УДК 343.2/.7

Страницы в журнале: 112-115

 

М.М. АЛИЕВА,

аспирант НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

 

Научный руководитель:

Э.Н. ЖЕВЛАКОВ,

 доктор юридических наук, профессор, прокурор отдела государственных обвинителей Главного управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Генеральной прокуратуры РФ

 

Изучается структура и динамика преступлений, связанных с подлогом документов, за последние 10 лет. Выявляется уровень наказуемости лиц, совершивших указанные деяния, а также основания прекращения уголовных дел. Даются рекомендации по вопросам применения законодательства и предложения по его совершенствованию.

Ключевые слова: ответственность, наказание, подлог, документ.

 

Punish ability of the crimes connected with forgery of documents

 

Alijeva M.

 

The structure and dynamics of the crimes connected with forgery of documents, over the last 10 years is studied. Level of punish ability of the persons who have made specified acts, and also the bases of the termination of criminal cases comes to light. Recommendations concerning application of the legislation and the offer on its perfection are made.

Keywords: liability, punishment, forgery, document.

 

В  науке уголовного права прочно утвердилось мнение, что уголовное наказание представляет собой одну из форм реализации уголовной ответственности. В УК РФ содержится понятие наказания, которым определяется мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в преступлении, и заключается в допускаемых УК РФ лишении или ограничении прав и свобод этого лица (ч. 1 ст. 43). В УК РФ предусмотрены и другие меры принуждения уголовно-правового характера: меры воспитательного воздействия, назначаемые судом взамен наказания несовершеннолетнему лицу, виновному в преступлении небольшой или средней тяжести (ст. 90 УК РФ); принудительные меры медицинского характера, применяемые к лицам, совершившим деяния в состоянии невменяемости, либо к лицам, у которых после совершения преступления до момента осуждения или в процессе отбывания наказания наступило психическое расстройство, либо к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости (ст. 97 УК РФ); конфискация имущества (ст. 104.1 УК РФ), — хотя в отношении некоторых из этих мер по вопросу относимости их к институту уголовной ответственности в науке уголовного права ведутся споры.

Лицо может нести уголовную ответственность без наказания, но не наоборот.

В науке нет единого мнения по вопросу о времени возникновения и прекращения уголовной ответственности, зато можно точно определить моменты назначения наказания и прекращения его отбывания осужденным. Наказание является одним из завершающих этапов уголовной ответственности.

Фактическую наказуемость преступлений, связанных с подлогом документов, можно определить, сравнив их общее число с количеством выявленных преступлений и осужденных за них лиц за 2000—2009 гг. (см. рисунок).

Очевидно, что число установленных преступников и осужденных за рассматриваемый период изменяется мало, а количество регистрируемых преступлений, связанных с подлогом документов, на наказуемость практически не влияет. По результатам наших исследований, даже из числа выявленных подозреваемых по делам данной категории до 50% преступников остаются безнаказанными.

Поскольку подлоги, относящиеся к категории преступлений небольшой или средней тяжести, как правило совершаются в совокупности с более тяжкими преступлениями, несмотря на то что сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно, судами при рассмотрении этих дел часто допускаются ошибки, заключающиеся в том, что ими не применяются сроки давности за подлог и неправомерно назначается наказание по совокупности преступлений либо же в связи с истечением сроков давности наказание не назначается вовсе. Так, постановлением Президиума ВС РФ от 13.06.2007 № 655-П06 изменен приговор Пермского областного суда в отношении Б., осужденного помимо прочего по частям 1 и 3 ст. 327 УК РФ за подделку паспортов граждан в целях использования этих документов и за использование заведомо подложных паспортов граждан. Суд указал, что по смыслу закона действия виновного, выразившиеся в подделке официального документа в целях его использования и использовании этого заведомо подложного документа, полностью охватываются ч. 1 ст. 327 УК РФ и не требуют квалификации еще и по ч. 3 этой статьи УК РФ. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 327 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести. Со дня его совершения и до момента вступления приговора в законную силу прошло более 2 лет. Поэтому Б. подлежит освобождению от наказания по ч. 1 ст. 327 УК РФ в связи с истечением предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срока давности.

