Н.В. КРАВЧУК,

кандидат юридических наук, юрист ПЦ «Мемориал», сотрудник Московской Хельсинкской группы

 

Бедственное положение детей в семье и современном российском обществе признано не только учеными[1], занимающимися проблемами прав ребенка. О низком уровне жизни семей с детьми, негативных тенденциях в сфере здоровья детей, проблемах в области образования, росте числа детей, оставшихся без попечения родителей, удручающем положении детей-мигрантов говорится в государственном докладе «О положении детей в Российской Федерации» за 2003 год. Многочисленные нарушения прав детей органами опеки и попечительства, администрацией и сотрудниками детских, образовательных, лечебных учреждений, правоохранительных органов и судов на протяжении уже нескольких лет отмечаются в докладах Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации[2].

Анализ деятельности государственных и негосударственных организаций по защите прав ребенка показывает, что права несовершеннолетнего, несмотря на их закрепление в законодательных актах различного уровня, нарушаются постоянно и разными лицами, в том числе и теми, кто призван их защищать. Очевидно, что простого законодательного закрепления прав детей недостаточно для того, чтобы добиться их выполнения. Необходимо предусмотреть и гарантии осуществления ребенком его прав, а также их защиты.

Правовая основа гарантий прав ребенка заложена в Конституции РФ. В ч. 1 ст. 17 закреплено общее положение о том, что в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина. Согласно ч. 1 ст. 45 защита прав и свобод гарантируется государством путем установления системы гарантий, включающей многообразные способы и формы осуществления этой задачи. Все это в полной мере касается и ребенка. Ключевой гарантией прав ребенка следует считать ст. 38 Конституции РФ, согласно которой материнство, детство и семья находятся под защитой государства. Однако до настоящего времени гарантии прав ребенка не являлись предметом отдельного изучения специалистов по семейному праву. Внимание в основном уделялось гарантиям прав человека в целом, причем преимущественно юридическим (правовым).

Так, Т.Е. Абова пишет о правовых гарантиях как о предусмотренных законом средствах, непосредственно обеспечивающих общественные отношения[3]. С.С. Алексеев подчеркивает, что юридические гарантии состоят не только в возложении на известных лиц определенных обязанностей, но и в сумме обеспечительных средств, стоящих на страже права лица[4]. С точки зрения Н.Т. Стриженко, гарантии прав ребенка представляют собой совокупность норм, определяющих объем прав и свобод ребенка и обязанностей граждан по отношению к нему, направленную на реализацию и охрану этих прав, а также защиту их в случае нарушения[5].

В данных определениях говорится, по сути, о некоторых нормах права, закрепляющих (прямо или косвенно) обязанности граждан и организаций по отношению к управомоченному лицу и ответственность за неисполнение этих обязанностей. С этим можно согласиться лишь отчасти. Гарантии, причем в первую очередь конституционные, действительно призваны регулировать общественные отношения. Однако это регулирование осуществляется государством не путем возложения обязанностей на неких известных лиц, а принятием на себя обязанностей по охране прав, в том числе несовершеннолетних. Таким образом, гарантия есть законодательно закрепленное обязательство государства по отношению к его гражданам (ст. 2 Конституции РФ).

Как справедливо отмечает В.П. Грибанов, первостепенная важность гарантий заключается в том, что установление их в законе не сводится к обеспечению реального осуществления прав одного человека. Тем самым гарантируется и правовая защита интересов всего общества в целом, прав и интересов других граждан и организаций, которые могут быть затронуты при осуществлении права управомоченным лицом[6]. Отметим, что этот признак гарантий особенно ярко проявляется при защите прав несовершеннолетних, особенно тех, кто лишился родительского попечения, т. е. особо нуждается в государственной поддержке.

Итак, гарантии напрямую связывают с обеспечением прав. Ряд ученых разделяют точку зрения о тождественности понятий «гарантии прав ребенка» и «обеспечение прав ребенка». Н.В. Витрук, например, считает, что обеспечение и гарантированность прав и обязанностей — синонимы; Т.В. Синюкова также говорит о тождественности этих понятий[7].

