УДК 347.27(091) 

Страницы в журнале: 149-153

 

Т.Т. АЛИЕВ,

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры административного и финансового права Российской правовой академии Министерства юстиции РФ   tta70@mail.ru

 

Статья посвящена истории развития залога и его правовой природе. Рассмотрены различные точки зрения видных ученых в области залогового права. Проанализированы мнения сторонников вещной природы залога и сторонников обязательственно-правовой природы залога.

 

Ключевые слова: залог, залоговые правоотношения, вещная природа залога, обязательственно-правовая природа залога, залоговое право.

 

Historical features of development of the legal nature of pledge

 

Aliev T.

 

Article is devoted to history of development of pledge and its legal nature. The unequal points of view of various prominent scientists in the field of the mortgaging right are considered. Opinions of supporters of the real nature of pledge and supporters of the obligations and legal nature of pledge are analyzed.

Keywords: pledge, mortgaging legal relationship, real nature of pledge, obligations and legal nature of pledge, mortgaging right.

 

Залог является способом обеспечения исполнения обязательства. Его называют одним из самых надежных способов и ставят на особое место среди других способов[1].

Согласно п. 1 ст. 334 Гражданского кодекса РФ под залогом понимается правоотношение, в котором кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) при неисполнении или ненадлежащем исполнении обеспеченного залогом обязательства имеет право получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами, за изъятиями, установленными законодательством.

С экономической и правовой точки зрения между предметом залога и обеспечением исполнения обязательства существует определенная связь: залог базируется на наличии реального обеспечения материальных ценностей, ценных бумаг, недвижимости и т. д.[2] Залог может обеспечить любое гражданско-правовое обязательство, однако основной сферой применения залога всегда было обеспечение выдачи кредитов. Это обусловлено тем, что имеется возможность быстрого удовлетворения требований из заложенного имущества в случае невыполнения должником (залогодателем) своих обязательств, что особенно важно для банков, поскольку потеря времени на обращение взыскания на заложенное имущество оборачивается потерей средств, что чревато серьезными последствиями.

Отношения по залогу в настоящее время регулируются ГК РФ, а также Законом РФ от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге»[3], который в соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.10.1994 № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[4] применяется постольку, поскольку не противоречит части первой ГК РФ.

Залог является одним из классических гражданско-правовых институтов, которые берут свое начало в римском праве. Не меняя своей сущности как средства обеспечения обязательства под ссуды, он значительно изменил свои элементы. Анализ залогового законодательства показывает, что институт залога возник с появлением частной собственности.

История залога исчисляется столетиями. Еще в Вавилоне в VI веке до н. э. существовали банкиры, выдававшие ссуды под залог ценностей. В древнеиндийском источнике права — Законах Ману (II в. до н. э.) — залогу были отведены отдельные нормы. В частности, сдача имущества под залог рассматривалась как одно из 18 оснований судебного разбирательства.

Однако наиболее развитую форму залоговое право получило в Древнем Риме. Представляется, что этот факт является закономерным итогом развития экономических отношений в римском обществе, уровень которых востребовал необходимость регулирования их правовыми способами с минимальным вмешательством административных мер[5].

В начальный период развития залога в римском праве преобладали интересы кредитора. Имущество должника (например, закладываемое имение) передавалось по манципации в собственность залоговому кредитору. Одновременно между сторонами заключалось соглашение, по которому залоговый кредитор принимал на себя обязанность в случае своевременной уплаты долга возвратить предмет залога должнику. При этом должник в большей степени, чем это было необходимо, обеспечивал долговое обязательство, передавая в собственность кредитору свое имущество. Такие отношения могли строиться только на доверии (fides), поэтому данный вид залога получил название фидуции. Фидуциарные договоры залога сохранили свое значение и в настоящее время, например в англо-американском праве.

Залог в форме фидуции продолжал существовать и в классическую эпоху римского права, но преобладающее развитие получили иные формы залога: пигнус (pignus) и ипотека (hypoteca)[6]. При залоге в форме пигнуса должник, так же как и при фидуции, передавал в целях обеспечения обязательства свое имущество кредитору, но не в собственность, а во владение последнего. Сам же должник с согласия залогового кредитора мог сохранить право пользования вещью, например, в качестве арендатора.

Дальнейший шаг в развитии поземельного залогового кредита составил институт, сложившийся в Риме, видимо, под влиянием восточного права (Греция и Египет) и носивший греческое название ипотеки. В отличие от пигнуса, при ипотеке к залоговому кредитору не переходило право владения заложенным имуществом — оно сохранялось за должником. Римское ипотечное право не устанавливало регистрации ипотеки в государственных органах. Вопросы, связанные с перезалогом одного и того же имущества, старшинством залогодержателей, обычно решались в соглашении об ипотеке.

