УДК 34.01
 
Л.Б. САФАРЯН,
соискатель кафедры теории и истории государства и права ГОУ ВПО РПА Минюста России
 
Имя М.Н. Капустина, профессора кафедры международного права Московского университета, во второй половине XIX веке было известно всей России. Он — теоретик и историк права, автор многочисленных монографий и учебников для студентов, отдал много сил подготовке квалифицированных юристов, совершенствованию учебного процесса и благотворительной деятельности. В статье анализируются научно-правовые взгляды М.Н. Капустина.
Ключевые слова: юридическая догматика, естественное право, справедливость, норма права.
 
M.N. Kapustin, professor of chair of international law of the Moscow University. He was a well-known figure to all Russia in the second half of XIX century. He is a theorist and the historian of law, the author of numerous treatises, textbooks for students. He directed his efforts to train a lot of qualified lawyers, to improve educational process and to charitable activity. In the present article the author analyzes M.N. Kapustin’s legal views.
Keywords: legal doctrinal theology, natural law, justice, legal norm, organic school of law, the state, morality.
 
Профессор Михаил Николаевич Капустин (1828—1899) — историк права и талантливый просветитель на ниве правоведения — в памяти современников и ближайших потомков остался выдающимся общественным деятелем 60—90-х годов ХIХ столетия. Возглавив в
1870 году Демидовский юридический лицей, старейшее в стране юридическое учебное заведение, он в период небывалого для юридической науки спроса на юристов-практиков содействовал его превращению в очаг культуры и образованности для всего верхнего Поволжья. При М.Н. Капустине лицей гарантированно обеспечивал в пореформенной России постоянно возрастающие потребности в квалифицированных юристах для судов, административных учреждений и частного предпринимательства.
Будучи историком, теоретиком и догматиком права, он в силу необходимости читал лекции по нескольким предметам, а также мирился с совместительством (сказывалась, как бывает в удаленных от столицы учебных заведениях, нехватка высококвалифицированных преподавателей) других коллег по лицею, не оставляя при этом попыток заполнить все имеющиеся вакансии на преподавательские должности специалистами, способными и неизменно готовыми к самоотверженному преподавательскому служению пользе частной и общей.
В разные годы профессорскую кафедру в лицее занимали лица, имевшие не только общероссийскую, но и европейскую известность: философ права Б. Кистяковский, религиозный философ, правовед и общественный деятель Е. Трубецкой, историк византийского права
Д. Азаревич, историк и талантливый комментатор европейского конституционного опыта А. Назимов, исследователь фундаментальных идей суверенитета и правового государства
Н. Палиенко, автор самых обширных в Европе и России исследований церковного права Н. Суворов, педагог-демократ, основоположник научной педагогики в России Д. Ушинский. Преподаватели Демидовского юридического лицея «воодушевили на новые поприща и успехи» русского поэта-символиста К. Бальмонта, а также многих других талантливых и предприимчивых молодых людей[1].
По словам В.М. Устинова, члена Санкт-Петербургского Юридического общества, современника происходящих событий и перемен, в многолетней научной и административной деятельности профессора М.Н. Капустина в той или иной мере отражались различные течения европейской науки, прежде всего того идеалистического философского направления в изучении права, которое известно под именем школы естественного права[2]. В период господства этого учения оно «совершило огромную культурную работу… заложив основы в убеждениях и отчасти в жизни государства правового. Но знаменитая Декларация прав человека и гражданина 1789 года, т. е. политический манифест французской революции, не смогла скинуть тяжелый груз многовековой истории, и жизнь народов сложилась не так, как желали они… Последовавшее затем в XIX веке сокращение числа сторонников естественного права вызвало широкое распространение учения исторической школы, призывавшей к “бесстрастному исследованию глубин народного духа как единого творца права”. Однако возникшая в силу “безжизненной пассивности исторической школы” так называемая реалистическая теория Рудольфа Иеринга (1818—1892), т. е. оппортунизма в праве, провозгласившая более сильного более правым, оставила науке права в исторической школе лишь возможность исследовать прошлое, а догматической школе — отказавшись от будущего, изучать только настоящее.
В этих условиях профессор М.Н. Капустин остался верен идеалам естественного права, которые применительно к условиям русской действительности он усвоил в смягченном виде, т. е. так, как они излагались в Германии в 40-х и 50-х годах умеренными представителями естественного права, в роде Аренса, Шеллинга»[3].
И хотя в своей «Юридической энциклопедии» М.Н. Капустин утверждал: естественное право не существует в действительности, вместе с тем признавая, что оно необходимо, как требование разума, который всегда ищет идеалов. Поэтому профессор М.Н. Капустин отрицает возможность исключения из правоведения философского элемента, т. е. естественного права, что с точки зрения идеальных требований означало бы лишение его научной силы. М.Н. Капустин полагал, что путем исследования юридических явлений можно говорить об их разумности или неразумности, что через посредство юридических фактов можно судить о должном. Подобный поиск идеала он признавал движущей силой в области юридических фактов. Отрицание рабства, признание равенства всех перед законом, гуманность в применении наказаний — эти и другие тезисы, присущие суду демократического общества, прежде чем стать реальностью, весьма долго признавались идеалами. В тексты законов законодатель медленно включал нормы, бывшие достоянием только избранных умов. В такой ситуации профессор Капустин, разумеется, «не мог признать другого принципа права, кроме справедливости, и иного порядка в отношениях между людьми, кроме как основанного на справедливости»[4].
