Л.Д. КАЛИНКИНА,
кандидат юридических наук, доцент, завкафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Мордовского госуниверситета им. Н.П. Огарева, заслуженный юрист Республики Мордовия, почетный адвокат России 
В.В. РАМАЗАНОВА,
преподаватель кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Мордовского госуниверситета им. Н.П. Огарева 
И.Н. МАМАЕВ,
преподаватель кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Мордовского госуниверситета им. Н.П. Огарева 
 
О  назначении адвоката в уголовном судопроизводстве есть достаточно много исследований и публикаций. Вопрос действительно актуальный, поскольку согласно Федеральному закону от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон об адвокатской деятельности) адвокатура отнесена к институтам гражданского общества. 
 
Адвокатура призвана защищать права, свободы и законные интересы каждого, кто нуждается в юридической помощи. Статья 48 Конституции РФ каждому гарантирует право на получение квалифицированной юридической помощи. В уголовном судопроизводстве данное право обеспечивается с помощью услуг адвоката — лица, оказывающего на профессиональной основе юридическую помощь. В УПК РФ предусмотрены различные формы участия адвоката в уголовном судопроизводстве: адвокат-защитник; адвокат, представляющий интересы гражданского истца, гражданского ответчика, потерпевшего; адвокат свидетеля.
Анализ практики использования различных форм участия адвокатов в судопроизводстве по уголовным делам, рассмотренным Ленинским, Октябрьским, Пролетарским районными судами г. Саранска, Верховным судом Республики Мордовия в 2001—2006 гг., позволяет обозначить ряд проблем практического порядка, возникающих как вследствие перекосов в применении уголовно-процессуальных норм, так и вследствие законодательного разрешения данных проблем.
Во-первых, одной из насущных является проблема навязывания адвоката не только подозреваемым, обвиняемым, но и свидетелям, потерпевшим в уголовном процессе.
Во-вторых, как следствие навязывания адвоката, на практике возникает другая проблема, связанная с вопросами надлежащей подготовки и надлежащего участия таких адвокатов в производстве по уголовным делам.
В-третьих, проблема отсутствия надежных правовых средств, дающих участникам уголовного процесса возможность отказаться от адвокатов, навязанных им и приглашенных лицами, ведущими предварительное расследование.
Перечисленные проблемы на практике нередко обусловливают серьезные конфликты между адвокатами и теми или иными участниками уголовного судопроизводства.
Так, подсудимому С. по уголовному делу, рассмотренному Ленинским районным судом г. Саранска, судом были назначены, а по сути, навязаны, один за другим три защитника из числа адвокатов. Против назначения каждого из трех защитников подсудимый С. категорически возражал, поскольку на момент принятия судом решения об этих защитниках подсудимым уже были приглашены для защиты его интересов другие адвокаты. При этом подсудимый заявлял о своем недоверии к навязанным ему адвокатам, которые дали свое согласие, не уведомив его о таком решении, без свидания с ним, без согласования позиции защитника с позицией подзащитного. Однако, несмотря на неоднократные заявления подсудимого об отказе от услуг таких адвокатов, его ходатайства судом не были удовлетворены. Подсудимый, обосновывая свои ходатайства, указывал также на то, что назначенные помимо его воли и желания адвокаты не знакомились в полном объеме с материалами уголовного дела. Такие защитники не оказывают реальной юридической помощи: никаких консультаций по делу подсудимый от них не получал; избранную защитниками тактику молчания в ходе судебного разбирательства с подзащитным не согласовывали; в судебных заседаниях вопросы допрашиваемым лицам не задавали; ходатайств не заявляли; не было и каких-либо заявлений от адвокатов. В результате взаимоотношения между навязанными адвокатами-защитниками и подзащитным, подсудимым С., приобрели явно неприязненный, конфликтный характер, вылившись, в частности, в заявление адвоката о привлечении подзащитного к уголовной ответственности за оскорбление своего защитника. Только после этого суд удовлетворил очередную просьбу подсудимого С. об отказе от одного из таких адвокатов-защитников[1].
Другой назначенный судом адвокат покинул зал судебного заседания, оставив подсудимого С. без защиты. Демонстративному уходу предшествовал его отказ поддержать в ходе судебного заседания ходатайство подсудимого С.[2]
Вряд ли такое было бы возможно, если бы в УПК РФ должным образом был регламентирован вопрос о выборе подозреваемым (обвиняемым, подсудимым) адвоката-защитника. Однако в УПК РФ отсутствует тщательно разработанный механизм того, как, в каком порядке следует приглашать адвоката-защитника, назначать адвоката-защитника, при каких условиях принимать отказ от предложенного и назначенного адвоката-защитника.
