УДК 34.023

Страницы в журнале: 15-17

 

К.Е. ИГНАТЕНКОВА,

кандидат юридических наук, ученый секретарь Саратовского филиала Института государства и права РАН

 

Статья посвящена влиянию позитивных и негативных норм-стимулов на мотивацию поведения личности и использованию этих закономерностей в процессе правового регулирования. Автор настаивает на том, что позитивные стимулы обладают большей эффективностью, чем негативные.

Ключевые слова: стимулы, правовое регулирование, юридические нормы, мотивация, поощрение, наказание.

 

Usage of positive and negative rules-stimulus in legal regulation

 

Ignatenkova K.

 

The article is devoted to the influence of positive and negative rules-stimulus on motivation of a person's behavior. The author insists on the position, that positive stimulus are more efficient than negative stimulus.

Keywords: stimulus, legal regulation, legal rules, motivation, encouragement, punishment.

 

Практически в любой жизненной ситуации личность оказывается во власти противоречивых (иногда взаимоисключающих) мотивационных тенденций. Это называется полимотивацией, или борьбой мотивов. Человек испытывает ряд взаимосодействующих или противостоящих друг другу побуждений и поэтому вынужден их согласовывать, задерживать, находить некий компромисс. Выбор в таком случае не ограничивается предпочтением тех или иных альтернатив, но может продолжаться при реализации принятого решения и при его оценке.

Существенное влияние на выбор личности правильного среди конкурирующих мотивов оказывает правовое регулирование. Предусматривая некое поощрение за достижение общественно желательного или необходимого результата или устанавливая ответственность за нарушение неких предписаний, юридические нормы выступают в качестве стимулов, могущих сыграть решающую роль при прочих равных условиях.

В.С. Магун предложил анализировать феномен полимотивации посредством рассмотрения каждой конкретной ситуации через призму цены деятельности. Цена деятельности охватывает всю совокупность потерь и затрат энергии, времени, средств и других ресурсов, которых требует ее выполнение. В отношении деятельности человека это значит, что она «в общем случае является не только поливалентным, но и амбивалентным процессом, сочетающим полезные и вредные аспекты, качества блага и цены за него»[2].

В том же направлении работал и Б.И. Додонов, предложив еще более подробную схему взаимоотношений различных мотивов и побуждений, в соответствии с которой деятельность личности побуждается следующими мотивами:

1) удовольствием от самого процесса деятельности;

2) прямым результатом деятельности;

3) вознаграждением за деятельность;

4) избеганием санкции, которая грозит в случае уклонения от деятельности или недобросовестного ее исполнения; депривацией страха наказания.

Все они вносят разный удельный вклад в суммарную мотивацию деятельности, причем как позитивный, так и негативный[3]. Каждый из этих мотивов может иметь и отрицательную «валентность», не притягивая субъекта к деятельности, а отталкивая от нее. Что касается третьего мотива, то подобная отрицательная «валентность» возможна, если вознаграждение предлагается за отказ от деятельности; четвертого — когда за данную деятельность грозит наказание или за нее приходится дорого платить самому деятелю.

Юридические нормы, а если быть более точным, — санкции, в них предусмотренные (позитивные или негативные), включаются в мотивационную структуру деятельности. В зависимости от характера они относятся или к третьему мотиву (если предусматривают поощрение за заслугу), или к четвертому (когда закрепляют наказание за несоблюдение запретов или неисполнение обязанностей).

Норма выступает в качестве вспомогательного мотива, трансформируясь при этом из внешнего средства в психологическое орудие воздействия человека на самого себя, что аналогично самоубеждению или самоприказу. Причем норма права для личности становится не только разрешением, запрещением или обязыванием осуществлять определенные поступки, — она четко говорит об их желательности, полезности для общества, т. е. стимулирует, мотивирует личность еще и на более высоком уровне.