Между тем существует и другая точка зрения. Так, М.С. Матейкович говорит об обеспечении прав человека как о деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, а также их должностных лиц, общественных объединений и иных уполномоченных законом или международным договором организаций, и более того — физических лиц, по созданию условий для использования индивидами имеющихся у них юридических возможностей[8].

В целом соглашаясь с данным определением, следует уточнить, что, говоря о деятельности физических лиц по обеспечению прав, в том числе и прав ребенка, в первую очередь нужно иметь в виду не родителей или иных законных представителей ребенка, а должностных лиц, состоящих на государственной службе и представляющих государство. Следовательно, в сфере защиты прав ребенка нет тождества между понятиями «гарантия» и «обеспечение». Если гарантия — это закрепленное в законе обязательство государства, то обеспечение и меры по обеспечению — это конкретные действия, принимаемые государством во исполнение гарантий. Например, если в ст. 4 Конвенции о правах ребенка говорится, что государство обеспечивает реализацию ребенком того или иного права, это означает, что государство принимает определенные меры для того, чтобы осуществление ребенком его прав стало возможным. Фактически обеспечение — это процесс исполнения законодательно закрепленной гарантии.

Ключевая особенность гарантий — наличие ответственности за несоблюдение закона. Это общее положение характерно и для семейного права. Отсутствие механизма ответственности в правовых нормах, якобы закрепляющих гарантии защиты прав детей, делает их декларациями. В качестве примера приведем два основных российских закона о гарантиях прав несовершеннолетних: Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (в ред. от 21.12.2004; далее — Закон об основных гарантиях), в котором была сделана попытка закрепить основные гарантии прав и законных интересов ребенка, предусмотренные Конституцией РФ, и Федеральный закон от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (в ред. от 22.08.2004; далее — Закон о дополнительных гарантиях), где определены общие принципы, содержание и меры государственной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Первый из этих законов не содержит ни механизма реализации закрепленных в нем гарантий, ни положений об ответственности органов, не выполняющих обязательства по содействию в реализации и защите прав ребенка, т. е. носит декларативный характер. Во втором законе (п. 1 ст. 11) предусмотрена ответственность должностных лиц государственных органов и органов местного самоуправления за несоблюдение положений этого закона. Кроме того, указывается, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должностными лицами федеральных органов власти своих обязанностей, предусмотренных данным законом, влечет за собой дисциплинарную, административную, уголовную или гражданско-правовую ответственность.

Чтобы сделать Закон об основных гарантиях более действенным, в него следует внести положение об ответственности должностных лиц, подобное тому, которое предусмотрено в Законе о дополнительных гарантиях.

Способы закрепления ответственности в правовых нормах различны. Ответственность может вытекать из смысла нормы. Так, ст. 69 Семейного кодекса РФ предусматривает лишение родительских прав в случае нарушения родителями прав ребенка. Иногда статья закона содержит ссылку на норму об ответственности за нарушение прав ребенка, которую предстоит установить другим законодательным актом. Так, п. 4 ст. 122 СК РФ предусматривает ответственность руководителей воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений, а также должностных лиц органов исполнительной власти субъектов Федерации и органов опеки и попечительства за неисполнение обязанностей по выявлению и учету детей, оставшихся без попечения родителей. При этом ответственность может быть предусмотрена и законом, имеющим другую отраслевую принадлежность (например, ст. 5.36 КоАП РФ устанавливает ответственность за нарушение порядка или сроков предоставления сведений о несовершеннолетних, нуждающихся в передаче на воспитание в семью либо в учреждения для детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей).

Рассмотрим, на кого может быть возложена ответственность за нарушение прав ребенка. В первую очередь ее несут лица, совершившие такое нарушение, причем ими могут быть и родители несовершеннолетнего. Однако круг субъектов правонарушения не ограничивается лишь физическими лицами. Исходя из положения ст. 53 Конституции РФ о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, ответственность может быть возложена не только на физических и юридических лиц (на органы местного самоуправления за действия органов опеки и попечительства), но и на государство. Предусматривая гарантию того или иного права, государство принимает на себя ответственность за соблюдение этого права. Подтверждением тому служат и решения Европейского суда по правам человека, который в случае установления нарушения права, гарантированного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), может обязать государство выплатить заявителю, чьи права были нарушены, денежную компенсацию. Кроме того, согласно ст. 41 Конвенции государство-ответчик будет обязано принять индивидуальные меры по восстановлению нарушенного права, а также общие меры во избежание повторения подобных нарушений. Средства на выплату компенсации закладываются государством в федеральный бюджет. Перечисленные меры и будут ответственностью государства за нарушение прав.

