А.А. ГУРЬЯНОВ,

юрист

 

В статье рассматриваются теоретико-методологические аспекты статуса государственной границы. Автор анализирует различные подходы к определению статуса субъекта и объекта правоотношений и соотносит право, регулирующее общественные отношения в пограничной сфере, в объективном и субъективном смысле.

Ключевые слова: государственная граница, статус государственной границы, объективное и субъективное право, пограничная сфера.

 

The article deals with the theoretic and methodological aspects of the state border status. The author analyses different approaches to the definition of the subject and object of the legal re-lations and considers in detail the law, which regulates public relations in the border sphere, in its object and subject meaning.

Keywords: state border, state border status, law in its object and subject meaning, border sphere.

 

Теоретико-методологические основы статуса государственной границы предполагают исследование границы и смежных с ней категорий в различных областях научного знания, в частности права, истории, философии, военных и других наук. История формирования государственной границы очень богата, ей посвящено большое количество научных исследований ведущих отечественных и зарубежных ученых.

По мнению М.Н. Марченко, «стабильность территорий государств утверждается с появлением понятия “государственная граница”, которое ориентировочно возникло к XI в., но определенно сформировалось позднее, с развитием картографии. Вопрос о территории государства — это прежде всего вопрос о границах»[1].

Строительство крепостей в Европе, засек в России целые столетия оставалось главным механизмом, фиксировавшим государственную принадлежность той или иной территории. Складывались границы-зоны, которые со временем эволюционировали в границы-линии. И напротив, арабский мир до настоящего времени инертно относится к проблеме граничного размежевания, постулируя свою целостность (во многом отсюда подход Ирака как к суверенитету Кувейта, так и к волевому сдвигу линии ирако-кувейтской границы на 2 км в сторону Ирака)[2].

Для понимания статуса государственной границы важно привести и выводы исследования К. Хаусхофера. Его работа «Границы в их географическом и политическом значении» (1927) — одна из вершин геополитической мысли XX в. Для К. Хаусхофера граница — это вовсе не линия, а переходная зона сильной, пульсирующей жизни[3]. В этом он следует традиции, ибо в средневековой Европе четких территориальных границ почти не существовало.

Как видится, государственная граница в исследованиях ученых-юристов и историков вызывает дискуссию — от представления границы как линии, рубежа до переходной зоны. А.А. Першин, А.Д. Шерстнев и В.В. Ярлыченко, выделяя основные уровни представления государственной границы (абстрактно-воображаемый, предметно-знаковый, системно-предметный, социально-политический и геополитический и др.), пришли к выводу, что исследуемая научная категория выступает важнейшим объектом государственной политики, в частности, объектом государственной пограничной политики[4].

Исходя из совокупности всех аспектов функционального назначения государственных границ, четко просматриваются устойчивые, повторяющиеся, социально значимые, т. е. закономерные связи между линией разграничения и особыми социальными образованиями — государствами. Отсюда вытекает непреложный вывод: государственная граница — неотъемлемый атрибут любого суверенного государства, объект государственного и международного управления.

Соответственно государственная граница как объект государственного и международного управления порождает общественные отношения, участниками которых являются субъекты (государства, органы государственной власти, органы власти административно-территориальных субъектов, органы местного самоуправления, физические и юридические лица). Уже количество субъектов констатирует большое разнообразие и систематичность правоотношений, объектом которых и является государственная граница. Но совершенно очевидно, что отличие друг от друга субъектов (например, государств с одной стороны и физических лиц с другой) говорит о дифференцируемом правовом регулировании отношений в пограничной сфере.

После распада СССР уже в первых нормативных правовых актах, принятых до Конституции РФ 1993 года, а затем и в самой Конституции РФ закреплено положение о статусе государственной границы[5].

Соответственно, отталкиваясь от пути законодателя в конституционном наделении государственной границы статусом, целесообразно провести анализ некоторых положений общей теории права.