На наш взгляд, в любом случае подозреваемому (обвиняемому, подсудимому) должны быть созданы условия для приглашения того или иного адвоката в качестве защитника его интересов по собственному выбору или через лиц, которым он доверяет. Проблемы не возникают, когда подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) на свободе. Тогда же, когда кто-либо из указанных участников уголовного судопроизводства задержан или заключен под стражу, ему должна быть предоставлена реальная возможность через близких ему лиц пригласить в качестве защитника избранного им адвоката, которому он доверяет и который, руководствуясь лишь интересами подзащитного, действительно оказывал бы полноценную, квалифицированную и своевременную юридическую помощь. С этой целью задержанному (заключенному под стражу) должно быть предоставлено право на телефонный звонок кому-либо из близких для обсуждения и разрешения вопроса о приглашении того или иного адвоката в качестве защитника. В тех же случаях, когда подозреваемый (обвиняемый) не хочет воспользоваться правом на телефонный звонок, ему должна быть предоставлена информация о дежурных адвокатах в адвокатских образованиях субъекта Российской Федерации, а также информация об адвокатах в реестре адвокатов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. На практике, к сожалению, нередко при задержании подозреваемого или заключении под стражу обвиняемого в качестве защитника приглашается адвокат, с которым следователь или дознаватель сотрудничают достаточно часто и которому они доверяют. Доверяют настолько, что всякий раз, когда в ходе предварительного расследования возникает потребность обеспечить подозреваемого (обвиняемого) защитником, ему предлагают услуги именно этого адвоката.
В научной литературе много раз уделялось внимание проблеме назначения адвоката-защитника и тем практическим последствиям, которые наступают вследствие появления такого адвоката-защитника. В частности, действующая в настоящее время процедура назначения адвоката-защитника в ходе досудебного производства называют «опасной причиной нарушения прав обвиняемого, подозреваемого на защиту»[3]. При этом отмечается, что «каждый следователь имеет несколько “своих” адвокатов, к которым обращается, обеспечивая обвиняемому (подозреваемому) право на защиту, когда принимает уголовное дело к производству»[4]. Такие адвокаты следователя не подводят, нередко лишь своим присутствием обеспечивая законность получаемых от подзащитного показаний, от которых уже никогда ни подозреваемый, ни обвиняемый не смогут отказаться в силу положений ч. 2 ст. 75 УПК РФ. Не так уж и много требуется от такого адвоката — представить ордер и присутствовать при допросе, — в результате чего показания подзащитного в любом случае приобретают юридически действительный характер, а адвокат — либо заключит соглашение и получит вознаграждение, либо его услуги будут оплачены за счет средств федерального бюджета, поскольку «свой» следователь не подведет. «Интерес вступившего в дело таким образом адвоката очевиден: предложение на рынке юридических услуг превышает спрос, а вероятность заключения соглашения с новым подзащитным довольно велика. Чтобы сохранить отношения со следователем на будущее, такой “защитник” в большинстве случаев не будет усердствовать…»[5]. Нередко именно при таких адвокатах-защитниках появляются признательные показания, от которых обвиняемые в дальнейшем начинают отказываться, называя разные причины, в том числе указывая, что они были лишены возможности пригласить в качестве защитника адвоката по своему выбору. Адвокат был приглашен и навязан следователем, поскольку обвиняемый, будучи задержанным или заключенным под стражу, не мог сам, по собственному усмотрению вызвать кого-либо вообще и данного адвоката в частности. Таковым, например, было заявление подсудимого И. в ходе судебного разбирательства в Пролетарском районном суде г. Саранска по уголовному делу в отношении него и подсудимого Г. Так, было заявлено, что И. — житель Ульяновской области, поэтому никого из адвокатов Адвокатской палаты Республики Мордовия не знает. Когда И. задержали в качестве подозреваемого, перед его допросом в кабинете следователя уже находился адвокат К., которого он не знал и, следовательно, не мог избрать в качестве своего защитника[6].
Представляется, что при решении вопроса о назначении подозреваемому, обвиняемому или подсудимому защитника должно учитываться их мнение, для чего необходимо создать все условия. Одно из таких условий, обязательное, на наш взгляд, — это предоставление адвокату свидания с подзащитным перед принятием им защиты интересов подозреваемого (обвиняемого), подсудимого, причем свидания наедине и конфиденциально. Нельзя защищать, не зная и не видя того, кого будешь защищать. В ходе такого свидания не только происходит знакомство, но и согласовываются позиции адвоката и возможного подзащитного. Избирается тактика защиты, даются консультации, как вести себя подзащитному в ходе предварительного расследования, при производстве неотложных следственных действий. О необходимости обязательного свидания адвоката-защитника с подзащитным в УПК РФ должна быть норма и для тех случаев, когда защитник назначается в ходе судебного производства. Вряд ли будет обеспечена полноценная защита интересов подсудимого, если он впервые видит защитника лишь непосредственно в ходе судебного заседания. Приоритет права на выбор защитника должен быть обеспечен во всех случаях приглашения, назначения и (или) замены защитника.