При анализе системы государственных гарантий применительно к правам несовершеннолетнего можно выделить следующие виды гарантий: правовые, экономические, политические, социальные и идеологические. Эта классификация может быть применена и к гарантиям прав ребенка.

Различные виды гарантий дополняют друг друга, и их раздельное существование невозможно. Н.В. Витрук отмечает, что все гарантии действуют не сами по себе, а в тесном, неразрывном единстве[9]. Так, установление законодательством определенной нормы социальных выплат детям и семьям, имеющим детей, является не только социальной гарантией, но и элементом политической гарантии, поскольку отражает общую тенденцию государственной политики в области защиты прав детей.

Представляет интерес рассмотрение существующих в современной России гарантий прав ребенка в контексте международных обязательств Российской Федерации по Конвенции о правах ребенка. Для наглядности воспользуемся приведенной классификацией гарантий.

Правовые (юридические) гарантии прав ребенка определяют содержание правоприменительной деятельности в этой области. Именно эти гарантии предусматривают юридическую ответственность за нарушение прав ребенка как отдельных лиц, так и государства. Для эффективного осуществления ребенком его прав необходима система гарантий, закрепленных не только в разных областях права, но и на разных уровнях: уровне международных договоров, конституционном, уровне федерального законодательства, законодательства субъектов Федерации и местном уровне. Это связано с необходимостью максимально конкретизировать гарантии прав ребенка, логично увязав их и соответствующие обязанности других лиц на всех уровнях и во всех сферах жизнедеятельности.

Конституционные положения о гарантиях детализируются применительно к правам ребенка в федеральных законах, и в первую очередь в СК РФ. К примеру, право ребенка на защиту от злоупотреблений со стороны родителей, право обратиться за защитой в орган опеки и попечительства закреплены в п. 2 ст. 56 СК РФ, ответственность родителей (порядок лишения родительских прав) — в ст. 70, ограничение родительских прав — в ст. 73.

Гарантии прав федерального уровня зафиксированы в Законе о дополнительных гарантиях. На уровне субъектов Федерации гарантии прав ребенка часто закреплены в региональных законах о гарантиях прав ребенка и отражают специфику ситуации в этой сфере в каждом субъекте.

Достаточно обширен список гарантий прав ребенка, закрепленных в международных договорах (подписанных и ратифицированных Россией). Ключевым документом этого уровня является Конвенция, закрепляющая обязательства государства по соблюдению и защите всего спектра прав ребенка. Не отдавая предпочтения какому-либо одному праву ребенка, Конвенция делает акцент на необходимости уделять внимание наилучшему способу обеспечения его интересов, что имеет особое значение при защите прав, связанных с семейным воспитанием, определяет общий характер защиты прав ребенка, ее направленность, обозначает круг лиц, обязанных защищать права ребенка.

Развивают положение о принятии государством всех необходимых мер в целях защиты прав несовершеннолетнего не только статьи Конвенции, посвященные отдельным правам ребенка. В комментариях (заключительных замечаниях) Комитета ООН по правам ребенка (органа, контролирующего исполнение Конвенции государствами) указывается, какие именно меры должны быть приняты для улучшения положения с правами детей и могут ли уже принятые меры считаться достаточными для гарантирования прав ребенка. В замечаниях Комитета ООН по правам ребенка на ежегодные доклады «О положении детей в Российской Федерации» предлагаются меры по обеспечению прав детей.