Впервые слово «статус» стало использоваться древнеримскими юристами, употреблялось оно при определении гражданства квиритов в словосочетаниях «status libertatis» (состояние свободы), «status civitatis» (положение гражданства), «status familiae» (семейное состояние)[6]. Таким образом, латинское слово «status» означает состояние, положение.

Для отечественной науки категория правового статуса  сравнительно новая. До 60-х годов прошлого столетия она обычно отождествлялась с правоспособностью и не рассматривалась в качестве самостоятельной. С развитием юридической мысли (в 1970-1980-х годах) категория правового статуса получила достаточно широкую разработку, сформировалась как проблема и как одно из ключевых понятий правоведения была зафиксирована в законодательстве.

Самое широкое применение понятие «статус» приобрело в сочетании со словом «правовой». Обычно явление правового статуса исследуется в отраслевых юридических науках, для которых понятие «статус» является одним из ключевых, раскрывающих содержание правовых институтов.

«Статус — понятие, широко используемое в праве, обозначает оформленное нормативным актом положение (отсюда — правовое положение) органа, организации, объединения, должностных лиц, личности (гражданина). Статус характеризует их природу, место в системе общественных отношений и субъектов права, важнейшие права и обязанности, формы их реализации, принимаемые при этом акты или совершенные действия»[7]. «Статус — правовое положение субъекта права — гражданина или юридического лица, характеризуемое и определяемое его организационно-правовой формой, уставом, свидетельством о регистрации, правами и обязанностями, ответственностью, полномочиями, вытекающими из законодательных и нормативных актов»[8].

Н.В. Витрук, Д.Н. Бахрах «под статусом субъекта права и правовым статусом субъекта понимают его правовое состояние, характеризуемое комплексом юридических прав и обязанностей»[9]. А.В. Малько определяет правовой статус субъекта как «юридически закрепленное положение лица в обществе, выражающееся в определенной системе его прав и обязанностей»[10].

Как видится, субъекты правоотношений достаточно разнообразны и разнотипны: физические лица, организации, государство и иные публично-правовые образования, и другие лица. Их участие в правоотношениях предопределено правовыми возможностями, установленными законом.

Но личность, физические и юридические лица — это субъекты, и научные подходы, рассмотренные выше, носят «субъектный характер». Они ориентированы на носителей соответствующих прав и обязанностей и не позволяют внести необходимую ясность в осмысление исследуемого правового явления — «статус государственной границы». Элементы государства, закрепленные Конституцией РФ: государственная граница, территория, воздушное пространство, территориальное море, недра, — не связаны правами и обязанностями и, как видится, учеными-юристами достаточно полно не исследован их статус.

Вновь необходимо вернуться к теории права, в которой отмечается, что для отечественного правового регулирования характерно деление на субъективное и объективное право (право в субъективном и объективном смысле).

Н.И. Матузов дает следующее определение объективному и субъективному праву: «Право в объективном смысле — это законодательство данного периода в данной стране; право же в субъективном смысле — это те конкретные возможности, права, требования, притязания, законные интересы, а также обязанности, которые возникают на основе и в пределах этого законодательства на стороне участников юридических отношений»[11].

При таких условиях правоотношение является средством перевода общих установлений правовых норм (объективного права) в конкретные (субъективные) права и обязанности участников общественных отношений. Право в объективном смысле представляет собой совокупность правовых норм, определяющих содержание прав и обязанностей персонально не определенного круга субъектов. В них содержатся предписания, относящиеся к множеству лиц, находящихся в сфере действия правовой нормы.

Право в субъективном смысле есть индивидуализированное право. В нем общие юридические права и обязанности становятся принадлежностью конкретных лиц и таким образом переводят его в плоскость правоотношений. При таком подходе объект правоотношения находится за пределами юридического содержания правоотношения, то есть вне субъективных прав и обязанностей. Это те явления (предметы) окружающего нас мира, на которые направлены субъективные юридические права и обязанности[12].

