УДК 347.72.034

Страницы в журнале: 53-58 

 

Ю.П. ПРАСЛОВ,

 аспирант Воронежского экономико-правового института tehno_gaz@mail.ru

 

Анализируются некоторые спорные вопросы возможности применения виндикации в отношении бездокументарных ценных бумаг, исследуются предложения юристов и направления судебной практики по названной теме.

Ключевые слова: акционер, акции, акционерное общество, защита прав акционеров, истребование акций, реестр акционеров, виндикация, иск.

 

Some Problems of Debt Collection Actions

 

Praslov Yu.

 

Some of the controversial issues of possible vindication in respect of uncertificated securities are analyzed; lawyers study and  direction on  jurisprudence on the named topic are proposed.

Keywords: shareholder, shares, stock company, protection of shareholders’ rights, require the shares, shareholders’ register, vindication, lawsuit.

 

Предъявление виндикационного иска является наиболее распространенным классическим способом защиты вещно-правовых отношений[1]. Как rei vindicatio он был известен еще римскому частному праву и считался основным иском для защиты права собственности. К.И. Скловский отмечает, что конструкция виндикационного иска в римском праве является наиболее известным примером закрепления приоритета собственника. Следствием такого подхода была возможность неограниченной виндикации вещи от любого владельца[2]. Впоследствии в германском праве возникло правило об ограничении виндикации от добросовестного приобретателя, в силу которого добросовестный покупатель движимого имущества от лица, не управомоченного на его отчуждение, приобретает на него право собственности. Данное правило было воспринято и Гражданским кодексом РФ.

Как известно, субъектом права на виндикацию является собственник или иной титульный владелец, который обязан доказать свое право на истребуемое имущество, т. е. свой юридический титул. От добросовестного приобретателя вещь можно истребовать в двух случаях: 1) если такое имущество получено безвозмездно (по договору дарения, в порядке наследования и т. п.), поскольку такое изъятие не нанесет ему имущественных убытков, но будет способствовать восстановлению нарушенного права собственности (п. 2 ст. 302 ГК РФ); 2) если имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ). Ни при каких обстоятельствах согласно российскому закону от добросовестного приобретателя не могут быть истребованы деньги и ценные бумаги на предъявителя.

В цивилистической теории продолжается дискуссия о том, являются ли бездокументарные акции имуществом, обладающим индивидуально-определенными признаками, позволяющими его идентифицировать, и, как следствие, возможно ли истребовать их из чужого незаконного владения.

Представители классической цивилистики, будучи противниками виндикации акций, указывают на невозможность применения иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения к отношениям, вытекающим из обладания бездокументарными акциями. По их мнению, целью владельческой защиты является защита права владения как абсолютного по своей юридической природе правомочия, входящего в состав как вещных, так и обязательственных прав. Владельческая защита не может использоваться для защиты обязательственных (относительных) прав, особенно прав требования (бездокументарные ценные бумаги), так как относится к институту вещного, а не обязательственного права, а составляющие ее иски являются вещно-правовыми[3]. Противники виндикации акций полагают, что восстановление прав акционеров в континентальной системе права (к которой принадлежит и российское право) происходит на основе применения конструкции иска о возмещении убытков, причиненных владельцу бездокументарных акций (обладателю прав требования, вытекающих из бездокументарных акций).

Основная проблема, стоящая перед истцом при заявлении в суд требования о виндикации и (или) обязании зачислить акции на его лицевой счет, заключается в определении конкретного лица, на лицевом счете которого имеются акции, незаконно списанные у истца. Российское законодательство не предусматривает возможность идентификации акций одного выпуска (с одним регистрационным номером) по каким-либо иным признакам, кроме номера выпуска, вследствие чего нельзя определить, на чьем лицевом счете находятся акции истца. На практике списанные акции многократно перепродаются в составе разных по количеству пакетов акций, в том числе и нерезидентам, что, естественно, усложняет процесс доказывания. Аналогичная проблема, связанная с невозможностью виндикации, возникает и у участника общества с ограниченной ответственностью при перепродаже его доли в составе различных пакетов. Доли потерпевшего участника (лишившегося долей противоправно) могут быть перераспределены таким образом, что их невозможно будет идентифицировать и, соответственно, виндицировать.

Сторонники виндикации акций предлагают ввести в отношении бездокументарных акций механизмы, позволяющие однозначно идентифицировать их как принадлежащие (принадлежавшие) тому или иному конкретному владельцу, с тем чтобы на них, как на любую другую индивидуально определенную вещь, распространялись положения статей 301—302 ГК РФ даже в случае неоднократной перепродажи и перемешивания таких акций в составе различных пакетов.