Экономические гарантии прав ребенка представляют собой предпосылки к созданию материальных условий для реализации прав несовершеннолетних. В этом отношении для современного российского законодательства в области защиты прав детей характерны все те общие недостатки, которые были отмечены еще в Послании Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации от 3 апреля 2001 г., где была вновь подчеркнута неэффективность правосудия, указано на проблемы деятельности правоохранительных органов и на необходимость создания условий, благоприятствующих рождению и воспитанию детей. В частности, до сих пор не обеспечено четкое разграничение полномочий между федеральным центром и субъектами Федерации в межбюджетных отношениях и компетенции федеральных и региональных структур управления в части финансирования расходов на детей, их защиту, выплату на них государственных пособий и на содержание государственных центров социального обслуживания детей и др.[10]

Вместе с тем, в течение последнего десятилетия постоянно образовывалась задолженность по выплате пособий на детей, неоднократно нарушались сроки и сокращались объемы финансирования расходов на реализацию федеральных целевых программ по социальной поддержке семьи и детей (в том числе президентской программы «Дети России»), сокращались расходы по социальным статьям федерального и регионального бюджетов. Правда, некоторое улучшение экономической ситуации в стране в 2000 году позволило существенно сократить задолженность по выплате ежемесячного пособия на детей, других социальных выплат, обеспечить финансирование программы «Дети России» за 2000 год в полном объеме. С 2001 года положение в области экономических гарантий прав ребенка не испытывало значительных изменений. Задолженность по выплате пособий сохранилась и в 2003 году[11]. К концу 2004 года задолженность по ним в 53 субъектах Федерации была полностью погашена, но в 18 регионах вопрос оставался открытым. Необходимо отметить, что установленные законодательством нормы выплат на детей и семьи, имеющие детей, недостаточны для обеспечения полноценного содержания и воспитания детей в семье.

Вероятно, в целях исправления этой ситуации и обеспечения равных экономических гарантий семьям с детьми в федеральном бюджете на 2001 год был образован Фонд компенсаций, из средств которого предусматривалось выделение субъектам Федерации целевых средств на выплату ежемесячного пособия на ребенка. Однако в государственном докладе «О положении детей в Российской Федерации» за 2002 год отмечалось, что удельный вес семей с несовершеннолетними детьми и среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума столь значителен, что они по-прежнему остаются основной группой бедного населения[12]. Не изменилось положение и в последующие годы. Таким образом, принятые государством меры по обеспечению экономических гарантий не могут считаться достаточными.

Такого же мнения придерживается и Комитет ООН по правам ребенка, отмечающий тот факт, что длительный финансовый кризис в Российской Федерации отрицательно повлиял на развитие детей, привел к ухудшению условий их жизни, что в итоге свидетельствует об отсутствии реальных экономических гарантий защиты прав детей.

Под политическими гарантиями прав ребенка понимается соответствующим образом ориентированная политика государства[13]. При этом ратификация государством международных договоров представляет собой так называемую внешнюю политику страны, которая, в свою очередь, должна определять ее внутреннюю политику — принятие тех или иных законов, программ, планов действий.

Особенность российской политики в области защиты прав ребенка в том, что она неразрывно связана с семейной политикой. Однако защита семьи и защита прав ребенка — не тождественные и не всегда взаимозаменяемые понятия, а следовательно, наличие последовательной семейной политики еще не означает гарантированность защиты ребенка как субъекта прав, предусмотренных законодательством.

Нельзя сказать, что в Российской Федерации отсутствует государственная политика в области прав ребенка. Анализ государственного доклада «О положении детей в Российской Федерации» за 2002 год показывает, что каждый год принимается значительное количество нормативных актов, регулирующих положение детей. Тем не менее обращает на себя внимание ставшая уже постоянной озабоченность Комитета ООН по правам ребенка политикой в отношении реализации и защиты семейных прав детей в России, в частности процессом децентрализации ответственности и функций по защите прав детей при отсутствии достаточных гарантий недопущения различий в положении детей и защите их прав в разных регионах страны.

