В.Н. МАЛЬЦЕВ,

аспирант РУДН

 

Статья посвящена проблеме поиска эффективных механизмов реализации и защиты нематериальных прав и интересов как физических, так и юридических лиц. Анализируя конституционные нормы защиты неимущественных прав предпринимателя и сложившуюся судебную практику, автор вносит ряд предложений, направленных на совершенствование нормативной базы, регулирующей отношения участников гражданского оборота.

Ключевые слова: защита неимущественных прав, юридическая ответственность, моральный вред, материальный ущерб.

 

The problem of finding effective mechanisms for implementation and protection of intangible rights and interests of both natural and legal persons. Analyzing the constitutional provisions protecting moral rights of the entrepreneur and established jurisprudence, the author makes a number of proposals aimed at improving the regulatory framework governing the relations of participants of civil turnover.

Keywords: moral rights protection, legal liability, moral damage, damage to property.

 

Переходный период от административно-командной системы управления экономикой к рыночным отношениям существенно изменил приоритетные направления развития страны. В частности, в Конституции РФ появились правовые нормы, закрепляющие право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. 

На современном этапе развития государства предпринимательство, по сути, рассматривается как основообразующий элемент, неотъемлемая часть экономической сферы жизни общества. Сказанное подтверждается неоднократными обращениями Президентов РФ в ежегодных посланиях Федеральному Собранию РФ к указанной теме[1].  В то же время недостаточно провозгласить определенные права — главное, материализовать их, претворить в жизнь[2].  Между тем именно при реализации предпринимателями своих законных прав и интересов зачастую выявляются серьезные проблемы, которые отличаются чрезвычайным разнообразием. Одним из наиболее важных вопросов в этой области является реализация предпринимателями своих неимущественных прав и интересов. 

Указанное вызвано тем, что в противовес имущественно-стоимостным отношениям неимущественные отношения не обслуживают имущественный оборот вещей, не возникают по поводу пользования, владения и распоряжения имуществом, не носят стоимостный (возмездный) характер, что усложняет установление условий их реализации, применение ответственности за нарушение[3].  Помимо традиционных сложностей, связанных с реализацией и защитой рассматриваемых прав предпринимателями, в последнее время распространение получили новые, связанные, например, с использованием Всемирной компьютерной сети Интернет. В силу этого вопросы поиска эффективных механизмов реализации и защиты нематериальных прав и интересов как физических, так и юридических лиц в последнее время стали объектом пристального внимания и изучения юристов — теоретиков и практиков[4]. Однако целый ряд проблем остается малоисследованным.

Как правило, в науке конституционного права механизм реализации конституционных прав и свобод рассматривается как совокупность средств, форм и способов реализации субъективного права, действующих в течение последовательных стадий единого процесса, и приводящих к фактическому пользованию социальными благами — конечному результату[5].  При этом следует заметить, что: во-первых, реализация прав личности является составной частью процесса реализации норм права; во-вторых, использование права как одна из форм его реализации включает в себя реализацию не только прав личности, но и других субъектов права; в-третьих, реализация субъективных прав личности связана не только с управомочивающими нормами, но и обязывающими, т.к. осуществление любого права не возможно без наличия обязанностей[6].

Стадиями механизма реализации конкретного права являются: 1) правовой статус данного права; 2) конституционные правоотношения; 3) пользование конкретным благом; 4) конкретизация прав и обязанностей субъектов правоотношения; 5) принятие конкретного решения; 6) реализация принятого решения в поведении людей и проверка правильности выполнения выбранного предписания[7].  В целях глубокого изучения механизма реализации конституционных прав и свобод, в нем целесообразно различать отдельные формы осуществления.

Так, например, С.С. Алексеев указывал, что реализация прав и свобод может выражаться в форме фактического правообладания, пользования, распоряжения ими или в защите, восстановлении прав в случае их нарушения[8]. 

Что касается конституционного механизма реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя, то он имеет ряд особенностей.

1. Правовую основу механизма реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя составляет Конституция РФ, конкретизируемая в иных нормативно-правовых актах.

2. Субъектом механизма реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя являются физические и юридические лица, занимающиеся предпринимательской деятельность.

3. Реализуемое право носит неимущественный характер.

4. Особый способ закрепления: часть прав приобретается гражданами и юридическими лицами в силу рождения (создания), другая — в силу закона.  В отношении физических лиц (в т.ч. индивидуальных предпринимателей к первой группе указанных благ относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна. Ко второй — право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага (право на жизнь, здоровье и др.). Применительно к юридическим лицам в силу их создания возникают такие нематериальные блага (права), как деловая репутация, а в силу закона — право на фирму, товарный знак и иные права[9].

5. Особый характер защиты неимущественных прав и интересов предпринимателя. 