Так, В.И. Добровольский считает необходимым предусмотреть в федеральных законах от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее — Закон о рынке ценных бумаг), от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и ГК РФ правовую норму, согласно которой в системе ведения реестра акционеров общества, обладающих не котирующимися на бирже акциями, должна быть в обязательном порядке отражена информация (помимо регистрационного номера выпуска акций) обо всех сделках, совершаемых в отношении акций за весь период их существования — с момента регистрации соответствующего выпуска акций до аннулирования выпуска.

По запросу владельца акций или иного лица, имеющего на это право в соответствии с действующим законодательством, регистратор обязан выдать справку по лицевому счету акционера обо всех сделках, совершенных с акциями акционера, с расшифровкой движения по каждой акции в отдельности, в течение трех рабочих дней с момента получения запроса. Акции, выбывшие из владения собственника помимо его воли, могут быть истребованы в судебном порядке из чужого незаконного владения у добросовестного приобретателя акций независимо от того, знало или должно было знать данное лицо о том, что собственник не выражал воли на их отчуждение[4].

Предполагается целесообразным предусмотреть в Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обязанность общества вести реестр участников общества по аналогии с реестром акционеров, в котором доли каждого участника должны иметь идентифицирующий признак, сопровождающий все сделки с данными долями в течение всего периода деятельности общества и позволяющий в любое время определить всех лиц, которые в какое-либо время являлись собственниками той или иной конкретной доли.

Большинство российских акционерных обществ не считаются публичными компаниями, т. е. компаниями, чьи акции котируются на бирже, и, соответственно, оборот этих акций незначителен. Следовательно, введение норм о совокупности обязательных идентифицирующих признаков не должно негативным образом повлиять на оборотоспособность бездокументарных акций российских эмитентов.

Представляется нецелесообразным введение идентифицирующего признака акций в публичных акционерных обществах, так как это весьма усложнит ведение учета акций в связи со значительным объемом сделок и скоростью оборота акций в течение операционного дня. Кроме того, как считают А.Е. Шаститко, Р.А. Кокорев, введение подобного механизма чревато «существенным повышением издержек оборота ценных бумаг (как явных, так и неявных)»[5].

Издержки оборота могут проявиться в проведении проверок практически всех сделок, происходящих с конкретной бездокументарной ценной бумагой от момента ее размещения, что потребует несоразмерных временных и финансовых затрат; или в высоких рисках приобретения ценных бумаг с набором прав, фактически значительно отличающихся от ожидаемых, при отказе от прохождения такой проверки.

Кроме того, подвергается сомнению возможность создания работоспособной и относительно недорогой системы отслеживания каждой отдельно взятой бездокументарной акции. К тому же рассматриваемый механизм не отвечает на вопрос, как быть с бездокументарными ценными бумагами, приобретенными на бирже.

По нашему мнению, стремление отдельных юристов и судебно-арбитражной практики распространить нормы статей 301—306 ГК РФ на споры о бездокументарных ценных бумагах на самом деле есть лишь стремление расширить объем термина «виндикация», несмотря на то что понятие «виндикация» в ГК РФ имеет строго определенный смысл. При его расширении потребуются разные дефиниции для обозначения виндикации обычных вещей и вещей бестелесных[6]. Если под виндикацией бездокументарных акций понимать признание права на них и обязывание третьего лица (регистратора) внести запись в реестр прав, это будет лишь присвоением термина «виндикация» иному понятию без устранения различия между виндикацией телесных и бестелесных вещей.

Как известно, виндикационный иск рассматривается как иск не владеющего собственника к владеющему несобственнику (ст. 301 ГК РФ). В связи с изложенным возникает вопрос: следует ли запись по счету владельца рассматривать с учетом правил ст. 2, ст. 28 Закона о рынке ценных бумаг, п. 5.4 Положения о депозитарной деятельности в Российской Федерации (утв. Постановлением ФКЦБ России от 16.10.1997 № 36), т. е. как запись, определяющую владельца бумаг, либо как запись, указывающую и на титул собственника?

По одному из дел Президиум ВАС РФ прямо указал, что в соответствии со статьями 2, 28, 29 Закона о рынке ценных бумаг владелец бездокументарных ценных бумаг устанавливается на основании записи в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг. Внесение изменений в состояние лицевых счетов влечет за собой переход права собственности на ценные бумаги[7].

Следовательно, иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения должен предшествовать иск о признании права собственности за лицом, которое противоправно было лишено акций в отсутствие законных оснований. Отдельными исследователями в области корпоративного права высказывается точка зрения о том, что для защиты нарушенных прав акционеров в случае незаконного списания акций с их лицевых счетов должен использоваться не иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а иск о признании права собственности на утраченные бездокументарные акции[8].

