М.В. ТАРХАНОВ

 

Статья посвящена разграничению понятий «федерация» и «федерализм» Автор, опираясь на исследования отечественных ученых, делает вывод, что федерация есть форма государственного и территориально-политического устройства,  а федерализм —  совокупность принципов гармоничного сосуществования различных частей государства (субъектов федерации).

Ключевые слова: федерация, федерализм, форма государственного устройства, принцип государственного устройства.

 

The article is devoted to the delimitation of the concepts of "federation" and "federalism" The author, based on studies of domestic scientists, concludes that the Federation is a form of state and territorial-political structure and federalism - a set of principles of harmonious coexistence among different parts of the state (federal subjects).

Keywords: fedеrаtsiya, federalism, a form of government, the principle of government.

 

На заре работы над проектами ныне действующей Конституции РФ и Федеративного договора перед их разработчиками вставал вопрос о будущем государственно-территориальном устройстве новой России. Сторонники унитарного типа российской государственности предлагали реформировать Российскую Федерацию путем воссоздания жесткого унитарного государства через губернизацию России. Подобное решение сочли утопическим и неприемлемым для страны;  принцип федерализма был признан одним из наиболее эффективных механизмов перераспределения полномочий между разными уровнями управления в любом государстве[1]. 

Последователи другой крайней точки зрения, наоборот, абсолютизировали принципы федерализма, выступая за раздел русского этноса на самостоятельные государства-земли (проект Рабочей группы Конституционной комиссии). Были предложения и об образовании Русской республики, при этом выхолащивалась историческая роль Российской государственности[2]. 

Тот вариант федерализма, который в конечном итоге нашел отражение в Федеративном договоре 1992 г. и Конституции РФ 1993 г., по мнению многих, заложил «прочную основу для установления и развития реальных федеративных отношений между различными частями Российской Федерации, между ними и федеральными органами государственной власти. В условиях многонациональности российского общества… это… единственно возможный путь эффективного регулирования общественно-политических, национальных процессов»[3].  В современный период отказ от реализации основ подлинного федерализма, по мнению большинства ученых, невозможен и даже опасен, Россия должна идти по пути дальнейшего развития и укрепления федеративных отношений.

Основополагающие принципы федерализма закреплены в действующей Конституции РФ, и  прежде всего в ч. 1 ст. 1, согласно которой Российская Федерация есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов — равноправных субъектов Российской Федерации (часть 1 статьи 5). Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны (часть 4 статьи 5).

Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации (часть 3 статьи 5).

Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется Конституцией РФ, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий (часть 3 статьи 11).

Иные  принципы нашли отражение в главе 3 Конституции РФ «Федеративное устройство»,   в частности, модель разграничения предметов ведения и полномочий закреплена в статьях 71-73 Конституции РФ.

Вопросам построения федерализма всегда уделялось пристальное внимание в отечественной правовой науке. Только за последние несколько лет увидел свет ряд фундаментальных работ, посвященных социально-юридической природе, сущности, признакам и проблемам федерализма таких ученых, как Н.М. Добрынин[4],  М.В. Глигич-Золотарева[5],  В.А.Черепанов[6],  И.А. Конюхова (Умнова)[7],  Н.В.Варламова[8]  и др. Актуальность исследованию федерализма в России придает незавершенная федеративная реформа, важнейшим аспектом которой является совершенствование разграничения предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами Федерации. Максимально безболезненное и эффективное разделение полномочий между несколькими вертикальными уровнями властвования — непростой вопрос для России, учитывая ее историческое стремление к сверхцентрализации власти.

Исследование конституционно-правовой природы российского федерализма принято открывать обзором категориального аппарата, т.е. необходимо определиться с содержанием понятий федерации и федерализма, а также их признаками и (или) принципами. При этом федерации (а их в мире двадцать восемь) отличаются разнообразием институциональных форм, обеспечивающих различную децентрализацию власти, обычно находящуюся в прямо пропорциональной зависимости от степени разнообразия общества и проявляющуюся как в объеме компетенции субъектов федерации, так и в мере автономии, которой они обладают при ее реализации. Общепризнанно, что нет какой-то одной идеальной (безупречной) формы федерации, подходящей для любого сообщества[9].  Россия имеет свою историю федерализации государства, на разных этапах развития государственных и общественных институтов ей всегда были  в той или иной мере присущи определенные элементы федерализма, децентрализации государственной власти, договорных отношений между территориями и сообществами, основанных на взаимном согласии. 