Учитывая сказанное, конституционный механизм реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя можно представить как  закрепленную в нормах Конституции РФ и конкретизирующих нормах иных нормативно-правовых актов, совокупность средств, форм и способов реализации предпринимателями своих неимущественных прав и интересов, приобретаемых в силу рождения (создания) или закона, используемых в течение последовательных стадий единого процесса, приводящих к фактическому пользованию социальными благами.

Конституционно-правовой механизм реализации неимущественных прав  и интересов предпринимателя включает в себя следующие элементы.

1. Признание неимущественных прав и интересов предпринимателя Российским государством, закрепление их в основных нормах и возникновение конституционных правоотношений.

2. Конкретизация анализируемых прав в отраслевом законодательстве, в том  числе порядка и способов их осуществления, охраны и защиты.

3. Установление законодательных пределов реализации прав и интересов.

4. Проведение государством комплекса мероприятий, способствующих реализации рассматриваемых прав.

5. Активные действия предпринимателей в процессе реализации конституционных прав и достижение фактического результата в процессе этой реализации.

6. Защита неимущественных прав предпринимателей, т.е. активные действия субъекта по восстановлению нарушенного права, в том числе и использование возможностей судебной защиты.

Рассматривая первый элемент конституционного механизма реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя — признание неимущественных прав и интересов предпринимателя Российским государством, закрепление их в основных нормах и возникновение конституционных правоотношений, следует заметить, что статус личности, реализующей свое право на предпринимательство с точки зрения конституционного права практически не отличается от статуса иных лиц: в соответствие с ч. 2 ст. 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Так, Конституция РФ устанавливает, например, следующие нормы, носящие общий (универсальный) характер: право человека и гражданина на жизнь (ст. 20), благоприятную окружающую природную среду (ст. 42), охрану достоинства личности (ст. 21), личную (физическую) неприкосновенность, а также неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статьи 22,  23), на национальное самоопределение (ст. 26) и т.д.

Значительные трудности возникают при решении вопроса о применении конституционных норм при регулировании статуса юридических лиц в целом и их неимущественных прав и интересов в частности. Конституция РФ в отличие от Конституции РСФСР 1978 г.[10]  ни в одной из статей не упоминает о юридических лицах[11].   В то же время объем основных прав и законных интересов последних не был определен ни в Конституции, ни в ином законодательстве, что, вызывало затруднения в применении указанных выше норм. Складывавшаяся после принятия Конституции РФ практика Конституционного Суда РФ, а также других высших судебных органов также не является однозначной,  носит несистемный характер. 

Так, в Постановлении надзорной инстанции Высшего Арбитражного Суда РФ по делу № К4-Н-7/2648 ответчику (юридическому лицу) было отказано в применении ч. 2 ст. 54 Конституции РФ со ссылкой на то, что указанная норма находится в гл. 2, касающейся прав и свобод человека и гражданина, а не юридических лиц[12]. 

Как представляется, ст. 30 Конституции РФ, предусматривающая право каждого на объединение расширяет содержание права на предпринимательство: указанное право применительно к лицам, намеревающимся осуществлять предпринимательскую деятельность, означает свободу создания различных организационно-правовых норм (хозяйственные общества, товарищества, кооперативы и т.д.), а также создания различных общественных и политических организаций[13].  Кроме того, ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, более расширительно толкуемая ст. 96 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»,  предусматривает право не только граждан обратиться с индивидуальной и коллективной жалобой на нарушение прав и свобод, но и соответствующее право объединения граждан, включая юридических лиц.

Указанное было подтверждено Конституционным Судом РФ в Постановлении от 24 ок-тября 1996 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 2 ФЗ от 7 марта 1996 г. «О внесении изменений в Закон РФ “Об акцизах”». Конституционный Суд РФ, допуская коммерческие организации к участию в деле в качестве субъектов, обратившихся с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод граждан, мотивировал свое решение следующим образом: «Согласно ч. 1 ст. 96 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”» правом на обращение в Конституционный Суд РФ с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, а также объединения граждан. По смыслу указанной нормы граждане и созданные ими объединения вправе обратиться с конституционной жалобой на нарушение прав, в частности, самого объединения, в тех случаях, когда его деятельность связана с реализацией конституционных прав граждан, являющихся его членами (участниками, учредителями). В данном случае акционерное общество, товарищества и общество с ограниченной ответственностью, обратившиеся в Конституционный Суд РФ, по своей сути являются объединениями — юридическими лицами, которые созданы гражданами для совместной реализации таких конституционных прав, как право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и право иметь в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации)»[14].

Аналогично в Постановлении от 12 октября 1998 года № 24-П Конституционный Суд РФ, обосновывая допустимость конституционной жалобы государственного унитарного предприятия, исходил из того, что юридические лица, как частные, так и государственные (независимо от их организационно-правовой формы), являются субъектами закрепленной ст. 57 Конституции РФ  обязанности платить законно установленные налоги и сборы и что споры по жалобам юридических лиц, возникающие при определении соответствия законов ст. 57 Конституции РФ, затрагивают ряд конституционных прав граждан и их объединений[15].