Комитет выражает озабоченность и рядом других вопросов. Так, он полагает, что нужно инициировать всеобъемлющее исследование проблем физического и психологического насилия в семье с целью разработки соответствующей политики и необходимых программ. Кроме того, Комитет указывает на чрезвычайно большое число детей, содержащихся в детских учреждениях, а также на ненадлежащие условия содержания в этих учреждениях. Существующая система призрения детей не гарантирует периодического пересмотра оснований устройства детей в учреждения. Соответствующие рекомендации Комитета от 1993 года Россией учтены не были, в связи с чем Комитет рекомендует России сформулировать национальную политику, направленную на деинституционализацию; более широкое применение форм призрения детей, оставшихся без попечения родителей, альтернативных помещению детей в учреждения; изыскать пути повышения эффективности деятельности социальных служб. Комитет также рекомендует шире практиковать усыновление и помещение детей в приемные семьи.

Таким образом, по оценке экспертного органа ООН, государственная политика в сфере обеспечения прав ребенка в Российской Федерации не является целостной и последовательной. Отсюда и отсутствие реальных гарантий защиты прав ребенка, которые по большей части носят декларативный характер.

Социальные гарантии прав ребенка призваны способствовать созданию основных предпосылок в социальной жизни ребенка. Так, для достижения этой цели государством предусмотрены пособия гражданам, имеющим детей. Но их размер не позволяет говорить о существовании серьезных социальных гарантий защиты прав ребенка.

Говоря о социальной защите, как правило, приводят в пример ситуацию с правами детей в сфере образования и медицины. Позитивным примером здесь может служить Закон РФ от 10.07.1992 № 3266-1 «Об образовании» (в ред. от 16.03.2006), который, в частности, предусматривает конкретные меры и пути обеспечения прав ребенка.

Необходимо отметить, что социальные гарантии защиты прав ребенка, так же как и другие виды гарантий прав ребенка, не могут не распространяться на всех детей, находящихся в пределах юрисдикции России, особенно тех, кто попал в бедственное положение. Эти дети часто остаются беззащитными. Демонстрацией этого может служить ответ главы города Крымска и Крымского района Краснодарского края В.Н. Рыбина на заявление группы лиц без гражданства с просьбой о содействии в восстановлении домов, разрушенных наводнением 2002 года. В своем письме от 09.09.2002 № 1411 В.Н. Рыбин указывает, что, поскольку обратившиеся являются лицами без гражданства, их дома не могут быть включены в список на восстановление. (Более того, если на мигрантов и их детей социальные гарантии не распространяются, губернатору было предложено вообще переместить их за пределы региона.) Таким образом, законом не были отдельно предусмотрены гарантии соблюдения прав данной категории населения.

Практика реализации социальных гарантий показывает, что существующие гарантии прав несовершеннолетнего недостаточны и не распространяются на всех детей, находящихся в пределах юрисдикции Российской Федерации. Это отмечает и Комитет ООН по правам ребенка, указывая на рост уровня заболеваемости детей, увеличение случаев недостаточного питания, ухудшение инфраструктуры и служб здравоохранения в целом, а также на проблемы в сфере образования.

Говоря о гарантиях идеологических прав ребенка, следует отметить, что Конвенция — первое межгосударственное универсальное соглашение, в котором особо оговорена роль средств массовой информации в пропаганде прав ребенка и подчеркивается необходимость определения критериев противоправной информации применительно к целям Конвенции. Согласно Конвенции государства-участники обязуются поощрять СМИ к распространению информации в духе воспитания уважения к правам ребенка, их соблюдения и защиты.

Деятельность СМИ в Российской Федерации регулируется Законом РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» (в ред. от 21.07.2005). Этот закон закрепляет положения о недопустимости злоупотребления свободой массовой информации — использования СМИ для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости, а также сведений о способах, методах разработки, изготовления и применения и местах приобретения наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов. Несоблюдение данных положений является основанием для прекращения деятельности средства массовой информации судом. Кроме того, специально ограничивается распространение эротических изданий в целях защиты детей. Между тем очевидно, что это основание не используется на практике для ограничения доступа детей к такого рода материалам, что и сводит на нет усилия родителей по добросовестному выполнению своих обязанностей.