Основным правом залогового кредитора в случае неисполнения должником обязательства в установленный срок являлась продажа заложенного имущества (ius distrahendi). Даже если соглашение о залоге содержало запрет продажи заложенного имущества, залоговый кредитор все же мог его реализовать после трехкратного предупреждения должника.

В некоторых случаях, если это было предусмотрено соглашением сторон, залоговый кредитор получал право оставить заложенную вещь за собой. Однако должнику предоставлялась возможность в течение двухгодичного срока выкупить свое имение, перешедшее в собственность кредитора (например, при Юстиниане).

Римскому праву были известны и залог права требования, и перезалог, и залог складов и магазинов с товарами (аналог современного залога товаров в обороте).

Необходимо отметить, что российские цивилисты делали различные выводы относительно природы залоговых отношений в римском праве и предлагали различные подходы к оценке правовой природы залоговых прав по российскому гражданскому праву. Хотя вопрос о природе залога в большей мере является теоретическим, данное обстоятельство нисколько не умаляет его актуальности. По мнению В.В. Скворцова, «уяснение природы залога обладает радом полезных функций. Во-первых, оно позволяет уяснить, чем же является сам залог как способ обеспечения исполнения обязательств. Во-вторых, понимание природы залога создает приращение знаний в области вещных и обязательственных прав. <...> ...понимание природы залога имеет познавательную ценность для юриста и правоведа».

Дискуссия о природе залога давно ведется в отечественной правовой литературе. Авторы дискуссии имеют различные точки зрения относительно многих аспектов залоговых правоотношений[7].

Представляется, что краеугольным камнем природы залога является сочетание в ней вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов правоотношений. В результате этого сочетания одни авторы причисляют залог к институтам вещного права, другие — обязательственного, иные усматривают в нем смешанную природу или утверждают, что природа залога зависит от предмета залога.

Г.Ф. Шершеневич, Ю. Барон, В.М. Будилов и другие авторы полагали, что залог является исключительно вещно-правовым институтом, существенной чертой которого является отчуждение и передача вещи с возникновением у залогодержателя права на заложенное имущество[8].

Сторонники вещной природы залога обычно признают наличие обязательственно-правовых черт залога, однако указывают, что исключительно вещные черты залога составляют его природу. В.М. Будилов утверждает, что «залоговое право — это прежде всего вещное право; большинство современных авторов, возвращаясь к рациональному пониманию вещных прав, относят к ним и залоговое право»[9].

Основными аргументами в пользу вещной природы залога обычно называют следование права залога за предметом залога, абсолютную защиту залогового права кредитора против всякого лица и разрешение коллизии кредиторов по принципу старшинства[10].

Г.Ф. Шершеневич писал, что «залоговым правом признается право на чужую вещь, принадлежащее верителю в обеспечение его прав требования по обязательству и состоящее в возможности исключительного удовлетворения из ценности вещи»[11]. Он выделял три характерных признака залогового права. Во-первых, залоговое право является вещным правом, относящимся к группе прав на чужую вещь. Вещный характер заключается в том, что, имея своим объектом вещь, залоговое право всюду следует за нею, независимо от права собственности на нее, которое может переходить от одного лица к другому. Во-вторых, залоговое право представляет собой право на чужую вещь, так как только ценность чужого имущества может служить обеспечением права требования, поэтому предметом залога не может быть собственная вещь, и приобретение права требования собственности на вещь, состоящую в залоге того же лица, прекращает залоговое право. В-третьих, так как цель залога состоит в обеспечении права требования, то залоговое право представляет собой дополнительное отношение, предполагающее наличность другого обязательного отношения. Законодательство смотрит на залог как на средство обеспечения договоров. Следовательно, признает его акцессорность. Как дополнительное, вещное право залога не может возникнуть ранее обязательственного права и не может продолжаться, когда прекратилось обязательственное отношение. Таким образом, по обязательству, еще не возникшему, вещное право приобретается только с установлением обязательственного отношения[12].

Другие авторы, например Д.И. Мейер, Л.В. Гантовер, Л.А. Кассо, А.С. Звоницкий, В.М. Хвостов, рассматривали залог как обязательственно-правовой институт.

