УДК 343.975.5 

Страницы в журнале: 115-119

 

М.А. КАСЬЯНЕНКО,

преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин Кисловодского гуманитарно-технического института,

 

Р.А. МАКЕЕВ,

аспирант Кисловодского гуманитарно-технического института

 

Ксенофобия (страх перед чужими, незнакомыми людьми) — не просто социальное явление. Именно этот страх несет в себе определенный криминогенный потенциал, так как иногда проявляется вовне в виде девиантного поведения по отношению к чужим. Поскольку с каждым годом данное проявление приобретает наиболее опасные криминальные особенности, требуется комплексный социально-правовой подход в борьбе с ним.

Ключевые слова: ксенофобия, криминогенный потенциал.

 

Xenophobia, the fear of «strangers», is not the ordinary negative social phenomenon. Namely this «fear» includes definite criminogenic potential, because it reveals itself outside as a kind of deviant activities relatively «strangers». Moreover, every year such displays gain the most dangerous criminal features. And such situation requires complex approach in the fight against the given phenomenon.

Keywords: xenophobia, criminogenic potential.

 

В   2009 году на открытии в Москве ежегодного форума европейских и азиатских медиа, в своем вступительном слове Президент РФ Д.А. Медведев, говоря о внутренних проблемах, признал, что проблема ксенофобии в России приобрела огромные масштабы. «Если говорить об ответственности за ксенофобию, она должна быть разной, начиная от обычного “промывания мозгов” — в тех случаях, когда это еще действует, и заканчивая суровыми мерами уголовной ответственности», — сказал он. — «Что касается должностных лиц и недолжностных лиц, за это должна наступать прямая юридическая ответственность»[1].

Вместе с тем следует отметить тот факт, что в российском законодательстве не предусматривается юридической ответственности (дисциплинарной, административной, уголовной) за ксенофобские проявления непосредственно. Вызвано это прежде всего тем, что чаще всего такие проявления позиционируются большинством правоведов как внутреннее побуждение к действию. Но тогда внутреннее побуждение — мотив — следует учитывать при квалификации уголовно наказуемого деяния. В то же время ксенофобию нельзя признать в полном смысле мотивом, так как это еще не побуждение к действию, а лишь возможное обнаружение умысла (при условии проявления действия внутренних страхов). Ненависть же — это чувства. В рассматриваемом нами случае ненависть, возникшая на почве ксенофобии (на почве страха, боязни), часто и проявляется при совершении преступлений так называемого экстремистского характера[2].

Рассматривая данное явление через призму уголовно-правового законодательства, следует отметить, что такая разновидность «преступлений ненависти» указана в следующих составах преступлений, предусмотренных УК РФ:

— убийство, совершенное по мотиву расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды (п. «л» ч. 2 ст. 105);

— причинение умышленно легкого, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное по мотивам расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды (п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, п. «б» ч. 2 ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117);

— угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, совершенная по мотивам расовой, национальной ненависти или вражды (ч. 2 ст. 119);

— вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по мотивам расовой, национальной ненависти или вражды (ч. 4 ст. 150);

— хулиганство, вандализм, совершенные по мотивам расовой, национальной ненависти или вражды (п. «б» ч. 1 ст. 213, ч. 2 ст. 214);

— действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации (ч. 1 ст. 282). Отягчающими обстоятельствами этого преступления признается совершение его с применением насилия или с угрозой его применения; лицом с использованием служебного положения; организованной группой (ч. 2 ст. 282);

— организация экстремистского сообщества как по мотивам расовой, национальной ненависти или вражды, так и по иным основаниям (ст. 282.1);

— нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина в зависимости от расы, национальности, отношения к религии (ст. 136);

— надругательство над телами умерших и местами их захоронения рассматривается в качестве квалифицирующего признака действия по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (п. «б» ч. 2 ст. 244).

Кроме того, п.«е» ст. 63 УК РФ совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды относит к отягчающим наказание обстоятельствам[3].

Таким образом, приведенная выше классификация позволяет нам указать на то обстоятельство, что «элементом» данных преступлений при определенных обстоятельствах может выступать ксенофобия — как квазимотивность преступлений экстремистской направленности или так называемых преступлений ненависти, понятие которых дано в теории отечественной науки уголовно-правового цикла.

Следует отметить, что при рассмотрении ксенофобии в качестве составной части, конструкта или элемента такого криминального явления, как «преступления ненависти», она сама, по сути, выступает явлением.