Отдельное место занимает распространение информации, относящейся к содержанию Конвенции. Однако многие российские специалисты, призванные в своей деятельности реализовывать правила Конвенции, не знают ее содержания. Более того, не все они знают о существовании международных обязательств России в области защиты прав ребенка в целом. Поэтому Комитет ООН по правам ребенка выражает озабоченность тем, что все еще сохраняется необходимость в дополнительных усилиях России по распространению и популяризации Конвенции.

Помимо рекомендаций общего характера, Комитет особо подчеркивает необходимость проведения информационных и образовательных кампаний в областях, где соблюдение прав ребенка особенно важно, например в области предупреждения и преодоления любых форм физического или психического насилия в отношении детей, в частности насилия в семье. Кроме того, Комитет советует России включить изучение прав человека, в том числе прав ребенка, в школьную программу в качестве самостоятельного предмета.

Таким образом, идеологические гарантии защиты прав несовершеннолетнего можно условно разделить на два вида. Одни относятся непосредственно к воспитанию несовершеннолетних в семье и их просвещению, в том числе правовому; другие направлены на просвещение взрослых членов общества о необходимости соблюдения и защиты права детей на жизнь и воспитание в семье. Очевидно, что образовательная составляющая отнесена к мерам, необходимым для обеспечения реализации гарантий прав ребенка.

Данный обзор гарантий прав ребенка еще раз демонстрирует, что, как уже отмечалось выше, гарантии прав ребенка взаимосвязаны и, более того, представляют собой систему взаимопроникающих элементов. При этом отсутствие хотя бы одного из элементов делает невозможным функционирование всей системы. К примеру, при наличии политических гарантий прав ребенка, но в отсутствие обеспечения обязательств государства в социальной сфере ребенок остается незащищенным.

Представление государством докладов о выполнении международных обязательств в межправительственные контрольные органы, в том числе и в Комитет ООН по правам ребенка, является примером тесной связи различных видов гарантий права ребенка на защиту. Само по себе представление докладов несет в себе и важнейшую функцию информирования общества, а также международного сообщества о прогрессе, достигнутом в сфере прав ребенка.

 

Библиография

1 См., например: Борисова Н.Е. Конституционные предпосылки защиты прав ребенка // Защита прав ребенка в современной России: Материалы науч.-практ. конф. — М.: ИГПАН, 2004; Нечаева А.М. Россия и ее дети (ребенок, закон, государство). — М., 2000.

2 См.: Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2004 год. — М., 2005. С. 33—35; Специальный доклад о проблемах детской безнадзорности и беспризорности в Свердловской области за 1998 год // Становление и развитие института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и ее субъектах: Сб. документов. — М., 2000. С. 430—453; Доклад о деятельности Уполномоченного по правам ребенка в городе Москве, о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка в 2004 году (http://ombudsman.mos.ru).

3 См.: Абова Т.Е. Охрана хозяйственных прав предприятий. — М., 1975. С. 90. 

4 См.: Алексеев С.С. Право: азбука—теория—философия: опыт комплексного исследования. — М., 1999. С. 382.

5 См.: Стриженко Н.Т. Гарантии прав несовершеннолетних в сфере советского государственного управления // Вест. Моск. ун-та. 1978. № 2. С. 73.

6 См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. — М., 1992. С. 24.

7 См.: Витрук Н.В. Развитие правового статуса советских граждан // XXV съезд КПСС и вопросы государства и права. — М., 1978. С. 91; Синюкова Т.В. Юридические гарантии реализации прав и обязанностей советских граждан: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Свердловск, 1986. С. 2.

8 См.: Матейкович М.С. Защита избирательных прав граждан в Российской Федерации. — М., 2003. С. 83.

9 См.: Витрук Н.В. Указ. раб. С. 92.

10 См.: Климантова Г.И., Федотовская Т.А. Здоровая семья — здоровое поколение // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2001. № 13. С. 36.

11 О положении детей в Российской Федерации. 2003 год: Государственный доклад. — М., 2003. С. 7.

12 О положении детей в Российской Федерации. 2002 год: Государственный доклад. — М., 2002. С. 6.

13 См.: Калашников С.В. Система конституционных гарантий обеспечения прав и свобод граждан в условиях формирования в России гражданского общества // Государство и право. 2002. № 10. С. 19.