А.Я. РЫЖЕНКОВ,
доктор юридических наук, профессор,  директор НИИ современного права Волгоградской академии государственной службы 
А.Е. ЧЕРНОМОРЕЦ
доктор юридических наук, профессор, ведущий научный сотрудник НИИ современного права
 
Хозяйственные товарищества и общества как разновидность юридического лица производственного характера изучаются многими учеными-юристами и практиками, но  даже намека на то, что эти товарищества по своей социально-экономической сущности не могут быть субъектами права собственности на находящееся у них имущество, нам в литературе встречать не приходилось. Собственническая правосубъектность хозяйственных товариществ и обществ не подвергается сомнению, поскольку она закреплена статьями 48 и 66 Гражданского кодекса РФ.
 
Некритическое отношение исследователей к этим нормам ГК РФ объясняется тем, что они не проникают в глубинную суть вопросов: для чего  создается фигура юридического лица? какие задачи призвано  решать юридическое лицо? соответствуют ли этим задачам признанные ГК РФ формы юридического лица? Многие из авторов вообще скатываются с материалистических позиций, рассматривая юридическое лицо  абстрактно, по-философски, в полном отрыве от экономики. Иными словами, не изучаются истоки зарождения и механизмы развития данного феномена  путем закрепления его в законодательстве той или иной страны, в результате чего некоторые из наших  исследователей ограничиваются либо простым пересказом норм закона, либо весьма поверхностной и несостоятельной критикой его положений.
С точки зрения экономической науки, да и здравого смысла, голова всему — это производство материальных и духовных благ, обеспечивающих жизнедеятельность людей. В любом способе производства главными его составляющими являются производительные силы и обслуживающие их производственные отношения. Это — азбучная истина, аксиома. Производительные силы включают в себя различные виды энергии (природной и искусственно созданной), овеществленный  и денежный капитал, а также трудовой капитал в виде интеллектуальных и физических способностей людей, который в экономической науке получил название рабочей силы. Между собственниками этих составляющих производительных сил и складываются производственные отношения, основой или ядром которых является  собственность.
В рамках юридического лица, созданного для производства новых материальных и духовных ценностей, формируются свои внутренние (на микроуровне) производительные силы и производственные отношения. И от того, как они скоординированы на основе экономического закона их соответствия, будет зависеть успех деятельности не только юридического лица, но и эффективное экономическое развитие всей страны, потому что львиная доля всего ее рукотворного богатства, производственно-технологического и научного потенциала создана посредством использования модели юридического лица. Можно сказать, что пока юридическое лицо — незаменимая юридическая фикция, или инструмент, которому придается исключительно важное значение в науке и законодательстве многих стран мира в разной его интерпретации.
 Таким образом, в рамках юридического лица, являющегося формой организации процесса производства новых материальных и духовных ценностей, происходит, во-первых, накопление богатства той или иной страны, во-вторых, первородное, так сказать, распределение и присвоение этого богатства соответствующими участниками данного процесса. Можно сказать, что юридическое лицо — это законодательный способ или прием представить обществу и государству как единое целое коллективное образование участников производства, понесших в процессе производства затраты.
Товарищества и общества в форме юридического лица создаются  для производства новой продукции, выполнения работ или оказания услуг, что мы называем материальными и духовными ценностями или благами, необходимыми людям для продолжения их жизнедеятельности. Именно потому эти юридические лица называются хозяйственными. Это — новые субъекты гражданского оборота, предусмотренные ГК РФ, появление которых обусловлено переходом России к рыночной экономике.
Юридическое лицо конституирует хозяйствующие субъекты для внешнего представления государству и обществу и одновременно закрепляет структуру производственных отношений, складывающихся в процессе их создания и деятельности, является их правовой формой. Но законодатель в процессе регламентации данного вопроса об этих производственных отношениях забыл или преднамеренно исказил  их. Не учитывают их и исследователи природы юридического лица, в том числе в форме хозяйственных товариществ и обществ. В связи с этим  на фоне недооценки соотношения норм естественного и позитивного права и происходят перекосы в понимании таких терминов, как «субъект права собственности» и «объект права собственности».
