УДК 342.731 

Страницы в журнале: 44-50

 

Н.В. ВОЛОДИНА,

профессор кафедры конституционного и муниципального права Российского университета дружбы народов,

 

С.Ю. САДЧЕНКОВ,

аспирант Российского университета дружбы народов

 

Рассматриваются конституционно-правовые принципы современной модели политики Российской Федерации в сфере свободы совести на примере Волгоградской области.

Ключевые слова: религиозные объединения, свобода мысли, свобода совести, диалог, взаимоотношения, государство.

 

Constitution-legal principles of modern model of a policy of the Russian Federation in sphere of a freedom of worship

 

 Volodina N., Sadchenkov S.

 

In article constitution-legal principles of modern model of a policy of the Russian Federation in sphere of a freedom of worship on an example of the Volgograd region are considered.

Keywords: religious associations, thought freedom, a freedom of worship, dialogue, mutual relations, the state.

 

Современное развитие российского государства и социума обусловлено сложными процессами, затрагивающими все области общественной деятельности, в том числе сферу отношений государства и религиозных объединений. Граждане России получили возможность самостоятельного свободного мировоззренческого и конфессионального самоопределения согласно Конституции РФ и другим законодательным актам.

Конституция РФ кардинальным образом изменила отношения между государством как основным институтом политической системы и религиозными объединениями. С одной стороны, декларируется отделение религиозных сообществ от государства, с другой стороны, происходит активное сотрудничество государственных институтов с религиозными объединениями (в первую очередь, с Русской православной церковью). Религиозные сообщества получили возможность свободно осуществлять и распространять свои вероучения в социокультурной, милосердно-благотворительной, общественно-политической и хозяйственно-предпринимательской деятельности. Особую активность религиозные объединения проявляют в сфере культурных, образовательных учреждений и Вооруженных силах РФ, причем нередко в этих случаях возникают некоторые противоречия между законодательством и практикой, происходит нарушение признаков светского государства.

В российском обществе формируются определенные иллюзии о способности религиозных сообществ содействовать преодолению кризиса нравственности российского общества, о благотворном влиянии на личность и социум. Интерес к религии как важнейшему социокультурному явлению растет.

В постсоветские годы возродились многие конфессиональные структуры (монастыри, миссионерские и религиозно-просветительские центры, конфессиональные благотворительные учреждения, учебные заведения, религиозные средства массовой информации), увеличилось число различных религиозных объединений и организаций. В настоящее время в стране насчитывается около 60 конфессий и религиозных направлений. В целом в многонациональной России до сих пор наблюдается некоторое совпадение национальной и конфессиональной самоидентификации, слияние религиозного и национального самосознания.

Концепция политики государства в сфере отношений с религиозными объединениями до сих пор не обрела устойчивости и непротиворечивости, что обусловливает актуальность рассмотрения данного вопроса. В этой связи разработка проблемы взаимодействия государства и религиозных сообществ в современной России приобретает особую политическую, научную и практическую значимость.

Вопрос о выборе модели отношений между светским государством и религиозными объединениями, лежащий в основе политики российского государства, исследовали многие российские ученые[1]. Многообразие структур светского государства нашло отражение в трудах как зарубежных[2], так и отечественных[3] исследователей.

В научной литературе при классификации моделей отношений государства и религиозных объединений термин «модель» используется по отношению к группе стран, имеющих общие черты во взаимодействии с религиозными объединениями.

В нашем понимании модель — это устойчивая сумма качеств и характеристик политики отдельного государства на протяжении того или иного периода его политической истории. Поэтому можно говорить не о моделях отношений государства и религиозных объединений, а о моделях политики в сфере свободы совести для светского государства.

В настоящее время в Российской Федерации формируется современная модель государственной политики в сфере свободы совести для светского государства, которая включает концептуальные положения, нормативно-правовую базу и организационно-управленческие структуры. В рамках этой модели выделяется культурное сотрудничество на принципах свободы совести.