Как показывает анализ отечественной литературы по проблемам федерализма, точки зрения и подходы к его пониманию, предлагаемые отечественными учеными, во многом базируются на зарубежных исследованиях. Определения и концепции федерализма, имеющиеся в зарубежной литературе,  условно подразделяются на две группы:

1) строгие определения, сконструированные путем исключения из числа федераций особых случаев (квазифедераций). Определения и концепции федерализма, созданные в рамках данной «стратегии исключения»,  отличаются строгостью и сводят федерализм исключительно к набору четких конституционных принципов;

2) широкие определения, сконструированные путем включения в число исследуемых как можно большего числа объектов, которые можно назвать федерациями по каким-то признакам, например, по наличию двух уровней государственного управления, распространяющих свою власть на одну и ту же территорию и т.д. «Стратегия включения» позволяет изучать все те аспекты (в том числе современные и уникальные, лежащие вне традиционного понимания), которые имеют отношение к федерализму: можно ввести в рамки анализа тематики политической культуры, неформальных институтов и практик и т.п. Но такие широкие толкования чреваты серьезной проблемой излишнего «растяжения концепта» и требуют доопределения. По мнению М.Г. Миронюка, оба подхода обладают и достоинствами, и недостатками, которые следует учитывать в попытках определить смысл федерализма[10].

В отечественной науке некоторые ученые отождествляют понятия «федерация» и «федерализм»;  например, С.А. Авакьян полагает, что федерализм и федерация в конституционном праве — это одна из форм государственного устройства, при которой государство состоит из субъектов федерации (государств, автономных национально-государственных (национально-территориальных) и территориальных (территориально-государственных) образований). При этом суть федерализма заключается: а) в характере внутренней структуры государства; б) в характере связей центра и частей федеративного государства; в) в специфике прав центра и субъектов федеративного государства[11].  Однако, более распространенным является мнение о том, что указанные понятия все же различны по сути, при этом федерализм представляет собой широкое понятие, не сводимое к одной из форм государственного устройства — федерации[12]. 

М.В. Глигич-Золотарева определяет федерацию как закрепленную конституцией форму государственного устройства, подразумевающую формирование государства из территорий его членов, обладающих особым статусом и набором прав, собственной правовой системой, а также возможностью участия в принятии ключевых общегосударственных решений на федеральном уровне[13].  В своей новейшей работе ученый уточняет понятие федерации как конституционно закрепленной формы государственно-территориального устройства, при которой структура государства сложна и включает в себя субъекты федерации, обладающие самостоятельностью вне сферы реализации общих для всех федерации целей и задач, а также возможностью участия в принятии общефедеральных решений[14]. 

Под федерацией В.А. Черепанов понимает форму политико-территориального устройства государства, которая заключается в разделении государственной власти между государством и составляющими его субъектами (государствами, государственными образованиями) путем конституционного и иного нормативно-правового закрепления: определенных объемов государственной власти за разными ее уровнями, процедуры сотрудничества и согласования их интересов при принятии решений, представительства субъектов в законодательных (представительных) органах государства, единства и целостности государства[15]. 

По мнению И.А. Конюховой (Умновой), ссылающейся на работы зарубежных авторов Даниила Элейзера и Винсента Острома, наиболее фундаментальной среди существующего многообразия концепций является понимание природы федеративного государства как системы организации в обществе государственной власти, самоуправляемой на основе договора (соглашения). Договор рассматривается не как форма, а как содержание федеративных отношений, основа которых — согласие сторон и самоуправление. «Любая федерация является самоуправляемым договорным государством, в котором разделение и осуществление государственной власти на всех уровнях должно основываться на достижении договоренности и самоуправления. Если власть делится между центром и составными частями сверху, без согласия составных частей федерации либо согласования с ними, то в этом случае, какие бы ни были права у территорий, государство не может быть признано по своей природе федеративным. И наоборот, если власть разделена на основе согласия сторон, но ни центр, ни составные части не обладают полнотой полномочий для осуществления своих функций, не имеют возможности самодостаточно управляться, то в этом случае в той или иной степенью определенности можно сказать, что федерализм подменяется унитаризмом либо конфедеративным устройством»[16]. 