Не будет же никто возражать против того, что в распределении и присвоении результатов производства должны участвовать те, кто вложил в него свой труд, использовал свои орудия и средства производства, сырье и другие факторы производства (овеществленный капитал), а также деньги. Это — объективный экономический, можно даже сказать естественно-природный, закон развития производительных сил любого общества, независимо от системы его хозяйства и государственно-политического устройства.
Результатом производства могут быть плоды сельскохозяйственных культур, приплод животных, птицы, изготовленная продукция, доходы, прибыль  и пр. Они и составляют тот источник распределения и присвоения, в котором берет свое начало образование собственности как экономического явления. Именно процесс производства составляет генетическую
основу формирования собственнических отношений, первичного порядка присвоения материальных благ. Затем происходит последующее их перераспределение в обществе на основе действующего в нем законодательства, в том числе для нового использования в процессе расширенного воспроизводства и для потребления.
Для  упрощения  понимания вопроса  вернемся мысленно в период господства натурального или мелкотоварного производства, когда орудия и средства производства, а также труд принадлежали одному лицу или группе лиц. Тогда они присваивали себе по естественному праву то, что производили в процессе производства.  Интеллектуальные и физические способности людей, врожденные и приобретенные ими в процессе жизни, признавались по естественному праву неотчуждаемым объектом их права собственности и использовались  в производстве как трудовой капитал наравне с овеществленным  капиталом.
Ситуация изменилась при формировании капиталистического способа производства, обусловившего переход от натуральной формы хозяйства к товарно-денежной. В содержании производственных отношений юридического лица произошли существенные изменения: вместо дохода, соответствующего результату использования участниками производственного процесса своего имущественного и трудового капитала, появилась прибыль, измеряемая в денежном выражении и соответствующая результату использования только имущественного капитала в овеществленной или денежной форме. Результат использования трудового капитала исчез из поля распределения и присвоения. Это обстоятельство получило  закрепление в законодательстве многих стран, и законодательство этих стран являлось источником позитивного права. Иными словами, полученный результат производства стал присваиваться только собственниками вложенного овеществленного и денежного капитала, и из этого процесса были исключены люди, участвующие в производстве своим трудовым капиталом (интеллектуальными и физическими способностями).
На таком социально-экономическом фоне появилась созданная и развитая К. Марксом регрессная теория трансформации интеллектуальных и физических способностей человека как его неотчуждаемых объектов права собственности в продаваемую  рабочую силу — товар. С тех пор естественное право утратило роль регулятора производственных отношений в форме юридического лица. В капиталистическом мире с рыночной системой хозяйствования эти отношения  регулируются нормами позитивного права в соответствии с теорией Маркса, критиковавшего эту систему.
Та же теория стала философской основой и  ГК РФ. Необходимость возрождения естественно-правового признания человека труда субъектом права собственности на свои  интеллектуальные и физические способности  и включения его в процесс присвоения полученного с его участием результата производства мы уже обосновывали в своих работах[1]. Здесь лишь отметим, что основанием для такого возрождения служат ст. 34 Конституции РФ, назвавшая способности каждого человека своими, а также ст. 37 Конституции РФ, указывающая  на то, что каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду. Ясно, что распоряжаться можно лишь тем, что принадлежит тебе на праве собственности. Корни таких конституционных формулировок нужно искать в естественном праве.
Но вернемся к хозяйственным товариществам и обществам. ГК РФ применил фигуру юридического лица для этих хозяйствующих субъектов, использовав принцип «деньги делают деньги». Более чем очевидно, что все отечественные олигархи являются теми же рантье, только в более замаскированной «одежде» юридического лица  организационно-правовой формы хозяйственных товариществ и обществ. Однако если рантье выступает открыто в денежно-заемных операциях, то олигарх или любой другой российский толстосум прикрывается благопристойным «товарищ», «участник», «акционер», «коммандитист», «индивидуальный предприниматель», т. е. названием, внешне соответствующим «приписке» его к товариществу или обществу, которое легально признается собственником, не являясь таковым по своей социально-экономической сущности.
