УДК 343.8 

Страницы в журнале: 136-139

 

В. CАГРУНЯН,

соискатель Саратовской государственной академии права, помощник судьи Октябрьского районного суда г. Белгорода, советник юстиции 3-го класса

 

Рассматривается возможность реализации такой цели наказания, как исправление осужденных.

Ключевые слова: цель, наказание, исправление, преступник, осужденный, функциональный, система.

 

correction of convicts as penalty purpose

 

Sagrunyan V.

 

Possibility of realization of such purpose of punishment, as correction of the condemned is considered.

Keywords: purpose, penalty, correction, criminal, convict, functional, system.

 

Взяв курс на демократизацию и гуманизацию общества, Россия столкнулась с небывалым ростом преступности. Так, если в 1986 году было совершено около 1,5 млн преступлений[1], то к 2010 году эта цифра достигла 2,6 млн[2]. При этом примерно треть составляет рецидивная преступность[3]. В этих условиях многие исследователи ставят под сомнение возможность реализации такой цели наказания, как исправление осужденного. Внесение ясности в этот сложный вопрос является весьма актуальным.

Впервые исправление преступника как одна из целей применения наказания было признано Екатериной Великой. Судам «не надлежит налагать на людей тяжких наказаний; довольно… чтоб… наказания состояли в исправлениях…», — говорилось в Наказе императрицы, данном Комиссии о сочинении проекта нового Уложения 1767 года[4]. Екатерина II в 1787 году собственноручно составила проект устава о тюрьмах, где излагала порядок исправления заключенных. Хотя ни Наказу, ни проекту устава о тюрьмах так и не суждено было стать нормативными правовыми актами, исправление преступника как цель наказания сопровождало отечественное уголовное законодательство всю его дальнейшую историю. Более того, изучение этой цели наказания стало одним из наиболее дискуссионных вопросов в уголовной доктрине.

В дореволюционный период из 12 диссертаций, посвященных наказанию и его целям, лишь в двух авторы А.М. Богдановский[5] и С.М. Будзинский[6] в качестве главной функции наказания выделяли исправление преступника[7]. С.М. Будзинский, характеризуя значение исправления преступника, утверждал, что цель может быть достигнута посредством ее исполнения[8]. Напротив, по мнению Н.С. Таганцева, «было бы иллюзией ждать от тюрем» исправления арестанта, «для этого и сам арестант представляется материалом непригодным, и орудия — органы управления, за редкими разве изъятиями, недостаточно подготовленными»[9].

Даже в советский период, когда с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года исправление и перевоспитание преступника стали превалирующей целью, не все юристы воспринимали ее однозначно. Так, М.Д. Шаргородский[10], Н.А. Стручков[11], Б.С. Никифоров[12], В.С. Трахтеров[13], приводя различные аргументы, отрицали самостоятельность такой цели наказания. Более того, некоторые авторы, например, Ю.Н. Шиделко[14] и А.П. Северов[15], не видели самой возможности реализации этой функции. Однако подавляющее большинство теоретиков советского уголовного права — Н.А. Беляев[16], А.А. Герцензон[17], И.С. Ной[18], М.П. Мелентьев[19], А.И. Васильев[20] — говорили об исправлении преступника как основной цели уголовного наказания. «Постановка этой цели перед уголовным наказанием, — пишет Н.А. Беляев, — свидетельствует о подлинном гуманизме… уголовной политики». Возможность постановки и достижения этой цели научно обоснована «психологией и педагогикой и доказана практической деятельностью органов, исполняющих наказание»[21].

Противоречия по поводу реализации цели исправления осужденного остались и в постсоветской России. Так, по мнению А.И. Канунника, в жестких условиях противодействующих социальных групп исправление осужденного, так, как его понимает законодатель, практически недостижимо[22]. Ю.Е. Мазурина, исследуя пожизненное лишение свободы как меру наказания, приходит к выводу, что для этой категории осужденных исправление не может быть реальностью. В качестве аргументов она выдвигает неопределенность срока лишения свободы, а также отсутствие «возможности применения в полном объеме всех средств исправления, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством»[23].