Это утверждение основывается на следующих доводах:

— отнесение акций, выпущенных в бездокументарной форме, к вещам является весьма условным. Они существуют в виде абстрактных записей по лицевому счету акционера и не являются осязаемым объектом материального мира;

— из содержания ст. 301 ГК РФ следует, что посредством предъявления виндикационного иска защищается лишь правомочие владения вещью, принадлежащее надлежащему собственнику, а для использования виндикационного иска как способа защиты необходимым условием является именно частичное нарушение права собственности соответствующего лица. Поскольку все способы хищения бездокументарных акций основаны на внесении записей в лицевой счет акционера, такие действия в силу специфики учета прав на ценные бумаги, выпущенные в бездокументарной форме, всегда приводят к появлению фигуры «нового собственника» спорных ценных бумаг. Таким образом, право «настоящего» собственника нарушается полностью, так как он не может ни владеть, ни пользоваться, ни распоряжаться принадлежащими ему акциями. Поскольку право истребовать имущество из чужого незаконного владения принадлежит собственнику этого имущества, а в результате хищения акций потерпевшее лицо собственником уже не является, его право нарушено полностью, и он должен защищать именно все право в целом, а не только отдельное его правомочие;

— нарушенное в результате мошеннических действий право собственности на акции, выпущенные в бездокументарной форме, необходимо защищать иском о его признании, а добросовестному приобретателю, доказавшему, что не заключал сделок со спорными акциями, должна предоставляться возможность требования убытков. В дальнейшем восстановленный в правах «настоящий» собственник может использовать виндикационный иск для того, чтобы у держателя реестра были основания для списания акций с лицевого счета добросовестного приобретателя и зачисления их на счет первоначального собственника.

Нередко лицо, которое лишилось акций (долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью), заявляет в арбитражный суд не виндикационный, а иной иск, что может быть связано со стремлением избежать применения судом правил о виндикационном иске.

В судебной практике имеют место различные виды исковых требований, используемые как альтернатива виндикационному иску:

— иск о недействительности сделки и применении последствий ее недействительности;

— иск об обязывании регистратора восстановить ранее нарушенное право путем восстановления записи в реестре акционеров;

— иск о признании незаконными действий регистратора по списанию бумаг;

— иск о признании недействительной записи регистратора по счету;

— иск об обязывании реестродержателя произвести списание акций со счета третьего лица и зачислении акций на счет истца (названные виды исков основываются на ст. 12 ГК РФ, предусматривающей, что защита гражданских прав может осуществляться путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и путем обязывания совершить определенные действия)[9];

— иск об обязывании владельца акций направить реестродержателю передаточное распоряжение о списании акций со счета владельца и зачислении акций на счет истца (названный вид иска предъявляется, как правило, одновременно с иском об истребовании акций из чужого незаконного владения при наличии признаков статей 301 и 302 ГК РФ или совместно с иском о применении последствий недействительности сделки в виде обязывания владельца акций возвратить полученные по сделке акции).

В связи с этим на практике возникает вопрос: должны ли все эти требования квалифицироваться как требования собственника о возврате акций, которые носят виндикационный характер и могут быть удовлетворены лишь при наличии условий, предусмотренных ст. 302 ГК РФ?

Особую группу составляют требования о признании недействительными решения собрания о внесении изменений в учредительные документы общества по составу участников и акта регистрации налогового органа. Иск о признании незаконной государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы общества, является заявлением о при-

знании незаконными действий (решения) государственного органа, а не виндикационным

иском. Но, удовлетворяя эти требования, суд производит тем самым возврат доли в уставном капитале. В связи с этим возникает вопрос, должны ли такие требования рассматриваться как требования о признании незаконным ненормативного акта государственного органа, либо как требования виндикационные (если будет признана возможность виндикации доли в уставном капитале), либо как требования имущественного характера, подлежащие рассмотрению судом с учетом правил ст. 302 ГК РФ.

От позиции, занятой судом по этому вопросу, зависят ответы на следующие вопросы:

— должен ли суд при проверке на предмет законности акта регистрации изменений в учредительные документы проверять признаки добросовестности приобретения долей, или вне зависимости от них акт признается недействительным?

— может и должен ли в таком случае добросовестный приобретатель заявлять требование о признании за ним права на долю в уставном капитале общества в связи с тем, что он приобрел такое право, являясь добросовестным приобретателем, и будет ли в таком случае судебное решение основанием для внесения изменений в учредительные документы общества относительно членства такого добросовестного приобретателя в составе участников (вносить изменения в учредительные документы может только общее собрание)?