Формирование современной конституционно-правовой модели началось с принятия Конституции РФ и Федерального закона от 19.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее — Закон о свободе совести). Впервые в истории правовой системы России не идеология и государство, а человек, его права и свободы были провозглашены Конституцией РФ высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанностью государства (ст. 2). Это касается многоаспектной деятельности граждан, объединившихся для религиозных целей. Каждый, осуществляя право на свободу совести и вероисповедания, получил и конституционное право на консолидацию по своему волеизъявлению — в форме религиозной организации с приобретением правоспособности юридического лица или религиозной группы, действующей без государственной регистрации.

Группа имеет право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, проводить обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Как добровольное объединение граждан, группа может стать зарегистрированной организацией и быть внесенной в Единый государственный реестр юридических лиц наравне со всеми другими юридическими лицами в Российской Федерации.

Рассмотрение современной конституционно-правовой модели связано с проблемами формирования правосознания на основе новых принципов в условиях конституционного строя Российской Федерации, правового, демократического, светского государства; с отсутствием кодифицированного права в данной области отношений; проявлениями в обществе и мире нетерпимости и дискриминации по религиозному признаку, представляющими угрозу социальной стабильности. Особенно это заметно в регионах, на территориях муниципальных образований, где проблемы осуществления прав личности усугублены экономическим кризисом. Правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и вероисповедания, а также правовое положение религиозных объединений регулирует Закон о свободе совести. В целом законодательство о свободе совести, вероисповедания и о религиозных объединениях состоит из данного закона, соответствующих положений Конституции РФ, ГК РФ, принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Однако от юридического закрепления норм до их практического воплощения, как известно, большая дистанция. Осуществление конституционных прав и свобод в реальной жизни человека остается проблемой наиболее актуальной и очевидной, остро воспринимаемой как российскими гражданами, так и международным сообществом.

Государственная обязанность защиты прав и свобод требует выработки концепции отношений власти и религиозных организаций, выявления механизма осуществления конституционных принципов в форме модели, названной нами современной.

Рассмотрим современную конституционно-правовую модель в правоприменительной сфере исполнительного органа власти субъекта Российской Федерации на примере администрации Волгоградской области. В ее основу положены конституционные принципы свободы совести и вероисповедания, осуществление которых гарантируется государством каждому. Гарантии включают право не только исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, не только свободно выбирать и иметь, но и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28 Закона о свободе совести). Такая формулировка свидетельствует о замещении дуалистического конституционно-правового принципа свободы совести советской модели. Советский принцип тоже утверждал право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Но гарантии сводились к отправлению религиозных культов или атеистической пропаганде. Закрепление в Конституции РФ права свободы распространения религиозных убеждений и действий в соответствии с ними означает отказ государства от идеологической монополии, прежней борьбы с религиозными организациями как субъектами права, религией как социальным феноменом, а также свободой мысли, слова, выражения мнения. В Конституции РФ наличие в одной статье двух близких друг другу принципов — свободы совести и вероисповедания — обусловлено, с одной стороны, стремлением законодателя защитить данные гражданские свободы, а с другой — разъяснить их смысл международному сообществу. В первоначальном понимании в англосаксонской правовой системе значение freedom of conscious (свобода совести) основано на интерпретации, принятой в теологии. В Российской Федерации как светском государстве данная правовая категория близка к категории «свобода мысли», что привело законодателя к решению ввести норму «свобода вероисповедания», являющуюся следствием реализации принципов свободы мысли и свободы совести. Права, возникшие на основе этих статутов, могут быть осуществлены в Российской Федерации как индивидуально, так и совместно с другими. Учитывая специфику вероучений, можно сказать, что большинство последователей той или иной религии могут свободно исповедовать свои убеждения только совместно, в рамках религиозного объединения.

В Российской Федерации осуществление принципов свободы совести и вероисповедания неразрывно связано с конституционным статутом светского государства, что обеспечивается в данной сфере отделением религиозных объединений от государства и их равенством перед законом, невозможностью установления никакой религии в качестве государственной или обязательной. Светский характер государства обеспечивается невмешательством государства и религиозных сообществ во внутренние дела друг друга. По мнению И.В. Понкина, «равенство религиозных объединений перед законом — конституционно-правовой принцип, означающий равенство юридических прав и обязанностей религиозных объединений»[4].