Как уже выше отмечалось, юридическое лицо в ГК РФ строится согласно теории стоимости Маркса «рабочая сила — товар». Это означает, что применяющие в хозяйственных товариществах и обществах свой труд люди не участвуют в присвоении полученных результатов производства. Им платят как бог на душу положит, без всякой связи с полученными результатами производства, в котором они участвовали
своим трудовым капиталом. Результат в виде полученного дохода присваивают учредители, товарищи, акционеры товариществ, обществ, которые вложили в производство овеществленный или денежный капитал.
Эта структура производственных отношений одинаково действует и при изготовлении новой продукции, и при выполнении работ, и при оказании услуг во всех отраслях экономики, включая горнодобывающие. Следует только добавить, что в горнодобывающих отраслях  структура учредителей добывающих компаний при широкомасштабном участии в них иностранных инвесторов — вкладчиков  капитала в овеществленной и денежной форме слишком запутанна. Помимо дохода от добычи нефти, газа, меди, золота, лесных и других богатств страны они еще присваивают природную ренту. Кроме того, Федеральный закон от 09.07.1999  № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» устанавливает ряд льгот и гарантий для иностранных инвесторов, что подверг справедливой критике  С.С. Занковский[2].
В отраслях, добывающих природные ресурсы, где преобладающей формой как раз и являются хозяйственные товарищества и общества,  произошло неимоверное обогащение вкладчиков денежного капитала. В то же время в аграрном секторе признание собственниками товариществ и обществ  привело к обезземеливанию крестьян, которые вложили свои земельные доли или полученные в счет них земельные участки и другое полученное в качестве паев имущество в эти далеко не всегда хозяйствующие в собственном смысле слова субъекты. Вот такую злую шутку сыграл с ними ГК РФ, ошибочно или преднамеренно  признав собственниками находящегося у них имущества хозяйственные товарищества и общества.
Бесспорно, фактическими собственниками имущества хозяйственных товариществ и обществ являются не сами эти товарищества и общества, а те, кто вкладывает в них свои так называемые инвестиции. Инвесторы несут и риски убытков созданных ими товариществ и обществ, что никак не вписывается в цивилистическую теорию и практику признания этих юридических лиц собственниками закрепленного за ними имущества. Такой риск убытков товарищей, акционеров, вкладчиков за деятельность инвестируемых ими хозяйственных товариществ и обществ подтверждает тот факт, что не созданные ими юридические лица в форме товариществ или обществ являются собственниками используемого имущества, а они сами на началах общей долевой собственности. Доля каждого в отдельности определяется вкладом в общее имущество в денежном или материально-вещественном содержании.
Товарищи или члены обществ (акционеры, вкладчики, коммандитисты и т. п.) не входят в организацию, если не участвуют своим личным трудом в производстве, они лишь инвесторы или финансисты хозяйственной деятельности и включаются в производительные силы товарищества или общества своим переменным и отчуждаемым капиталом, при этом замена их другими инвесторами никак не влияет на производственно-хозяйственную деятельность. Как говорится, деньги не пахнут; не обладают этим свойством и приобретенные на них средства и орудия производства, сырье и другие факторы производства.
Что же касается  трудового капитала, то он является постоянной составляющей производительных сил, потому что при замене высококвалифицированных работников другими, менее квалифицированными, производство тут же пойдет на спад. Замена высококвалифицированных работников в силу текучести кадров допустима лишь в незначительной мере, а если эти работники уйдут из производства, то оно и вовсе остановится. При этом  очень важно подчеркнуть, что трудовой капитал является неотчуждаемым от своих собственников, в отличие от овеществленного и денежного капитала инвесторов, который переходит от одного соб-ственника к другому постоянно, являясь объектом гражданского оборота.
Правовая форма юридического лица в данном случае вступает в противоречие с объективным экономическим законом развития производительных сил, а точнее, с производственными отношениями,  согласно которым в распределении и присвоении полученного результата производства должны участвовать все участники процесса производства, в том числе и собственники трудового капитала. Теория продажи ими рабочей силы является несостоятельной, и по существу, регрессной.