По результатам проведенного обобщения практики рассмотрения судами дел о подлоге документов нами было выявлено, что ст. 327 УК РФ (без совокупности с другими нормами) применялась крайне редко. Как правило, суды по ст. 327 УК РФ избирали в 60% случаев штраф или условное осуждение к лишению свободы, поскольку применение иных видов санкций (арест и ограничение свободы) на практике довольно усложнено. Арест как мера наказания не работает и по сей день, а ограничение свободы фактически было введено только в 2010 году в новом формате, в прежнем виде оно также не применялось. Реальное лишение свободы назначалось в 20% случаев лишь по совокупности с другими преступлениями (чаще всего с мошенничеством) либо при рецидиве преступлений. Это означает, что суды не признают степень общественной опасности подделки документов достаточно высокой. В целом такая практика соответствует мнению 50% опрошенных нами судей, считающих неоправданным назначение за подделку документов наказания в виде реального лишения свободы, если нет совокупности преступлений. Это отражает политику общей гуманизации уголовного закона.

Вместе с тем законодатель при конструировании ряда норм УК РФ допустил нарушения принципов равенства и справедливости, которые на фоне осуществляющейся политики гуманизации необходимо устранить.

Так, санкции статей 327 и 292 УК РФ представляют собой яркий пример такого несоответствия с учетом того, что служебный подлог, в отличие от общего подлога, посягает сразу на два объекта — официальный документооборот и интересы службы в органах государственной власти и в органах местного самоуправления. Таким образом, санкция ч. 1 ст. 292 УК РФ, исходя из данного обстоятельства, должна быть более строгой по сравнению с санкцией ч. 1 ст. 327 УК РФ.

В части 1 ст. 327 УК РФ содеянное, посягающее только на официальный документооборот, наказывается ограничением свободы на срок до 2 лет, либо арестом на срок от 4 до 6 месяцев, либо лишением свободы на срок до 2 лет. При наличии цели скрыть другое преступление или облегчить его совершение наказание возрастает до 4 лет лишения свободы. Санкция ч. 1 ст. 292 УК РФ по нижней границе мягче в сравнении с ч. 1 ст. 327 УК РФ: штраф в размере до 80 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 6 месяцев, либо обязательные работы на срок от 180 до 240 часов, либо исправительные работы на срок от 1 года до 2 лет, либо арест на срок от 3 до 6 месяцев, либо лишение свободы на срок до 2 лет.

Очевидно, что в данном случае легкая форма наказания по ч. 1 ст. 292 УК РФ и более тяжелая по ч. 1 ст. 327 УК РФ находятся в явном несоответствии.

Отсутствие в санкции ч. 1 ст. 292 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью противоречит принципам наказания и принципам государственной службы как таковой. На наш взгляд, совершение служебного подлога дискредитирует должностное лицо настолько, что занятие им государственной должности непосредственно после совершения преступления является недопустимым. Однако законодатель (как нам представляется, не совсем логично) счел возможным указать такое дополнительное наказание только в ч. 2 ст. 292 УК РФ. Таким образом, целесообразно включить в санкцию ч. 1 ст. 292 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Согласно данным Судебного департамента при ВС РФ в первом полугодии 2010 года к ограничению свободы было осуждено всего 3179 лиц, в том числе 183 несовершеннолетних[1]. Исключение наказания в виде лишения свободы из частей 1 и 2 ст. 327 УК РФ позволит ограничение свободы сделать более применимой и действенной мерой наказания.

Обобщение показало, что достаточно большой процент от числа рассмотренных судами дел о подлоге документов прекращается по нереабилитирующим основаниям, в частности в соответствии со ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

Деятельное раскаяние заключается в поведении лица после совершения им преступного деяния и направлено на предотвращение, ликвидацию или уменьшение фактических вредных последствий содеянного либо на оказание помощи правоохранительным органам в раскрытии совершенного преступления[2]. Но не всегда судами учитываются все эти обстоятельства, необходимые для прекращения дела. Так, мировым судьей 113-го судебного участка Люберецкого судебного района Московской области 28 марта 2007 г. прекращено уголовное дело в связи с деятельным раскаянием в отношении П., обвиняемой в использовании заведомо подложного документа — свидетельства о регистрации, дающего законное основание находиться на территории Российской Федерации. Однако в чем именно выразилось деятельное раскаяние, судом установлено не было. В описательно-мотивировочной части постановления суда указано лишь, что преступление относится к категории небольшой тяжести, П. ранее не судима, вину признала полностью и раскаялась в содеянном.