Не отрицает элементов соглашения, согласия, сотрудничества, союза в федеративном государстве и В.Е.Чиркин. Как полагает ученый, федеративное государство в самом общем виде можно охарактеризовать как союзную государственно-территориальную организацию, состоящую из государств или государственных образований, опирающуюся на принцип согласия, основанную одновременно на целостности государственной власти (управления государством) и ее вертикальном разделении между федерацией и ее членами (субъектами) при верховенстве федерации[17].

Сложнее определиться с термином «федерализм»: как конституционно-правовое, со-циально-политическое, идеологическое понятие это куда более сложное, обобщающее системное явление, нежели понятие федерации.

Выделим несколько наиболее интересных с научно-теоретической и практической точек зрения подходов к содержанию понятия «федерализм» из числа тех, что имеются в юридической литературе:

1. Федерализм рассматривается как комплексное социально-юридическое, политическое, экономическое, духовно-культурное понятие и явление.

Так, профессор Н.М. Добрынин трактует федерализм как весь спектр явлений и отношений, непосредственно связанных с федеративной формой государственного устройства. Федерализм вбирает в себя экономические, духовно-культурные (в том числе идеологические и научные), политико-правовые явления и закономерности, во-первых, определяющих федеративную модель; во-вторых, существенно влияющие на нее; в-третьих, выражающие, оформляющие ее в разных сферах жизни государства и общества. Федерация при таком понимании является политико-государственной формой всей системы федерализма[18].

М.В. Глигич-Золотарева также отказывается от четкого определения понятия «федерализм»,  указывая, что «федерализм» как категория содержания государственно-территориального устройства не может быть в полной мере определен с формальных (во многом) позиций конституционно-правовой науки. Это сложное и многогранное явление, исследование которого носит ярко выраженный междисциплинарный характер. По отношению к федерализму уместны количественные, статистические и математические подходы, помогающие определить степень федерализации любого, в том числе унитарного государства.

Как полагает автор, при исследовании феномена федерализма может быть введена шкала федерализации (например, десятичная). Оценку уровня федерализации конкретного государства можно проводить по целому ряду критериев, основными из которых являются: характеристика конституционно-правового закрепления государственного устройства и субъектного состава федерации, модель разграничения компетенции, объем полномочий разных уровней публичной власти, порядок формирования верхней палаты парламента и ее способность реально влиять на законодательный процесс, порядок участия субъектов федерации в проведении конституционной реформы, модель организации власти в субъектах федерации, характеристики финансирования и налогообложения, социально-экономическое положение центра и регионов, объем ресурсов и потенциал развития, этническая (культурная, языковая) специфика регионов, обеспечение социальных стандартов населения, уровень развития транспортного сообщения и связи, эффективность судебной и правоохранительной систем и др. В определенных случаях категория «федерализм» может выступать в качестве родовой по отношению к категории «федерация» — например, в случае обобщения[19].

В эту группу можно включить и мнение И.Г. Горбачева, полагающего, что понятие федерализма включает в себя понятие федерации как одну из составных частей, а также включает совокупность идей, концепций, представлений, то есть все то, что можно было бы условно охарактеризовать как идеологию федерализма, а также культуру данного явления, под которой подразумевается совокупность стереотипных, иначе говоря, укоренившихся представлений, ценностей, установок и действий в области федеративных отношений и федеративного устройства государства[20].  Здесь явно прослеживается влияние работ, в частности, Престона Кинга («федерализм — это идеологическое (нормативное) и философское понятие. Доктрина федерализма — разновидность плюрализма, и в таком виде федерализм является идеологией, т.е. совокупностью связанных идей (точнее, нормативных и эмпирических утверждений по широкому кругу проблем, главные из которых — о человеке и социуме»), а также Винсента Острома, который называл федерализм идеологией подлинно самоуправляющегося общества, альтернативной любой централизованной властной иерархии[21].

По мнению британского геоэтнографа Грэма Смита, изложенному в его работе «Федерализм: полиэтнический вызов»,  федерализм можно рассматривать даже как мировоззрение, согласно которому идеальная форма организации жизни людей наилучшим образом выражается в утверждении многообразия через единство, в балансе автономии и суверенитета, общенационального и регионального; однако федерализм в качестве идеологии, синтезирующей множество доктрин, убеждений и прагматических соображений, не является самодостаточным в той степени, в которой вполне самодостаточны либерализм или социализм, способные дать ответы на любые жизненные вопросы[22].