Поэтому юридическая норма для М.Н. Капустина не была чем-то статическим, неизменным. Исходя из своих убеждений, он негативно оценивал теории, отождествляющие право с силой или интересом. Ученый полагал, что сила сколь бы велика она не была, не есть синоним продолжительного господства, если при этом отсутствует право, что справедливость способна уничтожить такое господство. По мнению директора Демидовского лицея, вопрос о праве особенно важен для бессильных и слабых, для которых оно служит защитой. М.Н. Капустин полагал: право не только не тождественно силе, но противоположно ей. Равным образом ученый полагал, что государство призвано не только бороться за свои интересы, и достигать их, что оно есть не только внешняя, но и внутренняя сила, призванная еще более охранять право. В противном случае оно, с его точки зрения, потеряет свой нравственный характер и против него как силы сможет выступить и бороться другая сила.
Формирование научного мировоззрения М.Н. Капустина происходило в то время, когда органическое понимание явлений общественной жизни, охватившее вместе со многими европейскими странами и Россию, было самым популярным и распространенным в течение всего XIX столетия.
Известно, что в рамках органической школы права выделилось несколько направлений: Шеллинг, Краузе (явления общественной жизни, как и жизни органической, взаимно обусловлены); Блунчли (общественные учреждения подобны внешним формам человеческого тела); Спенсер, Шеффле, Лилиенфельд (приравнивание свойств человеческого общества к организму в смысле тождества законов жизни и законов общественности)[5].
Новое философское направление, безусловно, не могло не оказать влияния на М.Н. Капустина. Вслед за Краузе и его популяризатором Аренсом М.Н. Капустин рассматривал право в органической связи с иными сферами жизни, а в государстве видел живой организм, предназначенный для осуществления права, и критиковал воззрения, признающие государство неким искусственным телом. Анализируя теорию, определяющую государство как результат соглашения, он, отдавая должное Руссо, все же полагал ошибочными главные его выводы относительно роли и значения общественного договора в жизни государства.
Еще более решительно М.Н. Капустин выступал против коммунистической модели общества будущего, прозорливо называя ее бесперспективной. Коммунистическое общество представлялось ему не только искусственным, но и безличным, поскольку для коммунистов общество есть все, а отдельный человек — ничто. Это лицо должно отказаться от личных привязанностей и интересов ради того, чтобы соответствовать всем и подходить под их общую мерку, быть рабом этого общества, что столь же унизительно, как и рабское подчинение отдельному человеку[6].
Профессор М.Н. Капустин справедливо полагал также, что искоренить в человеке чувство отдельности (единичности) невозможно и нежелательно, ибо никакой внешний механизм общества не способен заменить его в силу личной энергии и свободу[7]. Поэтому, с одной стороны, он выступал противником коммунистической теории, а с другой — защитником неотъемлемых прирожденных прав человека.
«Понятия о праве и о лжи, — говорил М.Н. Капустин, — несовместимы одно с другим; любовь и стремление к истине — великая движущая сила духовной жизни, а истина достигается только убеждением и верою. Нельзя представить себе общество, в котором все члены были бы обязаны понимать истину только в определенной обязательной форме. Свобода от такой обязательности, отдельность и неприкосновенность духовной жизни каждого и есть необходимое для всех равное право, которое выражается в запрещении требовать от личности исполнения предписываемых ей верований, а также исповедовать те из них, которые конкретное лицо не разделяет»[8].
«Основанием и центром органического порядка жизни служит лицо в его выражении — единичном и общественном»[9]. Одно и то же лицо, по мысли М.Н. Капустина, проявляет себя не в одном, а в нескольких обществах. Сначала существуют отдельные лица, потом семья, отдельные общины, народы и государство, причем все названные выше организмы находятся между собой во взаимной связи. Без малого организма не может быть единства. Общество, не останавливаясь в своем развитии на государстве, проходит несколько ступеней, ибо оно недостаточно для достижения всех целей человеческой жизни. Религиозные верования, чувства национальные и цели хозяйственные не ограничиваются одним государством, но переходят и в другие. Потребность личности в удовлетворении различных целей влечет соединение одного государства с другим, объединение их в международный союз, цель которого — удовлетворить все нужды народа и развивать цивилизацию посредством права. Совместная жизнь, по мнению М.Н. Капустина, с которой нельзя не согласиться, возможна только в условиях подчинения права. Отступление от его начал всегда влечет шаткость юридического института и расслабление всего общественного организма[10].
М.Н. Капустин полагал, что право охраняет взаимоотношения между людьми. В результате основные отличительные свойства права он сводил к тому, что оно предоставляет каждому правомочия приобретать и охранять свои интересы; выступает только там, где существуют отношения между физическими и юридическими лицами; устанавливает необходимую для охранения интереса меру отдельности и зависимости лица относительно других лиц.
Что же касается цели права, то для М.Н. Капустина она означала достижения средств развития человека. И поскольку высшее благо жизни индивида составляет сама жизнь, то именно это благо и есть высшая, конечная цель права[11].
Завершая краткое исследование правовых взглядов профессора М.Н. Капустина, вспомним его слова, с которыми он обратился к студентам первого выпуска Демидовского юридического лицея: «Юрист должен подавать пример исполнения долга, развивать свой ум, останавливать проявления безумия, карать преступления…»[12]. С этим высказыванием крупного российского правоведа XIX века действительно нельзя не согласиться.
 