На наш взгляд, такая позиция судов, не наказывающих за преступления, предусмотренные ст. 327 УК РФ, порождает еще большее число аналогичных преступлений, поскольку виновным лицам известно о возможности избежать наказания.

Но даже если правоохранительным органам удается привлечь к уголовной ответственности виновных по ст. 327 УК РФ, от назначенного наказания они зачастую освобождаются в связи с амнистией либо ввиду примирения с потерпевшим.

По результатам проведенного нами исследования, по 40% рассмотренных судами дел лица, осужденные за подлоги, являющиеся преступлениями небольшой тяжести, были освобождены по амнистии. Не меньшее количество лиц избегают уголовной ответственности в ходе предварительного следствия по этим же основаниям.

Прекращение уголовных дел, связанных с подлогом документов, в связи с примирением с потерпевшим, на наш взгляд, является не совсем логичным с учетом содержания объекта преступления. Подлог документов посягает на официальный документооборот и причиняет вред общественным отношениям, где потерпевшим фактически является государство. С каким органом, его представляющим, должен примириться потерпевший, не ясно.

По смыслу ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ в связи с примирением по заявлению потерпевшего или его законного представителя могут быть прекращены только такие дела, по которым имеется потерпевший и преступные действия совершены непосредственно против него и (или) его прав. Преступлением в этих случаях не затрагиваются иные защищаемые законом объекты. В тех же случаях, когда совершается преступное деяние и в нем отсутствует потерпевший в смысле ч. 1 ст. 42 УПК РФ, прекращение дела по указанному основанию невозможно в принципе.

Такая ситуация возникает по делам о «двухобъектных» составах преступлений: преступное посягательство также осуществляется на иной защищаемый законом объект, по роду которого указанные преступления расположены в соответствующих главах УК РФ, а потерпевший при этом выступает лишь как дополнительное объективное проявление этого посягательства. В указанных случаях не только невозможно достичь примирения с основным объектом, но и примирение с потерпевшим не устраняет вред, нанесенный этому основному объекту преступного посягательства, а значит, преступление в целом не теряет своей общественной опасности и уголовное дело в отношении лица, его совершившего, не может быть прекращено.

Вместе с тем представляется, что если по делам о «двухобъектных» составах преступлений посягательство на основной, приоритетный объект в силу малозначительности может быть признано формальным, а с потерпевшим достигнуто примирение, то они также могут быть прекращены в связи с примирением с потерпевшим. Данное решение суд должен мотивировать в постановлении.

Существует точка зрения, что уголовные дела с «двухобъектными» составами преступлений могут прекращаться на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ не только потому, что запрета на это не содержится в законе, но и в связи с тем, что, помимо ходатайства об этом потерпевшего, т. е. второстепенного объекта, с таким прекращением соглашается государственный обвинитель, защищающий интересы основного объекта посягательства и, таким образом, являющийся его представителем. Подобное мнение кажется ошибочным, поскольку в уголовном судопроизводстве потерпевший и государственный обвинитель являются самостоятельными участниками процесса, наделенными различными правами и обязанностями, совмещение которых недопустимо.

Таким образом, судебная практика показывает, что уголовная наказуемость преступлений, связанных с подлогом документов, в случае отсутствия совокупности с другими, более тяжкими составами судами минимизируется. На наш взгляд, такой подход к рассмотрению уголовных дел в суде сводит на нет работу правоохранительных органов по борьбе с рассматриваемыми преступлениями. Порождает безнаказанность и несерьезное отношение к преступлениям, связанным с подлогом документов,  со стороны как виновных лиц, так и общественности, и правоохранительных органов, призванных бороться с ними.

На наш взгляд, исходя из вышеизложенного, наказание в виде лишения свободы в санкциях частей 1 и 2 ст. 327 УК РФ необходимо исключить, дополнив альтернативным наказанием в виде штрафа, а в санкцию ч. 1 ст. 292 УК РФ включить дополнительное наказание — лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на конкретный срок или без такового.

 

Библиография

1 См. официальный сайт Судебного департамента при ВС РФ: http://www.cdep.ru/index.php?id=5&pg=0

2 См.: Никулин С.И. Деятельное раскаяние и его значение для органов внутренних дел в борьбе с преступностью. — М., 1985. С. 23.