К другим принципам в данной сфере, закрепленным в Конституции РФ, можно отнести равенство прав и свобод граждан независимо от отношения к религии; запрет любых форм ограничений прав граждан по признакам религиозной принадлежности[5]; недопущение пропаганды или агитации, возбуждающей религиозную ненависть и вражду; запрет пропаганды религиозного превосходства[6]. В совокупности вышеизложенные принципы формируют основу для проявления правового государства в изучаемой сфере отношений.

Согласно ст. 72 Конституции РФ защита прав и свобод человека и гражданина находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Для осуществления конституционных принципов государственным исполнительным органом власти субъекта Российской Федерации был сформирован механизм, названный нами современной конституционно-правовой моделью отношений государства и религиозных организаций. Принято считать, что модель состоит из трех элементов: концепции государственной политики (теоретико-методологические положения), нормативно-правовой базы (действующее законодательство) и организационно-управленческой структуры (органов исполнительной власти в данной сфере отношений)[7].

В соответствии с Уставом Волгоградской области (принят Волгоградской областной думой 11 июля 1996 г.) администрация области осуществляет меры по обеспечению общественной безопасности, законности, охране общественного порядка, прав и свобод человека и гражданина, глава администрации самостоятельно формирует аппарат главы администрации. Отдел по связям и содействию религиозным организациям  входит в структуру аппарата главы администрации Волгоградской области. Правом отдела является создание в установленном порядке рабочих групп с привлечением структурных подразделений администрации, территориальных федеральных органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, организаций с целью подготовки и проведения мероприятий, связанных с деятельностью отдела. Это способствует обеспечению единообразного понимания и применения норм законодательства Российской Федерации о свободе совести и о религиозных объединениях всеми субъектами правоотношений, обеспечению свободы совести и вероисповедания на территориях муниципальных образований, оказанию органам местного самоуправления методической и информационной поддержки в их деятельности, проведению мониторинга религиозной ситуации[8]. Основополагающим сегментом модели является право, основные принципы которого закреплены в Конституции РФ. Анализируя осуществление современной конституционно-правовой модели в субъекте Российской Федерации, мы выявили, что действующую модель невозможно полностью охарактеризовать, ограничиваясь лишь тремя вышеперечисленными сегментами. Так, основой современной конституционно-правовой модели в изучаемом нами субъекте — Волгоградской области — явился диалог государственных органов власти и религиозных организаций. Глава администрации области, отмечая, что религиозная ситуация в Волгоградской области является устойчивой, стабильной, что в области нет условий и предпосылок для конфликтов на религиозной почве, считает это результатом многолетней кропотливой работы по выстраиванию диалога власти и религиозных организаций. Организатором этого диалога, по мнению главы администрации области, на протяжении многих лет является отдел по связям и содействию религиозным организациям аппарата главы. Координаторами и участниками его стали полномочные представители в территориальных округах, главы муниципальных образований, их специалисты по связям с религиозными объединениями, работники культуры, образования, главы поселковых советов. Программа работы согласовывается с главами городов и районов и утверждается руководством области[9]. В данном случае мы понимаем под диалогом не беседу, мероприятие или событие, а механизм осуществления конституционно-правовых норм, основанный на равноправии действующих на территории субъекта всех 389 местных религиозных организаций — юридических лиц, которые представляют 21 вероисповедание[10]. Например, при относительном большинстве местных религиозных организаций Волгоградского епархиального управления Русской православной церкви Московского патриархата в полном объеме осуществлялись конституционные свободы для иных местных религиозных организаций вне зависимости от их местонахождения, принятого ими вероучения, численности их последователей, времени их возникновения на территории субъекта. Создаваемое диалогом правовое равенство религиозных организаций способствовало формированию правосознания и преодолению правового нигилизма.

 Современная конституционно-правовая модель требует высокого уровня правосознания от всех участников отношений между государством и религиозными объединениями. В рамках изучаемой модели в правоотношения вовлечены три группы субъектов: служащие исполнительных органов власти субъекта Российской Федерации, сотрудники администраций муниципальных образований, главы и представители местных религиозных организаций. Каждая группа сама избрала формы и методы для решения данной задачи.