Сторонники обязательственно-правовой природы залога опирались главным образом на следующие соображения: залог не предоставляет своему субъекту возможность продолжительного непосредственного воздействия на вещь. Господство кредитора над вещью не имеет характера равномерного воздействия: во время существования долга залог приводит к обременению вещи; уплатой долга обременение уничтожается. В пользу обязательственной природы залога высказывались также следующие аргументы: залог, как и обязательство, исчерпывается иском и без иска немыслим; невозможно приобретение залогового права по давности.

Мнение сторонников обязательственно-правовой природы залога строится на том, что залог всегда является акцессорным обеспечительным правоотношением, его вещно-правовые черты присутствуют, но, будучи несущественными, не составляют природу залога[13].

В частности, по мнению Д.И. Мейера, залог как один из способов обеспечения обязательств состоит в том, что лицо, имеющее право залога, при неисправности должника по договору вправе получить удовлетворение выручкой от продажи той вещи, которая служила предметом залога, почему залог и представляется уже как бы правом на чужую вещь[14].

Л.В. Гантовер полагал, что залог по российскому гражданскому законодательству представляется средством обеспечения известным имуществом должника будущего удовлетворения верителя по обязательству и в таком качестве залог может быть разумеем как право верителя по преимуществу с личным характером, потому что ему законом не придается значения права, непосредственно тяготеющего на имущество, без отношения к тому, кто в каждый данный момент его существования является как его обладателем, так и обладателем заложенного имущества, что явствует из того, что в соответствии с законом залог представляется таким правом, при котором не допускается перемена лиц как на стороне должника, так и кредитора, за исключением только случая наследственного преемства. Как на еще одно отличие залога от вещных прав Л.В. Гантовер указывал на то, что залог никогда не имеет самостоятельного значения, какое имеют другие вещные права, всегда существующие особо и самостоятельно, сами по себе. Между тем как залог, служа только средством обеспечения другого права, без существования которого он немыслим сам по себе, напротив, всегда имеет значение только акцессорное, дополнительное к первому[15].

По современному российскому законодательству, залоговое право представляет собой обязательственное право. Об этом свидетельствует, в частности, и расположение норм о залоге в ГК РФ: правила о залоге помещены в § 3 «Залог» главы 23 «Обеспечение исполнения обязательства» подраздела 1 «Общие положения об обязательствах» раздела III «Общая часть обязательственного права». В разделе II «Право собственности и другие вещные права» ГК РФ отсутствуют какие-либо нормы, регулирующие залоговые отношения.

По мнению А.А. Киселева, в настоящий момент наиболее конструктивно разработанной в соответствии с действующим российским законодательством, регулирующим право залога, является позиция М.И. Брагинского и В.В. Витрянского[16].

Точка зрения на залог как на обязательственно-правовой институт нашла адекватное отражение и в судебной практике. В пункте 46 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[17] разъясняется, что в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, залогодержатель имеет право преимущественно перед другими кредиторами получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества. Действующее законодательство не предусматривает возможность передачи имущества, являющегося предметом залога, в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривающие такую передачу, являются ничтожными, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства.

В.В. Витрянский, М.И. Брагинский считают, что положения главы 23 ГК РФ о защите залогодержателем своих прав на предмет залога, которыми в основном оперируют последователи вещно-правовой позиции природы залога, свидетельствуют как раз о том, что законодатель не относит залог к категории вещных прав. Иначе к залоговым отношениям применялись бы правила о защите права собственности и других вещных прав.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что залоговые отношения служат обеспечением исполнения обязательств, что и является их основным предназначением.

 

Библиография

1 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. — М., 2001. С. 492.

2 См.: Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. — М., 2007. С. 420.

3 Российская газета. 1992. 6 июня.

4 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3302.

5 См.: Киселев А.А. Залог и ипотека: теория и практика // Нотариус. 2011. № 6. С. 4.

6 См.: Римское частное право / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. — М., 2006. С. 340.

7 См.: Скворцов В.В. Эволюция природы залога в российском праве // Гражданин и право. 2011. № 8. С. 42.

8 Там  же. С. 42.

9 Будилов В.М. Залоговое право России и ФРГ. — СПб., 2010. С. 20—21.

10 См.: Хвостов В.М. Система римского права. — М., 2006. С. 329; Скворцов В.В. Указ. соч. С. 43.

11 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). — М., 1995. С. 240.

12 Там же. С. 240—241.

13 См.: Скворцов В.В. Указ. соч. С. 43.

14 См.: Мейер Д.И. Древнее русское право залога. — Казань, 1855.

15 См.: Гантовер Л.В. Залоговое право. — Спб., 1890. С. 20.

16 См.: Киселев А.А. Указ. соч. С. 13.

 

17 Российская газета. 1996. 13 авг.