2. Федерализм рассматривается как базовый принцип государственного устройства. Так, например, В.А. Черепанов критикует излишне широкий подход к определению понятия федерализма, обозначенный выше, поскольку он позволяет включать в значение термина фактически различные пересекающиеся понятия, причем в ряде случаев не научные, а житейские. «Представляется, — пишет В.А. Черепанов, — что федерализм как правовое явление необходимо отделить от других, неправовых  наслоений (политических, социологических, экономических и др.), произвести сужение данного понятия и ограничить объем, во-первых, правовой материей, и, во-вторых, теми правовыми явлениями, которые относятся именно к федеративному, а не к иному (унитарному или конфедеративному) устройству государства». При таком целеполагании под федерализмом предлагается понимать принцип государственно-территориального устройства, который заключается в разделении государственной власти между государством и составляющими его субъектами, обеспечивающий его единство и целостность[23].  Или же, как говорится в другой работе данного автора, «в самой общей формулировке федерация — это форма государственного устройства, основанная на принципе федерализма»[24].

Суть принципа федерализма заключается в том, что если внешняя сторона этого явления — в разделении центра принятия общезначимых решений на несколько, по числу субъектов федерации, то изнутри он представляет собой способ улаживания конфликтов между центром и регионами. Так, И.А. Конюхова (Умнова) полагает, что «как принцип федерализм воплощает в себе способ урегулирования разногласий и объединения людей и их образований на государственном уровне».  «Суть федерализма как путь к объединению людей в мирное и гармоничное сообщество на всех уровнях территориальной организации государственной и общественной власти выдвигается сегодня в качестве ключевой идеи при анализе перспектив и тенденций развития общественных, внутригосударственных и межгосударственных объединений»[25].

3. Федерализм рассматривается прежде всего не как совокупность структур и норм, а как процесс, призванный заглушать конфликты центра и мест, установить их взаимодействие, «обеспечивать наиболее целесообразные в данных условиях методы управления государством»[26]. 

4. Федерализм как режим и форма государственного устройства определяет разделение государственной власти по вертикали. В обеспечении единства государственной власти с учетом его одновременного распределения по уровням государственности проявляется организующая роль федерализма, необходимая для достижение эффективности и демократизма публичной власти в конкретном государстве[27]. 

5. Федерализм как обобщающее для описания государственно-территориального и политического устройства нескольких (федеративных) государств понятие[28].

Мы полагаем, что все указанные подходы и определения понятия федерализма имеют свое рациональное зерно и могут применяться как в научно-теоретических целях, так и на практике, при реформировании федеративных отношений в России.

Сущность понятия федерализма и федерации выражается в их признаках и (или) принципах. Степень реализации данных признаков (или принципов) на практике позволяет говорить о степени федерализации государства.

К их определению в литературе также имеются различные подходы. Так, например, В.А.Черепанов выделяет три таких существенных признака федерализма, как:

1) наличие двух форм государственной власти: федерации и ее субъектов. В Конституции Российской Федерации данный признак закреплен ст. 11 (части 1 и 2). Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент, Федеральное Собрание, Правительство и суды Российской Федерации. Государственную власть в субъектах РФ осуществляют образуемые ими органы государственной власти;

2) разделение компетенции между двумя формами государственной власти, или, что то же самое, разделение государственной власти между государством и составляющими его субъектами. В Конституции Российской Федерации данный признак федерализма, сформулированный как разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, закреплен частью 3 статьи 5;

3) единство государственной власти и целостность федеративного государства, что специально закреплено частью 3 статьи 5 Конституции РФ. По мнению ученого, выделенные признаки присущи любому федеративному государству, при отсутствии хотя бы одного из них невозможно говорить об организации государственного устройства на основе федерализма[29].

М.В.Глигич-Золотаревой была проделана работа по вычленению  и подробному анализу более 30-ти видовых признаков федерации, встречающихся в литературе[30]На их основе ученый выделила родовой  формальный (форма государственно-территориального устройства), видовой формально-юридический (закрепление федеративного характера государства в конституции) и видовой сущностный (наличие в составе федерации субъектов, обладающих самостоятельностью вне сферы реализации общих для всей федерации целей и задача, а также возможностью участия в принятии общефедеральных решений) признаки федерации[31].