В рассмотренном подходе об использовании в качестве способов восстановления нарушенного права альтернативных виндикационному иску конструкций, безусловно, прослеживается ряд положительных моментов. Вместе с тем, на наш взгляд, сторонниками иска о признании права собственности производится не вполне обоснованное разграничение конструкций иска о признании права собственности и иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения подается тем же лицом, точно так же фактически лишившимся правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом после его перепродажи новому приобретателю. Удовлетворяя исковое требование, суд точно так же фактически утверждает право собственности истца, утраченное им в силу известных причин, восстанавливает его в правах. Таким образом, последствия предъявления иска о признании нарушенного права и иска об истребовании акций из чужого незаконного владения, по нашему мнению, являются практически идентичными.

Созвучную точку зрения высказывает Д.В. Степанов, отмечая, что при буквальном прочтении ст. 29 Закона о рынке ценных бумаг можно прийти к выводу, что в таком случае происходит переход права на ценные бумаги от одного лица к другому, соответственно, лицо не только лишается владения ценными бумагами, но также и права на них, следовательно, оно не вправе истребовать собственно ценные бумаги. Между тем, если отождествлять запись на счете с владением, а перевод ценных бумаг с одного счета на другой — с традицией, то подобное неправомерное/ошибочное списание вполне можно расценить как передачу владения без соответствующей каузы, а лицо, на счет которого были зачислены ценные бумаги, в таком случае принципиально ничем не отличается от фактического, беститульного владельца[10].

Использование конструкции иска о признании права может быть оправданно лишь в случае окончательного разрешения спора о природе бездокументарных акций и правоотношений, из них вытекающих, в пользу сторонников исключительно обязательственной природы акций и, соответственно, неприменимости к ним положений ГК РФ о вещных правах. Вместе с тем до тех пор, пока существует заложенная ГК РФ неопределенность в данном вопросе, не следует сбрасывать со счетов испытанную временем конструкцию иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Учитывая тенденцию к глобализации экономического оборота и обусловленное ею взаимное тяготение правовых систем, следует самым серьезным образом рассматривать вопрос об использовании смешанных конструкций.

Арбитражные суды идут по пути признания виндикации акций. Так, в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 21.04.1998 № 33 «Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций» отмечалось, что требования собственника (органа, уполномоченного собственником) о возврате имущества, находящегося у лица, приобретшего его по договору с третьим лицом, носят виндикационный характер и подлежат рассмотрению в соответствии со ст. 302 ГК РФ. Пункт 1 ст. 302 предусматривает, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от такого приобретателя лишь в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому собственник передал его во владение, либо похищено у кого-либо из них, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Указанное правило распространяется на истребование из чужого владения именных ценных бумаг, в том числе акций. В предмет доказывания при рассмотрении дел арбитражными судами о виндикации акций входят: установление права собственности истца на акции, отсутствие воли истца на выбытие акций из владения, добросовестность приобретателя акций (ответчика).

Подводя итог, можно сделать общий вывод о необходимости дальнейшего исследования общего и особенного в применении механизма виндикации при нарушении прав акционеров. При этом возможно расширительное толкование виндикации и ее распространение на защиту отдельных видов корпоративных прав.

 

Библиография

1 См.: Гражданское право: учеб. Т. 1 / под ред. проф. Е.А. Суханова. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

2 См.: Скловский К.И. Об идеологии защиты владения в современном гражданском праве // Проблемы современного гражданского права: сб. ст. — М., 2000. С. 115—116.

3 См.: там же; Суханов Е.А. К понятию вещного права // Правовые вопросы недвижимости. 2005. № 1. С. 23.

4 См.: Добровольский В.И. Защита корпоративной собственности в арбитражном суде. — М., 2006. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5 Шаститко А.Е., Кокорев Р.А. Оценка регулирующего воздействия «Распределение прав и ответственности при хищении бездокументарных ценных бумаг». URL: http://www.beafnd.ru

6 См.: Рыбалов А.О. О возможности виндикации бездокументарных ценных бумаг // Арбитражные споры. 2005. № 1. С. 33.

7 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 26.11.2002 № 5134/02. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8 См., например: Ионцев М.Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл. — М., 2005. С. 98—100.

9 См., например: постановления Президиума ВАС РФ от 20.11.2001 № 4366/01; от 17.11.1998 № 2208/98; от 28.12.1999 № 1293/99. Доступ из СПС  «КонсультантПлюс».

 

10 См.: Степанов Д.В. Защита прав владельцев ценных бумаг, учитываемых записью на счете. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».