарушении оспоренным постановлением судебного пристава-исполнителя права должника в исполнительном производстве в срок, предоставленный для добровольного исполнения, самому устанавливать порядок и очередность удовлетворения требований взыскателей, которые судебный пристав-исполнитель не может изменить. (О том, что такого права должнику не предоставлено, говорилось выше.)

Однако постановление судебного пристава-исполнителя о распределении денежных средств все равно нельзя было признать законным, поскольку оно вынесено в период приостановления исполнения одного из решений суда и касалось денежных средств, поступивших на депозитный счет подразделения судебных приставов, в том числе и во исполнение этого решения. Как правильно указал апелляционный суд, в этом случае никакие действия по исполнению приостановленного судебного акта не производятся.

Вместе с тем кассационный суд и коллегия судей ВАС РФ признали обоснованным постановление апелляционного суда как раз по основаниям, которые подвергнуты критике в настоящей публикации как не соответствующие Закону, что не может не вызывать беспокойства за дальнейшее развитие практики применения положений главы 14 Закона «Об исполнительном производстве».

 

Библиография

1 Решение Арбитражного суда Челябинской области от 24.05.2010, постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2010 № 18АП-6642/2010, ФАС Уральского округа от 07.12.2010 № Ф09-9308/10-С2, определение ВАС РФ от 12.04.2011 № ВАС-4065/11 по делу № А76-6770/2010-56-225.

2 Определение ФАС Уральского округа от 16.03.2010 № Ф09-6930/09-С5 по делу № А76-3096/2009-18-232.