В книге канадского ученого Дж. Андерсона приводится ряд общих (поскольку, как правильно замечает сам автор, единого для всех рецепта федерализма быть не может), базовых характеристик федерализма:

1) наличие как минимум двух уровней органов власти — общенационального и регионального. Органы власти каждого уровня избираются в ходе прямого голосования граждан;

2) писаная конституция, некоторые разделы которой не могут быть изменены одними только федеральными властями. Важные поправки, затрагивающих субъекты федерации, как правило, требуют согласия как с их стороны, так и со стороны центрального правительства;

3) конституция, которая официально разграничивает законодательные, в том числе и бюджетные, полномочия между двумя уровнями органов власти, обеспечивая подлинную автономию каждого из уровней;

4) наличие, как правило, особых структур, особенно в верхних палатах законодательных собраний, для обеспечения представительства субъектов федерации в ключевых учреждениях центральных органов власти с целью отстаивания региональных интересов в ходе принятия решений центральными властями, причем зачастую мелкие субъекты федерации имеют больший вес по сравнению с тем, на что они могли быть рассчитывать исходя из численности населения;

5) разрешение конституционных споров между органами власти различных уровней с помощью арбитра или на основе определенной процедуры (обычно с привлечением судов, но иногда путем референдума или в рамках верхней палаты парламента);

6) отношения между органами власти различных уровней строятся на основе формальных процедур и институтов.

Автором специально подчеркивается, что сущность федерализма заключается в наличии двух конституционно закрепленных уровней власти, в определенной степени автономных и подотчетных в первую очередь своих соответствующим избирателям[32]. 

Этот же характерный признак современной федерации — «наличие двух или более уровней власти, каждый из которых обладает публично-властными полномочиями непосредственно в отношении граждан, причем полномочиями их наделяют также граждане посредством конституции» — выделяет и Н.В.Варламова. По ее словам, в федерации осуществляется «конституционное разграничение компетенции (по крайней мере, полномочий в сфере законодательной и исполнительной власти и доходных источников, обеспечивающих их реализацию) между федерацией и ее субъектами так, что каждый из уровней власти обладает достаточной автономией.

В основе распределения компетенции лежит принцип субсидиарности, заключающийся в том, что вышестоящие властные структуры должны осуществлять только те функции, которые не могут быть надлежащим образом реализованы на нижестоящем уровне. За счет этого достигается максимально возможная эффективность управления в масштабах всех страны и наибольшее приближение его к гражданам.

Одновременно предусматриваются институты и процедуры, обеспечивающие сотрудничество властей разных уровней в сфере совместной и пересекающейся компетенции, разрешение возникающих между ними споров и конфликтов (и юридические — судебные, и политические), а также специальное представи-тельство региональных интересов в общефедеральном политическом процессе (обычно, как минимум, в виде верхней палаты парламента)».

Также, по мнению Н.В.Варламовой, федерация базируется на принципе верховенства конституции, из которой проистекают полномочия и центральных и региональных органов и которая не подлежит изменению в одностороннем порядке, без согласия (ратификации) большинства (обычно квалифицированного) субъектов. Таким образом, и федерация (федеральные органы власти), и ее субъекты обладают учредительной властью и не находятся в отношениях субординации, то есть они не подчинены друг другу и черпают свои полномочия непосредственно из конституции, что является существенной чертой и важнейшей гарантией данной формы политической организации. Отсюда федерация возможна только в условиях достаточно развитой демократии и конституционализма (разделения властей), гражданского согласия, открытого и конкурентного процесса принятия политических решений[33].

Кратким итогом будет следующий вывод. По нашему мнению, в первом приближении федерация представляет собой форму государственного и территориально-политического устройства, при которой несколько государственных или территориальных образований, обладающих определенной политической самостоятельностью, образуют единое политическое сообщество[34]. 

Федерализм же — это принцип, точнее совокупность принципов гармоничного сосуществования различных частей государства (субъектов федерации), обладающих определенной степенью автономии  от федерации по предметам, закрепленным в федеральной конституции, а также эффективного разрешения конфликтов между органами власти федерации и субъектов федерации. Базовым принципом федерализма является принцип разграничения предметов ведения и полномочий между различными уровнями власти в федеративном государстве.