Самой многочисленной нуждающейся в юридической подготовке группой участников правоотношений являлись представители местных религиозных организаций. Это проявлялось в их нежелании использовать права, предоставленные Конституцией РФ и Законом о свободе совести (в особенности право на безвозмездное получение из государственной и муниципальной собственности культовых зданий и сооружений с землей под ними). Без молитвенных зданий их богослужебная деятельность становилась невозможной, а осуществление конституционно-правового принципа свободы совести исполнительными органами власти субъекта осложнялось. Благодаря установившемуся диалогу стало возможным проведение дву- и многосторонних юридических консультаций в форме семинаров и круглых столов. В результате это позволило местным религиозным организациям реализовать свои права в качестве юридических лиц. Однако механизм современной модели для сохранения надлежащего уровня правосознания требует проведения как минимум сотни мероприятий в год.

Второй группой участников изучаемых правоотношений являются муниципальные служащие, которые часто не знают правового положения религиозных объединений, федерального законодательства о свободе совести, но при этом имеют право распоряжаться вверенной им землей и имуществом, тем самым влияя на осуществление либо нарушение конституционно-правового принципа свободы вероисповедания. В достигнутых условиях высокого уровня толерантности в отношениях между представителями различных вероисповеданий эмоциональные и личные суждения сотрудников муниципальных образований могут нарушить созданную конституционно-правовую модель. По инициативе главы администрации в соответствии с ч. 2 ст. 76 Конституции РФ был принят Закон Волгоградской области от 27.11.2001 № 634-ОД «О защите прав граждан на свободу совести и свободу вероисповедания на территории Волгоградской области», наделивший органы государственной власти Волгоградской области и органы местного самоуправления правом образовывать органы по связям с религиозными объединениями. В результате возникла многочисленная группа специалистов по работе с религиозными организациями, которая требовала юридической подготовки для данной сферы отношений.

Кроме этого, процесс формирования правосознания среди муниципальных служащих был осложнен увеличением числа муниципальных образований более чем в 10 раз, формированием около 500 муниципальных органов власти, созданием на территории субъекта 1350 территориальных образований самоуправления в связи с введением Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации». Данный правовой акт не прописал обязанности органов местного самоуправления вступать в отношения с религиозными организациями на своей территории. Вместе с тем органы власти прямо наделяются государственными полномочиями в сфере защиты прав и свобод. Для решения данной задачи в рамках изучаемой современной правовой модели для глав муниципальных образований и специалистов был создан механизм проведения постоянно действующего правового семинара. Это решение оказалось наиболее эффективным для осуществления конституционно-правовых принципов в условиях постоянной ротации кадров в результате повторяющихся каждые четыре года выборов в органы местного самоуправления.

Третья группа участников правоотношений — представители исполнительных органов власти — для формирования единого правового пространства организуют на нерегулярной основе проведение региональных научно-практических конференций, в которых участвуют сотрудники администрации Волгоградской области, управления внутренних дел, управления министерства юстиции, представители прокуратуры, ученые. Цель данных конференций — обмен опытом по осуществлению принципов свободы совести, вероисповедания, равенства прав граждан и религиозных объединений перед законом, светского характера государства.

Последним важным сегментом, необходимым для осуществления модели, согласно протоколу президиума Совета безопасности Волгоградской области от 30.03.2001 № 19-33

«О соблюдении федерального законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных объединений в Волгоградской области» является создание межведомственной рабочей группы в сфере религиозных отношений. Основные задачи данной группы — выработка единой правоприменительной практики в сфере религиозных отношений, усиление контроля над исполнением законодательства о свободе совести, обеспечение защиты прав граждан на свободу вероисповедания и реализацию государственной политики в данной сфере[11].

В совокупности приведенные составляющие современной модели эффективно обеспечивали конституционно-правовые принципы. Но следует заметить, что процесс формирования модели в избранном нами субъекте длился в течение 15 лет и прошел три этапа.