Метаморфозами участия адвоката в уголовном судопроизводстве являются случаи, когда назначенный следователем защитник (не представитель) появляется у потерпевшего, у свидетеля. При этом в ордере адвоката на участие в судопроизводстве по назначению в качестве защитника свидетеля или потерпевшего есть ссылка на ст. 51 УПК РФ, в которой предусматриваются случаи обязательного участия защитника обвиняемого. В частности, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении И. в Ичалковском районном суде Республики Мордовия адвокат К. — защитник обвиняемого И. обратила внимание суда письменным заявлением на следующее обстоятельство. Назначенные защитники были у свидетелей В. и П., у потерпевшего Ч. по уголовному делу в отношении Я. и Ш. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. В ходе судебного разбирательства в Ковылкинском районном суде Республики Мордовия данные участники уголовного судопроизводства появление у них защитников объясняли тем, что защитника им предоставил следователь. При этом поясняли, что соглашения с адвокатами они не заключали, услуги адвокатов не оплачивали. Поскольку услуга такого адвоката, принявшего участие в их допросе, для них была бесплатной, они не возражали против его участия при проведении с ними следственных действий. При выяснении обстоятельств появления у них адвокатов-защитников (так было указано и в ордерах адвокатов) Я. и Ш. также показывали, что следователь рекомендовал им адвокатов из г. Саранска, они сами этих адвокатов не знали. Поэтому в суде они не могли вспомнить даже их фамилии[7].
Стремление придать юридическую действительность показаниям подозреваемых, обвиняемых с тем, чтобы не допустить в будущем, в ходе судебного разбирательства, возможного отказа от этих показаний, порождает на практике также ситуации, когда следователи привлекают адвокатов в качестве защитников даже при отсутствии для этого законных оснований. Нередко такие факты становятся возможными и без соглашения самих подозреваемого, обвиняемого на защиту их интересов. Иногда в качестве основания для допуска адвоката в качестве защитника указывается его назначение, тогда как в материалах уголовного дела нет постановления о назначении защитника, поскольку для этого законных оснований не имеется.
Например, по уголовному делу в отношении И. адвокаты С. и М. были допущены для защиты интересов И. без каких-либо законных оснований, с нарушением требований статей 50 и 51 УПК РФ, п. 2 ст. 6, подп. 2 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатской деятельности, а также приказа Минюста России от 08.08.2002 №217 «Об утверждении формы ордера» (далее — Приказ № 217).
В ордерах адвокатов С. и М. было указано, что ордер выдан на основании ст. 51 УПК РФ. Нормы указанной статьи предусматривают случаи обязательного участия защитника в судопроизводстве и не устанавливают основания выдачи адвокатам ордеров на защиту интересов подозреваемых и обвиняемых.
Между тем, согласно вышеуказанным нормам, основанием для выдачи ордера является либо договор поручения, либо документ о назначении уполномоченных законом лиц. В соответствии с приложением к Приказу № 217 в ордере обязательно должны быть указаны основания его выдачи.
Стороной обвинения при исследовании письменных материалов уголовного дела не было представлено постановление органов предварительного расследования о назначении адвокатов С. и М. в качестве защитников И., никто не заключал с указанными адвокатами соглашение на защиту интересов И., в противном случае на данное обстоятельство было бы указано в ордерах.
При отсутствии законных оснований для выдачи ордер не может быть признан действительным, а участие адвоката в качестве защитника не может считаться допустимым для полноценного обеспечения права обвиняемого И. на защиту-8=.
По уголовному делу в отношении Г. и И. для защиты интересов подозреваемого Г. был допущен адвокат У., представивший ордер, в котором в качестве основания для выдачи было указано: «запрос следователя». При этом в материалах уголовного дела отсутствовали как указанный адвокатом «запрос следователя», так и постановление о назначении адвоката У. защитником подозреваемого Г. Ни подозреваемый, ни кто-либо другой не заключали с указанным адвокатом соглашение на защиту интересов Г., в противном случае на данное обстоятельство было бы указано в ордере адвоката[9].
 
Библиография
1 См.: Уголовное дело № 1-254/07 // Архив Ленинского районного суда г. Саранска. 2007.
2 См.: Уголовное дело № 22/120 // Там же. 2008.
3 См.: Черкашин Е.В. Обеспечение состязательности при осуществлении защиты по назначению // http://www.advokat-kursk.ru/interest.htm
4 Там же.
5 Черкашин Е.В. Указ. раб.
6 См.: Уголовное дело № 2793 // Архив Пролетарского районного суда г. Саранска. 2005.
7 См.: Уголовное дело № 25 /112 // Архив Ковылкинского районного суда Республики Мордовия. 2008.
8 См.: Дело № 1-78/06 // Архив Ичалковского районного суда Республики Мордовия. 2006.
9 См. там же.