Таким образом, Конституционный Суд РФ признал возможным обращения с жалобой юридического лица в случае нарушения прав граждан, являющихся его членами. Значение данного Постановления трудно переоценить, т.к. в соответствии с ним субъектам предпринимательской деятельности предоставлены широкие полномочия по защите нарушенных или оспоренных прав. При этом предприниматели в соответствии с Конституцией РФ могут обратиться не только к помощи Конституционного Суда, но и к содействию всех судов общей юрисдикции и арбитражных судов[16].  При этом, как замечает Т.В. Савинко, «спор по заявлениям юридических лиц рассматривается непосредственно на основании Закона РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-1 “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан”»[17].

Однако остается неразрешенным целый ряд проблем, среди которых особенное значение имеет вопрос о степени применимости главы 2 Конституции РФ к юридическим лицам. 

Как отмечает В. Кузнецов, «признав по жалобе юридического лица неконституционной норму закона, которой вновь введенному налогу была придана обратная сила, Конституционный Суд в своем Постановлении от 24 октября 1996 г. создал прецедент применения конституционных норм, в том числе в отношении юридических лиц… Вследствие положительного разрешения принципиального вопроса о возможности применения конституционных норм в отношении юридических лиц как перед Конституционным Судом РФ, так и перед другими правоприменителями обязательно встанет вопрос об объеме конституционного регулирования деятельности юридических лиц, иначе говоря, о перечне основных прав юридических лиц, которые по своему содержанию совпадают с изложенными в гл. 2 конституционными правами и свободами граждан и, следовательно, обеспечиваются конституционной защитой»[18].

Проблему неопределенности объема основных прав юридических лиц в юридической литературе предлагается разрешить следующими основными способами:

1. В процессе толкования Конституции РФ  распространить конституционные положения о правах и свободах человека и гражданина на юридических лиц. Следует заметить, что указанный способ весьма затруднителен в силу того, что в этом случае возникла бы необходимость толкования всей главы и разделения ее статей по признаку допустимости либо недопустимости их действия в отношении юридических лиц. Однако ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»  не предусматривают возможность дать в рамках одного дела толкование целой главы Конституции РФ применительно к той или иной проблеме[19].

2. Внесение в главу 2 Конституции РФ нормы о том, что основные права и свободы распространяются также на юридические лица, поскольку эти права по своей природе к ним применимы, как это сделано, например, в ст. 19 Основного закона Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г.[20]  Недостаток указанного варианта заключается в том, что логично ввести эту норму в главу 2 Конституции РФ, которая в соответствие со ст. 135 Конституции РФ пересмотрена быть не может. Иное приведет к необходимости разработки проекта новой Конституции РФ.

3. Принятие Федерального закона «Об основных правах юридических лиц», в котором определить конкретные права юридических лиц, варианты их ограничений. При этом следует ввести в него норму аналогичную норме ст. 55 Конституции РФ, т.е. «перечисление в настоящем федеральном законе основных прав не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав юридических лиц».

Кроме того, следует внести изменения в ст. 3 Закона РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»,  введя в нее ч. 2 следующего содержания:

«2. Правила, установленные настоящим Законом, распространяются на юридические лица постольку, поскольку это по своей природе к ним применимо».

Последний способ представляется наиболее оптимальным, т.к., с одной стороны, решает указанную проблему, с другой стороны, позволяет избежать недостатки первых двух вариантов.

Говоря о правовых механизмах, способствующих реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя, следует подчеркнуть, что, несмотря на то, что ст. 18 Конституции РФ закрепляет, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, для оптимальной реализации и эффективной защиты в условиях определенной правовой среды, требуется их конкретизация в отраслевом законодательстве.

Регулирование неимущественных отношений осуществляется совокупно нормами ряда отраслей права, прежде всего, гражданского права. Однако применительно к гражданскому праву в теории существуют два мнения по поводу нематериальных благ и связанных с ними личных неимущественных прав. Одни ученые придерживаются точки зрения, согласно которой гражданское право не регулирует, а лишь охраняет личные неимущественных права[21],  тогда как другие утверждают о невозможности противопоставления регулирования и охраны прав постольку, поскольку регулирование и означает, в частности, охрану[22].  Придерживаясь последней из указанных точек зрения, следует отметить, что в соответствие с п. 2 ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Юридические лица наравне с гражданами имеют неимущественные права, которые по мере развития рыночных отношений становятся более разнообразными. В то же время в отличие от граждан, юридическому лицу как участнику гражданского оборота принадлежат особые нематериальные блага, либо их использование имеет существенные отличия. Они могут быть объединены в три группы таких благ:

1)            блага, направленные на формирование индивидуализации юридического лица (фирменное наименование, товарный знак, деловая репутация);

2)            блага, обеспечивающие автономию субъекта (коммерческая, служебная тайна, тайна переписки и телефонных переговоров);

3)            блага, возникающие в результате интеллектуальной деятельности (изобретения, патенты, промышленные образцы и т.п.)[23].