Библиография
1 Лучшими путеводителями по истории и научно-исследовательскому опыту Демидовского юридического лицея можно считать работы историков права В.Г. Щеглова, С.П. Покровского и С.А. Егорова (см.: Щеглов В.Г. Высшее учебное заведение в г. Ярославле им. Демидова в первый век его образования и деятельности. — Ярославль, 1903; Покровский С.П. Демидовский лицей в г. Ярославле в его прошлом и настоящем. — Ярославль, 1914; Егоров С.А. «На честное дело жизни»: Ярославская юридическая школа. — Ярославль, 1997).
2 См.: Устинов В.М. Памяти М.Н. Капустина. Речь, читанная в Санкт-Петербургском Юридическом обществе 4 декабря 1899 г. // Вестник права. 1900. Янв. С. 94.
3 Он же. Памяти М.Н. Капустина. Указ. соч. С. 95.
4 Там же. С. 96.
5 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Кн. 3. — М., 1914. С. 196—197.
6 См.: Капустин М.Н. Энциклопедия права. — М., 1859—1860. С. 113.
7 См.: Он же. Чтения о политической экономии и финансах. С. 26.
8 Он же. Теория права: Юридическая догматика. Т. 1. — М., 1868—1869. С. 21.
9 Там же.
10 Там же. С. 69.
11 Там же. С. 52.
12 См.: Егоров С.А. Указ. раб.