В свою очередь, если рассматривать ксенофобию как явление, то лицо не может нести ответственность за явление (со всеми его детерминантами, корреляционными связями с другими составляющими его общественной опасности). Как отмечает А.М. Зюков, законодатель уже согласился с этим, изменив название ст. 205 УК РФ: в нем термин «терроризм» заменен на «террористический акт»[5]. В то же время ученый указывает на то обстоятельство, что при анализе преступности, например, обнаруживается ее тесная связь с рядом явлений, которые рассматриваются как антисоциальные, негативные социальные, фоновые. К таким явлениям традиционно в криминологии относят пьянство и алкоголизм, наркоманию и проституцию. Однако существуют и иные фоновые негативные явления, которые соприкасаются с преступностью. При рассмотрении и изучении этнической преступности среди таких фоновых явлений можно выделить национализм (этнонационализм), ксенофобию, русофобию, нацизм, фашизм, расизм, шовинизм и др.[6] Это обстоятельство позволяет нам сделать вывод о том, что ксенофобия, будучи категорией (фоновым явлением), содержащей (несущей) определенный криминогенный потенциал, выступает квазимотивацией к совершению преступлений.

Кроме того, анализ УК РФ, а именно ст. 205.1, показывает, что законодатель все же сохраняет в законе норму о содействии террористической деятельности, при этом наряду со склонением, вербовкой или иным вовлечением в нее лица, предусматривает ответственность за вооружение или подготовку лица, а равно финансирование терроризма. Последнее в данном случае выступает как явление.

Поэтому, на наш взгляд, следует согласиться с А.М. Зюковым и предложить ввести ответственность и за финансирование (а равно поддержание идей) ксенофобии. К тому же в этой части уголовный закон будет соответствовать общепризнанным нормам и принципам международного права, как это закреплено в ч. 2 ст. 1 УК РФ[7].

Учитывая тот факт, что в соответствии с большинством международных документов, а также с нормами уголовного законодательства многих зарубежных стран ксенофобия является конструктом «преступлений ненависти», вбирающих в себя понятие преступлений, предусматривающих ответственность прежде всего за деяния по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды5, а также учитывая прослеживаемую связь ксенофобии как квазимотивации при совершении преступлений экстремистского толка, обусловленных ксенофобскими проявлениями, целесообразно включить данную норму в главу 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» УК РФ, обозначив ее как ст. 282.3 «Содействие и поддержание ксенофобских проявлений»:

«1. Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение преступлений, предусмотренных статьями 282, 282.1, 282.2 настоящего Кодекса, вооружение или подготовка

лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений, а равно поддержание и финансирование идей ксенофобского свойства —наказывается лишением свободы на срок от четырех до восьми лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) лицом с использованием своего служебного положения;

б) организованной группой, —наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, или штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного или без такового.

3. Те же деяния, совершенные с использованием средств массовой информации, —наказываются лишением свободы на срок от пяти до семи лет и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечание: Под финансированием ксенофобских проявлений в настоящем Кодексе понимается предоставление или сбор средств либо оказание услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 282, 282.1, 282.2 настоящего Кодекса, либо для обеспечения организованной группы, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений».

Введение данной нормы в УК РФ в первую очередь обеспечит соответствие уголовного закона нашей страны общепризнанным нормам и принципам международного права, а кроме того, в некоторой степени повысит эффективность противодействия ежегодному росту преступлений, совершаемых на почве идей ксенофобии, которые, по свидетельству многих исследователей данной проблемы, в современном российском обществе взращиваются в том числе искусственными способами и на средства заинтересованного в этом определенного круга лиц.

 

Библиография

1 http://www.smi.ru/text/09/12/09/909741039.html (дата обращения: 20.08.2010).

2 См.:  Зюков А.М. Проблемы доктрины уголовного права в сфере борьбы с ксенофобией // Евразийский юридический журнал. 2010. № 9. С. 34.

3 См.: Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Особенности проявления ксенофобии как разновидности преступлений «ненависти» в современном российском обществе // Евразийский юридический журнал. 2010. № 2. С. 87.

4 См.: Зюков А.М. Указ. раб. С. 34.

5 См.: Он же. Этнонационализм как пограничное состояние этнической преступности // Материалы Первой межрегиональной онлайн-конференции «Этнодискриминационные проявления в современном российском обществе» (27—28 марта 2010 г.) // http://www.info-pravo.com/forum (дата обращения: 20.08.2010).

6 См.: Он же. Проблемы доктрины уголовного права... С. 34.

7 См.: Гилинский Я.И. Hate Crimes: теория и российская реальность // Сибирский криминологический журнал. 2006. № 2. С. 5—12.