Представляется, что материальные и нематериальные блага являются целью, ради которой лица вступают в правоотношения. Соответственно, правоотношение есть та мера внешней свободы, которая предоставляется его участникам нормами объективного права[13].

Согласно теории правоотношений, которой придерживаются Г. Ф. Шершеневич, Е. Н. Трубецкой, Н. М. Коркунов, С. С. Алексеев, объект правоотношения — материальные и нематериальные блага, а также действия субъектов и их результаты, по поводу которых возникают правоотношения, устанавливаются субъективные права и обязанности субъектов. К материальным благам принято относить вещи (движимые и недвижимые), а также результаты работ или услуг, имеющих материальную форму (например, результаты ремонта материального объекта, перевозки пассажира, багажа). К нематериальным благам, в частности, относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность и т.п. Одно и то же благо может быть предметом самых различных отношений[14].

Для примера объекта правоотношений в виде материального блага обратимся к действующим нормативным правовым актам России. Так, согласно статье 6 Земельного кодекса РФ,  «объектами земельных правоотношений являются земля, земельные участки и части земельных участков». Также особым объектом земельных отношений является почва — верхняя часть плодородного слоя. Наряду с землей почва является компонентом природной среды и отдельным объектом охраны окружающей среды в соответствии со статьями 1 и 4 Федерального закона «Об охране окружающей среды».

Помимо законодательства, устанавливающего землю, почву как объект правоотношений, государственная территория аналогично как объект властных правоотношений является «точкой отсчета» для научного поиска многих ученых.

Но понятие «государственная граница», несмотря на то, что оно «стыкуется» с почвой, землей, в целом с государственной территорией,  не имеет четких материальных признаков. Государственная граница осознается в абстрактно-воображаемом, предметно-знаковом, системно-предметном и других уровнях. Соответственно, земля, почва, территория — естественные природные материальные объекты, а государственная граница — воображаемый объект, созданный человеком.

Однако вопросы, связанные с изменением порядка прохождения государственной границы, влекут либо потерю, либо приобретение государственной территории. Виды государственной границы (сухопутная, воздушная, морская, речная и др.) и необходимый порядок ее защиты и охраны «диктуют» государству соответствующие экономические вложения. Вполне очевидно, что государственная граница как объект правоотношений является материальным благом.

Вернемся к теории объективного и субъективного права. Относительно статуса государственной границы в отечественном законодательстве (объективном праве) п. «н» ст. 71 Конституции РФ законодатель «наделяет государственную границу статусом» и, исходя из того, что государственная граница является объектом правоотношений.

Кроме того, согласно ст. 15 Конституции РФ, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы», поэтому ратифицированное международное законодательство (международные договоры о государственной границе), устанавливающее статус государственной границы, является составной частью объективного, внутригосударственного права. Таким образом, государственная граница как объект межгосударственных правовых отношений остается символом территориальной стабильности.

Закон РФ «О Государственной границе Российской Федерации», Федеральный закон «О Федеральной службе безопасности», Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и порядке въезда в Российскую Федерацию» содержат правовые нормы, наделяющие правами и обязанностями участников (субъектов) правоотношений в области: соблюдения правил режимов, устанавливаемых на государственной границе; деятельности пограничных представителей; полномочий и участия органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий и их объединений, учреждений, организаций, общественных объединений, граждан, пограничных органов, войск противовоздушной обороны, военно-морского флота, иных войск и воинских формирований в сфере защиты и охраны государственной границы.

Конкретные возможности, права, требования, притязания, законные интересы, а также обязанности, которые возникают на основе и в пределах законодательства на стороне участников юридических отношений — это и есть право в субъективном смысле. Соответственно, объективное право порождает субъективное право — перечисленные в федеральном законодательстве права, обязанности, требования, интересы участников правоотношений в пограничной сфере.