На первоначальном этапе действовавший Закон РСФСР от 25.10.1990 № 267-1 «О свободе вероисповедания» отстранил исполнительные и распорядительные органы власти от защиты прав граждан на свободу вероисповедания. В условиях внутренней противоречивости законодательства и несогласованности положений Конституции РФ иным нормативно-правовым документам осуществление конституционно-правовых принципов было осложнено доминировавшей среди правоприменителей правовой традицией. В изучаемом регионе в противовес правовому нигилизму с 1993 года начала формироваться современная модель, основой которой в период до 1997 года стал диалог, т. е. равенство религиозных организаций. Достижение данного диалога стало возможным в Волгоградской области благодаря сформировавшейся с 1989 года практики регулярного проведения заседаний Волгоградского межконфессионального круглого стола в форме конференций, проводимых по инициативе отдела по связям и содействию религиозным организациям аппарата главы администрации Волгоградской области. В его рамках главы местных религиозных организаций открыто обсуждали наиболее социально значимые проблемы и в сотрудничестве с государственными органами власти искали пути их решения. К 1996 году конституционно-правовой принцип равенства религиозных организаций и государства был осуществлен в полной мере[12].

Второй этап — реформирование современной модели — напрямую связан с принятием Закона о свободе совести, определившего правовое положение религиозных организаций и вернувшего государственным органам власти способность защищать права граждан на свободу совести и вероисповедания, тем самым создавшего на основе сформировавшейся в регионе современной модели новую систему отношений, участниками которой стали религиозные организации, исполнительные органы власти и главы муниципальных образований. Пройдя перерегистрацию, религиозные организации, действуя в рамках конституционно-правовых отношений, начали активно реализовывать свои права: создавать благотворительные учреждения, работать с детскими домами и приютами, домами инвалидов, оказывать помощь больницам и многодетным семьям, заниматься реабилитацией больных наркоманией. В свою очередь государство, исполняя ч. 3 ст. 18 Закона о свободе совести, оказывало поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, а также способствовало их отношениям с местными органами власти в решении имущественно-хозяйственных вопросов. Значительным вкладом в осуществление конституционно-правового принципа равенства религиозных организаций послужило принятие Закона Волгоградской области от 27.05.2003 № 826-ОД «О взаимодействии органов государственной власти Волгоградской области, органов местного самоуправления с негосударственными организациями», который наделил религиозные сообщества правом участия в реализации областных целевых программ в социальной сфере, в конкурсах на получение грантов.

Третий этап — оптимизация современной модели — осуществлялся в трех направлениях деятельности администрации Волгоградской области. Во-первых, в сфере улучшения регионального законодательства. Во-вторых, в рамках повышения уровня подготовки государственных и муниципальных служащих ежегодно проводились десятки правовых семинаров и публиковались методические рекомендации. В-третьих, осуществлялась передача земли под строительство культовых зданий, финансирование реставрационных работ храмов — памятников истории и культуры. Основным фактором оптимизации современной модели явилась система мер, направленная на предотвращение проявлений экстремизма. В основе этих мер лежало проведение сельских сходов по фактам бытовых ссор, имевших основание перерасти в межрелигиозный конфликт. В последний период развития современной модели отсутствовали факты прямого нарушения конституционно-правовых норм, установились толерантные отношения. Это подтверждают и результаты проведенного социологического исследования, согласно которому 67,9% населения Волгоградской области высказались за равноправие религиозных организаций[13].

Изучение современной правовой модели в Волгоградской области показало, что для осуществления конституционных принципов необходимы: высокий уровень правосознания субъектов правоотношений; поддержание диалога; развитие конституционных принципов посредством законотворческой деятельности субъекта; создание организационных условий для консолидации работы исполнительных органов власти на территории субъекта по осуществлению прав граждан на свободу совести и вероисповедания. Сложившаяся в субъекте модель является нетипичной для Российской Федерации, а ее осуществление во многом зависит от правоприменителей. Для оптимизации данной модели с целью применения во всех субъектах Федерации необходимо реформирование федерального законодательства, регламентирующего структуру органов исполнительной власти в субъектах Федерации. Органы исполнительной власти субъектов Федерации должны быть наделены правом обеспечения контроля за соблюдением законодательства в данной сфере отношений всеми нижестоящими органами власти.