 

Библиография

1 См.: Шелов-Коведяев Ф.В. Проблемы федеративного государственного устройства в новой Конституции Российской Федерации// Конституционный вестник. 1990. № 4. С. 8-11.

2  См.: Абдулатипов Р.Г. Предисловие// Федеративный договор: Документы. Комментарий. — М.: Издание Верховного Совета Российской Федерации, 1992. С. 3-9.

3 См.: Болтенкова Л.Ф. К истории и содержанию Федеративного договора// Этнополитический вестник России. 1992. № 1. С. 33-35.

4 См.: Добрынин Н.М. Новый федерализм: Модель будущего государственного устройства Российской Федерации. — Ново-сибирск: Наука, 2003; Он же. Российский федерализм: становление, современное состояние и перспективы. — Новосибирск: Наука, 2005; Он же. Российский федерализм: генезис, эволюция: избранные публикации: 2 т./ Н.М. Добрынин. — Новосибирск: Наука, 2008.

5 См.: Глигич-Золотарева М.В. Теория и практика федерализма: системный подход / М.В. Глигич-Золотарева; научный редактор Н.М. Добрынин. — Новосибирск: Наука, 2009.

6  См: Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами. — М.: МЗ-ПРЕСС, 2003; Он же. Теория российского федерализма. Учебное пособие. — М.: МЗ-ПРЕСС, 2005; Он же. Федеративная реформа в России. Монография. — М., 2007.

7  См.: Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт: Итоги становления и перспективы развития. — М.: ОАО «Издательский дом «Городец»; «Формула права»,  2004.

8 См.: Варламова Н.В. Современный российский федерализм: конституционная модель и политико-правовая динамика. — М.: Институт права и публичной политики, 2001.

9 См.: Варламова Н.В. Указ. соч. С. 10.

10 См.: Миронюк М.Г. Современный федерализм: Сравнительный анализ: Учебное пособие. — М., 2008. С. 37-38.

11 См.: Конституционное право. Энциклопедический словарь. / Отв. ред. С.А. Авакьян. — М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2001. С. 616, 627.

12 См.: Горбачев И.Г. Российский федерализм: принципы построения и конституционно-договорная база разграничения предметов ведения и полномочий. — СПб, 2000. С. 5

13 См.: Глигич-Золотарева М.В. Правовые основы федерализма. — М.: Юристъ, 2006. С. 33.

14 См.: Глигич-Золотарева М.В. Указ. соч. С. 64.

15 См.: Черепанов В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами. С. 17-18.

16 См.: Конюхова И.А. Указ. соч. С. 25-26.

17 См.: Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование) / Отв. ред. Б.Н. Топорнин. — М.: Юристъ, 2001. С. 21.

18 См.: Добрынин Н.М. Российский федерализм: становление, современное состояние и перспективы. С. 16.

19 См.: Глигич-Золотарева М.В. Указ соч. С. 44-45.

20  См.: Горбачев И.Г. Указ. соч. С. 5.

21  Цит. по Миронюк М.Г. Указ. соч. С. 38-39.

22 Там же. С. 39.

23 См.: Черепанов В.А. Указ. соч. С. 32-33.

24  См.: Там же. С.  35.

25 См.: Конюхова И.А. Указ. соч. С. 16, 19.

26 См.: Чиркин В.Е. Современный федерализм: сравнительный анализ. — М., 1995. С. 31.

27 См.: Конюхова И.А. Указ. соч. С. 19.

28 См.: Андерсон Дж. Федерализм: введение/ Дж. Андерсон; [Пер. с англ. А.Куряева, Т. Даниловой]. — М.: ЗАО Издательство «Экономика»,  2009..

29 См.: Черепанов В.А. Теория российского федерализма. С. 33-34.

30 См.: Глигич-Золотарева М.В. Правовые основы федерализма. С. 25-27; Она же. Теория и практика федерализма: системный подход. С. 51-64

31 См.: Глигич-Золотарева М.В. Теория и практика федерализма: системный подход. С. 64.

32 См.: Андерсон Дж. Указ. соч. С. 5, 9-11.

33 См.: Варламова Н.В. Указ. соч. С. 9-10.

34  См.: Федерализм: Энциклопедия. — М.: Изд-во МГУ, 2000.  С. 590.