Если часть этих прав была урегулирована отдельной частью ГК РФ (частью четвертой),  то другие не нашли своего правового отражения в отдельной главе или параграфе и были включены законодателем в статьи 138, 139, 150. Между тем указанные объекты имеют свои особенности правового регулирования и способы защиты.

Возможным вариантом решения указанной проблемы является введение отдельной главы  в часть первую ГК РФ, в подраздел 3 (Объекты гражданских прав), закрепив в ней нематериальные блага юридических лиц и способы их защиты. Кроме того, в главу 8 ГК РФ необходимо внести изменения, дополнив ст. 150 п. 3 следующего содержания:

«3. На индивидуальных предпринимателей распространяются правила настоящей главы, если это не противоречит существу возникающих отношений».

Указанное позволит избежать судебных решений, произвольно толкующих нормы главы 8 ГК РФ. Например, индивидуальный предприниматель Дельман А.И. обратился в Высший Арбитражный Суд РФ с заявлением о пересмотре в порядке надзора решения суда первой инстанции от 13 апреля 2006 г. Арбитражного суда Чувашской Республики по делу № А79-2305/2006 и постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11 августа 2006 г. по тому же делу. Решением суда первой инстанции от 13 апреля 2006 г. индивидуальному предпринимателю в удовлетворении заявления к Управлению Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике о признании незаконными действий и недействительными писем отказано. Производство по делу в части возмещения морального ущерба в сумме 180 958 рублей 37 копеек прекращено. Суд сослался на ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которой моральным вредом признаются физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Следовательно, по мнению суда первой инстанции, вопрос о компенсации морального вреда связан с оценкой личных физических и нравственных страданий лица, как гражданина, и не связан с его статусом предпринимателя, поэтому рассмотрение дел указанной категории арбитражному суду неподведомственно. Специальная подведомственность предусмотрена ст. 33 АПК РФ ,  в которой дела о компенсации морального вреда не указаны.

Суд кассационной инстанции постановлением от 11 августа 2006 г. согласился с решением суда первой инстанции. Между тем Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа не учел, что в мотивировочной части заявления предпринимателя, поданного в арбитражный суд, указано на унижение оспариваемыми письмами налогового органа чести и достоинства налогоплательщика и умаление его деловой репутации. Кроме того, после прекращения производства по делу в части возмещения морального вреда предприниматель обратился в Ленинский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики о защите чести, достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда. Ленинский районный суд определением от 10 мая 2006 г. в принятии искового заявления отказал, сославшись на экономический характер спора, который возник в связи с осуществлением предпринимателем предпринимательской деятельности. Исходя из этого спор подведомственен арбитражному суду[24]. 

Обращаясь к анализу такого элемента конституционно-правового механизма реализации неимущественных прав и интересов предпринимателя как установление законодательных пределов реализации прав и интересов, следует заметить, что выделяют общие и специальные  пределы.

Под общими пределами осуществления права принято понимать неконкретизированные законом ограничения, необходимые для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства (ч. 3 ст. 17, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ,  п. 2 ст. 4 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне»,  п. 4 ст. 1 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении").  Специальные рассматриваются как строго определенные запреты и предписания правовых норм различных отраслей права, а также пределы осуществления гражданами исследуемого права, которые устанавливает суд[25]. 

Важнейшей особенностью реализации неимущественных прав и интересов предпринимателей является то, что законодателем определяются, главным образом, не пределы реализации нематериальных благ управомоченным лицом, а устанавливаются границы вторжения обязанных лиц в личную сферу гражданина или в сферу деятельности юридического лица, и, если границы нарушены, допускается гражданско-правовая ответственность правонарушителя[26].  При этом нормы морали в решении вопроса об установлении границ поведения управомоченных и обязанных лиц имеют более существенное значение, чем при реализации имущественных прав[27]. 

Государство разрабатывает и осуществляет целый комплекс мероприятий финансового и нефинансового характера прямо или косвенно влияющих на реализацию неимущественных прав и интересов предпринимателей. Среди них можно назвать следующие:

1) содействие созданию и деятельности предпринимателей[28];

а) урегулирование порядка создания и деятельности предпринимателей[29]; 

б) субсидирование предпринимателей осуществляющих свою деятельность в приоритетных сферах экономики страны[30]; 

в) совершенствование системы налогообложения предпринимателей с учетом специфики их деятель