Итак, понимание и критерии границ религиозной свободы (свободы совести) определяются каждым государством в отдельности, так как это связано с конкретными государственно-религиозными отношениями, существующими в определенной стране. Взаимодействие государства и религиозных объединений — это совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимоотношений между институтами государства и религиозными образованиями (религиозными объединениями, религиозными партиями, религиозными движениями, конфессиональными центрами). В основе этих взаимоотношений лежат законодательно (нормативно) закрепленные представления о месте религии и церкви в жизни общества и государства на определенном этапе развития конкретного государства[14].

Взаимоотношения между государством и религиозными объединениями на протяжении многих веков, будучи относительно самостоятельными, постоянно находятся в тесной связи с социально-экономическими, политическими, правовыми, нравственными отношениями, являются составной частью системы общественных отношений. Становление взаимоотношений между государством и религиозными объединениями необходимо анализировать с учетом их взаимных интересов.

 

Библиография

1 См.: Кузнецов М.Н. Светский характер Российского государства и его взаимоотношения с религиозными объединениями в глобально меняющемся мире: конституционно-правовой аспект // Государство и религиозные объединения: Материалы науч.-практ. конф. (Москва, 25 января 2002 г.) — М., 2002. С. 84—88; Миньковский Г.М. Комментарий к статье 14 Кон-

ституции Российской Федерации // Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. проф. В.В. Лазарев. — М., 2001. С. 89—94; Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность: Нормы и действительность. — М., 2000 и др.

2 См.: Dyke V. van Human Rights, Ethnicity and Discrimination. — Westport, 1985. P. 53—77; Дурэм У.К. Перспективы религиозной свободы, сравнительный анализ. — М., 1999; Kiss A. Permissible Limitations on Rights // Henkin L. (ed.) The International Bill of Rights. — N.Y., 1981. P. 290; Моран Г.М. Система взаимоотношений между церковью и государством в Испании // Мировой опыт государственно-церковных отношений: Учеб. пособие / Под общ. ред. проф. Н.А. Трофимчука. 2-е изд., доп. и перераб. — М., 1999. С. 130—142 и др.

3 См.: Володина Н.В. Правовые системы государственно-конфессиональных отношений: Моногр. — М., 2009; Она же. Конституционно-правовые основы государственно-церковных отношений в России: XX век. — М., 2000; Дозорцев П.Н. Развитие светской государственности в России: история и современность. — СПб., 1998; Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. — М., 2003 и др.

4 Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование. — М., 2005. С. 92.

5 Там же.

6 Там же.

7 См.: Одинцов М.И. Двадцатый век в российской истории: государство и религиозные организации // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралистическом обществе: Материалы междунар. конф. — М., 2000. С. 38.

8 См.: Подразделения администрации Волгоградской области. — Волгоград, 2009. С. 52—62.

9 См.: Правоотношения государства и религиозных объединений — залог социальной стабильности. Интервью с главой администрации Волгоградской области Николаем Кирилловичем Максютой // Религия и право. 2007. № 3. С. 5.

10 См.: Садченков Ю.Т. К вопросу формирования правового сознания у руководителей муниципальных органов власти и религиозных организаций // Диалог государства и религиозных объединений в пространстве современной культуры: Сб. ст. междунар. науч.-практ. конф. — Волгоград, 2009. С. 39.

11 См.: Садченков Ю.Т. Исполнение федерального законодательства — залог социальной стабильности // Религиозная ситуация в ЮФО. Пути сотрудничества субъектов Российской Федерации в вопросах государственно-конфессиональных отношений. — Геленджик, 2005. С. 80—81.

12 См.: Садченков Ю.Т. Практика правоотношений государства и религиозных организаций как фактор укрепления российской государственности // Общественные отношения и права человека на Юге России: история, современность и перспективы / Под ред. О.В. Иншакова. — Волгоград, 2006. С. 106—110.

13 См.: Он же. Волгоградская область. Приоритеты федеральной вероисповедной политики // Национальные, этнические и религиозные факторы в вопросах обеспечения политической стабильности и национальной безопасности. — Волгоград, 2008. С. 17.