В большинстве норм заложена программа (модель) поведения одного из двух основных видов: «так надо поступать», содержащая стимул — моральное или материальное поощрение, или же «так не следует поступать», включающая антистимул — невыгодные для личности последствия[4]. Поэтому не стоит недооценивать стимулирующую (объективно признаем — основную) функцию мотивационного воздействия юридических норм на личность.

Правовые нормы-стимулы способны существенно изменить юридическо-психологический настрой личности в целом. Через правосознание они задают программу правового поведения личности, оказывая общестимулирующее воздействие; могут повлиять на социально-правовую жизнь общества, выступая в роли эффективных рычагов воздействия на весь ход развития общественных отношений и всех крупномасштабных преобразований в социуме с рыночной экономикой[5].

С позиции психологии лучше всего действие стимулов объясняет бихевиоризм (поведенческая психология), в частности оперантный бихевиоризм. Б.Ф. Скиннер, основоположник данной теории, считал, что главными средствами формирования нового поведения выступают подкрепление и наказание. Он сформулировал закон оперантного обусловливания: поведение полностью определяется последствиями, к которым оно приводит. В зависимости от того, будут ли эти последствия приятными или неприятными, мы проявляем тенденцию повторять тот или иной поведенческий акт или же избегать его повторения в дальнейшем. Человек способен предвидеть возможные последствия своего поведения, он субъективно оценивает вероятность их наступления. Эта оценка может не совпадать с объективной вероятностью, но на поведение влияет именно она.

Ученый полагал, что условные подкрепляющие и аверсивные (неприятные) стимулы очень важны в контроле над поведением человека. При этом подкрепление может быть как позитивным — предъявление положительного стимула (поощрение за заслугу), так и отрицательным — удаление аверсивного стимула (досрочное освобождение из тюремного заключения). Аналогично и наказание бывает позитивным — предъявление аверсивного стимула (наступление неблагоприятных последствий в случае совершения правонарушения) и негативным — удаление положительного стимула (лишение премии за дисциплинарный проступок).

Б.Ф. Скиннер выступал против того, чтобы использовать наказание для контроля над поведением, потому что это вызывает отрицательные эмоциональные и социальные побочные эффекты (страх, антисоциальные действия). Кроме того, оно всего лишь на время подавляет нежелательное поведение, которое вновь проявится, если уменьшить вероятность наказания. Этот вид мотивации представляется нежелательным как для общества, так и для самой личности, поскольку последняя в таком случае совершает действия (или бездействует) при суженном сознании в целом и правосознании в частности, а значит, без инициативы и творчества[6]. Вместо аверсивного контроля рекомендуется использовать позитивное подкрепление как наиболее эффективный метод устранения нежелательных реакций и достижения нужных результатов[7].

Таким образом, важнейшее тактическое значение имеет правильная расстановка стимулов. Стимул как побуждение субъекта к исполнению обязанностей может быть как позитивным, так и негативным. Позитивное стимулирование основано на понятийной связке «заслуга — поощрение», негативное — на существовании прямой зависимости «неисполнение обязанности — наступление юридической ответственности».

Реалии современной России, созвучные во многом с опытом развитых зарубежных стран, доказали важность использования позитивных форм подкрепления поведения в правовом регулировании. Поощрение социально одобряемых поступков более эффективно, чем применение санкций за нежелательное для общества поведение, поскольку последнее неизбежно ведет к общему снижению социальной активности индивида.

Способ воздействия метода поощрения на поведение людей основан на создании «ориентирующей ситуации»: организуются условия, в которые личность включается таким образом, что начинает действовать согласно логике спроектированных обстоятельств. В основе психологического восприятия поощрительной нормы на уровне индивидуального сознания заложено оценочное отношение личности, связанное с избирательными возможностями человека, с его позициями и предпочтениями. Создавая прообраз желаемого, поощрительная норма согласуется с внутренними побудительными мотивами поведения индивида, направляя его в определенном русле, не подавляя при этом, что важно, его личную волю[8]. Воздействие такого рода норм можно охарактеризовать как непринужденное, в основе которого лежит искренняя привлекательность, желательность нормы.