В то же время появляются работы, где авторы пытаются доказать, что исправление возможно, в том числе и в условиях пожизненного лишения свободы. Возьмем, к примеру, исследование Х.Т. Мадаева. Автор, проведя комплексное поэтапное изучение института пожизненного лишения свободы, попытался научно обосновать оптимальный вариант процесса исполнения и отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы. В частности, ему удалось установить основные и входящие в их состав вспомогательные средства исправления осужденных к пожизненному лишению свободы, которые в соответствующих условиях могут привести к желаемому результату[24].

Интересен подход к реализации цели исправления осужденных А.Ю. Агахаджиева, спроектировавшего метод функциональной системы на процесс упорядочения законодательства, регулирующего опосредованное и непосредственное участие общественности в исправлении осужденных к лишению свободы. Исходя из сформулированного им понятия функциональной системы исправления, А.Ю. Агахаджиев разработал методологию интеграции общественного воздействия в такую структуру[25].

Подход А.Ю. Агахаджиева дает нам полезный методологический ориентир — рассматривать цель исправления осужденного в общем процессе ее реализации в условиях функциональной системы. Дело в том, что функциональная система представляет собой комплекс избирательно вовлеченных составляющих, у которых взаимоотношения принимают характер взаимосодействия компонентов на получение фокусированного полезного итога. Являясь неотъемлемым и решающим компонентом функциональной системы, органической ее частью, инструментом, упорядочивающим все другие ее компоненты, эффективный результат оказывает решающее влияние как на ход формирования этой системы, так и на все ее последующие реорганизации. Фокусированный полезный итог делает недостаточным понятие взаимодействия в оценке отношений составляющих системы между собой, поскольку отбирает все адекватные для данного момента степени свободы компонентов системы и концентрирует их усилие на себе. В такой системе согласованная работа компонентов всегда будет протекать по типу взаимосодействия, направленного на получение результата. При этом взаимосодействие элементов достигается тем, что каждый из них под влиянием афферентного синтеза или обратной афферентации освобождается от избыточных степеней свободы и объединяется с другими компонентами только на основе тех уровней свободы, которые вместе содействуют получению надежного конечного результата[26].

В условиях функциональной системы мы уже не рассматриваем исправление осужденного в отрыве от других функций наказания, системы наказаний и процесса реализации цели исправления осужденного. Мы анализируем цель исправления осужденного в условиях единого организма, структурного процесса, направленного на достижение желаемого результата, формулируемого в соответствии с государственной уголовно-правовой политикой.

В этом случае мы уже говорим о суперсистеме исправления осужденного, где цели наказания, сформулированные законодателем в ст. 43 УК РФ, система наказаний и процесс реализации цели исправления осужденного выступают как функциональные субсистемы.

Так, функциональную субсистему целей наказания можно представить как комплекс целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимосодействия, направленного на максимально возможное ограничение проявлений преступности.

Функциональная субсистема наказаний есть комплекс видов наказаний, изложенных в ст. 43 УК РФ, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимосодействия, направленного на максимально возможное ограничение проявлений преступности.

Функциональная субсистема процесса реализации цели исправления осужденных (по А.Ю. Агахаджиеву) — это комплекс правового, административного, обеспечивающего, деятельностного элементов, а также общественного воздействия, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимосодействия, направленного на формирование у осужденных уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения[27].

Однако, как мы видим, рассмотренные функциональные субсистемы имеют некоторые различия в архитектуре и сформулированном полезном результате. Поэтому встает правомерный вопрос: какими механизмами они соединяются? Эти противоречия разрешаются следующим образом.

Во-первых, «все функциональные системы, — пишет П.К. Анохин, — независимо от уровня своей организации и от количества составляющих их компонентов имеют принципиально одну и ту же функциональную архитектуру, в которой результат является доминирующим фактором, стабилизирующим организацию систем»[28].

Во-вторых, контакт результатов, если даже они изначально различаются между собой, организуется сверху вниз, т. е. иерархия систем превращается в иерархию результатов каждой из субсистем предыдущего уровня.