Основываясь на умозаключениях, приведенных выше, можно прийти к выводу, что законодатель в Конституции РФ и федеральном законодательстве еще до введения в орбиту конкретных правоотношений с их объектом —государственной границей, очерчивает некий ее юридический статус, который служит основой и пределами государственного и международного управления. С другой стороны, такой объект лежит за пределами фактических и правовых отношений как некая внеюридическая субстанция, и его следует признать материальным объектом правоотношения.

Таким образом, энергия, заключенная в нормах права, воздействует на сознание обязанного лица (юридический объект правоотношения), обязанное лицо осуществляет практическую деятельность с внешним объектом (материальным объектом правоотношения — государственной границей).

Именно последние выводы являются основополагающим при исследовании статуса таких объектов государственных управленческих отношений, как «государственная граница», «территориальное море», «воздушное пространство», «исключительная экономическая зона», «континентальный шельф», «недра», закрепленных в Конституции РФ, российском законодательстве.

Таким образом, государственная граница как многосторонняя категория порождает общественные отношения, участниками которых являются субъекты. Количество субъектов констатирует большое разнообразие и систематичность правоотношений, объектом которых и является государственная граница.

Изменение порядка прохождения государственной границы, ее виды «диктуют» государству соответствующие экономические вложения, и государственная граница как объект правоотношений является материальным благом.

Объективное право включает внутригосударственное и международное законодательство, наделяющее государственную границу статусом как объекта международных и внутригосударственных правоотношений. Объективное право порождает субъективное право — закрепленные в федеральном законодательстве права, обязанности, требования, интересы субъектов правоотношений в пограничной сфере.

При исследовании и выработке понятия «статус государственной границы» необходимо под государственной границей понимать прежде всего не субъект, а законодательно наделенный правами объект международных и внутригосударственных правоотношений.

 

Библиография

1См.: Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: «Проспект», 2008. С. 131.

2 См.: Бабурин С.Н. Мир империй: территория государства и мировой порядок. — М. : Магистр-ИНФРА-М, 2010.  С. 389.

3  См.: Хаусхофер К. О геополитике. Работы разных лет. — М., 2001. С. 23.

4  См.: Першин А.А., Шерстнев А. Д., Ярлыченко В.В. Теория государственных границ // Научно-информационный сборник ФПС России / Под общ. ред. К.В. Тоцкого. — М.: Граница, 2001. С. 11.

5 В статье 3 Закона РФ «О Государственной границе Российской Федерации» закреплено: «меры по защите государственной границы принимаются в соответствии со статусом государственной границы…». // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации.  1993.  № 17.  Ст. 594.   Согласно п. «н» ст. 71 КонституцииРФ в ведении Российской Федерации находятся «определение статуса... государственной границы…Российской Федерации». // Российская газета. — 2008. — 30 дек.

6 См.: Новицкий И.Б. Римское право.  Изд. 4-е. — М., 1993. 245 с.

7 См.: Конституционное право. Энциклопедический словарь / Отв. ред. проф. С.А. Авакьян. — М.: Норма -Инфра-М, 2001. С. 559.

8  См.: Большая юридическая энциклопедия / Под ред. А.Б. Барихина. — М.: Книжный мир, 2010. С.807.

9 См.:  Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе, — М., 1979. С. 24; Бахрах Д.Н. Система субъектов советского административного права // Сов. гос-во и право. 1986. № 2. С.44.

10  См.: Малько А.В., Матузов М.И. Теория государства и права. — М.: Юристь, 2009.  С. 245.

11 См.: Матузов, Н.И. О праве в объективном и субъективном смысле: гносеологический аспект. // Правоведение.  1999.  № 4. С. 129 — 143.

12 См.: Алексеев С. С. Проблемы теории права. — Свердловск, 1972. Т. 1. С. 329.

13  См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Учебник. — М.: Омега-Л, 2010.

14  См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. III. — М, 1912. С. 591—593.