Эффективность положительных стимулов зависит от учета общего закона управления: мощность положительных стимулов должна превышать мощность антистимулов[9]. Когда одним из положительных стимулов выступают правовые нормы, устанавливающие различные льготы, преимущества, поощрения и т. п., то их мощность зависит, во-первых, от ценности (размера, уровня) соответствующих благ как конечной цели, во-вторых, от вероятности достижения этой цели[10]. Наличие обоих условий одинаково важно: даже если для личности имеет существенное значение определенный уровень благ, но она не верит в возможность их приобретения, то она не будет действовать, равно как и в ситуации с легко достигаемой, но не стоящей усилий (по субъективной оценке) ценностью.

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что теоретически мощность положительных стимулов, действующих всегда «в жесткой связке» с антистимулами (следовательно, и эффективность правового регулирования), может быть усилена как наращиванием ценности соответствующих благ, усиления ответственности, так и путем повышения вероятности получения благ и неотвратимости ответственности. Подчеркнем — теоретически. На практике же далеко не всегда усиление ответственности является залогом повышения эффективности действия юридических запретов. Что касается положительных стимулов, то здесь тоже все не так просто: стимул с низкой ценностью благ, не достигая в силу этого определенного порога ощущений, не влияет на поведение адресата. В этом случае средства, затрачиваемые на поддержание данного стимула, расходуются напрасно. Далее следует нужный искомый уровень, при котором соответствующий порог ощущения достигается и юридическая норма начинает продуктивно работать ради заданной цели. Однако еще выше располагается противоположная крайность: на определенном этапе дальнейшее наращивание ценности благ перестает оказывать какое-либо положительное влияние на поведение индивидов, и средства снова тратятся вхолостую.

Помимо этого увеличение ценности благ может быть затруднено, скажем, по экономическим соображениям. Также специалистами, предметно занимающимися теорией эффективности юридических норм, подчеркивается, что процесс наращивания ценности благ и усиления ответственности имеет свои внутренние ограничения, критические интервалы, за пределами которых наращивание мощности положительного стимула становится бесполезным («эффект насыщения»), а в ряде случаев способно даже принести вред[11]. Так, безмерное пропагандирование с экранов телевизоров и страниц газет преимуществ «красивой жизни», по сути являющееся культивированием «вещизма», может привести к ценностной переориентации, искажению, даже низложению системы нравственных идеалов и, как следствие, к моральной деградации общества.

Таким образом, наиболее важной и одновременно наиболее сложной задачей в процессе установления и обеспечения действия стимулов (как положительных, так и отрицательных) при организации правового регулирования является поиск оптимального баланса, с одной стороны, между ними, с другой — внутри каждого из них, определение необходимой его силы.

 

Библиография

1  Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект № 10-06-00565-а).

2  Магун В.С. Потребности и психология социальной деятельности личности. — Л., 1983. С. 60.

3  См.: Додонов Б.И. Эмоция как ценность. — М., 1978. С. 127.

4  См.: Рзаев Т.Р. Стимулирование и средства обеспечения правомерного поведения советских граждан: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1988. С. 9.

5  См.: Лебедева Е.Н. Механизм правового стимулирования социально-активного поведения (проблемы теории и практики): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2002. С. 18.

6  См.: Общая теория государства и права: Академический курс: В 3 т. 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. М.Н. Марченко. — М., 2001. Т. 3. С. 315.

7  См.: Столяренко Л.Д. Психология: Учеб. для вузов. — СПб., 2008. С. 207—209.

8  См.: Гуменюк Т.А. Стимулирование правомерного поведения личности в условиях развитого социализма: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1983. С. 16—17.

9  См.: Ланге О. Введение в экономическую кибернетику. —  М., 1968. С. 112.

10  См.: Кхол И. Эффективность управленческих решений. — М., 1975. С. 28—29.

11  См.: Кудрявцев В.Н., Никитинский В.И., Самощенко И.С. Эффективность правовых норм. — М., 1980. С. 98—99.