Таким образом, с точки зрения метода функциональной системы, если мы объединим функциональные субсистемы целей наказания, наказаний и процесса реализации цели исправления осужденных, то можем получить суперсистему исправления осужденных (при условии соответствующего запрограммированного конечного результата). Конечно, этот процесс требует более обстоятельного исследования и научного доказательства. Тем не менее даже освещение нашего подхода к цели исправления осужденных в рамках статьи показывает, что есть пути трансформировать ее из статуса декларативной во вполне реально достижимый полезный результат.

 

Библиография

1 См.: Судебная статистика. Преступность и судимость / Под ред. И.Н. Андрюшечниковой. — М., 1998. С. 12—14.

2 Состояние преступности — январь—декабрь 2010 года // Официальный сайт МВД РФ: www.mvd.ru; Общие сведения о состоянии преступности в 2010 году // Там же.

3 Официальный сайт Судебного департамента ВС РФ: www.cdep.ru

4 См.: Императрица Екатерина II. О величии России. — М., 2003. С. 147.

5 См.: Богдановский А.М. Молодые преступники. Вопрос уголовного права и уголовной политики А. Богдановского. — Одесса, 1870. С. 93—102.

6 См.: Будзинский С.М. Начала уголовного права. — Варшава, 1870. С. 246—247.

7 См. подробнее: Лоба В.Е. Доктрина о наказании в диссертационных исследованиях университетов Российской империи: генезис и развитие. — Армавир, 2010. С. 28—48.

8 См.: Будзинский С.М. Указ. соч. С. 247.

9 Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая: В 2 т. Т. 2. — Тула, 2001. С. 348.

10 См.: Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. — Л., 1973. С. 31.

11 См.: Стручков Н.А. Проблема наказания в проекте общесоюзного и республиканского уголовного законодательства // Советское государство и право. 1958. № 7. С. 101.

12 См.: Никифоров Б.С. Некоторые вопросы кодификации советского уголовного законодательства // Сорок лет советского государства и права. Тезисы докладов. — Л., 1957. С. 42.

13 См.: Трахтеров В.С. О задачах наказания по советскому уголовному праву // Учен. зап. Харьковского юридического института. Вып. 6. — Харьков, 1955. С. 5.

14 См.: Шиделко Ю.Н. 95 процентов слушателей уверены, что перевоспитать осужденных невозможно // Воспитание и правопорядок. 1990. № 10. С. 7.

15 См.: Северов А.П. Тюрьма не делает человека лучше // Там же. С. 6.

16 См.: Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждениях. — Л., 1963. С. 37.

17 См.: Герцензон А.А. Основные положения Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. — М., 1961. С. 19—20.

18 См.: Ной И.С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. — Саратов, 1962. С. 37—51; Он же. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве. Политико-юридическое исследование. — Саратов, 1973. С. 105—129.

19 См.: Мелентьев М.П. Главные цели системы ИТУ // Воспитание и правопорядок. 1990. № 10. С. 6—7.

20 См.: Васильев А.И. О соотношении целей наказания в уголовном и исправительно-трудовом праве // Учеб.-метод. материалы  по итогам межкафедрального теоретического семинара. — Рязань, 1990. С. 48.

21 Беляев Н.А. Указ. соч. С. 37.

22 См.: Канунник А.И. Наказание в виде лишения свободы. Теория и практика исполнения. — Пенза, 2001. С. 49.

23 Мазурина Ю.Е. Уголовное наказание в виде пожизненного лишения свободы и его объект: Дис. … канд. юрид. наук. — Рязань, 2010. С. 80.

24 См.: Мадаев Х.Т. Пути оптимизации исполнения и отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы. — Элиста, 2011. С. 92—152.

25 См.: Агахаджиев А.Ю. Оптимизация общественного воздействия на осужденных к лишению свободы: Моногр. — Грозный, 2010. С. 115—154.

26 См.: Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. — М., 1975. С. 33, 34, 37—38.

27 См.: Агахаджиев А.Ю. Указ. соч. С. 131.

 

28 Анохин П.К. Указ. соч. С. 42.