Что же касается указания в п. 1 ст. 48 ГК РФ на то, что организация имеет в собственности обособленное имущество и может отвечать по своим обязательствам этим имуществом, то это — миф, придуманный разработчиками проекта ГК РФ. Никакого своего собственного имущества организация в форме хозяйственных товариществ и обществ не имеет. Оно принадлежит на праве общей долевой  собственности тем, кто финансирует их деятельность и несет риск убытков от этой деятельности. Это могут быть или учредители товариществ, обществ, или акционеры, коммандитисты, вкладчики и другие инвесторы, не входящие в состав их организации. Все они, независимо от названия, являются теми же рантье, но только в оболочке юридического лица.
Юридические лица в форме государственных и муниципальных унитарных предприятий (статьи 113—115 ГК РФ) осуществляют свою деятельность на базе  имущества соответственно государственной и муниципальной собственности с использованием трудового капитала  их работников. Здесь наблюдается та же картина с распределением и присвоением полученного результата их деятельности, что и в хозяйственных товариществах и обществах. И в том, и в другом случае его присваивают собственники вложенного в производство овеществленного и денежного капитала, исключая  работников, чьим трудом создаются материальные и духовные ценности. Разница только в том, что в одном из названных случаев результат производства присваивается физическими лицами, а в другом — государством или муниципальным образованием. Эти же субъекты права собственности овеществленного и денежного капитала несут и риск убытков от этой деятельности. Другого просто не дано, если следовать логике закона развития производительных сил.
Указания, содержащиеся в ГК РФ, о том, что собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия (п. 8 ст. 114),  а также  о том, что учредитель (участник)  юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица  (п. 3 ст. 56), не играют никакой роли и вступают в противоречие с экономической действительностью. Как бы не складывалась ответственность по обязательствам юридического лица в публичном секторе экономики, убытки, причиненные в результате его деятельности, так или иначе ложатся на его учредителя. Любое «перекладывание» ответственности по долгам на предприятия не вносит изменений в риск  производства, который ложится на его учредителя и собственника, вложившего в это производство капитал.
Применительно к государственным и муниципальным предприятиям возникает та же проблема, что и в  хозяйственных  товариществах и обществах: включение в их внутренние производственные отношения на вещно-правовой основе (а не на обязательственной, как сейчас по  теории «рабочая сила — товар») собственников трудового капитала. Работники предприятий, применяющие свои интеллектуальные и физические способности в процессе трудовой деятельности в государственных и муниципальных предприятиях, должны участвовать наравне с собственником используемого ими имущества в распределении и присвоении полученного результата производства. Это —непреложный объективный закон развития производительных сил.
Такой поворот событий, естественно, обусловливает необходимость внесения серьезных изменений в ГК РФ и другое законодательство. Но зато можно с уверенностью сказать, что после этого шага законодателя производительность труда в государственных и муниципальных предприятиях тут же возрастет и о соблюдении трудовой дисциплины работниками предприятий публичный его учредитель  забудет навсегда, как уйдет в прошлое и вопрос об эксплуатации трудящихся капиталом, с которым боролся К. Маркс.
Институт же хозяйственного ведения, подвергающийся в настоящее время некоторыми цивилистами необоснованной критике, послужит самым лучшим примером для всех других юридических лиц.
 
Библиография
1 См.: Рыженков А.Я., Черноморец А.Е. Очерки теории права собственности (прошлое и настоящее). — Волгоград: Панорама, 2005. С. 282—337; Они же. Собственность в сельском хозяйстве: противоречия в законодательстве, новая концепция трансформации // Аграрное и земельное право. 2006.  № 2.  С. 43—49.
2 См.: Занковский С.С. Предпринимательское право и энергетическая безопасность России // Проблемы предпринимательского (хозяйственного) права в современной России: Труды Института государства и права РАН.  2007.  № 2 . С. 191—192.